До и после

      Голова пульсировала болью, а струйка крови, стремительно летевшая вниз по виску, казалась жгучим напоминанием о недавнем столкновении. Рита неслась сквозь мрак, почти ничего не видя перед собой.              Черный, как смоль, лес окружал её плотной стеной, сквозь которую едва пробивались холодные лунные лучи. Каждый шаг по свежему снегу отзывался глухим хрустом, словно земля под её ногами готова была провалиться в бездну.              Детский смех, казалось, исходил из самой тьмы, эхом отражаясь от деревьев и навязывая гнетущую тревогу.              Одежда была порвана и покрыта грязью, как свидетельство её отчаянного бегства. Лицо в ссадинах и разбитые колени придавали ей вид потерянного призрака, который блуждал в ночи.              Холод проникал сквозь одежду, сжимая её в ледяные тиски. Руки почти онемели, пальцы стали безжизненными, как сосульки. В голове крутились мысли, полные ужаса и отчаяния, мешая сосредоточиться.              Маргарита пыталась вспомнить, как её жизнь могла превратиться в такой кошмар, но ответ ускользал, оставляя за собой только гнетущую пустоту.       

Пять дней назад

      — Ты уверена, что не хочешь идти? Паша очень хотел видеть тебя.              Полина с Ритой сидели в столовой. Уроки закончились чуть раньше обычного, и у них как раз было время подкрепиться перед занятием музыки. Марго покачала головой, отпив немного от чая.              Эти две недели оказались для Риты настоящим адом. После того, что случилось в пустом коридоре с Ромой, ее мысли непрерывно возвращались к тому моменту.              Вечерами, лёжа в постели, она снова и снова проигрывала сцены в своей голове, пока не падала от усталости в беспокойный сон.              Днём, в школе и на уроках музыки, она не могла сосредоточиться — каждый шум за дверью заставлял её вздрагивать, а случайные взгляды одноклассников казались ей полными осуждения или жалости.              Рита пыталась заниматься своими делами, но мысли о том, что произошло, постоянно возвращались, не давая ей покоя. Она избегала встречи с Ромой, боясь снова столкнуться с ним, потому что не знала и даже не могла представить, как себя вести.              Отношения с друзьями тоже начали страдать — она всё чаще замыкалась в себе, не отвечала на звонки, предпочитая одиночество. Время тянулось мучительно долго, и каждый день казался ей нескончаемым испытанием.              — После такого вопроса я точно не уверена. Давай посмотрим на обстоятельства? Если получится — тогда приду, если нет — значит, нет.              — А как там твои родители? — настороженно спросила Морозова, стараясь не обидеть никого, в особенности подругу.              Рита на секунду задумалась. Дома в последние дни было очень напряжённо; даже Юля начала меньше проводить времени дома; Маргарита сама после музыки просто гуляла по посёлку, пока время не приближалось к позднему вечеру.              — Нормально, — наконец ответила она. Ответ показался ей сухим, но больше ничего Рита добавить не могла. Вместо этого она сменила тему. — А как у тебя с проектом по истории? — быстро спросила Рита, стараясь отвлечь подругу от неудобного вопроса. — Ты успела закончить исследование?              — О, конечно! — Морозова улыбнулась. — Мне дедушка многое рассказал, пока помогал, но в целом я поняла тему и закончила. Я могу показать тебе, или ты можешь подождать до завтра.              — Это хорошо. Не зря Наталья Александровна выбрала именно тебя. Ты кажешься более ответственной, чем остальные.              — Привет, девчата, о чём общаемся?              К ним внезапно подсела Катя. Она выглядела, как всегда, потрясающе: её светлые волосы были завязаны в высокий конский хвост, а одежда была идеально выглажена. Настоящий пример для подражания.              Рита всегда думала, что Катя стала старостой только потому, что была дочерью Лилии Павловны — учителя русского языка и литературы. Но со временем она начала замечать, что Смирнова бесспорно подходила на эту роль.              — Да вот… Полинин проект по истории, — ответила Маргарита, подперев подбородок рукой.              — Ой, девочки, я с Пятифаном пересеклась, пока шла к вам, — начала Катя, заинтриговав их. — Он почему-то злился, но не сказал почему. А ещё просил передать Ритке, чтобы подождала его в гардеробной и сразу домой не уходила.              — Ты не сова из Гарри Поттера, — Рита закатила глаза, недовольно фыркая, — если так хотел встретиться, мог и самостоятельно подойти. И с чего это я должна ждать его? — Марго нахмурилась. — Мне делать нечего, что ли? После музыки ещё и ждать.              — Вижу, вы опять не ладите между собой, — проговорила Полина с ноткой сочувствия к подруге. — Опять поругались?              — Да он вообще какой-то странный стал в последнее время. — Рита покачала головой, чувствуя, как раздражение смешивается с тревогой. — Сначала игнорирует, а потом вдруг требует встречи. Ну и что ему надо?              Катя пожала плечами.              — Может, он хочет извиниться или что-то объяснить?              Рита недоверчиво прищурилась и ответила:       — Если бы хотел, то нашёл бы способ. А так это больше похоже на очередную попытку манипулировать.              Полина положила руку на плечо Риты.              — Рит, может, стоит всё-таки поговорить с ним? Может, у него правда что-то случилось, и он не знает, как тебе сказать?              — Полина права, — поддержала Катя. — Разберитесь, а то так и будете ходить вокруг да около. И тебе самой станет легче.              Рита вздохнула, осознавая, что подруги, возможно, правы.              — Не пойду всё равно, заебал. Мне, по-вашему, делать нечего? С ним одна головная боль. Вы даже не представляете, сколько раз я пыталась с ним говорить, а по итогу: мы опять пытаемся избегать друг друга, потом ругаемся, потом устаем.              Марго встала со своего места и, закинув рюкзак на одно плечо, пошла к выходу. Сделав пару шагов, она обернулась к девочкам и твёрдо сказала:       — Вы как хотите, но никаких шансов.              И Рита ушла.              Занятия по музыке прошли в тумане — Рита не могла избавиться от навязчивых мыслей. Она почти не слышала, что говорил учитель, и едва справлялась с игрой на фортепиано. В её голове роились вопросы: что Рома хотел ей сказать? Почему именно сейчас?              Когда урок закончился, Рита собрала свои вещи и медленно пошла в гардеробную. В пустом помещении, пахнущем пылью и старой одеждой, она забрала своё пальто и сразу ушла, не дожидаясь одноклассника.              Она толкнула дверь на выход и вышла из школы, направляясь к воротам. Около ворот стоял Никита; он улыбнулся, когда увидел подругу. Рита тоже не сдержала улыбки и пошла быстрее к нему.              — Привет, — наконец произнёс он, подходя ближе.              — Привет, — ответила Рита, продолжая улыбаться ему. — Пойдем?              Воронин взял у неё портфель и кивнул. Они пошли гулять по заснеженным улицам посёлка. Снег мягко хрустел под ногами, воздух был свежим и бодрящим. Столбы редких фонарей отбрасывали длинные тени на белоснежный ковёр, придавая улицам загадочный вид.              Маргарита, замерзая, плотнее закуталась в шарф и улыбнулась, чувствуя, как мороз щиплет её щеки. Никита заметил это и предложил зайти в небольшое кафе, которое они увидели впереди. Там всегда было тепло и уютно, пахло свежеиспечёнными булочками и горячим шоколадом. Марго с радостью согласилась. Они направились к светящемуся окну кафе, из которого доносился тихий смех и звуки музыки.              Как только они вошли, тепло и аромат сразу окружили их. Маргарита сняла шарф и огляделась. Никита выбрал столик у окна, и они сели друг напротив друга.              — Ты выглядишь великолепно сегодня, Марго, — начал Никита с широкой улыбкой. — Как всегда, твоё чувство стиля поражает.              Маргарита слегка покраснела и улыбнулась в ответ.              — Спасибо. Ты очень любезен. А как у тебя дела? Как прошёл день?              — О, всё замечательно. Занят немного, ещё с Ленкой что-то общение не идёт. Но, эй, знаешь, даже в самую загруженную неделю встреча с тобой — это лучшее, что может со мной случиться, — сказал он, не сводя с неё глаз.              Маргарита рассмеялась:       — Ты всегда такой галантный. А что с Еленой не так, если не секрет?              — Ничего особенного, просто очередная ссора на ровном месте. Ничего такого интересного, как твои кулинарные шедевры, — он подмигнул. — Кстати, как продвигаются твои кулинарные эксперименты? Вчерашний пирог был просто восхитителен.              — О, ты пробовал? — Маргарита была приятно удивлена. — Я и не знала, что тебе нравится выпечка. Но спасибо, я старалась. К тому же я умею готовить, не выдумывай.              Никита рассмеялся:       — Конечно, пробовал! У тебя всегда получается что-то особенное. Каждый раз думаю, что ты можешь открыть своё кафе: люди будут стоять в километровой очереди за твоими пирогами, — сказал Никита, склонив голову набок к плечу.              — Ну, это пока только мечты, твои… — добавила она в конце с ухмылкой, но её глаза засветились от удовольствия. — А ты сам готовишь? Или всегда питаешься в столовых?              — О, нет, я не мастер кулинарии, как ты. Но иногда готовлю что-то простое, когда есть время и вдохновение. Но рядом с твоими блюдами мои попытки выглядят просто смешно, — он слегка развёл руками, словно извиняясь.              — Главное — это старание и желание, — заметила Маргарита. — Но всё же, если тебе будет интересно, я могу показать пару простых рецептов. Вдруг ты захочешь удивить кого-то своим кулинарным талантом?              — Это было бы чудесно! — воскликнул Воронин. — Мне бы хотелось узнать хоть немного твоих секретов. А может, однажды ты разрешишь мне помочь тебе на кухне?              — С удовольствием, — Маргарита улыбнулась. — Всегда рада поделиться своим опытом.              Они продолжили разговор, наслаждаясь теплом и уютом кафе. Никита продолжал делать комплименты и восхищаться Маргаритой, а она, в свою очередь, улыбалась и поддерживала беседу, чувствуя себя в его компании очень комфортно.              Вечером Рита вернулась домой, сняла пальто и шарф и зашла на кухню, где её мама готовила ужин. При виде дочери с игривой улыбкой на лице она тут же начала разговор.              — Ну здравствуй, моя дорогая! — Илона обняла дочку, на секунду удивив её. — Как прошла прогулка? Как Никита?              Рита, немного смутившись, ответила:       — Привет, мам… Всё хорошо. Мы просто гуляли и зашли в кафе. Ничего особенного.              Илона улыбнулась ещё шире, её глаза блестели от интереса.              — Прекрати, не скромничай. Ты вся светишься. Так что он тебе говорил? Делал комплименты?              Рита, не удержавшись, улыбнулась и села за кухонный стол.              — Да, он очень вежливый и внимательный. Говорил много приятных слов. Но, мам, мы просто друзья, ничего больше.              — Друзья, говоришь? — Илона хитро прищурилась. — А как же его восхищение тобой? Он явно очарован.              Рита закатила глаза на это:       — Ну, ему действительно понравился пирог. Но это не значит ничего особенного.              — Ах, молодость, — вздохнула мама. — Ты ещё увидишь, что из таких дружб часто вырастают самые крепкие отношения. Как он тебе вообще? Нравится?              Рита задумалась на мгновение.              — Он очень хороший человек, внимательный и добрый. С ним легко и приятно общаться. Но, мам, давай не будем торопить события. Я не хочу пока ничего загадывать.              — Конечно, конечно, — согласилась мама, но её глаза продолжали светиться. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Маргарита. А Никита, судя по всему, может стать хорошим другом, а возможно, и чем-то большим.              Рита только фыркнула, улыбаясь, и кивнула, понимая, что разговор о Никите ещё не раз состоится за семейным столом.              — Маргарита, ты не должна забывать об учёбе. Не повторяй моих ошибок — не выходи рано замуж. — Илона вдруг стала той серьёзной матерью, какой всегда была. Рита с тяжестью вздохнула кивая. — Пожалеешь потом. И лучше пусть эти свои тусовки и парни отойдут на второй план. Помни: ты должна хорошо окончить школу, а потом — за границу. Я разговаривала с твоей тётей сегодня днём, она уже ждёт тебя и нашла парочку университетов с обучением на английском.              Маргарита вздохнула, осознавая, что мама говорит это из лучших побуждений, но всё равно почувствовала давление.              — Мам, я понимаю, что учёба важна, — начала она осторожно, — и я действительно стараюсь, но мне тоже нужно немного отдыхать и развлекаться.              Илона продолжила смотреть сурово, но её тон стал чуть мягче.              — Я не против твоих развлечений, Маргарита, но просто хочу, чтобы ты помнила о своих целях. Я же помню, как ты всегда мечтала учиться за границей и путешествовать.              Рита кивнула, соглашаясь:       — Да, я всё это и сама помню. И я действительно хочу это делать. Но ведь должно быть какое-то равновесие. Я постараюсь уделять больше внимания учёбе.              Мама посмотрела на неё с какой-то грустью в глазах. Но Илона больше была расстроена не дочерью, а собой. Потому что ей в прошлом этого никто не говорил, и Марго это осознавала, порой сочувствуя матери.              — Я понимаю. Просто мне хочется, чтобы у тебя было больше возможностей, чем у меня. Я хочу, чтобы ты была счастлива и успешна. Пусть сейчас я с тобой очень строга, но позже ты скажешь мне «спасибо». Твой папаша не понимает моих намерений. Вечно он тебя защищает… — Илона отпила немного чая, выглядя какой-то подавленной. — Я же для тебя стараюсь.              Рита кивнула, глядя на своё отражение в чашке чая.              — А что насчёт Юли? — спросила Марго исподлобья. — Её ты не готовишь к суровой реальности. — И добавила: — И не смей говорить, что она «маленькая». Меня ты к жизни с семи лет готовила.              Илона вздохнула, понимая, что её дочь затронула непростую тему.              — Маргарита, Юля действительно ещё маленькая, — начала она, стараясь подобрать слова. — Ей всего двенадцать лет. У неё ещё есть время, чтобы насладиться детством.              Марго прищурилась.              — Мама, я понимаю, что Юля младше меня, но это не значит, что ей не нужно готовиться к жизни. Я просто не хочу, чтобы она однажды столкнулась с реальностью и оказалась неподготовленной.              Илона кивнула, соглашаясь с доводами дочери.              — Ты права, Маргарита. Возможно, я была слишком строгой с тобой в детстве и теперь стараюсь дать Юле больше свободы. Но…              — И опять твое «но», ну сколько можно? Ей двенадцать, а она даже чайник ставить не умеет!              Илона тяжело вздохнула, чувствуя, как начинает закипать.              — Маргарита, я пытаюсь найти баланс. Юля ещё ребёнок, и ей нужно время, чтобы побыть ребёнком.              Марго нахмурилась, её голос стал резче.              — Мам, это не оправдание! Когда мне было двенадцать, ты заставляла меня делать домашние дела, ты учила меня готовить с восьми лет! Почему Юля получает поблажки?              Илона потерла виски, чувствуя нарастающее раздражение, и ответила сквозь зубы:       — Маргарита, я стараюсь сделать так, чтобы у Юли было счастливое детство. Тебе этого не понять. Ты не мать.              Марго вспыхнула от возмущения.              — Не мать? Значит, ты думаешь, что я не понимаю ничего о жизни и о том, что нужно детям? Ты же сама меня так воспитывала!              — Да, воспитывала! — Илона повысила голос. — И сейчас я вижу, что, возможно, была слишком строга. Я хочу дать Юле больше свободы, чем дала тебе!              Маргарита почувствовала, как её злость начала закипать. Она стиснула зубы, держа всё в себе и продолжая говорить спокойно, но напряжённо:       — Значит, я была каким-то экспериментом, да? А Юля — это твой шанс всё исправить?              Илона устало опустила руки.              — Маргарита, я просто хочу сделать лучше. Я устала от этих споров. Пожалуйста, пойми меня.              Маргарита сжала губы.              — Понять тебя? Хорошо. Я поняла, что ты никогда не будешь слушать меня. Делай что хочешь.              С этими словами она резко развернулась и вышла из кухни, оставив мать стоять в тишине. Илона опустилась на стул, чувствуя, как напряжение и усталость берут верх. Им обеим иногда казалось, что найти правильный путь было невозможно.              Маргарита закрыла за собой дверь в комнату и села на кровать, пытаясь успокоиться. В этот момент зазвонил телефон. Она взглянула на экран — звонила Полина.              — Привет, Поль, — ответила Рита, стараясь звучать бодро.              — Привет, Ритонька! Ты идёшь на вечеринку всё-таки? Весь класс будет там, и даже ребята из параллельных классов! — с энтузиазмом спросила Полина.              Марго вздохнула, всё ещё ощущая напряжение после разговора с матерью.              — Не знаю, Полин. У меня дома небольшие проблемы. Мама снова начала давить на меня по поводу учёбы и всего остального.              Морозова на мгновение замолчала, а затем сочувственно ответила:       — Ох, Маргоша, я понимаю. Но, может, тебе нужно немного отвлечься? Ты заслуживаешь немного веселья.              Маргарита задумалась. Идея немного расслабиться и отвлечься от семейных проблем звучала привлекательно.              — Может быть, ты и права, — наконец ответила она. — Мне действительно нужно немного развеяться.              Полина тут же подхватила:       — Отлично! Тогда решено. Ты идёшь с нами. Я заберу тебя через пару минут.              — Хорошо, — согласилась Рита, чувствуя, как её настроение немного улучшается.              — Собирайся прямо сейчас! И оденься не в свои эти консервативные шмотки.              Рита посмеялась и согласилась. Они попрощались, и Маргарита почувствовала, что вечеринка может быть именно тем, что ей нужно, чтобы на время забыть о домашних проблемах и просто насладиться временем с друзьями.              Марго открыла свой шкаф, размышляя, что надеть на вечеринку. Взяв пару минут на размышления, она выбрала тёмные узкие джинсы и тёплый свитер кремового цвета с высоким воротником. В комнате было прохладно, поэтому она накинула поверх любимый кардиган.              Она подошла к зеркалу и аккуратно нанесла лёгкий макияж, подчеркивающий её естественную красоту. Заколов волосы в небрежный пучок, Маргарита надела серебряные серьги и браслет, добавляющие образу немного изящности и блеска.              Поняв, что готова, она обула высокие сапоги и достала из шкафа тёплое зимнее пальто. Шарф и перчатки были последними штрихами перед выходом. Она взяла ключи и немного денег.              Рита посмотрела на себя в зеркало ещё раз и поспешно вышла из комнаты.              Выйдя, она тихо спустилась по лестнице и прошла мимо кухни, стараясь не беспокоить маму, которая, вероятно, всё ещё была в напряжении после их спора. На улице уже стемнело, и, несмотря на холодный воздух, там витало чувство предвкушения и веселья.              Когда Рита вышла из дома, она увидела Полину, стоящую у калитки и радостно махающую ей рукой.              — Привет, Маргоша! — воскликнула Полина. — Как ты? Готова?              