От венчания до тризны.

Сердце Пугачевой буквально ушло в пятки от услышанного. Она присела на диван и, стараясь не подавать виду, попыталась успокоить внезапно возникшую тахикардию глубоким незаметным вдохом. Встав со своего места, Филипп подошел к ней и присел на корточки. Посмотрел в глаза, бережно взял ее руку, сжимая ледяную от нахлынувшей вегетатики ладонь в своей теплой хватке. - Ты наконец-то полюбила себя, - произнес Филипп. - Тьфу ты, епт! - не сдержалась Алла, - Чего так пугаешь? Я уж думала, скажешь, старая и все такое. - придумала она отмазку, чтобы не выдать истинную причину своего волнения. - Наконец-то разобралась, кто тебя любит, кто нет. Кому от тебя что-то надо, а кто искренне готов помочь, - продолжил Фил, - Ты отсеяла всех, с кем не хочешь общаться. И я рад, что все еще рядом с тобой. Потому что, не буду скрывать, это дает мне надежду. Надежду на то, что я все еще дорог тебе и могу быть тобою любим. - Эх ты, - закивала головой женщина, - дурачок ты мой, - она прижала его к себе, ласково обнимая, - Куда ж от тебя денешься? От тебя теперь, как от родовой травмы - в жизнь не избавишься! - Захотела бы - избавилась, - ухмыльнулся Фил, - что я, не знаю тебя, что ли? - Я не хочу от тебя избавляться, Филипп. Потому что глубоко и искренне тебя люблю. Ты слышишь? - подняла она его лицо, заглядывая в глубокие глаза, - Глубоко. И искренне. Их души слились воедино через продолжительный яркий поцелуй. Алла прижимала его к себе и чувствовала, как его руки легли на ее талию, опустились до живота, словно он знал о ее тайне. Но нет. Его прикосновения, хотя и провоцировали легкие разряды тока в районе солнечного сплетения, не имели какого-то подтекста, кроме любовного. Ему просто хотелось быть к ней максимально близко... Филипп остался у нее этим вечером. Пока Алла готовила легкий ужин, Киркоров мотал каналы телевизора пультом, надеясь найти что-то интересное. Случайно наткнулся на канал "Культура", по которому показывали старый советский фильм. Услышав знакомую мелодию, Пугачева забросила готовку и вышла к Филу в гостиную. - О, хорошее кино. Старое, вроде 75-ого года. "Приключения Буратино". - Все детские сказки не для детей ведь писаны изначально, - произнес Фил, не отрываясь от экрана телевизора, на котором Папа Карло только-только выстругал Буратино из полено. - Это да. А музыка какая! Просто бомба! - Алла присела рядом с ним и внимательно слушала песню. Слова, в сочетании со скрипкой, музыкой, которую написал Алексей Рыбников, рвали ей душу, и из глаз вопреки ее воле потекли слезы. Филипп немного удивился такой ранимости и, улыбнувшись, ласково приобнял бывшую жену. - Ты, кстати, знаешь, что этого актера, который Папу Карло играет, - украдкой вытерла слезы Алла и сменила тему, - Николая Гринько, в жизни артисты часто "НиГрик" называли? - Нет, не знал. - Ну, - сделав глубокий вдох, чтобы окончательно успокоиться, - теперь знаешь. Хороший был актер. И песня хорошая. Спеть ее как-нибудь, что ли?.. - Я знаю, что "Буратино" известным режиссером стал. Точнее, актер, что его исполняет, Дима Иосифов. Я, кстати, с ним лично знаком, - похвастался Филипп. - Ладно, - встала она со своего места и направилась обратно на кухню, - когда будут петь песню Черепахи Тортиллы - позови! - улыбнулась она, - "Ах, была как Буратино... Я когда-то... молода!" - театрально напела она, подойдя к плите. А затем, увидев, что блюдо пригорело, раздосадовано всплеснула руками, - Ну что за блядство такое?.. - поковыряла кулинарной лопаткой, пытаясь отскоблить пригоревшее, но в итоге плюнула, - Филь, придется тебе яичницу есть! Потому что твоя пресловутая пицца на сковороде как-то не удалась!