In every Universe

— Мы выиграли, мистер Старк, — дрожащим голосом говорит Питер, рассматривая уставшее, израненное лицо, — Тони?.. На языке вертятся всевозможные признания в любви, которые Питер проглатывает вместе с болезненным комом в горле. На плечо осторожно ложится рука Пеппер, как напоминание. Он опоздал. Питер поворачивает голову, беспомощно смотря на женщину. Он не хочет уходить. Он еще не успел сказать так много. Столько признаний еще не было озвучено. Хватка на плече становится сильнее, Поттс тянет парня назад. Да, точно, она тоже хочет попрощаться. Наверняка, у Тони для нее есть последние, важные слова. Для Паучка у него, конечно же, слов нет. Зато у Питера их слишком много. Он бросает последний, быстрый взгляд на Тони. Питер отказывается признавать, что любовь всей его жизни умирает прямо сейчас. Он встает, кое-как сохранив равновесие, и уступает место Пеппер, законной жене, как парень узнает позже. По телу проходятся волны крупной дрожи. Чутье вопит, умоляет пробиться к умирающему возлюбленному, примкнуть к его груди, слушая последние слабенькие удары сердца. Сердца, которое вынесло многое. Руки дрожат и тянутся к Старку, поэтому Питер постоянно одергивает их. Он до крови кусает губы, чуть ли не сгибаясь напополам от призывов чутья. «Давай, иди. Это твой последний шанс, Питер. Все равно, что о тебе подумают, больше ты никогда не сможешь сказать о своей любви, если не сделаешь этого сейчас» Но Питер стоит на месте. Он понимает, что опоздал. Давно, еще пять лет назад. Теперь у него не было никакого права устраивать истерики. Все, что ему осталось - это тихая скорбь до скончания дней. До последнего в груди теплится слабенький огонек надежды. Он гаснет сразу же, как только Тони закрывает уставшие глаза. Навсегда. Руки опускаются.

***

За спиной открывается множество порталов. За секунды на поле боя становится уж очень многолюдно. В груди поднимается волнующее чувство, заставляющее всматриваться в лица присутствующих. Тони никак не может найти силуэт в красно-синем костюме. Он никак не может найти того, ради кого все это делалось. Легкая паника застилает разум, а по спине пробегается холодок. — Пятница, — зовет он с нотками отчаяния в голосе, — Найди Питера Паркера. — Секунду, сэр. Молчание затягивается. Паника становится все сильнее и сильнее. — Пятница? — Питера здесь нет. В ушах оглушительная тишина. Тело на несколько мгновений каменеет. Он в последнюю секунду успевает уйти от смертельного удара. Финальное сражение начинает волновать его все меньше и меньше. За все время сражения Тони еще несколько раз спрашивает Пятницу о Питере. Все-таки людей здесь слишком много, можно было и не заметить. Но каждый раз ИскИн отвечает одно и то же: «Питера здесь нет» Эта фраза настолько раздражает, что в какой-то момент Тони начинает верить, что это ошибка в системе. Легкий сбой в коде, из-за которого Пятница не может вывести изображение его Паучка на карту. Поэтому во время тридцатисекундной передышки он вновь начинает болезненный диалог. — Давай еще раз, — тяжелое дыхание, голос уж слишком взволнован, — Свяжись с Карен, выведи мне его координаты. — Ошибка. Окно с такой же надписью появляется перед глазами. Питера здесь нет. Он умер бесповоротно, навсегда. Паника сменяется унынием. Руки опускаются, и Тони больше не видит смысла продолжать все это. Зачем спасать мир, в котором не будет Питера? Но ведь у других тоже есть семьи и близкие люди. И все они вернулись. Нужно спасать мир ради чужого счастья. Но Тони этого не хочет. Чужое счастье его не волнует, потому что он только что лишился своего. В памяти всплывает образ счастливых, карамельных глаз. Нет, Питер так бы ни за что не поступил. Несмотря ни на что он бы продолжил бороться за чужое счастье в ущерб собственной жизни. В этом был весь Питер. Приставка «был» режет сердце острыми лезвиями. Может быть, Тони забрал камни, потому что у других оставался их смысл жизни, их семьи, их любимые. Может быть, он просто надеялся, что такой поступок позволит закрыть глаза на все его прошлые грехи и отправиться туда, где уже давно находился его Паучок. Смысл был один - оставаться в живых бессмысленно. Только камни его не убивают. Может быть, им понравилась его отчаявшаяся душа и именно поэтому они решили оставить Тони на этой бренной земле. Мир резко окрасился в серый, потому что его единственный лучик солнца исчез.

***

Питер никогда не забывал о том, что Судьба его не любит. Он знал об этом с самого детства, но никогда не отчаивался, каждый раз находя в себе силы на новый бой. Он привык к упорному труду, он привык, к тому, что нужно рвать чужие глотки (условно, конечно) и держать когти острыми, чтобы получить желаемое. Он всегда вставал на ноги после очередного слишком сильного удара Судьбы. До этого момента. Двух лет не прошло, как из жизни исчезло все, что когда-либо было ему дорого. Наставник, в которого он был безответно влюблен столько, сколько себя знал, любимая тетя, друзья. Все эти люди либо умерли, либо забыли его. Питер остался никому ненужным в родном мире. С одной стороны - он сам виноват. Ну, в большинстве случаев. Питер сам взвалил на свои плечи слишком тяжелую для него ношу. Не справился. И теперь страдал от последствий. Питер, конечно, обещал Неду и Мишель, что найдет их и все им объяснит. Нашел. Даже речь на листочке подготовил. Но увидел их - счастливых, беззаботных. Увидел шрам на лице ЭмДжей и понял, что не имеет никакого права вновь нацеплять красные мишени на их спины. Пусть живут счастливо и в безопасности. Ему остались только мемориалы и могила тети Мэй. Это было безопасно (не для психики, конечно же). Питер стал частым гостем кладбища. Он постоянно сидел у могилы любимой тети, рассказывая ей, как прошел день. Один раз он даже встретился с Хэппи, с которым у него произошел очень неловкий диалог. В тот день Питер заново осознал, что вычеркнул себя из своей же жизни. Это высшая степень самопожертвования, Паркер. На такое действительно способен только ты. У его внутреннего «я» голос очень едкий, и часто звучит как голос задиристого одноклассника Флэша. Питер не знает, почему так, но может догадаться о причине. Потому что он сам себя ненавидит. Ночь сегодня ясная. Из-за искусственного света города звезд не видно, зато полная луна гордо красуется в ночном небе. Питер лежит на крыше, пытаясь игнорировать холод, от которого даже костюм не спасает. С этой высотки можно очень хорошо рассмотреть памятный рисунок, расположенный на стене дома напротив. Из памяти постепенно исчезало звучание голоса, черты лица смазались, и приходилось искать фотографии в интернете, чтобы вспомнить, как выглядит лицо человека, которого он все еще любит и по которому безумно сильно скучает. Что Питер не забудет никогда - это то, как выглядел его красно-желтый костюм. Железный Человек и сейчас смотрит на него со стены соседнего дома. А внизу, под рисунком, все еще лежат цветы и свечи. Их так же много, как и четыре года назад. Люди все еще помнят, кто их спас. Питер не забудет никогда. — Почему? — спрашивает он у Луны, чувствуя, как тяжелые камни вины придавили его тельце, не давая подняться, — Разве это справедливо? Почему у меня никого не осталось? Луна продолжает отражать солнечный свет, освещая не нуждающийся в этом город, утопающий в сотнях искусственных огней. Луне нет дела до мальчишки, почему-то решившего обвинить ее во всех смертных грехах. Луна - всего лишь небесное тело, у которого и так полно забот. Питер встает с большим трудом. Он подходит к краю крыши и осматривается. Нужно отвлечься, все-таки, он на патрулировании. Ну да, о нем никто не помнит, но Человек-Паук все еще существует, а люди все еще нуждаются в помощи дружелюбного соседа. На соседней улице он замечает яркие вспышки около банка. Парень присматривается, замечая, что у грабителей какое-то неизвестное, скорее всего инопланетное или магическое оружие. Губы трогает болезненная усмешка, а в груди поднимается отчаянный смех. Невольно вспоминается время, когда он гонялся за Стервятником. Значит, сегодня ночь ностальгии? Питер еще раз горько усмехается, а после цепляется паутиной за ближайшую крышу, отправляясь на поимку незадачливых преступников. Масок Мстителей в этот раз нет. Питер невольно успокаивается, понимая, что это просто не очень удачное совпадение. Воришки, словно маленькие жучки, разбегаются от него в разные стороны. Питер ловит их довольно ловко и быстро. Только один попадается уж слишком юркий. Он бежит на крышу, надеясь спастись. Питер следует за ним по пятам, уворачиваясь от залпов из неизвестного оружия. С легкостью выбивает посох из рук, связывает паутиной последнего преступника и отправляет его к «друзьям», предварительно оставив «весточку» полицейским. Тело приятно тянет после хорошей разминки. Питер вновь забирается на крышу, решая дождаться приезда полицейских, чтобы проследить, что пойманные преступники некуда не убегут. Питер потягивается, стоя на краю крыши, делает разминку. А в следующую секунду поскальзывается, и летит вниз, прямо в портал, который открыл последний воришка своим посохом. Последнее, что видит Питер - это полная Луна, гордо сверкающая на ночном небе. И Луна ему улыбается.

