До и после

      Рита пришла в себя уже в больнице, её голова сильно болела, и каждый звук и свет казались слишком резкими. Она чувствовала себя измотанной, и её тело было тяжёлым, как будто отекло от напряжения.       В комнате было спокойно, только периодически слышался тихий шорох шагов.       Вскоре дверь приоткрылась, и в палату вошла медсестра. Она была в белом халате, с доброжелательным, но профессиональным выражением лица.       — Добро пожаловать обратно, — сказала медсестра, проверяя показатели на мониторе рядом с кроватью Марго. — Как вы себя чувствуете?       Рита попыталась открыть глаза шире, чтобы лучше разглядеть медсестру. Её голова продолжала болеть, и ей было трудно сосредоточиться.       — Вы, наверное, чувствуете сильную боль, — продолжала медсестра. — Хорошо, что вы пришли в себя. Один юноша принёс вас сюда без сознания. Что-то говорил очень быстро, и в итоге попросил о срочной медицинской помощи.       Рита попыталась вспомнить, кто это мог быть, и, хотя её память была смутной, она поняла, что это, вероятно, был кто-то, кто нашёл её в лесу.       — Где я? — спросила Рита, её голос был слабым и едва различимым.       — Вы в больнице, — ответила медсестра, продолжая проверять медицинское оборудование. — Мы оказали вам первую помощь и постарались обеспечить всё необходимое для вашего восстановления. Не переживайте, вы в безопасности, и вам предстоит восстановление.       Медсестра добавила, что врачи скоро заглянут, чтобы оценить её состояние и предложить дальнейшее лечение. Рита почувствовала облегчение от осознания, что она находится в безопасности и что кто-то проявил о ней заботу, даже если она не могла вспомнить детали того, как она оказалась здесь.       Рома вошёл в палату, и Рита заметила его, почувствовав смесь облегчения и недовольства. Внешность Ромы казалась несколько странной на фоне её боли и смятения, и её взгляд был полон сомнений.       — О, вот тот самый юноша, — с доброй улыбкой произнесла медсестра, прежде чем покинуть палату и оставить их наедине.       Рома посмотрел на Риту с лёгкой улыбкой, но она заметила, что его выражение лица было серьёзным, несмотря на улыбку. Его клыки, заметные в улыбке, придавали его внешности дополнительный оттенок.       — Зачем ты пришёл? — хмуро спросила Рита, её голос был слабым, но в нём звучала раздражённость.       — Хочу поставить точку в наших отношениях и рассказать тебе всё. Всё, что я чувствую. Я знаю, что ты сейчас не в том состоянии, чтобы слушать бредни о любви, но… потерпишь ради меня? — Рома широко улыбнулся, и его клыки сверкнули в тусклом свете палаты.       Рита хмыкнула, показывая, что она настроена выслушать его, но её интерес был явно снижен из-за её состояния и текущих переживаний.       — Хорошо, — сказала она с раздражением. — Рассказывай, что у тебя на душе. Я слушаю.       Рома сделал глубокий вдох, его улыбка немного погасла, и он начал говорить о своих чувствах, стараясь быть искренним и откровенным. Увидев реакцию Риты, немного смутился, но продолжил с решимостью:       — Нет, серьёзно. Я люблю тебя. Все эти события, что произошли, заставили меня понять, как важна для меня твоя жизнь и как я ценю тебя.       Рита, всё ещё с явным недоверием и лёгкой иронией, ответила:       — Как неожиданно. «Люблю тебя раздражать», так ты хотел сказать?       Рома улыбнулся с лёгким сожалением.       — Я понимаю, что это может звучать странно, особенно после всего, что произошло. Но я хотел бы, чтобы ты знала, что мои чувства искренние. Я просто хотел, чтобы ты узнала это сейчас, пока ещё не поздно.       Рита, её взгляд был полон усталости, но в глубине глаз можно было увидеть признаки размышления. Она не сразу ответила, обдумывая услышанное и оценивая, как это вписывается в её собственные чувства и текущую ситуацию.       — Докажи.       Рома серьёзно посмотрел на Риту, его выражение лица стало более напряжённым.       — Доказать? Значит, ты думаешь, что я вру? — спросил он, его голос был полон искренности и лёгкого недовольства.       Рита, её взгляд оставался холодным и непреклонным, ответила с презрением:       — От тебя многое ожидать можно. Хочешь, чтобы я снова муку тебе на голову скинула?       Она усмехнулась с явным презрением, явно демонстрируя своё недовольство и сомнение в искренности его чувств. Рома ощутил её враждебность и понял, что его слова могут не иметь большого значения в текущей ситуации.       Рома вздохнул, сдерживая эмоции, и попытался объяснить свои чувства, надеясь, что он сможет донести до неё, что его слова были честными и искренними, несмотря на её реакцию.       Рита отвернула голову, её голос был твёрдым и решительным:       — Уходи.       Её выражение лица ясно давало понять, что Рома был последним человеком, которого она хотела бы видеть в данный момент. Рома, почувствовав, как её слова глубоко ранят, кивнул в знак понимания.       — Хорошо, я уйду, — сказал он, стараясь скрыть разочарование. — Но помни, что я действительно хотел помочь и быть рядом, если ты когда-нибудь будешь готова поговорить.       С этими словами он медленно вышел из палаты, оставив Риту одну. В комнате воцарилась тишина, и Тарасенко осталась в своём размышлении и боли, но также и с надеждой, что со временем её состояние улучшится.

***

      Дни в больнице длились будто бы вечность, но вскоре Риту выписали и её родители приехала её забирать.       — Нет, ну надо же! Надо же было в лес за этим… этим… — никак Илона не могла подобрать нужное слово, которым можно было бы назвать или охарактеризовать Никиту Воронина. — Ты чем вообще думала, а?! — вновь переключилась мать на дочь. — А я говорила тебе ещё летом, не гуляй со шпаной всякой! Эти уличные дряни только и могут, что портить тебя!       — Опять я уличная дрянь? — послышался позади Илоны знакомый мужской голос. Рита узнала бы его среди тысячи. Рома.       — А ты-то, что тут делаешь?! — взорвалась Илона, активно жестикулируя. — Пошёл вон! Это всё твоя вина, уж я-то знаю! Это всё твоё влияние. Моя милая Маргариточка никогда не была такой! Она у меня ангел!       Рита со скептицизмом посмотрела на маму. Всё-таки в кое-то веки Илона выставляла себя, как «хорошую» и однозначно «заботливую» мать. Что, разумеется, бесило Марго. Но ничего против она не сказала.       — Илона, успокойся, — со вздохом произнёс Дмитрий, кладя руку на хрупкое плечо жены.       — А ты! — вновь взверела Илона, отбросив руку мужа со своего плеча. — Ты чем вообще на работе занимаешься, а?! Наша дочь, значит, пропала, а ты на работе сидел и штаны просиживал, да?!       Пока мать кричала на отца, Рита отошла в сторону и наконец встретилась лицом к лицу с Ромой. Отчасти она чувствовала вину, что не захотела слушать его, но и приводила к этому аргумент, мол, голова болела и ей вообще не до него было.       И вот они стояли лицом к лицу, глядя друг на друга и не зная, с чего начать. Но первой «тишину» прервала Рита:       — Медсестра сказала, что ты принёс меня в больницу, — говорила она едва севшим голосом.       — Тебя нашли в лесу одну. Это было ебать далеко от посёлка, типа… ну прям самая глубь леса, — ответил Рома, потирая затылок и отводя взгляд вниз.       — А можно обойтись без твоего сквернословия? — тактично пыталась донести Маргарита, но в ответ Рома отмахнулся рукой. И она пожала плечами, мол, я старалась.       — Может… — начал Пятифан, но позже махнул рукой. — Ладно, неважно. Ну, я это тогда… пойду, наверное. Не хочу опять под горячую руку твоей мамки попасть… — и парень невольно с нервозностью рассмеялся, но сразу же прекратил, поджимая губы. — Пока, короче.       Прежде чем Рита что-то ответила. Он уже ушёл. Она стояла на месте, просто глядя в отдаляющийся со временем силуэт одноклассника.       — Рита, мы уходим! — позвал её папа и Маргарита сразу будто очнулась, словно вернулась в реальность и пошла к родителям.       Тарасенко шла чуть позади родителей, пока те вновь о чем-то спорили. Казалось бы, они всегда спорят. Но в последнее время спор перерастает в скандал.       Юля продолжает гулять-гостить у Петровых, потому что, как выражалась Юлия, у Петровых дом уютнее, да и Оля там ей всегда была рада.       А сама Марго все эти прошедшие дни потратила на всякую чушь. Бред. Лес. Тайны. Множество вопросов, на которых попросту нет ответа. И, по всей видимости, не будет.       Рита всю поездку домой и даже дома не могла перестать думать о том, что она видела в подвале школы, что происходило в лесу, ещё собака, которую она встретила и та внезапно исчезла, словно её никогда не существовало. Странное прошлое её бабушки и детства матери. Несчастливый, или, если можно сказать, вынужденный брак родителей.       Всё было настолько запутанно, что даже на уроках она часто витала в облаках, а слова учителя звучали, как шум в ушах.       Ученики в коридоре казалось были в замедленной съёмке: Рита шла по коридору, задумываясь обо всём произошедшем, а остальных она практически не слышала. Кто-то смеялся, кто-то был чем-то возмущён.       — Маргарита! Красотка! — внезапно чья-то тяжёлая рука опустилась на Ритино плечо.       Чуть вздрогнув, Тарасенко сразу обернулась и увидела перед собой Пашу. Королёв стоял перед ней, широко улыбнувшись и сразу потерпал её по волосам.       — Здарова! Чё, как ты? Голова не болит? Ромыч сказал, что у тебя кровь была, когда он нашёл тебя.       — Неплохо, — туманно ответила Тарасенко, слабо улыбнувшись. — Ты чего-то хотел?       — Да у нас уроки закончились, я домой собирался. Подумал, если чё вдруг, может, если у вас уроки тоже кончились, то вместе пойдем? Нам, вроде как, в одну сторону шагать.       Рита пожала плечами.       — Я не против, пошли.       Паша закинул рюкзак на одно плечо, и они вдвоём двинулись в сторону выхода из школы. Коридоры уже пустели, лишь редкие группы учеников задерживались у своих шкафчиков или беседовали у стен.       Рита шла рядом с Пашей, молча, чувствуя на себе его любопытные взгляды. Он был не из тех, кто просто так оставит что-то непрояснённым.       — Рит, — начал Паша, идя рядом. — Ты же с Морозовой общаешься?       — Глупый вопрос.       — Знаю, — смущённо ухмыльнулся Королёв. — Я просто подумал Полинку на свиданку позвать, типа… да чё кота за хвост тянуть? Пора бы уже. Да и она уже раз тысячу мне в любви признавалась… козлом чувствую себя из-за того, что не отвечаю на её чувства.       Рита чуть замедлила шаг, услышав имя Полины Морозовой. Паша, вечно уверенный в себе и, казалось бы, всегда знающий, что сказать, сейчас выглядел смущённым и уязвимым, что вызывало у неё невольную улыбку. Он отвёл взгляд в сторону, пытаясь скрыть растерянность, и почесал затылок — классический жест, когда он нервничал.       — Да уж, — протянула Рита, вспоминая их с Полиной разговоры. — Полина давно на тебя заглядывается, если честно. Даже думала, что вы уже встречаетесь.       — Вот-вот! — Паша оживился, резко взмахнув рукой, как будто сам себе подыгрывал в этом разговоре. — Она мне каждый раз подмигивает, шутит, а я только и думаю, что делать. Мне она нравится, но, чёрт, я как идиот всё это время. Её внимание… мне даже немного стыдно. Она заслуживает лучшего.       