От венчания до тризны.

Они ненасытно целовались, сидя на заднем сидении, совсем не обращая внимания на немного смущенного водителя. После долгой разлуки ей вдруг захотелось остаться с ним навсегда, хотя она понимала, что это больше сказка, чем реальность. Страсть столь сильно захлестнула их, что водителю пришлось громко покашлять, словно останавливая, когда Филипп навис сверху, все глубже целуя Аллу, буквально вдавливая ее спиной в кожаное сиденье, на котором она почти лежала. - Филь, не здесь, - прошептала женщина, услышав кашель водителя с явным намеком, - потерпи немного. Они подъехали к какому-то зданию, больше напоминающий жилой дом, чем отель. И, выйдя из машины, Алла удивленно спросила: - Ты куда меня привез? - Это апартаменты, я снял на период пребывания в Юрмале. Получилось дешевле, чем номер в отеле, - пояснил Филипп, отпустив водителя и открыв Алле дверь подъезда. - Да ладно! С каких пор ты таким экономным стал? - А тут даже удобнее, чем в гостинице, - заверил Киркоров, - проходи. Апартаменты оказались таунхаусом: почти как их квартира на Земляном, где спальня находилась на втором, а гостиная и кухня - на первом этаже. Не разуваясь, Пугачева прошлась по его новым временным владениями и, вернувшись в прихожую, одобрительно кивнула: - Неплохо устроился. Молодец. Улыбаясь какой-то хищной, загадочной, игривой улыбкой, Филипп притянул ее к себе и возобновил жадные поцелуи, которые пришлось прервать в машине. Целуя его, Алла поймала себя на мысли, что сильно соскучилась по нему, по его запаху, который обостренным чутьем на фоне беременности ощущала особо остро. Его естественный аромат возбуждал, гормоны, играющие на всю катушку, пробуждали сильное половое влечение к бывшему мужу, которое она вовсе не боялась реализовать с Филиппом - на фоне все той же беременности ей невыносимо хотелось близости с ним, и Алла прикусила Фила за подбородок, цепляясь ногтями за его рубашку. Расстегнула несколько пуговиц и прильнула ласковыми поцелуями к его волосатой груди. Но затем внезапно остановилась: - Ты что, пил? - неожиданно спросила она, уловив от него нотки соответствующего запаха, - От тебя вискарем несет! - принюхалась сильнее, словно дрессированная ищейка, - Точно! Виски, двенадцатилетний! Вчера! - Нифига себе! Да я выпил всего глоток! И не вчера, а позавчера, - удивился Филипп, - Вам, Алла Борисовна, с таким нюхом надо в ГАИ идти работать, - захохотал он. - Ага, - засмеялась в ответ прима, - уже представляю картину маслом. - Чем ты еще меня удивишь? - спросил Киркоров, все также улыбаясь. Эта женщина всегда его восхищала, поражала. Каждый миг проведенный с ней для него был открытием, так что он даже не подумал о том, что она скрывала. - Ничем, - пожала плечами Пугачева, - кроме того, что на кухне почему-то пахнет жареными муравьями. Интересно, - задумалась она на мгновение, - откуда я знаю, как пахнут жареные муравьи? - Ты меня пугаешь... - Филипп немного напрягся, но какого-то особого значения ее словам не придал, подумав, что она шутит. - Но больше всего мне нравится твой запах, - прикусив губу, игриво произнесла Пугачева, - он такой... мужской, - ее рука коснулась кудрявой груди, которую еле прикрывала распахнутая рубашка, - терпкий... мускусный... тяжелый, - приблизившись к нему, прошептала она. И ее дыхание ощущалось на его подбородке, - но при этом чуть сладкий... Филипп в одночасье взял ее на руки и понес в спальню, целуя на ходу. Осторожно опустив ее на ноги, едва дойдя до кровати, он продолжил свои настойчивые ласки, и уши улавливали ее томные глубокие вздохи, периодически сочетающиеся с его именем: - Филипп...