***

День сменяется днем, год идет за годом. Очень медленно и скучно, но время в его жизни все-таки ползет вперед. Каждый день напоминает день Сурка. Подъем по будильнику, работа в офисе или мастерской, сон без сновидений. Иногда эти одинаковые дни разбавляются такими же одинаковыми вылазками на всевозможные вечера, выставки и конференции. Потому что надо. Потому что иначе жизнь растеряет последние крохи смысла, и тогда его будет ждать совсем уж незавидная кончина. Тони не уверен, когда именно перестал искать предлоги, чтобы не появляться на совещаниях. Не вечно же ему быть причиной испорченных нервов Пеппер. Но что-то в его жизни все-таки вечно. Например, несгибаемая Поттс, на которой держится вся его компания. Слишком радостный голос Пятницы выдергивает Тони из каких-то своих размышлений. — Получен сигнал от Карен, сэр. Тони совсем тихо усмехается, отчаянно-грустным взглядом обводя зал для совещаний. За прошедшие годы такое иногда случалось. Оба костюма Паучка были помещены в зал Славы, своеобразный музей Мстителей, находящийся в Башне. Иногда системы самовольно включались и начинали посылать Пятнице сигналы, у которой после одного из приступов скорби ее создателя, появился соответствующий протокол. Первые две активации в животе поднималась стайка бабочек, потому что маленькая надежда на то, что Питер жив, все еще жила где-то очень глубоко в его душе. На третий раз появилось лишь мимолетное волнение. В четвертый раз он уже привык, и даже смог болезненно усмехнуться, как делал и по сей день. — Опять школьники на экскурсии задели что-то, что трогать не должны были? — негромко спрашивает Тони, окончательно отвлекаясь от доклада. — Это сигнал не из Башни, сэр. Сердце пропускает удар. Он с силой хватается за подлокотники кресла, напрягаясь всем телом. — Костюмы в Башне? — Да. — Выведи на карту место, откуда идет сигнал. На стеклах очков тут же появляется карта, с отображающейся на ней алой точкой. Тони подскакивает с места слишком резко и шумно, тут же привлекая к себе все внимание. Пеппер смотрит на него хмуро и непонимающе. Тони в ответ лишь нервно улыбается, говоря о каких-то очень важных делах. Он спешно покидает зал совещаний, быстрым шагом направляясь к лифту, который отвезет его на крышу. Уже там можно будет облачиться в броню и проверить место, откуда Пятница получила сигнал. В груди просыпается что-то волнующееся. Лишь бы это все оказалось правдой, а не чьей-то злой шуткой. Иначе Тони за себя не ручается и не несет никакой ответственности за жизни бесстрашных шутников.

***

Все тело ломит, а голова неприятно болит. Питер просыпается от ярких солнечных лучей, бьющих по глазам. Он все в том же переулке, где вчера ловил воришек со странным оружием. Чутье не дает покоя. Питер списывает это на стресс, которого в последние дни очень много, и, удостоверившись, что ничего не сломал после неприятного падения, идет к ближайшему тайнику, чтобы переодеться. На привычном месте рюкзака с одеждой нет. Питер хмурится, пролетает на паутине несколько кварталов и… не находит второй тайник тоже. Идея облететь весь город кажется очень глупой, да и Питер уже достаточно устал. Он хочет оказаться дома, в уютной постели и наконец-то отдохнуть. Поэтому, заключив очередной договор с совестью, Питер стаскивает с ближайшей веревки с бельем (таким еще занимаются, серьезно?) простую толстовку и штаны. Он запоминает место, откуда забрал одежду, решая, что обязательно вернет ее этим же вечером. Конечно, до дома можно было бы добраться и в костюме, но днем на улицах Нью-Йорка было слишком многолюдно, Питер не хотел светиться. Впрочем, идти домой бесполезно. Потому что как только Питер выходит из переулка, он утыкается взглядом в огромный билборд, где транслируют репортаж с последней пресс-конференции Мстителей, посвященной событиям какой-то очень важной миссии. Питер не обращает внимания, потому что все, на чем концентрируется его внимание - это изображение Тони Старка, спокойно отвечающего на вопросы журналистов. Питер сразу же убеждается в том, что это сон. Он, видимо, слишком сильно приложился головой об землю, поэтому сейчас, вероятнее всего, все еще лежит в том переулке, пока душа беззаботно гуляет по закромам сознания. Он вновь возвращается на крыши, внимательно следя за городом. На билбордах проскальзывает знакомая и не очень реклама. Питер пытается собраться с силами, чтобы обратиться к Карен (которой нормально не пользовался уже очень давно из-за скопившихся ошибок и отсутствия возможности их исправить) и выйти в Интернет, вбив в поисковую строку самый болезненный запрос. Но сделать этого Питер не успевает. Он слышит позади себя шум двигателей и легкий металлический скрежет. А в следующую секунду слегка искаженный, но такой знакомый голос говорит: — Кто ты? Питер поворачивает голову, встречаясь с костюмом Железного Человека и репульсором, направленным прямо на него. Карамельные глаза тут же округляются в страхе. Какой-то страшный сон. Да что творит его подсознание? Стоило увидеть эти напуганные оленьи глазки и сомнений не осталось. Это его Питер. Живой, повзрослевший и побитый жизнью. Разум твердит, что нужно убедиться до конца, а сердце кричит, что тут все и так понятно. Пора заканчивать этот цирк, забирать Паучка и уже потом разбираться, как это произошло и почему. Парень молчит, ненадолго потеряв дар речи. Он пытается осмыслить то, что стоящий перед ним силуэт реален. Убеждение, что все происходящее вокруг - сон, постепенно отметается. Сны не бывают настолько реалистичными, настолько продуманными и яркими. — Я… Питер. Питер Паркер, — глупенько отвечает парень, наблюдая, как наноброня плавно исчезает, и Тони подходит к нему, чтобы придирчиво осмотреть, взяв мальчишеское лицо в руки. Питер медленно, но верно плавится под строгим взглядом карих глаз. Он всматривается в любимое лицо, отмечая, что исчезли глубокие морщины и седые пряди. Тони выглядел намного моложе, чем помнил Питер. Интересно, почему так? — Чем докажешь? — очень строго произносит Старк, подавив в себе восторженную радость. Сначала нужно точно убедиться, а уже потом заливать слезами хрупкие плечики. Питер вновь удивленно распахивает глазки, понимая, что ему не верят. На секунды даже кажется, что он все еще дома, где его не помнит ни одна живая душа. Парень хмурится, пытаясь вспомнить то, что действительно бы убедило Тони в том, что это он и есть. — О! Я помню! — начал тараторить он, несмотря на то, что чужая рука продолжала крепко держать его за подбородок, — М-много лет назад, в мастерской, мы разговаривали о чем-то подобном! — И? Что я тогда сказал? — Тони наконец-то отпускает парня, складывая руки на груди. Внутри кто-то очень громко воет, прося прекратить эту пытку. — В-вы сказали, что неугомонного паука узнаете в-всегда, — на глаза мальчишки наворачиваются слезы, которые тут же начинают течь по щекам. Выдержка заканчивается, и Питер позволяет себе напуганный, не верящий шепот, — Это п-правда вы, мистер Старк? Не верю, ч-что смог увидеть вас спустя четыре года… — Питер немного резко вытирает слезы с щек, — Это все т-так непривычно. Это точно сон, н-но он такой… такой… Питер попросту не находит слов, чтобы выразить полноту своих ощущений. Он вдруг чувствует крепкие объятия, и, прикрыв глаза, позволяет себе уткнуться в чужую, явно очень дорогую рубашку, и зарыдать еще сильнее. Знакомый аромат парфюма, забивший ноздри, и успокаивает, и расстраивает одновременно. Питер хватается за Тони, как за ускользающее видение, чувствуя точно такие же объятия на своих плечах. Это какое-то сумасшествие.

