От венчания до тризны.

30 апреля 2006 года. Квартира на Земляном Валу. Примерно полчаса назад Филипп вернулся домой. Шумная вечеринка в компании именитых и богатых по случаю дня рождения короля российской эстрады продлилась, на удивление, недолго - всего каких-то пять, ну, может быть, шесть часов. Друзья, подарки, алкоголь. Тосты за здравие именинника, громкие, немного пафосные поздравления, танцы, караоке под живой звук - было все. Кроме нее. Пожалуй, остался в этом мире один-единственный человек, который не поздравил с днем рождения Киркорова. И чьего поздравления он сам ждал больше, чем любой подарок или чей-то ласковый, искренний и дружеский тост. Фил ждал ее. Ждал хотя бы звонка. Не выпускал мобильный телефон из рук ни на минуту на протяжении всего дня и нервно вздрагивал, когда аппарат вибрировал в кармане, оповещая его о новой смс. Филипп не показал виду, смог спрятать эмоцию душераздирающей боли в кругу близких и друзей, которые в этот день, очевидно, были настроены на праздник даже больше, чем он сам. Все повеселились, за что Киркоров искренне порадовался - свой статус "человека-праздника" он оправдал с лихвой. Только самые близкие догадывались, что он чего-то ждет, нервно потирая большим пальцем маленький дисплей кнопочного телефона в своей сжатой руке. А может быть, кого-то. Но также, словно следуя стадному инстинкту, а может, чему еще, предпочли не лезть в душу, не спрашивать о причине той грусти, которая нет-нет, но все-таки проскальзывала порой в его взгляде, в этой доброй, по-мальчишески наивной, несмотря на почти сорокалетний возраст, легкой улыбке. Люся встретила работодателя поздно вечером приветливо, сразу открыв ему дверь квартиры. Она поздравила его ровно в полночь, едва настала конкретная дата. Робко постучавшись в кабинет, где певец работал, перебирая какие-то бумаги с эскизами новых костюмов, согласованных с Валей Юдашкиным, Дороднова принесла ему на подносе свежеиспеченный торт с одной скромной свечкой посередине. Филиппа ее сюрприз - столь неожиданный, учитывая позднее время - заставил улыбнуться. Театрально задув свечу, он поблагодарил Людмилу и, вилкой отковыряв небольшой кусочек бисквита, съел его, запив немного остывшим чаем. Людмила знала Филиппа больше десяти лет и сразу, едва он вернулся домой, поняла, что Алла так и не позвонила. Молча наблюдала за тем, как Киркоров - притихший - прошел в свою спальню и запер дверь. Фил уже не скрывал своей горечи. Бывшая жена значила для него слишком много. И ее слов, поздравления, хотел услышать в трубке рано утром, как это было раньше. Все еще сжимая мобильник в руке, он плюхнулся в кресло и склонился, закрыв лицо руками. - Почему?.. - шептал Филипп, слегка покачиваясь, - Почему ты мне не позвонила? На этот, казалось, риторический вопрос ответа у него не было. Чувство обиды захлестывало с каждой секундой все сильнее. Он до последнего момента, до последней минуты этого дня - своего рождения - ждал, что Алла ему наберет. Или хотя бы напишет смс. Это был первый раз за долгие годы, когда его личный праздник остался ею проигнорированным. Ведь даже до женитьбы, кажется, в 1993 году, Пугачева поздравила его: пусть и передала поздравление через Илью Резника на словах, все равно - поздравила. А сейчас... Кристины тоже не было на его вечеринке, но у той был мощнейший аргумент - она отдыхала в Лос-Анджелесе и, заранее извинившись за свое отсутствие, поздравила именинника звонком в разгар вечеринки. А вот почему не поздравила Алла... Не понимая причины ее поступка, Филипп так распереживался, что слезы покатились по щекам. Он протер глаза, ладони легли на макушку, словно блокируя внезапно возникший поток самых счастливых воспоминаний, связанных с ней и с их семейной жизнью. Ее ласковое "люблю" кратким эхом пронеслось в его голове и исчезло, заставив столкнуться с реальностью, которая причиняла ему только боль. Даже в день рождения. Филипп сам не заметил, как сполз на пол с кресла, встав на колени в приступе ярчайшего отчаяния. Телефон, все еще сжимаемый в правой руке, выпал на ковер его спальни, и задняя крышка пластмассового аппарата отлетела, обнажая аккумулятор. Возникшие из ниоткуда слова ненависти сливались с признаниями в любви одной только женщине, сочетаясь с ее именем. В полумраке комнаты, которая освещалась только одним бра, Филипп плакал, стоя на коленях: - Алла... Аллочка... - шептал он, сбиваясь от рыдания, - Почему?..