Маргарита улыбнулась, стараясь отложить в сторону недавние переживания.              — Привет, Поль. Да, готова. Спасибо, что забрала меня.              Полина обняла её, почувствовав, что подруга всё ещё немного напряжена.              — Всё будет хорошо, — сказала она ободряюще. — Сегодняшний вечер — для того, чтобы забыть о проблемах и просто наслаждаться.              Они направились к тому дому, где обычно Катя устраивала вечеринки с Пашей. По дороге Полина рассказывала последние школьные новости и смешные истории, заставляя Риту смеяться и чувствовать себя легче.              Когда они подошли к дому, где проходила вечеринка, Маргарита уже чувствовала себя намного лучше. За стенами доносилась музыка и смех, а в окнах горел свет. Полина потянула её за руку, увлекая внутрь.              — Пошли, Маргош! Будем веселиться до утра!              Войдя в дом, они сразу окунулись в атмосферу праздника. Друзья тепло поприветствовали их, и Марго почувствовала, что сделала правильный выбор, решив прийти на эту вечеринку. Вечер обещал быть весёлым и незабываемым.              Внутри дома атмосфера была действительно праздничной. Громкая музыка, смех и запах различных закусок наполняли помещение. Маргарита и Полина только успели войти, как к ним тут же подлетел Павел.              — Привет, девчонки! — сказал он с широкой улыбкой. — Рад, что вы пришли. Пойдёмте, выпьем чего-нибудь.              Полина кивнула с энтузиазмом, но Маргарита немного замялась.              — Ой, я не уверена, Паш, — начала она. — Может, сначала просто посидим и поговорим?              Полина подтолкнула её локтем, говоря навеселе:       — Давай, Маргош, ничего страшного. Немного расслабишься. Вечеринка же!              Маргарита вздохнула и улыбнулась.              — Ну ладно, уговорили.              Они прошли к столу, где уже были выставлены напитки и стаканы. Павел налил немного вина и протянул им.              — За то, чтобы вечер был классным и мы все хорошо провели время! — поднимая стакан, провозгласил он.              Все трое чокнулись и выпили. Маргарита почувствовала, как тёплая волна расслабления разливается по телу.              — Ну вот, видишь, ничего страшного, — подмигнула Морозова. — Теперь давай просто наслаждаться вечером.              Маргарита улыбнулась и, взяв Полину за руку, пошла танцевать вместе с остальными. Настроение мгновенно поднялось, и вечер действительно обещал быть весёлым и беззаботным.              — Риточка, приветик! — К ней подошла Елена с улыбкой. Рита удивилась её наряду. На дворе зима, а Воронина продолжала ходить в безвкусных коротких юбках и черных колготках. Пританцовывая, она подтолкнула Марго бедрами. — Нравится здесь?              — Нормально, — холодно ответила Рита. — А тебе? — решила она спросить только из вежливости.              — Потрясающе. Я без ума от вечеринки. Кстати, Никитка тоже здесь, хочешь увидеться с ним?              Маргарита на мгновение задумалась о предложении Елены. Она не была против встречи с Никитой, но не хотела также верить Елене. Младшая Воронина вечно что-то устраивала, замышляла. От неё веяло именно этим. Она пахла обманом и ложью.              Но в конечном итоге она ответила:       — Давай.              Елена тут же схватила ее за запястье и потянула за собой в гостиную. Полина заметила и пошла за ними, не отставая.              В гостиной сидела та же компания парней: Антон, Бяша с Ромой и Паша с Андреем, а ещё пару парней и Никита. Из девчонок тут была парочка из других классов, Катя и сама Елена.              — Вечеринки Кати и Паши нравятся всем, — прокомментировала одна девочка. Рита взглянула на неё. Кажется, ту девушку звали Милана.              Паша в ответ на это закатил глаза, рассмеявшись. А Катя лишь улыбнулась ей и перевела взгляд на Риту с Полиной. Взгляд Смирновой вмиг повеселел.              — Нам не хватает людей для игры, — начала Елена, обняв Риту за плечи.              — Игры? — Рита подняла одну бровь и скрестила руки на груди. — Опять эти ваши «правда или действие» с изменёнными правилами?              — Не совсем, это бутылочка. В этот раз я решила, что комнату лучше закрыть во время игр. Так будет честнее, чтобы люди не уходили.              — Кто сказал, что я буду играть? — Рита в недоумении, слегка прищурившись, взглянула на Елену.              — Нам не хватает еще пары человек, ну пожалуйста, Ритуся!              — Мне не платят за то, чтобы я играла в тупые игры.              — Ща, погодь. — Паша поставил на стол свой напиток и покопался в джинсах. Он достал приличную сумму (для Риты) денег и поднял помахав. — Садись, весело будет. Ну или можешь просто посмотреть, как все играют.              В этот момент Елена закрыла дверь на ключ, а Рита подошла к Паше и забрала деньги, фыркая, пока тот посмеивался. В гостиной было немного тише. По крайней мере, можно услышать друг друга.              — Так, так, так… Теперь нас ровно десять человек. Прекрасно! Можно начинать игру. — Воронина рассадила всех по местам.              Как только Рита села на диван, то увидела его. Рома сидел напротив неё. Рядом сидела Елена, закинув свою ногу ему на бедро.              — Вроде бы все на месте. — Катя положила на кофейный столик стеклянную бутылку.              Рома увидел испуг на лице Маргариты, и его губы расползлись в довольной улыбке. Тут она начала переживать. Эта улыбка её беспокоила больше всего.              — Я первая! — Елена крутанула бутылку и с надеждой посмотрела на Рому.              Но ей выпал какой-то Леша, из-за чего она сильно расстроилась и просто всего на всего чмокнула его, даже почти и не прикоснувшись к его губам.              Рита наблюдала за всем этим слюнообменом, и тошнота подступала к горлу. Полине повезло, она целовала Пашу, а после сидела и шептала подруге, что губы Королева очень нежные и мягкие, а Марго почти ее и не слушала. Не было интересно слушать, какие губы у Паши…              Время остановилось, когда бутылку взял Рома. Крутанув её посильнее, он впился взглядом в Риту, словно надеялся, что бутылка остановится именно на ней.              Конечно, он хотел, Рома не был бы против вновь поцеловать её, хоть и противоречил самому себе, говоря, как сильно её ненавидит и какое сильное влечение к ней у него есть.              Комната закрыта, это было похоже на ловушку.              — Вот это повезло! — радостно воскликнула Катя. — Я так и думала. Гони сотку, Бяш!              От шока Марго не могла осознать, что она говорит это ей. Она тупо уставилась на бутылку.              — Ну блин… Я думала, поцелуй достанется мне. — Елена обижено надула щеки и скрестила руки на груди. Рома проигнорировал Елену, сосредоточив внимание на Маргарите.              — Ты ведь не собираешься убегать, как в тот раз?              — Нет. — Марго прикрылась безразличием. Хоть и внутри неё всё тряслось. — Этот поцелуй для меня ничто.              Рома, усмехнувшись, встал и подошёл к ней.              — Тогда давай быстрее покончим с этим. Вставай, — приказал он, и Рита встала на дрожащих ногах.              Незамедлительно он впился поцелуем ей в губы. Сначала её движения были неуверенные и скованные. Но потом всё произошло само собой.       Так странно и приятно.              Левой рукой он крепко схватил её за затылок и приник своими губами к её. Она почувствовала щекотание в животе. Его губы были мягкими. Он целовал ее яростно, как будто мстил за все их стычки. И тут она поняла, что он, да и она в целом тоже, сильно увлеклись.              Изо всех сил Марго оттолкнула его.              Он приблизился снова. Она еще ни разу не видела его так близко. У него были ясные тёмные глаза и длинные ресницы. Он был действительно очень красив. Более того, он заставил её трепетать. Рома положил одну руку ей на талию, а вторую на затылок, притягивая к себе. Её ноги подкосились, и Рита сжала футболку на его груди.              — Давай покончим уже с этим, — прошептал он, и она почувствовала, как все ее тело задрожало.              — Эй! Уже достаточно. — Елена раздражённо закатила глаза.              — Ромыч, что за фигня, на? — в шоковом состоянии выдал Игорь.              — Вы задерживаете игру! — ехидно прикрикнул Паша, который не особо был возмущён задержкой, наоборот, словно Бяша и ему сотку должен будет; а после, незаметно для многих, дал пять Кате.              Недовольные голоса вытянули Маргариту из омута.              Рита толкнула его в грудь.              — Хватит.              Они оба тяжело дышали.              — Понравилось? — спросил он с ехидной улыбкой.              — Было отвратительно, хочется прямо сейчас выблевать всё в унитаз, — выплюнула она в ответ.              — Согласен. Потренируйся хотя бы на помидорах, — усмехнулся он. — И этот привкус… Ты не почистила зубы, что ли? — Он в шутку скривил лицо. Многие начали смеяться, и ей это не понравилось.              — Завали ебало, чмошник. — Рита закатила глаза.              — Вырядилась, как кукла. Думаешь, стала привлекательнее? Ты никому не нужна! — прокричал Пятифанов.              Она опешила от таких слов. В груди кольнуло болью. Ей здесь не место. Рита рванула на выход. В душе перемешивались разные эмоции: гнев, тревожность, брезгливость и грусть. В общем доминировали гнев и тревожность, заставляя ее сжимать руки в кулаки до той степени, что ногти больно впивались в ладони.              — Это был перебор, Ром, — грубо упрекнул Паша.              — Зачем ты так? — раздался обеспокоенный голос Полины смешанный с возмущенным.              Это было последнее, что она услышала.       