***

Питер не помнит, когда потерял сознание. Вероятнее всего сразу же, как только почувствовал крепкие объятия. Кажется, именно тогда собственный рассудок поднял белый флаг, и он решил просто плыть по течению. Он смутно узнает окружающую обстановку, но некоторое время не может определить точно, где находится. Знакомый запах парфюма, исходящий от подушек и одеяла, помогает достать из памяти нужные воспоминания, а звонкий, очень радостный голос Пятницы лишь подтверждает догадку. — С возвращением, Питер, — парень с непривычки дергается. Он скучал по незаменимому ИскИну, — Босс просил спуститься тебя в мастерскую сразу же, как проснешься. На Базе сейчас никого нет, поэтому можешь спокойно ходить по коридорам. — Тебе тоже привет, Пятница, — единственное, что может сейчас сказать Питер. Парень покрепче прижимает к себе свободную подушку, и, свернувшись в комочек, выделяет себе несколько минут на размышления. Нужно составить последовательность произошедших событий: вчера Питер гонялся за грабителями, доставшими откуда-то неизвестное магическое оружие. Потом, дожидаясь полицию, он свалился с крыши, угодив прямо в неизвестный портал, а когда пришел в себя, оказался в каком-то неизвестном мире, где все известные ему Мстители были живы (перед глазами все еще стояли кадры с той пресс-конференции). Только вот по удивлению, отразившемуся в карих глазах и недоверию в голосе, Питер догадывался, что с ним самим в этом мире что-то произошло. Куда он попал? В другую Вселенную или все-таки оказался запертым в собственном сознании? А может быть, это вообще прошлое? Или будущее? Вопросов очень много, и сил, чтобы встать и дойти туда, где он вероятнее всего получит хотя бы половину ответов, почти что нет. Осознание, что несколькими этажами ниже его дожидается мистер Старк, становится очень хорошим толчком. Питер таких давно не получал. Выбравшись из-под одеяла, парень потягивается, попутно осматривая пижаму (явно чужую), в которую было одет. Одежда была немного велика, но, в целом, ничего критичного. Оказавшись в коридоре, Питер понимает, что не помнит, куда идти. Он просит Пятницу проводить его. На столе лежит (буквально) вывернутый наизнанку костюм Паучка. Перед глазами два экрана: на одном - результаты диагностического сканирования, а на другом - трансляция из его же спальни, в которой спит Питер. Тони смотрит в этот экран чуть ли не каждые полминуты, желая убедиться, что происходящее - не выдумка его измучившегося сознания. Это становится жизненно необходимо - рассматривать взъерошенные кудряшки и спокойное, спящее лицо, чтобы убедиться, что с Питером все в порядке. Дверь мастерской щелкает слишком резко, и Тони в последнюю секунду успевает закрыть экран с трансляцией. Как он пропустил момент, когда кровать опустела? Задумался?.. — Давненько я тут не был… — очень смущенно говорит Питер, замирая почти у самого входа, — Если бы не Пятница, точно бы потерялся. Тони, наверняка очень жадно, рассматривает парня, одетого в его одежду. Длинная, белая футболка с очаровательными котятами сползает с плеча, оголяя молочную кожу, а серые штаны в клетку еле держатся на худых бедрах. Питер делает несмелый шажок назад, и Тони приходится успокаивать проснувшегося внутри зверя. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. А после манит Паучка к себе, указывая на свободный стул. К удивлению, парень послушно выполняет просьбу. — Успел посмотреть несколько записей с Карен. Ты определенно не мой Питер, но я все равно рад, что ты оказался здесь. Паркер не знает, как реагировать на такие слова. «Не мой Питер» - звучит как-то уж слишком… печально. — А вы тогда - не мой мистер Старк? — Тони морщится, а Питер не может скрыть совсем легкой, почти что незаметной усмешки. Они в расчете. — Беру свои слова назад. У меня монополия на Паучков, — мальчишка тихонько усмехается, и этот смех заставляет Тони успокоиться. Ненадолго отчаяние и тоска исчезают из карамельных глаз, — Это не твоя Вселенная. Но, поверь, тебе тут самое место. — А может быть, это мой сон? Я все-таки сильно головой приложился, — спрашивает Питер, потому что эта мысль не дает покоя, пожирая и так потрепанную душу изнутри. — Нет, — слишком уверенно и твердо заявляет Тони, — Поверь, все, что сейчас происходит - реально. Питер молча кивает, опуская взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Тони невольно заглядывается на слишком спокойного и задумчивого Паучка. «Присмирел» Невольно проносится в голове, но Старк сразу же отбрасывает эту мысль. Он никогда не считал полного энергии Питера надоедливым или раздражающим, чтобы сейчас, видя грустную задумчивость на его лице, говорить, что парень присмирел. Ни в коем случае. Тони уверен, что жизнерадостный огонек просто спит глубоко в душе Питера. Парень почему-то (или, что более вероятно кому-то) скорбит, и эта тоска не дает ему быть таким, каким его помнит Тони: деятельным и неугомонным. — И что мы теперь будем делать? Слишком правильный вопрос. А где восторженные возгласы, где радость и щенячья преданность? Все потухло, как и сам парень. Тони вздыхает, усталым взглядом осматривая мастерскую. Замечает, что здесь слишком чисто и даже пусто. Вдохновение давно его не посещало. — А чего бы ты хотел? — с мягкой улыбкой спрашивает он, положив руку Питеру на плечо. Паучок молчит довольно долго. Он поднимает на Старка полный надежды взгляд карамельных глаз, и по спине пробегаются тысячи мелких мурашек. Этот взгляд Тони знает слишком хорошо, потому что сам видит такой же каждый день в отражении зеркала. В этом взгляде все: тоска, надежда и желание забрать все и сразу. — Я хочу остаться здесь, — скромно и очень неуверенно говорит он. Рука с плеча поднимается выше, мягко поглаживая щеку. Питер ластится к ласкающей его ладони, словно брошенный котенок. Тони тоже этого хочет. Хочет, чтобы этот загадочный и повзрослевший, Паучок остался здесь. Это, без сомнения, его Питер. Чужой для этой реальности, но такой родной для Тони. — Никто тебя и не гонит, — слишком просто и ласково отвечает Старк. От такой интонации у Питера на глазах снова слезы. Ему кажется, что он ждал этих слов почти всю жизнь. Длительное путешествие закончилось. Он наконец-то вернулся домой. Туда, где его действительно ждали. Питер видит все это в заботливом взгляде с нотками волнения. Будто бы он откажется и захочет уйти. — Оставайся, — продолжает Тони, — Я ждал тебя слишком долго. — Я вас тоже, — в этой скромной фразе спрятаны все не высказанные признания в любви.

