До и после

      После той ночи они вновь не общались. Рома предложил сделать вид, что ничего не было, и Рита согласилась. Так шли дни. Начало декабря, а сугробов снега все еще не было, но были обещанные холода. Холодный ветер, дожди, или как многие называют это — мокрый снег. Маргарита не любила ни жаркие, ни слишком холодные дни. Пасмурная погода? Да хоть весь день на улице быть. Летний дождь? Смело без зонтика, ведь вы только посмотрите на эту… АТ-МО-СФЕ-Е-ЕРУ!              Приятная компания с друзьями помогала Рите отвлечься от взглядов из леса и всяких теней в школе. В буквальном смысле тени смотрели на нее, ей казалось, что она сходит с ума, но Паша… Королев словно чувствовал это и специально просил Морозову брать Тарасенко с собой куда только можно. В основном на вечеринки или тихие посиделки в кругу только самых близких.              Вот так на одной из таких посиделок случилось кое-что…       

***

      Паша сидел между Полиной и Ритой. Морозова увлеченно что-то рассказывала ему, но при этом слушали все. Вскоре Полина переключилась на всех остальных и стала рассказывать последние новости из школы. Катя подтверждала каждое Полинино слово, словно была ее адвокатом и защищала. В гостиной был один длинный диван на троих-четверых людей и два кресла, в одном из них сидела Катя, а в другом — Антон. На полу, около Петрова, сидел Пятифанов, а на подлокотнике теснился Игорь, мотая ногой и внимательно слушая одноклассницу. Внезапно Бяшу словно током шибануло и тот, указывая пальцем на Пашу и Риту, с улыбкой заметил:       — Вы так похожи друг на друга, даже не верится, что вы не брат и сестра, на!              В этот момент время словно остановилось, все посмотрели друг на друга, а потом сразу на Маргариту и Павла. Двое озадаченно смотрели на Игоря, словно он сейчас сказал что-то по типу: «Ребята, а я труп закопал!»              Паша наклонился вперед и с ухмылкой ответил:       — Наверное, это из-за того, что у нас одно и то же чувство юмора или, может быть, потому что мы оба любим большие вечеринки и хорошую компанию. — Теперь уже Марго смотрела на Пашу так, будто он душил собаку. — Да ладно, правда ведь.              — Ну… в принципе, наверное, — ответила Тарасенко, пожимая плечами.              — Да я не об этом, на! — Будаев махнул рукой, хмурясь, а потом вновь улыбаясь. — Вы внешне похожи прям!              — Кстати, да! — подхватила это и Катя, подняв указательный палец. — Я еще давно это заметила, но все никак не было повода сказать об этом. — Смирнова повернулась к Морозовой, которую Бяша перебил. — Полиночка, давай отвлечёмся от Олега и его занятий в туалете и переключимся на схожесть Ритоньки и Паши. — Полина кивнула, и Катя победно хлопнула в ладоши, встав и подойдя к ним. Уперев кулаки в бока, Смирнова чуть наклонилась к Королеву и Тарасенко. — У вас много схожестей.              — Я не глухой, понял уже, — выплюнул Паша, глядя на Катю с наглой ухмылкой, а его янтарные глаза заблестели вызовом. — Попробуй сказать что-нибудь новенькое, Смирнова.              — Хорошо… — Но прежде, чем Катя придумала, что ответить, вместо нее в диалог вступил Антон.              — А может, внатуре родственники? — Петров говорил так умно, будто был каким-то предпринимателем. Постепенно внимание всех остальных начало сосредотачиваться на них. — Нет-нет, серьезно, — продолжил Антон, положив в чашку чая ложку сахара и начав его размешивать. — Вы правда никогда не думали, что можете быть родственниками? У вас даже улыбки одинаковые!              Маргарита бросила на Пашу игривый взгляд, приподняв бровь:       — Ты что-нибудь знаешь об этом? — спросила она, явно наслаждаясь ситуацией. Сначала было негодование, а потом уже отрицание, которое постепенно превращалось в забавную шутку.              — Я? Да нет, конечно, — Королев рассмеялся, делая глоток чая. — Хотя, возможно, моя мама что-то не договаривает…              Игорь продолжил:       — А вы уверены, что ваши родители не знают друг друга, на? Может, вы потерянные близнецы, разлученные при рождении?              — Это самая тупая теория, братан, — Рома закатил глаза. — Паша на год старше нас, это физически невозможно, чтобы они были близнецами.              Теперь уже все в компании увлеклись этой идеей, каждый вносил свою гипотезу. Они предполагали, что, возможно, их родители когда-то встречались, что у них могли быть общие друзья или даже что они выросли в одном районе и просто никогда не пересекались до этого момента.              Паша пожал плечами и улыбнулся, обратившись к Рите:       — Ну что, проверим семейное древо? Вдруг у нас действительно есть общие предки?              Она засмеялась, но затем задумалась.              — Знаешь, а ведь это было бы интересно узнать. У меня всегда было ощущение, что в нашей семье есть какая-то тайна.              Посиделка постепенно превращалась в импровизированное детективное расследование. Все начинали строить теории и делиться своими предположениями, а они двое, Рита и Паша, хоть и с юмором, но начали обсуждать свои семьи, детство и истории, которые слышали от родителей.              Кто-то даже предложил снять видеообращение к их родителям с вопросом: «Мама, папа, вы что-то скрываете?» Все смеялись и шутили, но в этом был элемент истины, который заставлял задуматься. В итоге, хотя это и было просто шуткой, атмосфера стала еще более уютной и дружеской. Обсуждение разгорелось, всем было интересно, насколько далеко они могут зайти в своих теориях.              — Ладно, а если у вас есть общий прадедушка или прабабушка, о которых никто не говорил? — вставила Катя с яркими глазами. — Иногда семьи так разбросаны, что и не узнаешь всех родственников.              — Я знаю всех своих родственников, как свои пять пальцев. И даже тех! которых я впервые вижу на семейных мероприятиях. Так что… Катюха, попытка неплохая, хвалю. — Королев похлопал ей с насмешливой улыбкой.              — Да пошел ты, — фыркнула Катя. — Полина, что ты вообще в нем нашла?       Вокруг них разговоры продолжались, превращаясь в шутливую, но удивительно увлекательную игру в детективов. Ситуация постепенно переходила на новый уровень веселья и интриги, а Рита с Пашей, хотя и с улыбкой, всерьез задумались о том, чтобы выяснить правду.              После Паша с Ритой вышли на улицу, наслаждаясь свежим вечерним воздухом. Поселок был тихим, и звезды ярко светили на чистом небе. Он предложил проводить её домой, и она, улыбаясь, согласилась. Скоро должно было стемнеть, а в такое время было опасно ходить одному.              — Сегодня было весело, — сказала Марго, поправляя прядь волос за ухо.              — Да, это точно, — ответил Паша, глядя на неё. — Я не ожидал, что шутка о родственных связях зайдет так далеко.              Они шли по тротуару, их шаги синхронно отстукивали ритм на асфальте. Она задумчиво посмотрела на него.              — А если серьезно, ты действительно думаешь, что у нас может быть какое-то родство?              Он пожал плечами, улыбаясь.              — Кто знает? Жизнь иногда преподносит самые неожиданные сюрпризы.              Они остановились около собаки. Паша достал из рюкзака вкусняшку для пса и начал его кормить. Все знали эту собаку в поселке, потому чуть ли не каждый второй ее кормил.              — Знаешь, — начала Рита, — я никогда не задумывалась о том, чтобы узнать больше о своей семье. Но теперь мне действительно интересно.              Он кивнул.              — Я тоже. Думаю, это может быть хорошим поводом, чтобы провести больше времени вместе. К тому же, кто откажется от возможности узнать свою историю? — проговорил он с искренним любопытством и улыбкой. Когда собака осталась довольной, они продолжили идти бок о бок. Её дом был уже виден вдали, но они не торопились. — Может, начнем с обмена семейными историями? — предложил он. — А нет… мне мама ничего не рассказывала. Она лишь говорила, как познакомилась с папой, когда в ее жизни настал тот период времени, когда все шло по пизде.              — Моя мама говорила, что она не первая жена у папы, — ответила Рита. — Она часто это упоминает, когда речь доходит до вопроса: «Как вы познакомились?» Знаешь… а нет, это очень глупо.              — Да говори, раз начала, — Паша засунул руки в карманы куртки и съежился при холодном ветре. — Ненавижу холода, когда уже лето?              Рита пожала плечами и долго обдумывала, как бы ей лучше задать свой вопрос. Но в итоге решилась спросить у него прямо.              — В школе есть подвал и я хотела бы отправиться туда на днях. Я думала пойти туда с кем-то, ибо одной немного…              — Страшно? — Маргарита кивнула, и Королев пожал плечами. — Мне без разницы, в субботу будет уборка школы, можем по-тихому свалить и пойти в подвал. Надеюсь, там будут призраки. — Она пихнула его в плечо, и он засмеялся, поднимая обе руки вверх. — Шучу.              Они остановились у ее забора. Рита повернулась к нему и посмотрела на него. На свете заката янтарные глаза выглядели еще красивее, чем когда это было днем.              — Все, покеда, красотка. — Паша поднял руку, их кулаки мягко соприкоснулись. Это был жест, который говорил о дружбе, взаимопонимании и надежде на будущее. — До завтра? — спросил он, засовывая руку обратно в карман.              — До завтра, — подтвердила Рита.              Они обменялись последними взглядами, полными искренности и обещания новых встреч, а затем она скрылась за дверью. Он постоял ещё минуту, глядя на её окно и думая о том, как много неожиданного может принести одна случайная встреча; посмотрел, как свет в её окне загорается, и, повернувшись, пошел домой, чувствуя, что это начало чего-то важного и интересного.              — Маргарита, кто этот молодой человек, который проводил тебя домой? — спросила Илона, стоя в прихожей со скрещенными руками. Она ехидно улыбалась, подмигивая дочери. — Красивый такой мальчик.              — Мам, это друг просто, — закатывая глаза ответила Рита, параллельно снимая обувь и пальто. — И не смотри так на меня!              — Ты, кстати, Юле не делаешь домашнее задание, — за секунду мама стала серьезной и строго посмотрела на старшую дочь. Маргарита замерла на месте, пораженная. В её глазах мелькнули шок и обида, а потом появилось недовольство.              — Что? — почти выкрикнула она, не веря своим ушам. Её голос дрожал от возмущения. — Почему я должна делать её домашние задания? Она ведь должна учиться сама!              Мама, слегка разозлившись от такого резкого ответа, попыталась объяснить:       — Она ведь младшая, ей трудно. Ты же её старшая сестра, должна помочь…              Но Рита не дала ей договорить, резко перебив:       — Помочь — это одно, а делать за неё — совсем другое! Это нечестно! Она никогда не научится, если я всё буду делать за неё!              Смесь гнева и обиды за то, что её собственные усилия и обязанности были так несправедливо принижены. Марго казалось, что Илона совершенно не понимает её, и это только усиливало чувство одиночества и разочарования.              Мама, видя её состояние, сделала шаг назад, осознавая, что, возможно, была слишком категорична. Но момент был уже упущен. Рита, стиснув зубы, прошла мимо нее. И, направляясь в свою комнату, она бросила через плечо:       — Я не собираюсь делать чью-то работу. Пусть Юля учится быть самостоятельной.              