***

      Рита почти неслась по тёмной улице. В груди болело сердце. Но разве могло оно болеть, если уже давно было разбито? Как же тяжело… Она хотела уткнуться лицом в подушку и не думать вообще ни о чём.              Кто-то рывком внезапно дёрнул её за локоть. У Марго перехватило дыхание, она вскрикнула:       — О, Боже мой!              — Не кричи, это я. — Рома хотел прижать её к себе, но Рита то и дело отстранялась и упиралась руками в твердую грудь, всеми силами пытаясь оттолкнуть его от себя, но не получалось. Рома был сильнее и выше.              — Отпусти меня!              — Нет.              — Не всё сказал? Хочешь добавить? — огрызнулась она в ответ. Извиваясь, Рита пыталась высвободиться. — Как же ты меня достал! Ненавижу тебя!              — Маргарита, перестань.              — Ах, перестать? Ты всё это начал! Помнишь?              — Успокойся. Давай поговорим?              — Никогда в жизни не говори мне успокоиться, придурок! Понял?              Зарычав, он прижался своими губами к её. Рита застыла от неожиданности. Она не могла поверить, что позволяет этому происходить, и обвила руки вокруг его шеи.              «Ну почему его поцелуи мешают мне здраво мыслить?» — думала она, пока внезапно её мысли не прервал до ужаса знакомый голос.              — Рита? — неподалёку донёсся голос Полины. Рита и Рома отскочили друг от друга. — Ты совсем с ума сошла? Я думала, этот идиота шматок обидел тебя. Думала, тебе нужна поддержка…              — Не вмешивайся, Морозова, — почти огрызнулся Рома, и Рите пришлось пнуть его в лодыжку. На секунду он поджал губы, но продолжал хладнокровно стоять.              — Всё в порядке. Я сама разберусь, Полин, — говорила Марго успокаивающим тоном.              — Ага, я вижу, как ты разбираешься, — надулась Полина, скрестив руки на груди. Она подходила ближе к ним.       — Какого хрена ты всё время лезешь? — недовольно и едва ли не прорычал Пятифан, сверля скрипачку острым взглядом.              — Она моя подруга, недоумок! — рыкнула Морозова в ответ. — А ты её всё время обижаешь. Рита, пойдём домой.              — Я провожу её.              — Я пойду с Полиной, — сказала Рита, отмахиваясь от рук Ромы. Тот насупился и подошел к ним, когда они собирались уйти прочь.              — Нет, ты пойдёшь со мной. Нам нужно поговорить, — упрямился он.              — О чём?              — О нас.              — Нас? — Маргарита горько усмехнулась. — Нет никаких «нас». Когда ты это уже поймёшь? «Нас» нет и не будет. Как и договаривались. Я выполняю своё действие — ты отстаешь от меня. — Он нахмурился. Она прошла мимо него. — Пойдём, Поль.              — Рита? — позвал он её. Голос его был понижен до полушепота, чувствовалась в нём какая-то печаль. Она обернулась. — Прости меня. Всё, что я тебе наговорил — ложь.              Кивнув, Марго продолжила путь к дому.       