***

Всю ночь они проводят в мастерской, устраняя скопившиеся неполадки в костюме. Питер получает множество мягких нагоняев, сквозящих неприкрытой заботой. Питер и сам прекрасно понимает, что было большим чудом то, что его костюм продолжал нормально функционировать. Серьезно, достать необходимое оборудование, резко оставшись без всего, было очень трудно. Эта ночь очень сильно напоминает Питеру его подростковые годы. То беззаботное время, когда он так же проводил целые ночи в мастерской Тони, увлеченный работой. В воздухе висит слишком много не озвученных вопросов. Питер прекрасно видит, каким грустным выглядит мистер Старк, замечает на себе чужой, тоскливый взгляд и позволяет случаться прикосновениям, которые всегда затягиваются. Потому что Тони не хочет его отпускать, а Питер и не желает того, чтобы мягкие прикосновения и поглаживания заканчивались. Старк, в свою очередь, отлично замечает то, насколько тихо ведет себя Питер. Кажется, это впервые, когда Паучка приходится вовлекать в разговор, потому что иначе тот просто стесняется. Первый час был достаточно неловким для обоих, но вскоре, немного привыкнув друг к другу, они расслабились. Питер стал поактивнее, а Тони избавился от паники и не смотрел теперь каждую минуту на Паучка, опасаясь, что тот исчезнет. Никто не решался заговорить первым о том, что же произошло с ними за эти четыре года. И без пропитанных скорбью воспоминаний было хорошо. Хотелось насладиться в первую очередь совместным времяпрепровождением, а уже потом разбираться со спрятанными в шкафах скелетами. Неприятный разговор настигает их совершенно неожиданно. За очень ранним завтраком (Тони потащил Питера в столовую сразу же, как только услышал грустную песню кита, доносившуюся из его желудка). Солнечные лучи заливали столовую золотом. Тони любовался кудряшками Паучка, в которых игрались светло-золотые лучики. Питер с большим аппетитом уплетал завтрак, кажется, забыв на некоторое время обо всем и обо всех. Отвлечься получается лишь тогда, когда он доходит до десертов. — Ты не вернулся после щелчка, — разрезает тишину негромкий, хриплый голос. Тони прячет глаза в чашке с кофе, — Та самая маленькая погрешность. В нашей стране даже десятерых таких «счастливчиков» не наберется. Как видишь, ты попал в их число. По телу проходится холодок. Рука, держащая вилку, с наколотым на нее кусочком торта, начинает дрожать. Питер отводит взгляд куда-то в сторону. Он не хотел представлять, что рассыпался пеплом на неизвестной планете, за миллионы километров от дома. — Я создал машину времени только ради того, чтобы вернуть тебя. Но ты просто не вышел из портала, — слыша, как разбито звучит любимый голос, Питер находит в себе силы, чтобы поднять голову. Он откладывает десертную вилку обратно в тарелку, протягивая освободившуюся руку вперед, чтобы осторожно накрыть рукой ладонь Тони, — Я мечтал о том, что когда все закончится, смогу наконец-то крепко-крепко обнять тебя и никогда больше не отпускать. Я так много хотел сказать тебе, а в итоге просто не смог. Тони крепко сжимает паучью лапку, всматриваясь в родное, грустное лицо. На дне карамельных глаз нет этого лживого сочувствия. Вместо этого там плещется понимание. Питер прошел через что-то подобное, его молчаливая поддержка значит больше, чем не совсем честные фразы всех остальных. Питер не понаслышке знает, что в такой ситуации не хочется ничего слышать. Хочется просто забыться в родном тепле. Питер осторожно освобождает ладонь из крепкой хватки. Тони смотрит на него очень напугано. Его рука продолжает лежать на столе, нервно сжимаясь в кулак и разжимаясь. Будто бы мужчина раздумывал, может он вернуть столь желанное прикосновение или нет. Питер тем временем встает и неспешно обходит стол. Под цепким взглядом напуганных глаз парень осторожно присаживается на пустующий рядом с Тони стул, в эту же секунду оказываясь в кольце сильных рук. Тони зарывается носом в кудрявую макушку, осторожно поглаживая Паучка по спине. Он убирает закрывающие лоб кудрявые пряди, оставляя там свой нежный поцелуй. — Добро пожаловать домой, малыш, — шепчет Старк ему на ухо. Глаза снова жжет, и в уголках скапливаются слезы. Питер лишь сильнее утыкается носиком в чужое плечо, пытаясь скрыть дрожь во всем теле. Не возникает ощущения, что эти слова предназначены не ему. Нет, это все для него. Питер действительно вернулся домой. — Я безумно скучал по вам, — дрожащим голосом отвечает Питер, не сдерживая слишком громкий всхлип. Тони оставляет еще один поцелуй на его лбу. Некоторое время они сидят молча, даруя друг другу желанные прикосновения и объятия. Когда ком в горле исчезает, Питер решает рассказать свою историю. Он набирает в легкие побольше воздуха и говорит тихим, разбитым голосом. Закрыв глаза, Питер вновь оказывается на поле боя, перед обезображенным, умирающим телом человека, которого любит больше жизни. Нет, он не может смотреть на это. — Вы забрали Камни у Таноса и спасли всю планету. Даже, наверное, целую Вселенную. Но не выжили. Я видел вашу смерть и присутствовал на ваших похоронах. Я никогда не забуду того, что в тот день, в день вашей смерти, я просто стоял и смотрел. Так много слов вертелось на языке, но я не позволил себе озвучить их. Все мои трепетные чувства к вам, влюбленность, я хотел рассказать обо всем этом, но не смог. — Почему, Пит? — Тони осторожно приподнимает голову Питера за подбородок, желая заглянуть в карамельные глаза. В янтарных омутах удушающее сожаление и тоска. Кажется, он уже знает ответ. — Я опоздал, — по щеке стекает одинокая слеза, которую Старк бережно стирает с нежной кожи, — У вас были жена и ребёнок. У меня просто не было права говорить о чувствах женатому мужчине. Меня бы не поняли, на меня бы ругались. У меня не было права отбирать у вашей семьи последние минуты с вами. Все, что мне было позволено: это встать, и освободить место Пеппер. — Ребенок? У меня? — Тони понимает, что этот вопрос совершенно не к месту, но своим искренним удивлением у него получается хотя бы немного отвлечь парня, — Ты уверен, Пит? — Конечно, — грустно вздыхает Питер, — Очаровательная и слишком умная для своих лет девочка по имени Морган. Она определенно унаследовала от своих родителей все самое лучшее, — он вновь тоскливо вздыхает, — А после вашей смерти я потерял все. Мэй умерла, в какой-то степени по моей вине, весь мир забыл кто я такой. У меня остались только ваши мемориалы и могила тети. И больше ничего. В голове долгое время не укладывалось, как Питер вообще смог пережить такое. Теперь стало ясно, почему Паучок был так тих и даже скромен. У него просто не осталось причин радоваться, потому что Жизнь забрала у этого невинного ребенка все поводы для счастливой улыбки. Будто бы кого-то раздражало то, что Питер, несмотря на все испытания, выпавшие на его плечи, находил в себе силы улыбаться. — Ты не заслужил такой боли, малыш. Такой светлый и невинный ребёнок как ты, не должен так страдать. Судьба должна помогать тебе, а не ставить палки в колеса. — Может быть, она одумалась? Ведь именно она отправила меня к вам… Тони не может больше смотреть на эту грустную улыбку, украшающую юношеское лицо. Он, слегка переборщив с силой, резко притягивает Питера к себе, впиваясь в желанные губы страстным поцелуем. Все и так было понятно: они оба жалели о том, что не успели рассказать друг другу о своих чувствах. И теперь, получив второй шанс, времени медлить и вновь кружить вокруг да около не было. Питер, кажется, думает о чем-то похожем, потому что не сопротивляется. Он наоборот пытается повторять за Тони, крепко обняв его за плечи. Теперь все будет по-другому.

