От венчания до тризны.

Поужинав легкой глазуньей, они легли спать, так и не досмотрев фильм. Но поздно ночью Алла вдруг проснулась - внезапно ей стало плохо. В животе будто судорогой сводило от голода, холодные руки тряслись так, что ей было трудно взять какой-то предмет, голова кружилась, появилось ощущение проваливания. Встав с постели, прима направилась на кухню и, небрежно шлепнув по выключателю, включая свет, принялась шарить по шкафам в поисках быстрого перекуса. Открыла одну полку, вторую, третью - все не то. - Так, крупа: манка, перловка, рис... Твою мать, в этом доме вообще, что ли, еды нет? - ее сильно трясло, нужно было срочно съесть что-то сладкое, пока от недостатка сахара в крови не случился криз. Руки предательски дрожали, мысли путались, Алла почти уже не соображала, где искать еду - и не просто еду, а готовую. Открыв кран, зачерпнула воды и зачем-то стала пить ее, наивно полагая, что это поможет. Так ничего и не найдя, коснулась ледяными руками горячего лба, - Твою мать... - прошептала Алла, чувствуя, что дело плохо. Присев на стул, отчаянно пыталась вспомнить, куда дела упаковку подарочных конфет, которую ей кто-то подарил. Понимая, что она, скорее всего, валяется в гостиной, опираясь о стол, встала из последних сил. Тяжело дыша, добралась до порога, на котором, к ее спасению, появился Фил. Испуганный ее состоянием, Киркоров подхватил ее под локоть и усадил на стул обратно. - Алла, что с тобой? - Там... в гостиной коробка... - слова настолько спутались, что формулировать их в конкретные предложения было крайне затруднительно, - конфеты. Принеси. Ради Бога. Киркоров быстро сбегал и, на ходу распечатав целлофан, протянул ей конфеты, которые она зачерпнула с жадностью сразу несколько штук, по одной запихивая в рот. - Мне надо что-то поесть... Это от голода... - пояснила Алла, когда трясти ее стало чуть меньше, - Сахар в крови падает... Филипп налил ей апельсиновый сок и напоил, поднеся ко рту стакан, который она придерживала трясущимися руками. А затем, открыв холодильник, наскоро сварганил бутерброды с докторской колбасой, открыл питьевой йогурт. Алла запихивала в рот все подряд, запивая еду то соком, то йогуртом. Казалось, до криза оставалось меньше полушага, и своим любопытством Филипп буквально спас ее. Состояние удалось нормализовать, вскоре ее перестало трясти. - У тебя что, диабет? - спросил Филипп, присев рядом. Все еще пережевывая конфеты вперемешку с колбасой, женщина облегченно вздохнула, откинувшись на спинку стула. - Хрен знает. Вроде бы нет. - Давно тебя так колбасит? - Недавно, - ухмыльнувшись, ответила Алла, попивая йогурт. - Бывает иногда такое состояние, когда я не поем или поем очень мало, как, например, сегодня. Организму одной яичницы показалось недостаточно. - Охренеть... - переваривал услышанное Фил. Он сильно испугался за Аллу - до такой степени, что стал придумывать повод, чтобы снова жить вместе, - А если бы меня рядом не было? Что тогда? - Не очень хорошая диспозиция, - попыталась иронизировать прима, - честно - пиздец был бы полный. - Я про то и говорю... - стараясь не казаться настойчивым, произнес Филипп. - Помоги мне, пожалуйста, до кровати добраться. - попросила Алла, вставая со стула, - А насчет твоего переезда - ты ведь переехать хочешь, правильно? - раскусила она его, - Поговорим позже. Я не в состоянии сейчас. Филипп, не мешкая, взял ее на руки и отнес в постель. Заботливо укрыл одеялом, принес наполненный до краев стакан сока и коробку недоеденных конфет на всякий случай. Нырнув в кровать, устроился рядом, все еще наблюдая за ее состоянием, которое почти полностью пришло в норму. Алла знала, что в период беременности такое часто бывает - скачки сахара в крови - и советовалась с Марком на эту тему. Он обещал, что это норма и пройдет после родов, а до - нужно было таскать с собой перекус или что-то сладкое, но Пугачева пренебрегала этим советом. - Аллочка, как ты? - обеспокоенно спросил Филипп, целуя ее потеплевшую руку. - Нормально, - ухмыльнулась прима, а затем легла на его груди, крепко обнимая, - Послал мне Господь второго... - прошептала она, целуя его в ключицу. - Что-что? - переспросил Филипп, не понимая смысл сказанного. И тогда, чуть приподнявшись, Алла пояснила: - Послал мне тебя, говорю, - улыбнулась она, лаская его щеку, - Знаешь стихи есть такие: "Ни славы, и ни коровы, Ни тяжкой короны земной - Пошли мне, Господь, второго, Чтоб вытянул петь со мной. Прошу не любви ворованной, Не милости на денёк - Пошли мне, Господь, второго, Чтоб не был я так одинок..." - Вознесенский? - уточнил Фил, на мгновение задумавшись. - Вознесенский... - ответила Алла, улыбаясь. А затем продолжила, добавив свое четверостишие: "Послал мне Господь второго - Все лучше мне вновь и вновь. Во все времена спасением Была лишь одна любовь…"*