***

      На утро голова дико болела. Рита спустилась на завтрак. Субботнее утро проходило в полном составе семьи. Это совсем не радовало. Лучше, если бы все они сразу ушли по делам, или это она слишком рано с кровати поднялась?              — Маргоша, доброе утро! — с улыбкой встретил её отец. Все-таки один человек её радовал, этому она была благодарна. — Как погуляла с Полиной?              — Не буду говорить, — беспечно ответила Рита, садясь за стол и наливая себе чай, а также продолжая время от времени зевать и тереть глаз.              Папа засмеялся и продолжил, игнорируя недовольный взгляд Илоны:       — Мы собираемся съездить к бабушке с ночёвкой на день. Ты как?              — В другой раз. На этих выходных я занята. Нужно подготовить реферат по географии и литературе.              — Ладно. Обязательно покушай.              — Как скажешь, па.              — А-то я тебя знаю… Вечно голодаешь, ты в школе хотя бы ешь? Ну ты посмотри, какая худая! — На это Рита закатила глаза. Отец постоянно подмечал тот факт, что она мало ест. Времени на это не было, она и без этого кое-как успевала с остальными её делами. — И закрывай дверь на замок.              — Ну ладно, успокойся. Я ведь не первый раз ночую одна, алло, мне семнадцать, а не семь. К слову, я вам напоминала, что в семь лет я оставалась одна на две недели?              — Так, всё. — Илона резко встала со своего места и пошла в прихожую. Рита знала, что маму это раздражало, потому она и упомянула это. Дмитрий лишь покачал головой на поведение жены и, чмокнув дочь в лоб, пошёл вслед за Илоной.              — Если что, я позову Полину с ночёвкой! — крикнула Марго им вслед.              — Замечательно! — улыбнулся Дмитрий. — Так я буду спокойнее.              — Юля поедет с нами. Она хотя бы не такая эгоистка, как ты, — с презрением процедила Илона, уводя за собой Юлю. Рита за спиной Илоны недовольно спародировала лицо матери и продолжила есть, слушая, как родители о чем-то разговаривали.              Ближе к вечеру родители уехали. Рита подошла к домашнему телефону и позвонила Полине:       — Родители уехали к бабушке.              — Дискотека только на двоих? — спросила Полина с нарастающим весельем.              — Да! — бодро ответила Рита. — Только для двоих. Ты и я. Буду ждать тебя к девяти, как раз всё успею подготовить. Приготовлю нам чего-нибудь, будешь пиццу?              — Разумеется, буду! — радостно воскликнула Полина. — Я скоро буду. Как повезло, что наши дома неподалеку друг от друга.              — Это точно!              Рита пробормотала, что будет ждать ее, и в этот момент в дверь постучали. Марго бросила трубку, думая: «вау, Поля так быстро пришла!» Вприпрыжку Рита направилась встречать подругу. Как быстро она её открыла, так же быстро захлопнула.              — Это было нетактично с твоей стороны, — послышалось из-за двери. Рома — пронеслось у нее в мыслях, и она нахмурилась, не понимая, что он тут делает.              — Зачем пришёл? — спросила она, подойдя к двери.              — Соскучился, — ответил он так, словно это было чем-то очевидным. Рита закатила глаза, издав усталый стон.              — Слушай, блин, иди ещё над кем-нибудь поиздевайся. Сегодня у меня слишком хорошее настроение. Не порть его своим присутствием.              — Открой дверь.              — Я непонятно выразилась?              — Кажется, тебе почту принесли. — Это было единственной причиной, из-за которой Марго открыла дверь. В дом нагло вошёл Рома, а на пороге в самом деле стоял почтальон.              — Держите, — мужчина передал Рите письмо. — Хорошего дня! — Почтальон помахал им и ушёл. Марго резко повернулась и пошла к Роме с хмурым и озлобленным видом. Он вальяжно сидел на диване, разглядывая ее квартиру.              — Проваливай! Мои родители скоро вернутся.              — Какая же ты врушка. И вернутся только через неделю.              — Откуда ты знаешь? — спросила Рита, раскрыв рот от шока.              — Твоя подружка сказала своему другу. Этот друг сказал моему другу. Мой друг сказал мне. О, кстати, этот друг — твой дорогой братец. А к тому же я еще увидел, как машина твоих родителей уехала в сторону города.              — Полина скоро придёт, — продолжала упрямиться Рита, желая, чтобы ее страшный кошмар поскорее ушел или испарился.              — Мне хватит времени до её прихода.              — На что?              Он встал и медленно подошёл к ней.              — На это. — На его губах появилась небольшая ухмылка, а затем последовал неожиданный, горячий и страстный поцелуй. Так её еще никто не целовал.              Сначала Марго была шокирована, но её мысли, чувства, проблемы и все, что казалось важным, было отодвинуто на задний план, потому что этот парень действительно знал, что делал!              Его язык страстно обвивал её, не давая ей передохнуть, и Рита почувствовала его пьянящее дыхание во рту. Не понимая, что делает, Марго обнаружила, что отвечает ему тем же. Её руки сплелись вокруг его шеи и притянули к себе.              Они оба тяжело дышали, и его карие глаза пристально смотрели в её, в то время как Рита пыталась контролировать волны горячего удовольствия, которые окатывали её с головы до ног. Вскоре его руки плотно прижали её к своему телу, как будто он не мог выдержать пространства между ними. Его прикосновение было нежным, но твердым.              — Я знаю, ты хочешь меня ненавидеть. Я знаю, ты хочешь ненавидеть то, как сильно тебя влечет ко мне, — шептал Рома, наклонившись, чтобы вновь поцеловать её.              Кто бы мог подумать, что целоваться — это так приятно. Будто качаешься на качелях. Она должна обратиться к разуму. Эти игры ни к чему хорошему не приведут. Маргарита отвернула голову в сторону, прерывая поцелуй.              — Что не так?              — Прекрати всё это, Пятифанов.              — Мне нравится целовать тебя. И, признайся, тебе тоже нравится. Сколько раз ты уже отвечала мне взаимностью и вечно после этого избегала, а? Когда ты уже начнешь понимать, что это чертова судьба? Ты ничего так и не поняла за это время, да? Ты же любишь меня, это очевид…              — Хватит! — прервала она его. — Сначала ты ненавидишь меня, просишь избегать, а теперь целуешь. Зачем?              — Я же сказал, что мне это нравится. Ты мне нравишься.              — И что дальше? Я для тебя очередная девчонка. Тебе надоест и ты переключишься на другую.              — Зачем придумывать нам будущее? Тебе нравится быть со мной здесь и сейчас?              — Да.              — Тогда в чём проблема?              — Скажи мне, кто я для тебя сейчас?              Он отошёл от неё на шаг, начиная нервно жестикулировать:       — Нахрена ты создаёшь проблему на пустом месте? Мы могли бы позажиматься. Потом я бы пошёл домой. Все были бы довольны. Но нет же… Ты придумала какие-то глупости. Что ты хочешь услышать? Что я влюбился в тебя с первого взгляда? Так это ни хрена не так. Я не сказал, что люблю тебя. Ты мне просто нравишься. На этом всё. — Рома тяжело вздохнул. — Рита, я знаю, что вёл себя как идиот. Но мне правда нужно… просто, блять, не веди себя как последняя сучка. Все люди целуются, это ничто, сама же говорила.              Рита скрестила руки на груди.              Пятифан поднял глаза и заговорил:       — Я был неправ. Все эти последние недели я пытался разобраться в себе и своих чувствах и понял, что многое сделал не так. Меня раздражали вещи, которые не должны были, и я срывался на всех.              Рита смотрела на него, пытаясь понять, искренен ли он.              — И что теперь? Ты хочешь, чтобы я просто забыла обо всём, что ты сделал?              — Нет, — быстро ответил Пятифан. — Я понимаю, что извинений для тебя недостаточно. — И в конце тихо добавил: — Как всегда. Но я хочу попробовать всё исправить. Я скучаю по нашим разговорам, по тому, как мы могли просто быть рядом.              Рита задумалась, а после ответила, холодно усмехнувшись:       — Скучаешь? По чему ты скучаешь, а? У нас никогда не было «разговоров», всё, что мы делали — это ругались. Как ты можешь скучать по тому, чего не было?              Он покачал головой, проведя рукой по волосам.              — Я не прошу простить. Я прошу дать мне шанс показать, что я могу измениться. Понимаешь, если бы мы встретились раньше, то ты бы встретила другого меня; более стеснительного перед…              — Морозовой.              — Нет, — ответил он, и Рита на секунду удивилась. — Давно уже не Морозова.              И после этого Рома сразу остыл.              — Извини. Я не хотел всё это говорить… просто вырвалось. — Он приближался, чтобы обнять её, но Марго отступила в дверной проем.              — Это всегда «просто вырывается», да? — Рита злилась ещё больше. Она больше не могла терпеть всё это. Устала.              — Рит, я… — начал он, но остановился, когда Марго подняла руку.              Она не понимала, почему продолжала надеяться, что он прекратит эту бесконечную череду оскорблений, чтобы просто поговорить с ней? Потому что Маргарита идиотка, вот почему.              — Прекрасно. Ты именно такой, какой есть; ты используешь людей в своих интересах. Долго ты репетировал все эти стычки и оскорбления? Видимо, сидел в своей комнате и ходил, репетируя вслух. Наверно, искал возможность мне это сказать с тех пор, как меня повстречал!              — Блять! Нет! Я сказал это, не думая! И ты не такая невинная — ты меня нарочно провоцируешь! — орал он еще громче.              — Провоцирую тебя? Я тебя провоцирую? Ну-ка, просвети, когда я так делала?! — кричала она в ответ.              — Ты всегда давишь на меня! Ты постоянно со мной борешься. Ты ходишь вечно за мной, как брошенный котёнок, а потом вновь избегаешь. Ты думаешь, мне это понравилось? Ты думаешь, я понимаю тебя? Хрена с два, ни хуя не понимаю твою логику.              — Я ненавижу, когда ты липнешь ко мне. Меня бесит, что я не могу перестать думать о тебе. Я ненавижу тебя… ненавижу! Ты чересчур много о себе воображаешь…              Рита замолчала и уставилась на Рому. Она заставила себя посмотреть на него, не обращая внимание на весь этот фарс. Но, в конечном итоге, вся эта напряжённая атмосфера её начинала только сильнее раздражать, у неё просто вырвалось:       — Сейчас же уходи!              Рита так и знала, что всё это было для него развлечением.              — Да пожалуйста! Не собираюсь больше тратить время на твоё дерьмо. — Рома посмотрел на Марго с безразличием и ушёл.              Настроение — коту под хвост.       

***

      Уже через час Полина запихивала в рот очередной кусок пиццы, приготовленный Ритой. Марго рассказала ей всё, что произошло.              — И что ты собираешься делать?              — Окончу школу и уеду учиться в другую страну. Как и хотела. — Рита отпила немного чая и продолжила: — Осталось только вытерпеть его выходки и всё, встречай, Италия!              — Мне так грустно, что мы будем учиться в разных странах. Я буду ужасно скучать. — Морозова тяжело вздохнула, заправляя свою выбившуюся прядь волос за ухо. — Не смогу прожить и дня без тебя! А кто знает, может, ты будешь в два раза больше занятой, и мы будем редко созваниваться…              — Будем видеться на праздники, — ответила Маргарита, слабо улыбнувшись. — Думаю, у нас будет мало времени на скучание.              — Ты права. — Полина повеселела. — Кстати, Елена рассказала всей округе о вашем поцелуе.              — Это ведь была просто игра. — Рита закатила глаза. — Там все целовались.              — Она говорит, что между вами был не просто поцелуй. — Морозова говорила с интрижкой, но Риту это не интересовало. — Искра, буря эмоций, страсть и всё такое. А самое главное: взаимная любовь.              — Мне не привыкать к слухам. Тем более, у нас с Ромой взаимная ненависть и не более, — ответила Марго со скучающим видом.              — Всем бы такую ненависть! — звонко рассмеялась Полина, чуть откинув голову назад. Успокоившись, продолжила: — Да уж… И Рома, ко всему прочему, активно подогревает эти слухи. Говорит: «да, вообще классно было» и тудым-сюдым.              — Надеюсь, после сегодняшнего он отстанет.              — Он настойчивый парень. Привык получать всё, что ему хочется, — со вздохом проговорила Полина, подчеркивая слово «всё». — Он только после девятого класса так сильно поменялся. Когда его папа из тюрьмы вышел. До этого Ромка только с мамой жил, всё нормально было. Как отец вышел, так сразу по наклонной пошел. Больше на улице гуляет, домой не любит возвращаться. Раньше отца любил, уважал, а сейчас совсем молчит о нём.              Полина молчала пару секунд, насупившись. Рита смотрела на неё с нейтральным выражением лица, но в глубине души думала, что хотела бы узнать его гораздо ближе. Что скрывается под оболочкой гнилого и нахального грубияна?              — Паша говорил, что Ромкин папа постоянно руку поднимет на него, Рому. Он, кстати, поэтому же на бокс записался в восемь лет, чтобы маму в будущем защищать.              Рита задумалась, неужели всё настолько плохо? Каким он был до возвращения отца? Торнадо вопросов крутилось у неё в голове, но никаких ответов. Только Рома мог на них ответить.              Девочки продолжили общаться, уже не затрагивая тему семьи Пятифановых. И слава Богу, думала Рита, слушая, как Полина в тысячный раз восхваляла Пашу Королёва и то, что он прекрасно целуется, но она всё равно не понимала, почему он так равнодушно относится к ее чувствам и ничего с этим не делает…       