***

Разговор про чувства и отношения случается этим же вечером. Он выходит очень коротким и емким, потому что оба были истощены после исповеди на кухне. Неделя проходит, как в тумане: они вместе работают в мастерской, болтают ни о чем и обо всем одновременно, готовят, а по вечерам смотрят любимые фильмы, устроившись в объятиях друг друга. Эта неделя очень тихая и радостная. Тони и Питер привыкают друг к другу, потихоньку знакомясь со спрятавшимися за углом демонами. У Питера сбит режим. Он спит днем, и бодрствует ночью. Тони осторожно спрашивает, в чем кроется причина не желания спать по ночам, но Паучок не отвечает, в ответ прося раскрыть секрет молодости. Тони молчит. Они делают вид, что этого разговора не было, а на следующий день, когда ночью Тони вновь просыпается от того, что Питер уходит из спальни, он пробует еще раз. И так по кругу. В один день тело решает за него. Паучок вновь тихонько выпутывается из объятий. Тони слышит тяжелое дыхание, даже без прикосновения чувствуя чужую дрожь. Питер присаживается на краю кровати, желая перевести дух. Чужие пальцы смыкаются на запястье, потянув парня назад. Питер тихонько ойкает, даже не пытаясь высвободить руку из стального захвата. Понимает, что бесполезно. — Что тебе снится? — хриплым после сна голосом, спрашивает Тони, поудобнее устраивая дрожащего мальчишку в своих объятиях. Питер пристыжено молчит. Он был уверен, что покидал спальню совершенно бесшумно и тихо. Становится стыдно за все вранье, которое он выливал на Тони в течение целой недели. Старк все прекрасно знал, но почему-то каждое утро делал вид, что поверил не самым убедительным фразам о том, как хорошо ему спалось. — Прошлое, — на выдохе произносит Питер, стараясь не моргать лишний раз. Стоит закрыть глаза - и он видит неприятное воспоминание из прошлого. — Но почему сбегаешь каждый раз? Я хочу тебе помочь, Пит. Тони не понаслышке знает, что после кошмаров особенно часто в темных углах комнаты таятся какие-нибудь твари. Поэтому в спальне загорается несильное, отдающее желтым освещение. Незачем тревожить хрупкую психику Паучка. Старк хочет верить, что если окружить Питера заботой, вселить в него чувство безопасности, то кошмары исчезнут. Он хочет верить, что если проявить достаточно заботы, то Питер перестанет сдаваться в плен паническим атакам, а его аппетит вернется. — Не хочу вас напрягать, — тихонько отвечает Питер, заставляя Тони недовольно нахмуриться. — Ты никогда не будешь меня напрягать. — Угу. В комнате воцаряется молчание. Тони мысленно отвешивает себе подзатыльник. Это была самая клишированная фраза из всех, которые только можно было озвучить. Конечно, Питер ему не поверит. — Камни, — говорит он на выдохе, немного резко. — Что?.. — Питер поднимает непонимающий взгляд карамельных глаз. — Камни - это секрет моей молодости, как ты однажды выразился. Не знаю, почему так произошло, но здесь я не умер, а поглотил их. Сейчас они запечатаны, и я могу пользоваться лишь малой частью их силы. И поэтому, кстати, я и уверен в том, что из того портала ты попал в другую Вселенную, а не в какой-нибудь сладкий сон. Но, знаешь, я искренне хочу превратить твою жизнь в самый лучший сон. Только ты не хочешь принимать мою помощь… Кажется, он слышит, как щелкает тумблер в кудрявой голове. В следующую секунду Питер разворачивается к Тони лицом. Он кладет свои лапки на чужие плечи, и, с силой надавив, нависает над Старком. В карамельных глазах горят знакомые огоньки интереса. Это восторженное поведение так привычно для Паучка. Питер начинает сыпать вопросами о камнях, а Тони спокойно отвечает на все, даже на самые глупые. С губ не сходит радостная улыбка, потому что именно сейчас парень так похож на себя обычного. С этого дня они начинают бороться с демонами вместе.

***

На следующей неделе все резко возвращаются на Базу со своих миссий. Питер сразу становится очень тихим. Тони полностью блокирует их этаж, игнорируя все непонимающие взгляды и наглые вопросы, но Питер все равно почти не выходит из спальни. Он боится показываться людям на глаза, слишком привыкнув к тому, что никто его не знает. Но здесь-то это было не так. Здесь все слишком хорошо знали Питера Паркера. Тони снова пытается разведать обстановку. Он хочет сказать парню о том, что нет ничего страшного в том, чтобы появиться перед командой, но встретившись с напуганным, на грани истерики взглядом карамельных глаз, проглатывает не озвученные аргументы. Крепко обняв Питера, дрожащего и тихонько всхлипывающего, Тони говорит, что на следующей неделе они переедут в Башню. Паучок смотрит с благодарностью, даруя Старку свой несмелый и очень неумелый поцелуй. Команда относится к этой новости очень скептично. Потому что после финального сражения они безмолвно договорились о том, что теперь действительно будут командой, отбросив все старые споры и недоговоренности. Как-то так завелось, что Мстители стали довольно много времени проводить в компании друг друга, даже вечно занятой Тор, стал проводить на Земле намного больше времени, чем раньше. База была местом объединения, а тут вдруг Тони заявляет, что переезжает обратно в Башню. — Что ты от нас скрываешь? Точнее кого? — спрашивает Наташа, когда Тони оказывается на общей кухне, чтобы забрать десерт для Питера. Торты приходилось прятать на общем этаже, иначе потребляемая Паучком доза сахара становилась не нормированной. Тони прекрасно осознавал, что показываться на общих этажах на следующий день после своего скандального заявления - верный путь к смерти. Но что поделать, если Паучок хочет сладкого? Как и ожидалось, в столовой собралась почти вся команда. И все смотрят на него хмуро и с подозрением. — Молодого любовника, — в привычно язвительной манере отвечает Старк, доставая из холодильника несколько кусочков клубничного торта. — Мы вообще-то серьезно, Тони, — мягко говорит Стив Если хочешь что-то спрятать - прячь это под носом. Ему действительно не поверили, а Тони ведь сказал чистую правду! — Ну, так и я тоже. Многочисленные недовольные взгляды начинают еще сильнее жечь спину. Вздохнув, Тони поворачивается к друзьям лицом. Все заинтересованные взгляды теперь прикованы к тарелке с несколькими кусочками торта. — Это ненадолго. Максимум на год. Вы все поймете потом, когда этот кто-то наберется спелости, чтобы показаться вам на глаза. — Либо можно просто взломать Пятницу, — усмехается Клинт. — Не советую. Видимо, его голос звучит достаточно строго и обвинительно, потому что в следующие дни ему больше ничего не говорят. Переезд проходит спокойно. Непринужденная обстановка Башни идет Питеру на пользу. Спустя две недели парень уже без боязни спускается в лаборатории. Он представляется личным стажером Старка и разговаривает с разными повстречавшимися ему учеными. Иногда, чисто ради забавы, он тайком присоединяется к экскурсионным группам, слушая скучные, поверхностные рассказы экскурсоводов. Одна девушка оказывается достаточно внимательной, чтобы заметить, что один и тот же парень уже третий раз присоединяется к группе, для которой она проводит экскурсию. Она немедленно сообщает об этом высшему руководству, а Питер, получив предупреждение от чутья, принимает неудачную попытку к бегству. Тони приходится прервать скучное совещание, чтобы уладить это недоразумение. После этого случая Башня начинает постепенно узнавать о гениальном мальчишке с грустными глазами, стажирующемся у их не менее гениального руководителя.