Её слова эхом отозвались в тишине дома, оставляя маму в задумчивости и, возможно, в раздумьях о справедливости своих требований. Марго закрыла дверь своей комнаты с силой, от которой слегка задрожали стены. Рита бросила сумку на пол и села на кровать, чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы. Ей было обидно и несправедливо, что Илона не видит, как она старается учиться, работать, помогать по дому. В этот момент дверь её комнаты слегка приоткрылась со скрипом и в проёме показалась Юля.              — Ты плачешь? — тихо спросила она, робко ступая внутрь. Рита закатила глаза, не поворачиваясь к ней лицом.              — Что тебе надо? — резко ответила Рита, но тут же почувствовала укол вины за свою грубость. Юля, заметив её состояние, подошла ближе и присела рядом на кровать.              — Извини, — прошептала младшая, глядя на старшую снизу-вверх. — Я не хотела, чтобы мама так на тебя надавила. Я просто не успеваю делать всё сама.              Старшая Тарасенко вздохнула, пытаясь успокоиться, но попытки были безуспешны.              — Да ты что? Ты вообще не занимаешься, между прочим. Забыла, что ответила мне в прошлый раз, когда я пришла помогать тебе? Ты ответила, что учеба тебе не нужна и мама тебе все устроит в будущем. — Рита, тяжело вздыхая, закатила глаза и повернулась к Юлей с хмурым видом. — Поэтому пошла на хрен из моей комнаты.              Юля, обиженно надув щеки, встала с кровати и ушла, хлопнув за собой дверью. Если она сейчас пойдет жаловаться матери на грубость со стороны старшей сестры, то Марго не удивится этому. Еще один разговор с матерью не сделает ситуацию хуже.              Она смотрела на потолок и вздыхала. Дома тихо, это означало то, что Илона занялась своими делами, а Юля решила не рассказывать ей ничего. Отец еще не вернулся с работы. На днях он извинился перед Ритой за все свои действия, совершенные им в прошлом. Марго, конечно, простила его, потому что как-никак Дмитрий был родным для нее человеком.              Время близилось к вечеру.              Ритина комната была тихой и уютной, с мягким светом настольной лампы, создававшей успокаивающую атмосферу. Она закончила с уроками на завтра и присела на край кровати, глядя в окно. Снаружи ночное небо было усыпано звездами, и лунный свет мягко освещал её комнату.              Лёжа на кровати, она вспоминала сегодняшний день: разговор с Пашей, неожиданный упрёк мамы, обиду и разговор с Юлей. Мысли переполняли её, но Маргарита чувствовала, что с каждым вдохом становится легче. Внутри неё царило чувство удовлетворения и надежды на лучшее.              Она уютно устроилась под одеялом, чувствуя, как тёплая ткань обнимает её, создавая ощущение безопасности. Закрыв глаза, она позволила мыслям медленно ускользать, уступая место сладкой дремоте.              В тишине ночи её комната наполнилась тёплыми звуками: тихим шорохом ветра за окном и мягким тиканием часов на полке. Эти звуки действовали как колыбельная, успокаивая её. Постепенно её дыхание стало ровным и глубоким, и она погрузилась в глубокий, спокойный сон. Так, погруженная в сладкие сны, она отдыхала, готовясь встретить новый день с новыми силами и надеждами.       

***

      Её телефон внезапно зазвонил. Она посмотрела на экран и увидела родное имя. Не ожидая звонка, Рита быстро ответила, не заставляя его ждать.              — Привет, красотка! — раздался весёлый голос Паши. — Как там твои дела? На работе не достают?              — Привет! — Она улыбнулась, слыша его голос. — О, все у меня хорошо, на работе тоже. Вин сказал, что решит там… э-э…              — Проблемы? — продолжил Паша, понимая, что она забыла слово. За пять лет Маргарита ни разу не использовала русский, он ей попросту не был нужен, учитывая, что она была в Италии. Она ни с кем отсюда не разговаривала и не поддерживала связь. Паша позвонил ей впервые, словно внезапно вспомнил о ее существовании.              — Да! Точно! — нервно посмеявшись, откликнулась Рита. — А ты как? Что у тебя нового?              — Да всё нормально, — отозвался Паша. — Я вот тут решил тебе позвонить, а то давно не слышал твоего шикарного голоса. Ну, давай, рассказывай, что там нового? Может, на работе что-то или что? Я готов слушать любую историю, надеюсь, у тебя на работе случилась драма.              Она рассмеялась, представляя его улыбку на другом конце линии.              — Нина нашла себе нового парня сразу же после разрыва с первым, как оказалось, там очень длинная история их знакомства. А Винченцо позапрошлым летом разрешил мне жить с ним, так как квартиры у меня собственной пока что нет. В общем, ничего прям вау у меня не случилось.              — Ага, ага, а потом прилетаешь в гости и тут БУМ — гора сплетен! Буря эмоций и впечатлений! — смеясь говорил Паша.              — О, да! — подтвердила она, смеясь. — Не терпится увидеться с тобой и всё рассказать.              — Кстати, а ты когда к нам прилетишь? Все про тебя спрашивают, особенно Поля.              — Скоро, — через секунду молчания ответила Рита. Хотелось чуть позже рассказать о том, что она первую неделю решила провести в поселке, — обещаю. Работа немного навалилась, но я справлюсь.              — Вот приедешь и устрою тебе таку-у-ую тусовку, что прошлые покажутся тихим семейным ужином!              Тарасенко ощутила тепло от его слов и неожиданно поняла, как сильно скучала. Их разговор, даже такой легкомысленный, наполнял её радостью.              — Как скажешь. Но не делай прям… ну таких вечеринок, от которых голову прорвет, — Рита закатила глаза, когда Паша в ответ рассмеялся. — Я серьезно, оно мне не надо!              — Не обещаю, красотка. Кстати, передай всем своим итальянцам привет от меня, пусть знают, что в мире существует такой охуенный парень, как я! И напомни, когда ты собиралась прилететь?              — Мм… в этом месяце точно. — Она улыбнулась. — Ладно, мне пора возвращаться к работе. Но спасибо, что позвонил, я очень скучаю.              — Я тоже, Маргош. До встречи. И не скучай без меня там слишком сильно! Вот встретимся, обниму так, что позвоночник сломается!              — Постараюсь, — ответила Рита с улыбкой и положила трубку.              Закончив разговор, она медленно положила телефон в карман и огляделась. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и золотые оттенки, а знакомые улочки посёлка утопали в мягком вечернем свете. Маргарита медленно пошла дальше, ощущая лёгкий весенний ветерок, играющий с её волосами.              Эти улицы, дома, деревья — всё здесь дышало воспоминаниями. Каждое здание, каждый поворот дороги были знакомы до боли. Вот старая школа, где она провела лучшие и худшие годы своей юности, её фасад немного выцвел, но Рита всё ещё могла слышать радостный смех детей, как будто это было вчера. Она вспомнила, как в этом дворе она с подругами каждый раз виделась после занятий и шла вместе с ними домой.       Тарасенко двигалась медленно, наслаждаясь каждым шагом. Вот и дом её детства, с покосившимся забором и заросшим садом. Ей вспомнилось, как они с братом лазали на старую яблоню, собирали плоды и прятались от родителей, чтобы съесть их потихоньку. Она остановилась, задумчиво глядя на окна, за которыми прошли самые счастливые, несчастливые и беззаботные годы её жизни.              Дорога завела её к небольшому пруду на окраине посёлка. Вода в нём была чистой и прозрачной, отражавшей нежные лучи заходящего солнца. Здесь она часто сидела на берегу, мечтая о будущем, о далеких странах и необыкновенных приключениях. Теперь же, стоя у воды, Маргарита осознавала, как много изменилось. Жизнь унесла её далеко отсюда, но сердце всё равно возвращалось в этот уголок, полный тихих радостей и детских грёз.              Её мысли вернулись к Паше. Его голос по телефону был таким же, каким и всегда, — родным и тёплым. Он остался здесь, в этом посёлке, продолжая семейные традиции, сохраняя дом и воспоминания. Она чувствовала одновременно и грусть и радость. Грусть от того, что больше не может быть здесь каждый день, и радость от того, что есть место, куда всегда можно вернуться, где её всегда ждут (не в поселке).              Прогулка подходила к концу. Она решила вернуться на центральную улицу, где располагался небольшой магазинчик, чтобы купить чего-то вкусного к чаю. Проходя мимо дома соседей, она заметила знакомые лица. Люди поздоровались с ней, приветливо кивая, Рита была знакома когда-то с детьми этих людей, потому и они знали ее. Некоторые женщины обнимали ее крепко и говорили, как рады ее вновь повидать. Здесь всё по-прежнему — эта непередаваемая атмосфера тепла и общности, которую сложно найти в больших городах.              Вернувшись в старый домой, она ощутила спокойствие и умиротворение. Эти прогулки по знакомым местам всегда помогали ей найти равновесие, понять, что, несмотря на все жизненные перемены, есть вещи, которые остаются неизменными. Вечерний свет начал угасать, уступая место звёздной ночи, и она, закрыв глаза, улыбнулась, наслаждаясь теплом родного дома и воспоминаниями, которые будут с ней всегда.       

***

      На следующий день Рите и Паше свалить с субботника не удалось, потому что Игнат Львович сам лично присутствовал там. После, уже когда Лилия Павловна разрешила уходить, Маргарита, как обычно, направилась в музыкальный класс, где она проводила время, когда ей нужно было побыть одной и подумать. Елена Викторовна уже давно ушла, оставив класс тихим и пустым. В комнате витал легкий аромат дерева и нотных листов, создавая успокаивающую атмосферу.              Рита подошла к пианино, её пальцы чуть дрожали от предвкушения прикосновения к клавишам. Она всегда чувствовала особую связь с этим инструментом, словно фортепиано могло выразить все её эмоции лучше слов. Села на стул, немного отодвинула его назад, чтобы было удобнее, и легонько провела пальцами по клавишам, ощущая их прохладу и гладкость.              Первые звуки, мягкие и мелодичные, наполнили комнату. Она начала играть свою любимую мелодию, которую знала наизусть. Медленно провела пальцами по клавишам, ощущая их. Музыка была её отдушиной, местом, где она могла спрятаться от всех забот и проблем. Её руки начали двигаться сами по себе, и из-под её пальцев зазвучала мелодия — плавная и меланхоличная, наполненная всеми её переживаниями и эмоциями.              Каждая нота звучала как признание, как крик души. Марго закрыла глаза, полностью погружаясь в музыку. Она вспоминала вчерашний разговор с мамой, все свои обиды и гнев, которые теперь выражались в мелодии. Музыка текла через неё, смывая напряжение и принося облегчение.              С каждой минутой Тарасенко всё больше погружалась в музыку, забывая обо всём вокруг. Её пальцы быстро и уверенно бегали по клавишам, создавая гармоничные аккорды и мелодичные пассажи. Через несколько минут она полностью растворилась в игре. Время словно остановилось. Вся её боль и разочарование плавно превращались в звуки, наполняя пустой класс. На мгновение она почувствовала, как будто её проблемы растворились, оставив место лишь для чистого, искреннего выражения через музыку.              Она не замечала, как летит время. А когда наконец перестала играть, ощутила, что её сердце стало легче.              В этот момент дверь класса слегка приоткрылась, скрипя, и кто-то тихо вошел. Это был Рома, он нес коробки и услышал музыку. Пятифанова привлекли нежные звуки пианино. Он остановился на пороге, наблюдая за ней, не желая прерывать этот волшебный момент.       