От венчания до тризны.

Зашедшая в комнату Дороднова лишь молча наблюдала за его страданиями, не смея вмешиваться. Да и что она могла сделать? Ей было до такой степени его жаль, что хотелось набрать Пугачевой и вежливо спросить, не случилось ли что - должно же быть хоть какое-то оправдание или хотя бы объяснение ее безразличию! - Филипп... - Люся, все-таки не сдержавшись, подошла к Киркорову, который в приступе отчаяния чуть ли не волосы на себе драл. Опустилась рядом с ним на ковер и положила руку ему на трясущееся плечо, - Ну что Вы! - женщина старалась подбирать слова и при этом не казаться навязчивой, что, впрочем, было весьма нелегкой задачей, - Да ну, подумаешь! Вон у Вас сколько друзей! Все же поздравили! - Да не нужны они мне! - вдруг воскликнул Фил, подняв свой заплаканный взгляд на помощницу, - Мне она одна нужна! Понимаешь? Она! - словно устав страдать или же, не желая казаться слабым перед Людмилой, он вскочил с пола и, подобрав телефон, собрал его, пристегнув заднюю крышку обратно на место, - Почему она меня не поздравила?! - гневно спросил то ли себя, то ли Люсю, то ли еще Бог знает кого, - Я ведь только ее поздравления ждал! Не зная, что ответить и как, собственно, реагировать, Людмила глубоко вздохнула и, поднявшись на ноги, лишь молча пожала плечами. - Вам бы поспать немного... - тихим, немного зажатым голосом произнесла она, видя, как он меняется в лице, все еще теребя в руке мобильник. Его эмоции сменились на гнев, такую злость, которая граничила с искренней и глубокой ненавистью к одному и тому же объекту. И поражал контраст испытываемых им чувств - ведь даже сейчас, с покрасневшим от злости лицом, стекающим по щекам слезам, трясущимися руками он не мог скрыть глубокую любовь к Алле. - Если я когда-нибудь, - Фил подошел близко к Люсе так, что та, немного зажавшись, сделала полшага назад, - еще раз ей поверю, - он сделал глубокий вдох, приподнимая руку с телефоном чуть выше лица, - поверю ее лживым обещаниям... Люся, сразу - пристрели меня! - сделал такой глубокий вдох, словно не хватало кислорода, - У меня не хватает сил терпеть эту боль! Не хватает! - с этими словами Филипп все-таки швырнул аппарат куда-то в сторону, и таким образом телефон постигла заранее уготовленная ему судьба - все же Фил сделал то, что хотел - еще в ресторане, в разгар празднования своего же дня рождения, когда понял, что Алла ему не напишет и не позвонит, еле сдержался, чтобы не швырнуть от обиды и боли мобильник в стену. Тогда ему хватило сил. Сейчас - нет. Аппарат ударился о дверцу шкафа, как-то безнадежно в итоге упав на пол. Людмила все же испугалась, но виду не показала. На ее лице и мускул не дрогнул. Она лишь отошла чуть дальше, сделав два шага назад, поближе к входной двери. - Филипп, я оставлю Вас. Вы постарайтесь успокоиться. Или уснуть. - с этими словами вышла из его комнаты, закрыв за собой дверь. Ограничившись одним резким выпадом, Филипп немного успокоился. Ему стало легче. Подняв с пола раздолбанную "Нокию", он снова пристегнул отвалившуюся заднюю крышку и зажал кнопку включения. Аппарат, словно неубиваемый, включился сразу, высветив приветственный логотип. Фил небрежно плюхнулся поверх заправленной постели и открыл список контактов. Руки зачесались ей позвонить. - А вдруг что-то случилось? - прошептал он, все еще листая телефонную книжку. Внезапно яркие эмоции гнева сменились... беспокойством за эту женщину, - Да не, - выдохнул Фил, - что могло случиться? Не позвонила, потому что не захотела. Все просто. - говорил так, словно сам себя убеждал, - А если... - Филипп нажал на иконку с ее контактом, и номер примадонны высветился в профиле. Киркоров листал переписку с ней, последние сообщения двухнедельной давности, где она кратко подтвердила, что придет в ресторан. Мысль, что могло действительно что-то случиться засела у него в голове. Поборовшись с ней минуту, он отмел ее, - да нет! Что я, звонить ей буду? Я ж не детектив, блин! То же мне, Нат Пинкертон! "Аппарат и наметанный глаз - И работа идёт эффективно. Только я столько знаю про Вас, Что порой мне бывает противно."* (Филипп). Покопавшись в ее профиле, Филипп отреагировал, заменив ласковое "Аллусенька" на суровое и безэмоциональное "Алла Пугачева." Обида взяла верх. Отложив телефон на прикроватную тумбочку, Фил вышел из спальни и отправился на кухню, где гремела Люся, убирая посуду. Молча подошел к одному из стеллажей, отворил прозрачную дверцу и достал початую бутылку дорогого ирландского виски. Люся, краем глаза наблюдавшая за ним, взяла с полки стакан и протянула певцу. Однако, он скрылся за порогом кухни, так ничего и не взяв: - У меня день рождения! До нового дня всего две минуты! Имею право бухнуть из горла! - рявкнул Фил, все дальше отходя от кухни.