***

Это все настигает Питера как-то слишком неожиданно. Он понимал, что не получится длительное время играть в невидимку. Не тогда, когда он начал смело разгуливать по Башне, болтая со всеми встречающимися по пути учеными, представляясь им личным стажером Тони Старка. Конечно, Питер все прекрасно понимал. Он уже и сам начал скучать по деятельности Человека-Паука, все чаще парень задумывался о том, что хотел бы встретиться с тетей. Но, почему-то, все разговоры про его возвращение все еще были под запретом. Все эти размышления прятались под железными цепями и замками. Но большинство из них исчезло после одного маленького случая. Питер со всех ног несся к личному лифту Тони, надеясь, что Пеппер его не заметила. Он прекрасно знал, что Поттс очень желала встречи с очаровательным стажером Старка, слухами о котором полнилась Башня последний месяц. Еще сильнее ее интерес подогревало то, что сам Тони всячески избегал разговоров о его собственном протеже, а в документах компании не было никакой информации о таинственном мальчишке, разгуливающем по Башне, словно призрак. Питер встретился с ней случайно, в одной из биохимических лабораторий. Пеппер пришла, чтобы сообщить что-то важное руководителю отдела, а Питер так не вовремя оказался совсем рядом. Ему пришлось спешно заканчивать эксперимент, извинившись перед миссис Стейс, так любезно разрешившей ему почувствовать в ее исследованиях. В лифте Питер не находит себе покоя. Он мечется по кабине, кусая кончики пальцев, сдирая тонкую кожу. Почему он вообще решил, что Пеппер узнает его сразу же, как только увидит? Нет-нет, она могла спросить у кого-нибудь, и если бы Питер остался, ей бы определенно указали на него. А еще… Питер почему-то уверен, что Поттс знает, как он выглядит. В кабинет Тони Питер врывается, словно маленький торнадо. Он на секунду замирает у входа, напуганным взглядом проходясь по кабинету, а после, убедившись, что посторонних здесь нет, подбегает к Старку, немного нагло усаживаясь на чужие колени. Паучок дрожит, и Тони даже не знает, как правильно задать вопрос, чтобы не напугать парня еще сильнее. — Я встретил ее, — обреченным шепотом говорит Питер, нутром чувствуя чужое беспокойство. Тони давит смешок. Это будет слишком неуважительно. — Все хорошо, Пит, — поцелуй в висок, — Ты в безопасности, — мягкое прикосновение к плечам. Он не бросается обещаниями по типу: «Никто не узнает». Потому что это неправда, рано или поздно люди узнают про то, что Человек-Паук вернулся. Рано или поздно люди узнают о Питере Паркере. К тому же, Питеру не нужны эти обещания. Он хочет показаться близким, просто боится. Его Паучку нужна безопасность. Сковывающий тело страх постепенно исчезает. Питер выдыхает, позволяя себе расслабиться в любящих руках. — Да… ты прав, — устало кивает Питер, — Спасибо. — Пятница? — зовет Тони, желая удостовериться, что опасность действительно миновала, — Где сейчас Пеппер? — Только что вышла из лифта на вашем этаже, сэр, — отчитывается ИскИн. Паучок издает какой-то пищащий звук, чувствительным слухом улавливая стук каблучков по дорогой плитке. Он тут же спрыгивает с колен Тони, прячась в единственном доступном месте. Под столом. Тони не успевает что-либо сказать, потому что через пару секунд дверь открывается, и на пороге кабинета оказывается Пеппер. Задумчивая и немного взволнованная. — Наверное, я виделась с твоим призрачным стажером, — с порога начинает она. Питер под столом прикладывает руку к груди, а по выражению его лица читается что-то вроде: все пропало! — Почему ты так усердно прячешь его от меня? Складывается ощущение, что уже вся Башня его знает. А я нет. Я хочу с ним поговорить. «О, поверь, Пепс, ты знаешь его достаточно хорошо» — Просто… Мой стажер довольно пугливый. Он очень боится встречи с тобой, — чтобы звучать еще убедительнее, Тони делает виноватое лицо, — Прости его. Мы обсуждаем эту тему, но пока… я не могу добиться от него никаких результатов, а давить как-то не хочется. Чужие пальчики вдруг вцепляются в бедро, и совершенно ненужные сейчас волны теплой дрожи проходятся по телу, скапливаясь внизу живота. — Неужели я настолько пугаю? — как-то неверяще говорит Пеппер, внимательно следя за взглядом Старка. — Ну, ты как серый кардинал, управляешь целой компанией за моей спиной. Думаю, есть причины, чтобы побаиваться тебя. В карамельных глазах он отчетливо читает: «Ты сошел с ума?! Что ты несешь? Кем ты меня выставляешь, в конце-то концов!» А потом, он совершенно незаметно (и очень неожиданно) опускает руку под стол, пальцами зарываясь в мягкие кудряшки. Тони успокаивающе поглаживает чужой затылок, заставляя Питера приложить ладонь ко рту. Потому что щеки вдруг покрылись румянцем, а с губ так и рвались негромкие постанывания. С этого момента мозг окончательно отключается, потому что Питер, потеряв над собой контроль, устраивает свою голову прямо между широко расставленных бедер. Тони не помнит, что наплел Пеппер.

***

— Она точно все поняла! — не переставал переживать Питер, нервно сжимая в руках чашку с ароматным травяным чаем. С недавнего времени в кабинете Тони появилось все, что может пригодиться для заварки чая. Он специально купил несколько сортов с успокаивающим эффектом, и теперь периодически поил ими Питера. — Ты сам решил, что залезть под стол и устроить свою голову на моих бедрах - лучшая идея, — усмехается Тони, садясь на диван рядом с Питером. Он берет печенье из небольшой корзинки и подносит угощение к губам парня, — Все равно, думаю, она догадывается. — Это еще хуже! — обреченно заявляет Питер, забирая предложенное печенье. — Почему? — осторожно спрашивает Тони, — Что случится, если кто-то вдруг узнает о тебе? Я ведь знаю. Знают работающие в Башне ученые, знают все те дети, к которым ты присоединялся во время экскурсий. Питер замолкает, опуская глаза. Это явно прогресс, потому что сегодня он не выказывает явного сопротивления, когда Старк в очередной раз говорит на болезненную тему. Питер впервые всерьез задумывается о причине своего необоснованного страха. — Я… не знаю, — очень тихо, словно это что-то постыдное, говорит он, — Просто в прошлый раз, когда все узнали, кто я такой… это не привело ни к чему хорошему. Тони кивает, всерьез задумываясь над словами Паучка. Страх большой публики был вполне обоснован. Еще и с учетом того, что до этого пережил парень. Можно было и самому догадаться. — Я просто боюсь, что вновь повешу красные мишени на их спины, когда вернусь, — он вдруг замолкает, пытаясь подобрать правильное слово, — к жизни. — Исходя из твоей логики… — наигранно задумавшись, говорит Старк, утягивая мальчишку к себе на колени, — На мою спину мишень вешать не жалко? Питер тихонько ойкает, округляя свои очаровательные глазки. Еще и этот обвинительный взгляд, направленный прямо на парня, не добавлял уверенности. Логичность собственных убеждений таяла на глазах. — Н-ну… в-вы можете себя защитить, — проговорил он совсем тихо и очень неуверенно. Найти весомый аргумент все никак не получалось. Тони вдруг легко смеется, покрепче обнимая смущенного, совершенно растерянного Питера. — Расслабься, — шепчет он мальчишке на ухо, — Я не ругаюсь. Просто подумай о том, что твои страхи звучат совершенно беспочвенно.

***

В одно прекрасное утро понедельника Питер просыпается с ясным пониманием того, что все его прошлые страхи были совершенно беспочвенными. Может быть, в прошлом ему и стоило лишний раз переживать о безопасности близких, но теперь, имея крепкую опору за спиной, он мог спокойно выдохнуть, позволив другим разобраться с некоторыми проблемами. Осознание, что он больше не одинок, грело душу. От приятных мыслей Питер жмурится, еще сильнее расслабляясь в крепких объятиях. Этим утром он объявляет только что проснувшемуся Тони то, что хочет сходить вместе с ним на научную выставку, открытие которой пройдет в эту пятницу. Встретившись с удивленным выражением на сонном лице, Питер не сдерживает звонкого смеха. За завтраком, Тони, окончательно проснувшись, спрашивает Паучка еще раз. Парень сверкает радостной улыбкой и спокойно говорит о том, что желает показаться на торжественном вечере вместе с Тони. Хитрый взгляд карамельных глаз не внушал уверенности. Старк, конечно же, запрещать не стал. Это хорошо, что Паучок стремится к преодолению своих страхов. Но в полной мере порадоваться за Питера Тони не смог. Потому что в душе вновь проснулся неизвестный зверь, не желающий выпускать из лап то, что ему принадлежит. Это было… неправильно. Он ведь сам постоянно говорил Паучку о том, что нельзя прятаться в тени, а теперь, когда парень наконец-то набрался смелости, не мог его отпустить. Преданный взгляд карамельных глаз и безоговорочное доверие подкупали. Тони искренне желал того, чтобы так было всегда. Но, нужно быть разумным человеком и понимать, что это попросту невозможно. Хоть Паучок и боится, но он сильно скучает по своей семье. И недовольное зверье придется либо подавлять, либо пытаться успокоить, потому что внимание Питера рано или поздно придется разделить и с его тетушкой, и с его друзьями, и возможно, даже с Мстителями, у которых новый член команды обязательно вызовет интерес. Паучьи лапки совершенно неожиданно ложатся на плечи. Тони удивленно смотрит на Паучка, пытаясь вспомнить, когда именно тот переместился со своего стула на его колени. Питер мягко улыбается, поглаживая напряженные плечи, разбавляя заботливые прикосновения мягкими, отвлекающими поцелуями прямо в губы. Отбросивший стеснение, чуткий и понимающий Питер был лучшей наградой за эти опустошающие четыре года. Тони нравилось то, что с годами Паучок стал смелее и рассудительнее, умело сочетая ребячество с серьезностью. Единственное, что Старку не нравилось - смертельная тоска, плещущаяся на дне карамельных глаз. Она была там всегда, даже тогда, когда Питер, казалось, был счастлив. — Значит, в пятницу мы идем в наискучнейшее на планете место, чтобы построить из себя серьезных заучек? — Тони пытается скрыть свое волнение за самой обычной шуткой, но, кажется, получается у него не очень хорошо. — Не думаю, что там будет настолько скучно, но да, идем, — кивает Питер, внимательно следя за чужой реакцией. То, как напрягся Тони, не укрылось от цепкого взгляда паучьих глаз. Но парень не стал ничего говорить, понимая, что пока что в это болото лучше не лезть. Никто из них не сказал об этом вслух, но оба прекрасно понимали, что сегодня Питер официально заявил о том, что готов к своему возвращению. За эти дни парню начало казаться, что он раздувает проблему из ничего. Ну, кому какое дело до неожиданно воскресшего мальчишки? Теперь у них есть четыре дня, чтобы подготовиться к неприятной встрече со своими демонами. Затянувшееся вступление подходило к своему концу.