***

      В школе субботник, все пашут, убираются, а Рита решила по-тихому свалить и уйти прогуляться. Подышать свежим зимним воздухом и, по возможности, полежать на снегу.              Марго, всё же ускользнув от общего внимания, вышла из школьных ворот и направилась в сторону леса. Снег мягко скрипел под её ногами, а холодный воздух приятно освежал лицо. Она шла вдоль заснеженных деревьев, наслаждаясь тишиной и покоем. Найдя укромное местечко, Рита легла на пушистый снег и посмотрела на небо, ощущая, как мелкие снежинки падают на её лицо.              Лежа на снегу, Рита слушала окружающую тишину, нарушаемую лишь редкими криками ворон. В этом снежном безмолвии ей было особенно хорошо и спокойно. Её мысли унеслись далеко от школьных забот и домашних заданий. Она думала о будущем, о своих мечтах и желаниях.              Небо над ней было ясным, и солнце ярко светило, заставляя снег искриться миллионами маленьких огоньков. Рита закрыла глаза и глубоко вздохнула, наслаждаясь моментом полного единения с природой. Ей не хотелось возвращаться к рутине и обязанностям, так приятно было просто лежать и ни о чем не думать.              Вот бы всегда так лежать и не волноваться о каких-то мелочах…              Вдруг её мысли прервали звуки шагов. Она приподнялась на локтях и увидела одноклассника, приближающегося к ней. Это был Антон, всегда такой тихий и застенчивый. Он тоже, видимо, решил уйти с субботника и найти немного покоя в этом зимнем чуде. Увидев Риту, он улыбнулся и помахал рукой.              Рита ответила ему улыбкой и пригласила присесть рядом. Антон осторожно подошёл и сел на снег рядом с ней, сложив руки на коленях. Некоторое время они молчали, наслаждаясь атмосферой зимнего леса.              — Тоже сбежал с субботника? — тихо спросила Рита, глядя на Антона.              — Да, — ответил он, не поднимая глаз. — Хотелось немного побыть одному. А ты?              — То же самое. Вся эта суета утомляет. Здесь намного лучше, — сказала Рита, оглядываясь вокруг.              Петров кивнул. Они снова замолчали, но это молчание было приятным, не требующим слов. Постепенно они начали говорить о разных вещах — о школе, учителях, о своих планах на будущее. Оказалось, что у них было много общего, потому беседа текла легко и непринужденно.              — Никогда бы не подумала, что можно так хорошо поговорить, просто сбежав с субботника, — засмеялась Рита.              — Ага, — улыбнулся Антон. — Иногда стоит нарушить правила, чтобы найти что-то действительно важное.              Они сидели еще некоторое время, наслаждаясь компанией друг друга и ощущением свободы. Посидели молча несколько минут, наслаждаясь общением без слов. Внезапно Антон поднялся и протянул ей руку.              — Пойдём, покажу тебе одно место, — предложил он с заговорщицкой улыбкой.              Маргарита с любопытством взяла его за руку, и они вместе направились вглубь парка. Антон привёл её к небольшой поляне, окружённой высокими деревьями. В центре поляны стоял старый, но ещё крепкий деревянный домик, укрытый снегом.              — Я нашёл его случайно пару лет назад вместе с Бяшей и Ромой, — объяснил Антон. — С тех пор это наше укромное местечко. Думаю, тебе здесь понравится.              Рита вошла внутрь и огляделась. В домике было уютно и тепло, благодаря старой печке в углу. На полках стояли книги, а на стенах висели старые совместные фотографии только Игоря и Ромы, где они были ещё детьми, а рядышком стояли новые уже вместе с Антоном.              Она пригляделась, увидев своих одноклассников в детском возрасте. Детские личики, глаза, наполненные искренним счастьем. Они кривлялись в камеру, строя всякие гримасы. И Рита загляделась на Рому. Ей было интересно, каким всё же он был до девятого класса. Неужели взаправду более застенчивым перед девочкой, как говорил сам?              Эхом в её голове внезапно раздалась фраза Ромы: «Давно уже не Морозова…» Марго, встряхнув головой, повернулась к Антону и улыбнулась.              — Замечательное место, тут очень уютно, — сказала она с искренним восхищением. Антон улыбнулся и сел на маленький диван, приглашая её присоединиться.              — Мы можем провести здесь некоторое время, если хочешь, — предложил он. — Просто посидеть и отдохнуть.              Рита с радостью согласилась и села рядом. Они болтали, смеялись и делились историями, пока время, казалось, остановилось.              — Слушай, — внезапно начал Антон, теребя пальцами край своей куртки. — Ты знакома с Никитой?              — Да, — кивнула Марго. — А что?              — Просто… я не доверял бы ему. Знаешь, с виду он всегда кажется таким добрым, но на самом деле он тот ещё мудила. Просто предупреждаю! — сразу добавил Петров в конце.              — Ага, просто предупреждает, — фыркнула Рита, закатив при этом глаза. Антон насупился, явно переживая за подругу. — Ладно-ладно, я постараюсь быть осторожной с Никитой, — сдалась Марго, подняв руки. Петров успокоился, но Рита всё равно видела, как он беспокоился. В зелёных глазах Антона что-то сверкало, словно знал что-то, однако Маргарита решила не спрашивать.              — Думаю, пора по домам. Юля опять к нам? — спросил Антон, поднявшись с диванчика. Рита покачала головой, и Антон кивнул.              Они разошлись, а Рита вновь и вновь прокручивала все события в голове, почти утопая в них. Почему-то ей казалось, что она делает что-то неправильно. Почему жизнь кардинально меняется? Почему всё хорошее вдруг оборачивается плохим? Сотня или даже миллионы вопросов крутятся ураганом в голове, не давая покоя. Рита не понимала, как ей дальше быть.       

