От венчания до тризны.

Пока Людмила собиралась, Фил позвонил водителю. Тот рекомендовал один магазин, который видел на Брюсовом переулке, недалеко от дома, и они сразу поехали. Из-за высокой стоимости товаров, да к тому же крайне неудачного расположения, отсутствия парковки, посетителей было мало, буквально пару человек, которые скорее из интереса зашли полюбопытствовать. Узнав Киркорова, администратор элитного магазина показала лучшие товары для новорожденных и детишек месячного, двухмесячного возраста. Филипп, соскучившись по популярности, был доволен, что его узнали и, главное, вертятся вокруг него с Людмилой, предлагая все самое лучшее. В итоге, с помощью Люси закупившись на несколько месяцев вперед, он вернулся домой и, сразу взяв вещи первой необходимости, поехал обратно в роддом, захватив сумку с едой. Когда Алла увидела его, сильно обрадовалась, она как раз снова кормила детишек. Рядом стояла Наталия Павловна, держа маленькую Лизу на руках. Филипп переоделся в рубашку со стразами на плечах, похожие на эполеты, будто у него праздник. Хотя джинсы были самые обычные, его праздничный вид не оставил равнодушным никого, даже заведующую: - Ну вот и пришел твой суженый-ряженый, - ухмыльнулась врач, все еще разглядывая эполеты, которые нет-нет, но просвечивали под гостевым белым халатом, - погоны надел! Молодец! За двух детей по погону, что ли? - улыбаясь, спросила она. - Филечка! - потянувшись слегка к будущему мужу, Алла его ласково чмокнула в губы, - Ты хотя бы покушал? - Не волнуйся, - улыбнулся Фил, - меня Люська накормила салатом, утиными ножками и чем-то там еще вкусным, лень вспоминать. Она там чуть ли не обмороке от счастья за нас валяется, - все же Фил заметил волнение домработнцы, - Я и тебе бульончика вкусного привез, салатика из помидоров. Ну и фруктов, конечно. - А это что за пакеты? - спросила Алла, увидев возле входной двери две больших сумки. - А это, - подойдя к двери, он достал несколько вещей и показал их Алле, - вещи для малышей. Ну там еще соски, наборы для лактации, сцеживания, пеленки, подгузники, немного игрушек. - Молодец какой! - похвалила его Рукосуева, - Господи, впервые вижу такого ответственного мужика! Мне бы такого в мои девятнадцать, когда я дочь родила! А то ведь все сама. - Мужчина ты мой любимый! - гордо улыбнулась Алла. - Держи, мужчина, - Наталия Павловна протянула ему дочку, и Фил, быстро вымыв руки в маленькой раковине, что была в палате, взял малышку, - Смотри-ка, даже про руки напоминать не пришлось, сам все знает. Как там наш мальчик? Покушал? - спросила она у примы. - Мартин еще кушает, - ответила Алла, нежно поцеловав ребенка. - Мартин? - удивилась Рукосуева, - Звучит! Красивое имя. А дочку? - Елизавета Филипповна! - гордо, но негромко ответил Фил. - Ребятки, дай вам Бог счастья! - искренне пожелала Рукосуева, - Смотрю на вас и радуюсь. Тьфу-тьфу-тьфу! Чтоб не сглазить! - Спасибо, - улыбнулась Пугачева. - Так, котя моя, - обратилась врач к приме, - Мартин уже покушал, давай я его возьму, а то тебе тяжело. Ты уж не обижайся, что я не по имени-отчеству к тебе, - вдруг попросила заведующая, - я просто старше тебя, работаю давно и ты для меня сама как девочка. - Да пожалуйста, - смущенно улыбнулась Алла. В этой ситуации такое отношение заведующей к ней вовсе ее не смущало. Наоборот, она прониклась к этому доктору, полностью доверяя и себя, и своих детей. Да и обстановка была такая, что звездной болезни просто негде было проявиться ни у Киркорова, ни у нее самой. Все, чего она хотела - покоя, чтобы никто из посторонних ее не беспокоил, это была единственная просьба, обговорить которую удалось с главным врачом сразу. Филиппу