***

Множественные восторженные голоса больно режут по чувствительным ушам, а глаза слепят вспышки фотокамер. Питер стойко выносит путь от машины до выставочного зала, ориентируясь на крепко сжимавшую его плечи руку. Кажется, он слышал недовольное рычание, разнесшееся над головой. Все началось очень даже неплохо, если не брать в расчет уж слишком крепкие объятия и хмурый вид Тони. Питера такое поведение тревожит. Он обводит взглядом немногочисленную толпу слишком напыщенных дам и гордых мужчин и решает, что терять ему все равно нечего. Однажды он уже потерял все, что только можно было, так что теперь должен беречь вновь обретенное с удвоенной силой. Почувствовав, как Тони сжал его плечо чересчур сильно (настолько, что от появившейся боли стало неприятно), Питер поднял на Старка вопрошающий взгляд. Хватка тут же ослабла, а Тони посмотрел на него виновато, зашептав раскаивающимся голосом. — Прости, малыш, — Тони грустно вздыхает. Он осторожно убирает со лба парня выбившуюся кудряшку. Паучок сегодня выглядел бесподобно. И как тут не переживать, когда его сокровище выглядит так привлекательно? Его блеск невольно привлекал чужие взгляды, — Я задумался, в следующий раз можешь наступить мне на ногу, чтобы привести в чувства. Питер легко улыбается. Видеть Тони переживающим и взволнованным было для парня в новинку. Он ничего не отвечает, а в следующую секунду, повернувшись к Старку лицом, тянется вперед, утыкаясь успокаивающим поцелуем в губы. Оказавшиеся рядом люди с нескрываемым интересом смотрят на развернувшуюся картину. Завтра утром все издания будут обсуждать Тони Старка и его загадочного спутника, о котором не удастся найти никакой информации. Питер об этом совсем не думает. Он наслаждается в этот раз осторожными, но не менее крепкими объятиями, с большим энтузиазмом отвечая на ласки чужого языка во рту. Колени подрагивают, и он хватается за плечи Тони сильнее, чем нужно. Впрочем, все равно. Раз это выставка, то нужно ознакомиться с выставленными экспонатами. Питер и Тони этим и занимаются, попутно обсуждая каждое выставленное изобретение. Если кратко - им мало что понравилось. Тони, не стесняясь, держит Паучка за руку, наслаждаясь его справедливыми замечаниями и похвалами. Иногда к ним подходят другие инвесторы и даже ученые, чьи работы были представлены сегодня (упс). Когда Тони представляет Питера как своего стажера, собеседники лишь снисходительно улыбаются. Ну да, все прекрасно видели эту чересчур смелую и экстравагантную сцену у входа. Просто мало кто понимает, что Питер умело сочетает в себе роли любовника и протеже. Постепенно их страхи утихают. Только почувствовав, что запястье сжали крепче, чем нужно, Питер тянулся за жадным поцелуем прямо у всех на глазах. О да, журналисты получат просто отличные кадры с этого вечера. А в остальном Питер старается не думать о завтрашнем дне. Он наслаждается приятным обществом, с удовольствием болтая о науке с любимым человеком. В такой ситуации на все недобрые взгляды, брошенные в их сторону, становится все равно. — Не верю что ты продержался целых два часа, как и положено по правилам этикета, — раздается радостный голос Пеппер за их спинами, — Или здесь надо благодарить не твое проснувшееся чувство ответственности, а Питера? Только увидев Поттс, первой мыслью Питера было бежать без оглядки. Но он подавил в себе животный страх, и, посмотрев на Пеппер, ответил ей ослепительной улыбкой. Конечно, она не могла не узнать Питера Паркера, фотографии которого были расставлены везде, куда мог упасть тоскующий взгляд Тони. Пеппер не спрашивает, как так получилось и почему. За столько лет работы со Старком она привыкла, что рядом с ним постоянно происходит что-то не вписывающиеся в стандартные рамки восприятия мира. Поттс достаточно того, что эти двое выглядят счастливо друг с другом. — Добрый вечер, — отвечает ей Питер, — Думаю, мы просто заболтались, поэтому Тони все еще не сбежал. — Ну, если об этом уже заговорили вслух, — Тони покрепче обнимает парня за талию, — Думаю, пора исправляться. Принц уже в моих руках, осталось только сбежать с этого «бала». Они негромко смеются, не замечая диких взглядов, которые подарили окружающие их компании, услышав мягкое «принц» из уст Тони. Сегодня Пеппер даже не ругается, когда Тони действительно сбегает спустя какие-то пять минут, прошедшие после их разговора. Она искренне радуется за донельзя счастливую парочку, позволяя им дурачиться, словно малым детям. Вечером, лежа в кровати, позволяя шершавым пальцам выводить незамысловатые узоры на своей коже, Питер искреннее не понимает, чего он мог бояться все это время. Парень засыпает от усталости, убаюканный теплом возлюбленного, бережно обнимающего его. Кажется, еще ни разу за прошедшие четыре года Питер не чувствовал себя настолько спокойным и счастливым. Чувство тоски, много лет опутывающее его душу липучими, словно паутина нитями, наконец-то исчезает. А утром действительно происходит бум. Нет, началось все очень даже хорошо - не имея на сегодняшний день совершенно никаких планов, они проснулись в обед. После такого долгого сна оба ощущали себя как переваренные сосиски, поэтому на то, чтобы растрястись и разбудить аппетит ушло довольно много времени. Питер насвистывал себе под нос какую-то прилипчивую мелодию, попутно рассматривая фотографии в планшете и читая закрепленные под ними статьи. — Хочу распечатать вот эту и поставить ее в нашей спальне, — смеется парень, показывая понравившийся снимок Тони, который продолжал колдовать над их очень поздним завтраком. — Все, что захочешь, Пит, — счастливо улыбается Тони, мельком глянув на фотографию. Она ему тоже нравилась больше всех. — Мэй Паркер в здании, — совершенно неожиданно оглашает Пятница. Питер чуть не выливает на себя горячий чай, — Она хочет встретиться с вами, сэр. — Н-да… — устало тянет Старк, бросая на Паучка вопросительный взгляд. Получив в ответ не очень уверенный кивок, он продолжает, — Проводи ее сюда. — Поняла. Питер тут же спрыгивает со стула, убегая в сторону спальни. — Бросишь меня одного?! — окликает он Питера. Парень резко тормозит у выхода из гостиной и столовой в одном лице. — Э-это… это да! — невнятно бормочет Паучок, убегая сразу же, как раздается писк лифта. С Мэй Тони виделся в последний раз тогда, когда сообщил женщине о том, что ее племянник не вернулся. Мэй долго ругала его, бросалась посудой и обвиняла в том, что он не доглядел за Питером. Тони был согласен с каждым обвинением. Он прекрасно понимал, что женщина его никогда не простит, поэтому и не показывался на глаза (и, честно, поводов для этого совсем не было). А теперь, Мэй, все еще грустная, но собранная, появляется на пороге его Башни. Она выглядит уверенно и очень взволновано. Наверное, Старк выглядел так же, когда получил от Пятницы новость о неизвестном сигнале от давно отключенной Карен. В воздухе сразу же повисает напряжение и неловкость. Они обмениваются скомканными приветствиями, а после в комнате повисает давящая тишина, нарушаемая лишь негромким шипением масла на сковородке. — Я не хочу показаться параноиком, — начинает Мэй откуда-то издалека, — Но это мой умерший ребёнок. Я не могу не искать его в черты в любом прохожем. Но эти фотографии… Либо я сошла с ума, либо ты решил посмеяться над всеми, кому он был дорог. Тони некоторое время молчит, полностью отвлекшись на готовку. Он прекрасно понимает Мэй и ее чувства, потому что сам четыре года занимался такими же, кажущимися глупыми на первый взгляд вещами. А теперь, продолжая прятать Питера ото всех, Тони чувствовал себя виноватым. Потому что Мэй должна была еще в первые дни узнать о том, что ее любимый племянник жив (о путешествии в другую Вселенную они никогда и никому не расскажут). Тони достаточно и того, что он знает о Паучке намного больше, чем будет дозволено узнать остальным. Это приятно грело душу. Мэй продолжает смотреть на Старка с надеждой. А Тони все не может собраться с силами, чтобы встретиться лицом к лицу с безутешной женщиной, прошедшей через все то же самое, что и он сам. Невольно вспоминаются все эти два с половиной месяца. Напуганный пришибленный Питер, который с каждым днем открывался Тони все больше и больше. Напрашивалось сравнение с распустившимся цветочком, и, пожалуй, Тони не будет от него отказываться. Он чувствует, что не должен решать за двоих, но эта надежда в чужом взгляде давит. Тем более, кажется, Питер все уже решил. Иначе бы не было вчерашнего вечера и смелых поцелуев, иначе бы он попросил Тони не пускать Мэй сюда. Просто у Паучка оставались жалкие крохи страха, от которых Тони должен был помочь ему избавиться. Наконец-то выключив плиту, и, видимо, кое-что для себя решив, Тони поворачивается к Мэй лицом, пытаясь мягко улыбнутся. — Я бы никогда не стал смеяться над таким. Питер тоже мне дорог. Он не добавляет удушающую приставку «был». Взгляд Мэй становится все непонятливее и непонятливее. — Тогда… я ошиблась? Хватит говорить загадками, Старк! — Только не ругайся, — Тони тут же поднимает руки в примирительном жесте. Если он сказал, что покорно принял все обвинения Мэй, это еще не значит, что он не боялся ее гнева. Мэй садится на указанный Старком стул, и ждёт. В глаза бросается брошенный планшет, с открытым на нем новостным изданием, и пустой стол, накрытый на двоих. Вздохнув, Тони поднимает глаза к потолку, откуда обычно доносился голос его незаменимой помощницы. — Пятница? — Да, сэр? Он уверен, что Паучок не стал уходить куда-то далеко, чтобы спрятаться. Он уверен, что ему даже не придется использовать одного из Марков, чтобы поймать напуганного, и явно сильно волнующегося парня. Потому что Питер, несмотря на страх, сам покорно придет сюда, позволив новой Вселенной узнать о себе. Потому что Питер сам желает этого всей душой. — Активируй протокол «возвращение домой»