***

             Неохотно возвращаясь вечером домой, Рома думал о том, что хотел бы уехать в город. Эта мысль появилась у него ещё в седьмом или даже в шестом классе, когда об этом активно твердила Полина Морозова. Вечно рассказывала, что в городе возможностей больше, что хочет уехать и пойти работать в театре. Покорять мир, как всегда мечтала.              И в какой-то миг Рому это тоже заинтересовало. Хотелось взять с собой маму и уехать в город. Начать собственный бизнес. Начать, в конце концов, новую жизнь, где мама будет счастлива.              Дома никого не было. Как обычно.              Стоял удушающий запах алкоголя. Только в собственной комнате Роме было спокойнее, там не пахло никаким спиртным и стоял уют, комфорт, это было единственным местом в доме, где Рома мог хотя бы на секунду расслабиться. Он повалился на кровать и смотрел в потолок.              Недавно ему снилась Рита: они сидели у него на кровати, она обнимала его, смеялась с ним. Внезапно сон превратился в кошмар: появился Никита Воронин, взял его Риту за руку и увёл за собой куда-то вдаль.              От воспоминаний этого кошмарного сна Роме хотелось поморщиться, вмазать этому Воронину в морду и на весь поселок объявить, что Маргарита Тарасенко только его. Но тяжело было также от мыслей, что ни то и ни другое никогда не сбудется.              Он не мог нормально поговорить с Никитой, потому что Паша говорил, что нельзя. Вспылить может, и Ромке, разумеется, никогда не удавалось идти против Пашиных упрёков.              И он не мог объявить, что Рита его — потому что это не так. Она не его. Она ничья. Она независимая и вполне себе целеустремлённая девушка, которая вечно его раздражала. Только когда были детьми. Но, возможно, она уже не помнит этого, потому что приезжала в поселок только на два месяца, ходила везде с Полиной и снова уезжала.              Сейчас она его почти не раздражает, наоборот, хотелось бы её обнять, попросить прощения за всё на коленях. Показаться слабым, подарить цветы и увести за собой на край света.              Но Рома не мог. Он поклялся себе, что никогда больше ни перед кем слабым не будет.              Когда любил Морозову, то хоть убить был готов за неё. Его могли бить мордой об асфальт, но все его мысли были заполнены лишь Полиной.              Девятый класс. Время, когда всё изменилось и пошло наперекосяк.              Однажды Рома шёл по коридорам школы, был субботник и одноклассницы попросили его набрать ведро воды. Молча хмурясь на них, Рома продолжал нести пустое ведро и идти по коридору мимо пустых кабинетов.              Почти пустых.              Прекрасная мелодия фортепиано внезапно застигла его врасплох. Он остановился рядом с дверью в класс музыки. Она была чуть приоткрыта, и тогда он впервые увидел её. Риту Тарасенко. Девушку, что одурманила его разум просто мелодией.              Никакая популярность, никакая Полина его в тот момент не волновали. Как заколдованный, он стоял и пялился через щель на прямую спину, на которой лежали аккуратно уложенные почти кудрявые тёмные волосы. Своими пальчиками она перебирала клавиши и словно исчезала из реального мира. Он хотел слушать это вечно.              Рай для ушей…              Солнечные лучи проскальзывали в класс, сквозь щели занавесок.              Почему он не подошёл раньше? До сих пор не понимал и жалел. Видел её каждое лето и постоянно сторонился. С годами начал меняться. Хотел забыть подружку Морозовой, пробовал разные способы, одним из которых был: развлечения на тусовках в кругу других девушек.              Елена Воронина стала его постоянной девушкой на какое-то время, пока не наступило лето. Пока не вернулась Маргарита Тарасенко. Пока он не вспомнил первую встречу.              Елена злилась и не понимала, что, как, почему? А Роме так и хотелось ответить: «Потому что не люблю тебя!», но не говорил. Ещё не пришло время, да и жаль становилось Елену, она всю себя посвящала лишь ему, но ему было попросту наплевать, как бы ужасно это не звучало.              Он знал, что пользуется ею, вечно ищет в ней свою Риту, но не мог ничего с собой поделать. Хотел избавиться от навязчивых мыслей. Но не мог. Рита вечно снилась ему. В его снах они давно были вместе. Но не в реальности.              В реальности она его недолюбливала. Даже, можно сказать, ненавидела до глубины души. Продолжая убегать от своих чувств, он понимал, что медленно убивает этим себя. Пытался поговорить, но знал, что резкая смена поведения равна разоблачению.              С её-то характером он был уверен, что Рита высмеет его и пошлёт на три буквы. Уже не раз она била его, но, как бы странно оно не звучало, ему это нравилось. Нравилось видеть, что она уделяла ему хоть какое-то внимание. Показывала хоть какую-то реакцию.              Ему казалось, что он ненавидит её, ведь она раздражительная, упрямая и не всегда имела при себе гордость. Но «ненавистью» Рома пытался скрыть свои истинные чувства.              Пытался оттолкнуть её от себя…              Ей было небезопасно с ним…              В любой момент он мог потянуть её за собой на дно…              Но когда она переехала в посёлок… Он вновь увидел её. Вновь вспомнил прошлые лета. Она сильно изменилась за эти два года, подросла и прихорошилась.              Они встретились взглядами. Рита смотрела на него своими янтарными глазами, не отводила, изучала. Рома усмехнулся, если бы она не смотрела на него так пристально.              Ссоры.              Они происходили каждый день, каждую неделю. Рома не ненавидел Риту, ему нравилось её подкалывать и наблюдать за реакцией. Она была очень милой. Тот случай на гонке, когда из-за неё он проиграл, нет… Немного раньше, когда они были так близко друг к другу. Он слышал, как сменилось её дыхание, когда он уткнулся ей в шею. Чувствовал, что она хотела ещё, она хотела больше, она хотела…               Он не мог забыть ее полные, сладковатые на вид розовые губы, ее тело, которое сводило с ума. Хотелось просто схватить её за затылок и притянуть к себе, завлечь в этот желанный поцелуй. Но Рома не хотел выдавать себя…              Часть него жаждала мести. Эта девчонка с медовыми глазами со своим неприступным характером лишила его самого большого сокровища: власти над кем-то. А другая часть жаждала заставить ее трепетать при виде него, чтобы у нее дыхание перехватывало в его присутствии.              Но каждый раз, когда они пересекались, он сразу понимал лишь по выражению ее лица, что она предпочла бы остаться с кем угодно, только не с ним.              Рома постоянно удивлялся тому, что, черт возьми, вся его злость исчезала, как только он видел ее! Приходилось наигрывать эту злость, порой он мог перегнуть палку или пересечь границу, разницы в этом нет. А потом она ходила обиженная и злая, раздражённая…              Рома вырвался из мыслей, когда услышал, что входная дверь открылась, и тихо в мыслях молился, чтобы это был не его пьяный папаша. Но он услышал уставший и ласковый голосок матери:       — Ромкин! Я дома!              Он сразу вышел из комнаты, глядя на маму. Хрупкую и нежную женщину, которая, на удивление, терпела своего никудышного мужа. Почему? Рома никогда не понимал.              — Ромкин, мне со школы директор звонил, говорит, ты девочку задираешь. Это правда? — с беспокойством спросила мама, передавая пакеты продуктов ему. Рома чуть нахмурился.              — Ложь.              На ум сразу пришёл образ Ритиного отца. Статный, важных. Любому кости переломает за свою прилежную красавицу доченьку. Его злил тот факт, что её папа невзлюбил Рому лишь потому, что он хулиган, записанный на учёте в ментовке. Злило осознание факта, что в её доме ему никогда не будут рады. Ни мать, ни, тем более, отец.              Её мать ещё летом назвала его уличной дрянью, а её отец — бандитом. Ну конечно, зачем их прилежной умнице дочери такой, как он?              Мама нахмурилась, но продолжила говорить спокойно:       — Ром, я же вижу, что врёшь. Зачем ты её задираешь, а? Взрослый ведь уже, скоро восемнадцать, а ведёшь себя хуже детишек! Её папа в милиции работает, ещё раз что-то устроишь — пострадаем уже мы с отцом. Хочешь, чтобы твой папа опять сел?              — Да, — само вырвалось. Рома сразу поджал губы. Его мама решила никак не реагировать. Привыкла.              — Извинись перед ней, понятно? — Рома хотел запротестовать, мол, она же всё равно не станет слушать! Но мама подняла указательный палец, тем самым говоря ему заткнуться. — А лучше позови её к нам. Я вот… приготовлю к её приходу чего-нибудь.              — Ну, мам!              — Не мамкай. Завтра приведёшь домой, понял?              Роме ничего не оставалось, кроме как кивнуть.              Рома, передернув плечами, направился на кухню. Уж что-что, а упрямство у них в семье было врождённым. В сердце разгорался внутренний конфликт. Он знал, что его мама права, но гордость не позволяла легко принять её слова.              Утром следующего дня Рома шел в школу с тяжёлым чувством. Он думал о том, как подойти к Рите, что сказать. В классе его ожидала нервная тишина. Рита сидела на своём месте, листая тетрадь и делая вид, что не замечает его.              Набравшись смелости, он подошёл к её парте.              — Рита, — тихо начал он, стараясь говорить как можно спокойнее, — нам нужно поговорить.              Тарасенко подняла взгляд и посмотрела на него с недоверием.              — О чём нам с тобой говорить, Рома? — спросила она, сложив руки на груди.              — Я… — Рома замялся, не зная, как начать. — Прости, что задевал тебя. Это было неправильно.              Рита смотрела на него, словно проверяя, искренен ли он. Она видела, как тяжело ему даются эти слова.              — Хорошо, — наконец ответила она, — но почему вдруг такое переменчивое отношение? Ты же всегда был против меня.              — Потому что я был дураком, — признался Рома, понурив голову. — И, может, ещё потому, что твой отец… Ну, ты знаешь.              Рита чуть помягчела.              — Ладно, проехали. Но давай не будем больше упоминать моего папу? Он хороший, но я не прошу его помощи и мне стыдно станет, если сейчас скажешь, что он тебя заставил. — Рита отвела взгляд, поджимая губы.              Рома вздохнул с облегчением и кивнул.              — Моя мама хочет познакомиться с тобой.              — Что? — растерялась Рита. — Зачем?              — Не задавай лишних вопросов. Сегодня после школы, — упрямился он. На этом разговор закончился, и Рома почувствовал, как к его плечам упала огромная тяжесть.       