Рита хмыкнула, чувствуя, как её собственные мысли о Полине начинают переплетаться с рассказом Паши. Морозова всегда была той, кто умела добиваться своего. Она излучала уверенность и решительность, и никто не мог сказать, что она в чём-то уступала.       А влюблённая Полина — это вообще отдельная история. Все их с Ритой разговоры сводились к Паше Королёву, который якобы был «слеп, как котёнок», и никак не мог понять её намёков.       — Так почему не ответил? — спросила Рита, чуть сдвинув брови в знак лёгкого удивления. — Полина же тебе явно нравится.       — Да... вроде как. — Паша выдохнул и наконец заговорил чуть более спокойно. — Просто я не привык к тому, что кто-то вот так настойчиво добивается меня. Обычно я сам выбираю, делаю первый шаг. А тут... всё по-другому. Полина — крутая, она клевая и всё такое, но я боюсь, что если скажу «да», то это будет неправильно. Как будто просто уступлю её напору, понимаешь?       Рита кивнула, понимая его внутренний конфликт. Она знала, что Паша всегда ценил искренность и глубину чувств, и то, что Полина была слишком прямолинейна, могло вызывать у него ощущение давления.       — Но ведь это не значит, что ты не можешь попробовать, — спокойно продолжила Рита. — Полина тебя любит, и ты это знаешь. Если она тебе хоть немного нравится, почему бы просто не дать себе шанс? Ты ведь никогда не узнаешь, пока не попробуешь.       Паша замер на секунду, словно обдумывая её слова. Потом его губы тронула лёгкая улыбка.       — Может, ты и права, Рит. Наверное, я слишком много думаю. Стоит просто пойти с ней на свидание, и посмотрим, что будет дальше.       — Вот и отлично, — Рита улыбнулась в ответ. — Только не тяни слишком долго. Полина — девушка с характером, может и передумать.       — Да уж, знаю я её характер! — Паша рассмеялся, подмигнув. — Кстати, чём там у тебя с Ромкой? Мутки скоро?       Рита невольно остановилась, когда услышала вопрос Паши. Она нахмурилась, не сразу найдя, что ответить, и почувствовала, как жар поднимается к щекам. Королёв, широко улыбаясь, явно наслаждался её замешательством.       — В смысле? Ничего у меня с ним нет, — повторила она, избегая его взгляда, но понимая, что звучит неубедительно.       — Да, и целовались вы пару раз совершенно «случайно», — с лёгкой усмешкой протянул Паша, слегка притягивая её к себе за плечи. Его голос был игривым, как будто он раскрыл большую тайну и теперь дразнил её этим знанием.       Рита замерла, чувствуя, как в воздухе повисло напряжение, и Паша явно не собирался её отпускать. Она хотела что-то сказать в ответ, но слова словно застряли в горле. «Случайные поцелуи» с Ромой не были для неё такими уж случайными, как она пыталась убедить себя.       Внутри неё все чувства к этому парню давно переплетались в один клубок из противоречий.       — Он очень сложный, — наконец пробормотала Рита, опустив голову. В её голосе было слышно больше сомнений, чем ей хотелось бы.       — Ааа… — Паша протянул это, как будто понял что-то важное, заставив её снова покоситься на него с подозрением. — Но ведь сложных легче всего добиваться, — шепнул он ей на ухо, словно делясь каким-то заговорщическим секретом.       Рита резко остановилась и убрала руку Паши с плеча, в упор посмотрев на него. Он продолжал улыбаться, его глаза блестели от любопытства и задора.       — Что ты имеешь в виду? — спросила она, чувствуя, как в ней поднимается раздражение.       — Да ладно тебе, Тарасенко, — Паша ухмыльнулся и поднял руки в знак капитуляции, отступив на шаг. — Я просто говорю, что если парень кажется сложным, то это часто потому, что он боится показать свои настоящие чувства. Вот и вся его «сложность». Он видит тебя — такую сильную, независимую — и не знает, как себя вести. Потому и тормозит.       — Ты серьёзно сейчас? — Рита невольно рассмеялась, хотя её мысли по-прежнему путались. — Думаешь, вся проблема в том, что Рома боится меня? Что-то не похоже, что он «боится».       — А вот тут ты ошибаешься, — Паша стал серьёзнее, его голос стал мягче. — Рома тебе явно не безразличен, и ты ему тоже. Я знаю его не первый день. Он просто… ну, да, сложный, но не безнадёжный. Ты же не станешь отрицать, что что-то между вами есть, сестрёнка?       Рита замолчала, её мысли медленно кружились вокруг слов Паши. Она знала, что между ней и Ромой давно есть что-то большее, чем просто дружба, но признаться в этом — даже самой себе — казалось слишком рискованным шагом.       — Может быть, — тихо ответила она после долгой паузы. — Но я не хочу торопить события.       — И правильно делаешь, — мягко кивнул Паша, его улыбка вновь стала тёплой. — Главное, не упусти момент. Ромыч парень достойный, несмотря на все его «сложности».       Они снова пошли по улице, но на этот раз молчание между ними было лёгким и не обременённым вопросами. Рита обдумывала слова Паши, пытаясь понять, как дальше действовать с Ромой.       — Он очень заботливый, когда дело касается серьезных отношений. Последний раз они были в… — Королёв на мгновение задумался, — восьмом классе. Она была его любовью. Ух!       — Какая любовь? — спросила она, не скрывая своего любопытства. В её голосе прозвучала лёгкая нотка ревности, которую она не могла полностью подавить.       Паша усмехнулся, видя её реакцию, и слегка качнул головой, словно размышлял, стоит ли продолжать разговор.       — Да простая, — сказал он, махнув рукой, как будто это не имело большого значения. — Они встречались в восьмом классе, всё было довольно мило. Но потом она уехала в Москву, и, ну сам понимаешь, расстояние, вся эта фигня. Со временем их общение просто угасло. А потом... вообще перестали общаться. Она редко приезжает сюда, да и то, если и бывает, то всего на пару дней, так… с Тохой увидеться, или Катькой.       Рита сжала губы, пытаясь не выдать своих чувств. Она не могла понять, что её больше задело — то, что Рома когда-то любил кого-то так сильно, или то, что Паша говорил об этом так легко, словно это было неважно. В любом случае, её мысли внезапно стали путанными.       — А как её звали? — не удержалась она, хотя в глубине души понимала, что этот вопрос не имеет особого значения. Но ей хотелось знать, кем была та девушка, что сумела завоевать сердце Ромы.       Паша пожал плечами, как будто и это было несущественным.       — Лиза вроде. Не помню точно. Но дело даже не в имени. Понимаешь, Рома… он хороший, когда любит. Он может не уметь правильно выражать свои чувства, но если ты ему по-настоящему дорога, он будет заботиться. Это в нём всегда было. Просто он слишком боится разочарований. Вот и кажется сложным.       Эти слова заставили Риту задуматься. Она представляла себе, как Рома, тот самый Рома, которого она знает — всегда дерзкий, язык за зубами не держит, да и вообще гопник какой-то, — мог быть влюблённым подростком. Он казался таким другим, когда речь заходила о настоящих чувствах, и это пугало её.       — Значит, это было давно? — спросила она тихо, больше для себя, чем для Паши.       — Да, это уже история. Сейчас она в Москве, и, кажется, у неё там своя жизнь. Но я это к тому, что Рома способен на чувства. И если он к тебе неравнодушен, ты это заметишь. Просто дай ему время.       Рита кивнула, не зная, что сказать. Внутри неё вспыхнуло какое-то странное чувство — смесь любопытства и беспокойства. Она всегда считала, что понимает Рому, что знает его, но теперь осознавала, что не до конца знала его прошлое.