***

Неизвестный густой туман окутал почти весь Нью-Йорк. В этой завесе очень удачно прятались существа, прозванные элементалями. Из-за густого тумана в комнате было темно, пространство освещали лишь многочисленные экраны, где выводилась информация о происходящем, и телевизор, с экрана которого беззвучно вещала новостной корреспондент. Питер наматывал круги по комнате, иногда поглядывая в экран, где на большой карте отображались красные точки - Мстители, борющиеся с неизвестным врагом. Ему не давало покоя грызущее чувство внутри. Будто чутье пыталось о чем-то ему напомнить. Так еще и разум отравляло чувство вины: он ведь тоже Мститель, а в итоге сидит здесь, потому что боится. И не каких-то элементалей, а своих же товарищей. Одна из точек, та, за которой Питер следил внимательнее всего, вдруг начинает мигать. В эту же секунду в наушнике раздается ругающийся хриплый голос. От чуткого слуха не скрывается сбившееся дыхание и болезненные нотки, спрятавшиеся в каждом слове. Питер замирает посреди комнаты, упирая напуганный взгляд в окутанный густым, темным туманом город. — Все в порядке?.. — спрашивает он обеспокоено. Ну что за глупый вопрос?.. — Не бери в голову, малыш. Светло-синяя вспышка проносится прямо перед окном. В голове резко щелкает и грызущее чувство в груди исчезает. — Боже… — срывается с губ прежде, чем он успевает подумать. — Пит? — голос Тони звучит еще более обеспокоено, чем у самого Паркера, — Твое молчание меня пугает! Не заставляй меня бросать Нью-Йорк и мчаться к тебе! Если бы не такая напряженная ситуация, Питер обязательно бы высказался по этому поводу. Потому что, ну, вообще-то такие слова отдавались теплом в районе сердца. Но время было неподходящее, и вместо этого Питер уверенно набирал что-то на транслируемой Пятницей клавиатуре. В следующее мгновение все перед глазами Тони начинает мигать, а Пятница докладывает о запуске нового зрительного фильтра. Когда мерцание прекращается, Тони все так же видит туман, только теперь вместо магических элементалей в нем прячутся дроны. — Это… — Никакие это не элементали, а дроны! Причем твои же! — звучит в ухе звонкий, крайне возбужденный голос Паучка, — Пятница, предоставь Тони всю информацию о Квентине Бэке, которую только сможешь найти. — Хорошо, — неизвестно кому говорит Тони, пока обезвреживает дронов один за другим. На периферии маячит краткая сводка, предоставленная Пятницей, которую, если честно, читать некогда, — Но откуда ты все это знаешь, Пит? — Сражался с ним. Ну, в прошлом. И как я мог забыть? — голос у Питера все еще взволнован, а на заднем фоне слышны какие-то шорохи, — Сообщишь остальным? — Конечно, но сомневаюсь, что эта информация им поможет. Питер ничего не отвечает. Тони подключается к общему каналу, рассказывая то, что только рассказал ему Паучок. От себя добавляет, в какие именно части элементалей нужно бить, чтобы иллюзия распалась. С этого момента сражение становится более эффективным. — Им все равно конца края нет, — вздыхает Наташа, — Еще и этот туман. — Он случайно не проецируемый? Выглядит не совсем реальным, — добавляет Стив. — К сожалению, туман очень даже реальный. Дроны, занимающиеся его созданием отключены, поэтому в течение ближайших десяти минут он рассеется, — к общей связи неожиданно подключается кто-то еще, обладающий звонким, смутно знакомым голосом, — Проекции тоже вскоре должны отключиться. — Голограммы были успешно отключены, — тут же звучит голос Пятницы. Стоило голосам умолкнуть, как элементали действительно исчезли, а вместо них воздух заполнило множество дронов. Что же, так драться действительно было легче. В воздухе замелькало что-то очень знакомое красно-синей расцветки, и вскоре, перед замершей командой Мстителей предстал (казалось бы) бесследно рассеявшийся Человек-Паук. Здоровый и очень даже живой. — Привет всем! — он легонько взмахнул рукой, успевая выстрелить паутиной в притаившегося за спинами ошарашенных героев дрона. — Решил все-таки показаться? — рядом с Питером приземляется Тони, кажется, ни капли не удивленный таким событием, — Отлично, лишние опытные руки не помешают. Объявляю смену плана, — обращается он уже к остальным, — Сэм, Баки - с вас поимка Квентина, Пятница предоставит всю нужную информацию и координаты. Все остальные - уничтожают дронов, пока Пятница не взломает системы и не отключит их полностью. Все понятно? Оцепенение, вызванное совсем не ожидаемым поворотом событий, сходит достаточно быстро. Приняв к сведению полученные указания, все вновь расходятся в разные стороны, занятые боем. Питер, крайне счастливый, сражается спиной к спине с Тони, и никак не может насытиться моментом. Он, кажется, мечтал об этом всю жизнь. В нем скопилось слишком много энергии, ее нужно было уже давно куда-то выплеснуть. Масштабное сражение (очередная битва за Нью-Йорк) - самое лучшее, что Вселенная могла ему предложить. Попутно Питер даже успевает отвечать на вопросы, которые с перерывом в несколько минут задавали Мстители, постепенно складывающие пазл в своих головах. Питер счастлив, он с радостью отвечает на самые простые вопросы, попутно стреляя паутиной в дронов. Он старается не думать о том, что уже завтра утром весь мир будет трубить о возвращении Человека-Паука. Он старается не думать о пресс-конференциях, которых избежать не удастся, возможно, даже придется раскрыть свою личность (опять). В этот раз ничего из предстоящих событий его не тревожит, потому что Питер знает, что рядом находится человек, который его поддержит и не даст совершить прошлые ошибки. Иначе зря Питера затянуло в эту Вселенную?