***

             Рита думала о том, чтобы взаправду пойти к однокласснику в гости. Она ни за что бы не пошла, если бы он звал просто так, но это ведь мама. Если мама зовёт — то с удовольствием. Стоит сегодня предупредить Никиту, что не пойдет гулять, думала она, закрывая кабинет музыки. Марго пошла в гардеробную, надела куртку и, отдав ключи охраннику, вышла из школы.              С каждым днём на улице становилось холоднее и желание забраться под тёплую постель становилось сильнее.              Около ворот её встретил Рома, который переминался с ноги на ногу. Точно замёрз, пока ждал. Она подошла к нему и сразу встретилась с хмурым взглядом, в котором бушевала метель.              — Ты че так долго? Я же видел, как музичка вышла из школы час назад, мать твою, Тарасенко! Заставила меня на этом морозе стоять аж целых три часа… — недовольно бубнил Пятифан.              — Не я звала в гости, а ты. И да, прости, я правда задержалась, — с чувством вины ответила Рита. — Я думала, что ты домой пошёл, а я позже пойду к тебе.              — Ну уж нет, я решил, что провожу.              — Какой же ты упрямый, — вздохнула Рита. — И грубый, — добавила она, на что Рома просто фыркнул, и они вместе отправились к нему домой.              Шли они молча, ни один из них не думал начинать разговор. Рома и Рита шли по заснеженным улицам, погружённые в свои мысли. Молчание между ними было тяжелым, но никто не хотел его нарушать. Пятифан несколько раз косился на Риту, словно хотел что-то сказать, но так и не решался.              Когда они подошли к дому Ромы, он остановился и, обернувшись к Рите, сказал:       — Ладно, мы пришли. Пойдём.              Рита кивнула и последовала за ним. В доме их встретила мама Ромы, тепло улыбаясь.              — Добрый вечер, Рита, — сказала она, протягивая руку. — Рада, что ты пришла.              — Здравствуйте, — ответила Рита, пожав её руку. — Спасибо за приглашение.              Мама Ромы жестом пригласила их пройти на кухню, где уже стоял накрытый стол.              — Присаживайтесь, дети, — сказала она. — Надеюсь, вам понравится ужин.              Рита села за стол, Рома сел напротив. Неловкое молчание вновь повисло в воздухе. Но мама Ромы, видя это, постаралась его разрядить:       — Рита, расскажи немного о себе. Чем ты увлекаешься? Какие у тебя любимые предметы в школе?              Рита начала рассказывать о своих увлечениях, и постепенно атмосфера становилась более непринужденной. Рома, наблюдая за этим, начал чувствовать, что лед между ними наконец-то начинает таять.              — Я люблю литературу, — говорила Рита, улыбаясь. — А ещё играю на пианино. Кстати, поэтому я сегодня чуть-чуть задержалась, — сказала она больше для Ромы, нежели для его матери.              — Ага, чуть-чуть, — закатил глаза Рома, и мама пихнула сына локтем в ребро.              — На пианино играешь? — заинтересованно переспросила мама Ромы, и Марго закивала. — Это замечательно! Ром, а ты знал об этом?              Рома кивнул, совсем незаинтересованный в разговоре, но, под строгим взглядом матери, ему всё равно пришлось ответить:       — Да, знал. Это круто.              Разговор продолжался, и Рита замечала, как его мама старалась сделать так, чтобы она чувствовала себя как дома. Внутренне она благодарила её за это. К концу ужина Рита посмотрела на часы, висящие над дверным проёмом, и решила, что пора домой.              — Спасибо вам за ужин, — сказала Маргарита, вставая из-за стола. — Было очень вкусно, вы прекрасно готовите.              — Пожалуйста, заходи ещё, — ответила мама Ромы, тепло улыбаясь.              Рома проводил Риту до двери и тихо сказал:       — Спасибо, что пришла. И прости ещё раз за это.              Рита кивнула.              — Всё в порядке, твоя мама действительно прекрасный человек. До завтра.              Когда она собиралась открыть дверь, внезапно из кухни выглянула мама Ромы и чуть нахмурилась, глядя на сына.              — Ром! А ты не проводишь одноклассницу до дома? А ну-ка, где твои манеры?              — Ладно! — ответил он, хватая кожанку с вешалки и выходя вслед за Ритой.              Дверь за ними закрылась, на улице только начинало темнеть. Рита закинула рюкзак на одно плечо и молча пошла плечом к плечу с Ромой. Вдруг она прервала тишину:       — А где твой папа?              — С друзьями, наверное, бухает где-то. Или под чьим-то забором уснул, — пробормотал Рома, глядя себе под ноги. — После его выхода он сильно изменился. От части даже хотелось бы, чтобы он продолжал сидеть за решеткой, потому ч… — И он резко замолчал, обрывая себя. — Почему я вообще тебе это рассказываю? Не твоё дело, короче.              — Твоя мама очень приятная. У вас глаза похожи.              — Ну спасибо. Кстати… твой папаша, оказывается, к директору нашему ходил и говорил, мол, что-то там меня со школы выпрут, если продолжу к тебе приставать.              — Приходил?! — Рита почувствовала, как почти краснеет от злости. — Я же говорила ему не приходить! Вечно он включает режим «хороший папочка», хотя на деле не такой он уж и хороший…              — Твой хотя бы любит тебя, уже плюс, — слабо усмехнулся Пятифанов. — А вот мой… отслужил, сел, вышел и бухает где-то, ходит направо и налево, а мама смирилась уже. Хотя, подслушал недавно, что она развода хочет.              — И как ты к этому отнёсся?              Рома небрежно пожал плечами.              — Нейтрально. С одной стороны, классно, типа, наконец-то она решилась, а с другой стороны, как бы я не недолюбливал этого старика, всё же он мне тоже дорог. Многому научил, я когда пацаном был мелким мечтал быть, как он. Но я больше ссылаюсь к первому варианту. Лучше, если мама всё-таки бросит его.              Рита кивнула, и вновь наступила тишина. Она задумчиво посмотрела на него, чувствуя, что Рома открывается ей всё больше.              — Знаешь, иногда перемены нужны, даже если они кажутся болезненными, — сказала она тихо. — Может, твоя мама тоже это понимает.              Рома фыркнул, пытаясь скрыть смущение.              — Да ладно, Рит. Я просто надеюсь, что она будет счастлива. Она заслуживает этого.              — Твоя мама действительно хорошая, — согласилась Рита. — Я заметила, как она старается ради тебя.              — Она всегда такая была, — ответил Рома, его голос стал мягче. — Даже когда мне казалось, что всё вокруг рушится, она всегда была рядом.              Марго снова кивнула, понимая, что сказать больше нечего. Они продолжили путь в молчании, каждый погружённый в мысли.              Когда они подошли к дому Риты, Рома остановился и посмотрел на неё.              — Ну вот, мы и пришли, — сказал он, стараясь звучать бодро.              — Спасибо, что проводил, — ответила Рита. — Мне правда было приятно пообщаться с тобой и с твоей мамой.              — Всегда пожалуйста, — улыбнулся Рома. — Если захочешь, можешь приходить снова.              Рита улыбнулась в ответ и, помахав рукой на прощание, скрылась за дверью. Дома её никто не ждал. Никого не было, странно. Юля, по всей видимости, опять была у Оли, а родители…              Значит, папа на патрулировании, а мама опять ушла к директору. Эта мысль ударила Марго прямо в сердце. Тяжело от этого, ещё и после рассказа дедушки Полины о том, что Ритина бабушка не послушала свою дочь и настояла на браке с Дмитрием…              Илона никогда не любила ни её, ни своего мужа. Но странно, что Юлю она полюбила больше всех. Рита разулась и резко задумалась над этим.              Что такого в Юле? Почему мама полюбила её больше?              Всякие мысли давили на душу, а сердце сжимали тисками. И самое неприятное то, что избавиться от этих мыслей Рита не могла. А если брак её родителей тоже дойдет до развода?              Стало ещё тяжелее, но душу успокаивала мысль, что так надо и ничего толком не изменится после развода. Так ведь? Рита начала сомневаться. Хотелось уйти в себя. Полностью с головой погрузиться в собственный мир и никогда не просыпаться.              Возможно ли это?              Да.              Если она решится.              Решится на такой ответственный поступок.       

***

             Следующий день в школе прошел спокойно, и Рита даже удивилась, когда Рома ни разу ее не побеспокоил. Но было как-то даже пусто на душе, возможно, это из-за того, что она привыкла к их вечным стычкам и попыткам наладить общение. Но они как кошка с собакой: огрызаются, злятся и потом расходятся с расцарапанными душами.              Она вновь встретилась с Никитой, но тот вёл себя крайне странно: что-то бормотал, отвечал коротко и почти всегда молчал. Рита не понимала, что происходило, ей хотелось узнать, но она не могла найти подходящего момента. Они гуляли по поселку, Никита нёс ее рюкзак и просто кивал на то, что рассказывала ему Рита.              Так они дошли до окраины леса, и Марго огляделась. Зимой лес выглядел очень мрачно, она даже удивилась, когда вспомнила, что ее папа порой патрулирует там ночью. Она обернулась к Никите.              — Куда пойдем? — поинтересовалась Маргарита, заложив руки за спину.              — Есть место одно. Пошли, — кратко сказал Воронин и повел ее вглубь леса, туда, где, казалось, не ступала ни одна нога милиционера. Они шли долго, пока Воронин внезапно не остановился. Рита начала осматривать место. Ни конца, ни начала. Будто это середина огромного и темного леса. Она нахмурилась.              Не успела она среагировать, как на голову обрушилась сильная боль. Маргарита потеряла сознание…