Когда она закончила играть, и последние ноты разлетелись по пустому классу, Рита заметила, что в дверях появился Рома. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, с насмешливой ухмылкой на лице.              Она вздохнула, понимая, что сейчас снова начнётся их привычная перепалка. Вместо аплодисментов, которые она ожидала бы в идеальном мире, он решил опять подшутить над ней.              — Ну что, вундеркинд, снова тренируешься, чтобы впечатлить всю школу? — с сарказмом произнёс Пятифанов, медленно подходя к фортепиано.              Маргарита свернула ноты и убрала их в сумку, стараясь не реагировать на его слова. Но внутри неё уже начинало закипать раздражение.              — Что тебе нужно, Ром? — сухо спросила она, не поднимая глаз.              — Просто проходил мимо, услышал эти душераздирающие звуки и решил посмотреть, кто тут так страдает, — ответил он, сев на край инструмента. — Думал, может, помочь советом.              — Спасибо, не нужно, — холодно бросила Марго, наконец-то посмотрев ему в глаза. — Лучше занимайся своими делами и оставь меня в покое.              Он ухмыльнулся ещё шире, наслаждаясь её реакцией.              — Да ладно тебе, Риточка, зачем сразу так резко? — протянул Рома. — Я просто пытаюсь помочь. Может, ты просто неправильно выбираешь репертуар? Или, может быть, тебе нужно сменить учителя?              Рита сжала губы, стараясь сдержаться и не ответить грубо.              — Ром, если тебе больше нечем заняться, я предлагаю тебе уйти, — сказала она, стараясь сохранить спокойствие. — Мне нужно репетировать.              Пятифанов наклонился ближе, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от её.              — Знаешь, Маргарита, — тихо произнёс он, — может, если бы ты чуть меньше тратила времени на это пианино и чуть больше на общение с людьми, у тебя было бы гораздо больше друзей.              Её глаза сверкнули гневом, и она резко встала, отодвигая его в сторону.              — Достаточно! — почти выкрикнула она. — Я устала от твоих шуточек и издёвок. Просто уйди.              Рома поднял руки, как бы сдаваясь.              — Ладно, ладно, — сказал он, отступая к двери. — Не хотел тебя разозлить. Удачи с репетицией, вундеркинд. Но… вот тебе задание от учителя: разбирайся с этим сама, — сказал Рома, мотнув головой в сторону коробок на пол у дверного косяка.              Рита бросила на него недовольный взгляд.              — Что это? — спросила она, подходя ближе.              — Партитуры и ноты для предстоящего концерта. Елена что-то там сказала, что ты должна рассортировать их по папкам, — ответил Пятифан, снова ухмыляясь.              Марго посмотрела на коробки и попыталась поднять одну из них, но она оказалась слишком тяжёлой. Рома, прислонившись к дверному косяку, с довольной ухмылкой наблюдал за её попытками.              — Тебе помочь, может быть? — насмешливо спросил он.              Маргарита, сжав зубы, сделала ещё одну попытку, но коробка едва сдвинулась с места.              — Нет, спасибо, справлюсь сама, — ответила она, стараясь не показать, как её это раздражает.              Он поднял одну бровь, наблюдая за её усилиями.              — Да уж, видимо, пианино — это не единственное, с чем ты не справляешься, — бросил Рома. Рита остановилась, осознав, что так она не справится. Он шагнул вперёд. — Давай все-таки помогу. Я перенесу их на стол, чтобы тебе было удобнее, а ты отсортируешь ноты, — предложил он.              Рита некоторое время молчала, обдумывая его слова, и все же кивнула.              — Хорошо, давай попробуем.              Рома поднял первую коробку и понёс её к столу, а Марго принялась сортировать ноты, которые были внутри. Несмотря на их взаимную неприязнь, работа пошла быстрее, и вскоре одна коробка была разобрана.              — Спасибо, — тихо сказала она, когда они закончили с первой. Тарасенко ощутила облегчение, когда они закончили сортировку, но радость быстро исчезла, когда Рома поставил вторую коробку на самую высокую полку и начал смеяться. Её лицо сморщилось от раздражения.              — Ром, это не смешно, — сказала она, глядя на него с недовольством. Он продолжал смеяться, игнорируя её возражения.              — Ну, что, куколка, даже в школьном классе ты не можешь достать до верхней полки? — насмехался Рома.              Рита чувствовала, как ярость начинает подниматься внутри неё. Она не любила, когда кто-то испускал очень «остроумные» шутки о ее росте. При этом Марго не была самой низкой в классе, а Полина была всего на два сантиметра выше нее, однако над Морозовой никто не шутил.              — Помоги мне снять коробку, Рома, — требовательно сказала она.              Он продолжал смеяться, игнорируя её просьбу.              — Ой, малышка, тебе нужно подрасти ещё, чтобы справиться с этим, — заметил Пятифанов, всё ещё смеясь.              Она почувствовала, как раздражение достигает предела. С упорством Марго подошла к стойке и сделала попытку достать коробку, но её пальцы едва касались края.              — Ну, что, давай, помогай мне, — сказала Рита, сдавливая зубы.              Рома наконец перестал смеяться и подошёл к ней.              — Хорошо, хорошо. Вот тебе коробка, — сказал он, снимая её с полки и передавая ей.              Она молча взяла коробку из его рук и поставила её на стол. Маргарита не смотрела на Рому, чувствуя себя раздосадованной и уязвлённой его насмешками. Она решила закончить с этим и просто сосредоточиться на подготовке к концерту.              Пятифанов молча наблюдал за ней, видя, что его шутки только раздражают её ещё больше. Он понял, что перешёл границу, и решил оставить её в покое. С улыбкой он пожал плечами и заглянул в коробку. Там, на дне, Рома кое-что заметил.              Фотографии лежали под всеми уже рассортированными бумагами. Рома взял их, разглядывая. На них была Маргарита, она улыбалась совсем неестественно. Он много раз замечал, как она общалась с девочками из класса. Рита улыбалась совсем иначе.              Здесь же её будто заставили. Хотя, кто знает…              На одной из фотографий её обнимал за плечи один молодой человек примерно ее возраста. У него были русые волосы и серые глаза. Задумываясь, у него всплыл новый вопрос: кто был человеком рядом с ней?              Приглядевшись получше, он заметил влажность в глазах. Рома сомневался в своих предположениях да и в том, что там вообще была влага в глазах. Он задался последним вопросом: была ли она счастлива с этим человеком?              Он взглянул на одноклассницу с ухмылкой.              — Ого, что за вот это? — спросил он, показывая на фотографию. Рита, чувствуя, как кровь ударяет в виски, почувствовала неприятное давление в груди.              — Это ничего, — ответила она, пытаясь забрать фотографию обратно, но Рома, не отпуская её, поднял бровь.              — Неужели это твой бывший? — продолжал он настаивать. Марго прикусила губу, пытаясь сохранить спокойствие.              — Да, это он, — призналась она, чувствуя, как горечь заполняет её рот. Рома посмотрел на фотографию с изучающим взглядом.              — Неплохой парень, надо сказать. Что, он тебя бросил? — спросил он, не отрывая глаз от фотографии. Маргарита почувствовала, что её терпение на исходе.              — Это не твоё дело, — сказала она, пытаясь забрать снимок. И он, наконец, отпустил фотографию, но улыбка на его лице не исчезала.              — Ладно, ладно, не сердись. Я просто думал, что если ты свободна, то можешь провести со мной время, — сказал он, вставая с места.              — Я занята, Ром. И мне нужно закончить с этими нотами, — сказала Рита, указывая на стол.              Рома поднял руки в знак сдачи.              — Хорошо, хорошо. Просто думал, что ты можешь захотеть сменить бывшего на что-то более интересное, — сказал он, выходя из класса.              Когда Рома наконец ушёл, Маргарита осталась стоять посреди класса, уставившись на фотографию, которую он нашел в коробке. Её мысли были в смятении.              — Что это было? — прошептала она себе под нос, чувствуя недоумение от его последних слов.              Тарасенко не могла понять, откуда фотографии, которые она разорвала на куски еще год назад, лежали в коробке. И особенно странным ей показалось его предложение «провести время вместе». Рита всегда считала Рому своим врагом, и их постоянные перепалки только подтверждали это.              Как только она закончила с рассортировкой, то нашла еще записку от Елены Викторовны. В ней говорилось, какую песню она должна выучить и по задумке должна петь и играть одновременно. Марго достала нотный лист и решила сначала выучить, как играть на пианино, а потом уже дома отрепетировать сам текст.              Она села за инструмент, пытаясь сосредоточиться на музыке, но мысли о Роме и его поведении не давали ей покоя. Тарасенко вспомнила, как он смеялся над её ростом, как помогал сортировать ноты, и как неожиданно серьёзным был его взгляд, когда он говорил о её бывшем.              «Может быть, он просто хочет меня сбить с толку?» — думала она, играя очередную партию по клавишам. — «Или это его способ привлекать внимание?»              Но сколько бы она ни пыталась найти ответ, ничего не складывалось в логическую цепочку. Вдруг её мысли прервались, когда дверь снова открылась, и в класс вошел Паша. Выглядел он измотанным. Королев отпил воду из бутылки и прислонился к дверному косяку.              — Маргош, ты в порядке? — спросил Королёв, заметив её задумчивое лицо.              — Не знаю, — вздохнула Рита. — Рома снова приходил и… начал говорить странные вещи.              — Странные вещи? — переспросил он, садясь рядом с ней. — Что он сказал?              — Он нашёл фотографию меня с моим бывшим и начал, как обычно, стебать, но говорил очень странные вещи. А потом сказал: «Просто думал, что ты можешь захотеть сменить бывшего на что-то более интересное», — объяснила Марго, всё ещё не веря в услышанное.              Паша нахмурился, задумавшись.              — Звучит странно. Может, он пытается как-то наладить с тобой отношения? Хотя его методы явно не из лучших.              Рита покачала головой.              — Я не знаю, что думать. Он всегда меня бесил, и я думала, что это взаимно. А теперь эти странные предложения…              Паша вдруг улыбнулся, пытаясь взбодрить ее.              — Может, он просто не умеет нормально выражать свои чувства. Попробуй с ним поговорить без сарказма и обид. Возможно, вы оба многое поймёте.              Она вздохнула, понимая, что Королев может быть прав. Ей нужно разобраться с этими непонятными чувствами и понять, что на самом деле происходит между ней и Ромой.              — Ладно, попробую. Но если он снова начнёт издеваться, я просто уйду, — твёрдо сказала она, решив дать этой ситуации шанс. — Кстати, ты уже свободен? — Паша в ответ кивнул, и Рита улыбнулась. — Ты знаешь что-нибудь про старый школьный подвал? — спросила она, и Паша поднял бровь.              — Про тот, который в кладовке около столовой? — ответил он, усмехнувшись. — Почему вдруг интересуешься?              Рита рассказала ему о том, как однажды нашла его с Ромой, а точнее Пятифанов нашел, а ее потянул за собой туда. Но они толком ничего не осмотрели, только открыли дверь и в их сторону сразу побежало что-то с криками. Паша задумался.              — Знаешь, я слышал, что в этом подвале хранят старые архивы школы, а ещё какие-то странные штуки. Некоторые говорят, что там даже есть музыкальные инструменты, которые давно не используются, но говорят, что порой они играют сами по себе… у-у-у… — Паша понизил свой голос до загадочного, а после начал смеяться, когда Марго шлепнула его по плечу. — Шучу. Может быть, стоит взглянуть?              Рита кивнула. Её заинтересовало, что может быть в этом подвале. Возможно, она найдёт там ответы на свои вопросы или хотя бы отвлечётся от навязчивых мыслей.              — Ладно, пойдём, не будем зря терять времени, — решил Паша, вставая с пуфика и идя к двери. Следом за ним последовала Маргарита.              Они остановились у двери кладовой, и Паша достал фонарик из портфеля, глядя на Риту. Она кивнула ему в знак готовности. Они вошли. Убрали ведра с двери, ведущей вниз, и спустились по скрипучей лестнице в тёмный и холодный подвал. Стены были покрыты паутиной и пылью, воздух был затхлым, а свет фонарика выхватывал из темноты старые шкафы, коробки и прочие предметы.              — Здесь так мрачно, — шепнула Марго, стараясь не издавать лишних звуков.              — Да, — согласился Паша, освещая путь. — Но кто знает, что мы здесь найдём.              Они обошли несколько комнат и длинных коридоров, рассматривая старые бумаги и книги. Риту продолжало беспокоить чувство, что кто-то смотрит на них из-за каждого угла. Она держалась рядом с Пашей, пока тот освещал коридор. В одной из комнат они наткнулись на старое фортепиано, покрытое толстым слоем пыли.              — Смотри, красотка, — указал Паша на инструмент, осветив его. — Прикинь, если оно проклятое.              Рита закатила глаза на очередную шутку Паши и подошла к инструменту, осторожно открывая клап и нажимая на пару клавиш.              — Оно всё ещё работает, — удивлённо сказала она.              — Да уж, — ответил Королев, заглядывая за пианино. — Но почему его спрятали здесь?              Их внимание привлекла ещё одна коробка, стоявшая на еле стоящем столе. Он открыл её и вытащил старый альбом с фотографиями.              — Смотри, здесь какие-то снимки, — сказал он, показывая их Рите.              Она взяла альбом и начала листать его страницы. На одной из фотографий были изображены ученики их школы, в том числе и основатель этой школы — дедушка Игната Львовича, а рядом с ним еще совсем юный Игнат.              — Это же наш директор, — заметила она. — Но почему эти фотографии здесь?              — Может быть, это часть школьной истории, о которой никто не знает, — предположил Паша, пожимая плечами.              Маргарита чувствовала, что они близки к разгадке. Вдруг она наткнулась на фотографию, на которой были изображены ученики, играющие на различных музыкальных инструментах, включая её любимое пианино.              — Смотри, это похоже на тот инструмент, что стоит здесь, — сказала она, указывая на фотографию.              — Да, это точно оно, — согласился он. — Похоже, это пианино имело особое значение для школы.              Рита задумалась, они уже собирались покинуть мрачный подвал, когда позади них раздался глухой звук удара по расстроенным клавишам. Она замерла на месте, её сердце забилось быстрее.              — Ты это слышал? — прошептала она, глядя на Пашу.              Он кивнул, его лицо побледнело.              — Да, это пианино, очевидно же, — ответил он, оборачиваясь к инструменту.              Марго стояла рядом с ним, не решаясь двигаться. Она чувствовала, как мурашки бегут по коже. Они оба знали, что в подвале никого не должно быть, кроме них.              — Может, это ветер? — предположила она, стараясь найти логическое объяснение.              Королев покачал головой.              — Здесь нет окон, и дверь мы закрыли за собой. Вряд ли это сквозняк, — сказал он, делая шаг вперёд.              Маргарита собрала всю свою храбрость и последовала за ним. Они подошли к фортепиано, которое стояло в углу комнаты, и прислушались. Звук стих, но странное ощущение, что за ними кто-то наблюдает, не проходило.              — Давай посмотрим поближе, — предложил Паша, освещая инструмент фонариком. Они осмотрели пианино, но не нашли ничего необычного. Клавиши были покрыты пылью, и ничего не указывало на то, что кто-то недавно играл на нём. — Может, это действительно просто старый механизм, который сработал сам по себе, — вновь предположил он, но в его голосе слышалось сомнение.              Рита кивнула, но её тревога не исчезла.              — Давай всё же уйдём отсюда, — сказала она. — Нам надо показать этот альбом учителю музыки.       Они направились к выходу, но звук высокой ноты раздался снова, на этот раз громче и отчётливее. Марго остановилась, её сердце застучало быстрее.       — Это точно не механизм, — прошептала она. Паша схватил её за руку.              — Пошли, Маргош. Нам лучше уйти, — сказал он, потянув её к выходу.              Они быстрыми шагами покинули подвал, не оглядываясь. Выйдя на свет, ребята почувствовали облегчение.              — Надо разобраться, что там происходит, но не сейчас, — сказал Паша, захлопывая дверь кладовой. — Иначе у меня случится инфаркт. Я еще не отошел от Полининых ужастиков.              — Сам же шутил по поводу живых инструментов, — Марго скрестила руки на груди и посмотрела на Пашу так, словно это он недавно нажимал на клавиши и пугал ее.              Тот закатил глаза и застонал, говоря этим: «Не начинай». Рита кивнула. Её мысли вернулись к фотографии, которую они нашли, и к таинственным звукам пианино. Она знала, что разгадка где-то близко, и что она должна продолжить своё исследование, чтобы понять, какие тайны скрывает старый школьный подвал.       

***

      На следующий день Рита и Паша были у окраины леса. Они планировали пойти туда, потому она рассказала ему о том, что повстречала там Алису. Королев сначала пошутил по поводу того, что она просто парадирует историю Антона, но все равно в итоге согласился пойти с ней. Когда они собирались войти в лес, Марго вдруг услышала пиканье машины позади них и заметила своего отца, стоявшего возле патрульной машины. Он сразу их заметил и, нахмурившись, подошёл к подросткам.              — Привет, пап, — сказала Рита чуть смущённо.              Дмитрий, сощурив глаза, посмотрел на Пашу. Тот натянул неловкую улыбку, отходя на пол шага назад. Затем мужчина обратно посмотрел на свою дочь.              — Вы понимаете, как опасен этот лес? Здесь люди пропадают, а они… лезут туда сами! Хотите, чтобы ваши фотографии тоже висели на доске с розыском? Ай, молодежь, живо в машину, разговор будет.              — Если хотите меня посадить, то сразу говорю, я ничего не сделал, — сразу выдал Паша, подняв руки вверх.              — Ну… я подумаю над этим, — ответил Дмитрий. По его тону не было понятно: шутит он или нет, но Паша решил в лишний раз рот не открывать.              Они сели в машину, и появилась какая-то напряжённая ситуация. Паша смотрел в окно и нервно дергал ногой. По приезде Дмитрий завел их в свой кабинет, где сидел лейтенант Тихонов и, попивая горячий кофеек, читал газету. Отец усадил их на стулья напротив своего стола, сам усевшись за него. Некоторое время он молча смотрел на них, как будто собираясь с мыслями.              — Мне кажется, твой папа хочет нам открутить бошки… — прошептал Паша Рите, и та начала отрицательно мотать головой, поджимая губы и пряча руки под ноги. — А по нему и не скажешь, что он просто поговорить хочет.              — Есть кое-что, что я давно хотел обсудить, — наконец начал Дмитрий, его голос был серьёзным, но тёплым. — Я знаю, что это было неправильно, и боюсь, что после вы меня возненавидите, но я давно хотел сказать вам… Вижу, как вы хорошо ладите, и мне приятно. Но…              — Давайте быстрее, че вы интригу заводите, лейтенант?              — Королев! — строго окликнул его Тихонов. — Не перебивай старших!              Паша закатил глаза и замолк, продолжая слушать Дмитрия. Мужчина сделал паузу, переведя взгляд с дочери на парня.              — Так, на чем я остановился… ах, да! Я вижу, что вы хорошо ладите, и мне это приятно. Но я хочу, чтобы вы оба знали одну вещь, которую я хранил давно…              Маргарита внимательно слушала, слегка нахмурив брови. Паша тоже сидел тихо, уважительно выслушивая его. Дмитрий выглядел взволнованным и явно готовился к какому-то важному признанию.              — Это будет нелегко услышать, — начал он, глядя в глаза дочери, а затем переведя взгляд на Романа. — Но вам нужно знать правду. Дело в том, что вы не просто друзья или знакомые… Вы на самом деле брат и сестра.              — Что? — произнесла Рита, не веря своим ушам. Она замерла, ощущая, как её сердце пропустило удар. Паша выглядел не менее шокированным.              — Погодь, сегодня какое число? — Королев повернулся к Маргарите.              — А… десятое декабря, кажется…              — Ну вот! — Он вновь посмотрел на Дмитрия. — Вы это… датой немного ошиблись. Первое апреля не скоро, но шутка в целом прикольная. Уважаю.              Дмитрий тяжело вздохнул и начал объяснять:       — Много лет назад, до того, как я встретил Илону, у меня был роман с другой женщиной. Она забеременела, но отношения у нас не сложились из-за того… что ты, Павел, родился очень слабым, был риск даже, что ты умрешь или умерла бы твоя мама во время родов. Мы были молоды и не знали, как с этим справляться. Потом и нервы начинали сдавать, мы начали чаще ругаться. Через пять месяцев Наталья уехала, и мы потеряли связь. И позже я встретил Илону, и уже от нее у меня родились двое дочерей.              Паша казался ошеломленным. Он посмотрел на Риту, которая всё ещё пыталась осмыслить услышанное.       — Это значит… что мы родственники?              — Да, — тихо ответил отец. — Я понимаю, что это шокирующая новость, и мне жаль, что я не рассказал вам раньше. Но я считал, что вы должны узнать правду. Вы ведь уже взрослые очень. Сколько тебе? Девятнадцать?              — Восемнадцать, — выплюнул Паша, понимая, что его настоящий отец даже не знает сколько ему лет. — Надеюсь, что ты хотя бы знаешь, какого числа мой день рождения.              — Двадцать четвертое мая.              — Двадцать шестое. Ай-ай-ай, еще и отцом моим являешься, — Паша закатил глаза. — Стыд и позор.              После комната наполнилась тяжёлой тишиной. Маргарита пыталась переварить информацию, её мысли путались. Дмитрий встал и подошёл к ним, положив руки на их плечи. Рита и Паша переглянулись, ощущая, что их отношения изменились навсегда. Они оба были шокированы, но также чувствовали облегчение от того, что наконец узнали правду. Посидев еще пару минут, они покинули кабинет, готовые вместе справляться с новыми реалиями и укреплять свои семейные связи.