пообещали, что кроме Наталии Павловны, которая являлась заведующей и двух помощниц-медсестер, никто не будет даже приближаться к Пугачевой во избежание утечки приватной информации и сохранения врачебной тайны, а сама заведующая и ее помощники подписали обязательство о неразглашении. Алла отдала мальчика и молча наблюдала за тем, как Наталия Павловна справлялась, меняя ему подгузник. Глядя на нее, подключился и Филипп, проделывая ту же процедуру с дочкой. Закончив, врач отдала обратно мальчика матери, положив его на живот. - Смотри, солнце мое, - ласково обращалась она к приме, - ты можешь кормить ребенка в разных позах. И тебе будет легче, и малышу. Можешь лечь полубоком, я потом тебе покажу. Можешь как сейчас - когда он лежит на твоем животе, а ты рукой поддерживаешь его ножки, чтобы он, как лягушонок, согнул коленочки и лежал. Он сам найдет грудь и ему, за счет того, что он ножками упирается в твои руки, а животик касается твоего живота, будет удобно. Если хочешь, я тебе в следующий раз покажу. Молока у тебя хоть залейся, его надо сцеживать. Соски обязательно обрабатывать, чтобы не было трещин, иначе тебе будет больно. - Вы говорили, надо переходить на смесь. - Понимаешь, у всего есть свой возраст. Для кормления в том числе. Тебе, извини, пожалуйста, не тридцать лет. И даже не пийсят. Конечно, грудное вскармливание само по себе для матери является профилактикой инсультов, но тебе будет тяжеловато, если кормить до стандартных полутора лет малыша. Поэтому, да, надо постепенно переходить на смесь. - А молоко куда денется? Сейчас же его много! - Пропадет. Перестанешь кормить, на следующей же неделе пропадет. Главное, что ты покормила молозивом, оно питательнее и полезнее самого молока. А твое молоко можно заменить смесью - она абсолютно безопасна и в ней все необходимые микроэлементы. Я плохого не посоветую, я врач. - Я Вам доверяю, - уверенно ответила Алла, - просто... Мне нравится кормить грудью... Это потрясающее чувство, когда ты с ребенком настолько связан. - Это потому что ты кормишь второй день. Потом грудь будет болеть, захочешь перейти на питание, а будет гораздо труднее, чем сейчас. Нет, я не против, корми хоть до трех лет, как это делают некоторые. Но это неправильно. Наталия Павловна работала в сфера акушерства и гинекологии более сорока лет и к своим 77 годам имела бесценный опыт. Много, что знала, а потому не стеснялась давать грамотные советы, в которых нуждалась роженица. Если посчитать все количество детей, которым она помогла появиться на свет, набрался бы целый полк, а то и дивизия. Всю жизнь следовала одной заповеди - не навреди. По своей натуре человек добрый и эмпатичный, она старалась помочь и сделать все возможное для молодой матери, у которой принимала роды. Алла ей импонировала, в том числе и потому, что ее ситуация, о которой поведал ей Марк, не оставила ее равнодушной. Наталия Павловна искренне, как и Филипп, считала, что дети, посланные им, это Божий подарок, а потому у нее словно от сердца отлегло, когда увидела, как Фил обращается с малышами - ответственно, заботливо. Если что-то не знал, он не стеснялся спрашивать, если что-то делал не так, сразу исправлялся, глядя на Рукосуеву, хоть это и было редко. - Я последую Вашему совету, - прервала молчание Пугачева, - чувствуется, что Вы лучше знаете. Что Вы врач от Бога. - Муж у тебя от Бога, - парировала Рукосуева, - Я скоро в сторону отойду, думаю, тебя выписывать можно уже послезавтра. Единственное, попрошу являться ко мне на плановые консультации. Ко мне, а не к Марку. Я чувствую за тебя ответственность, а потому мне надо знать, что у тебя все в порядке в послеродовом периоде. - Спасибо Вам, - улыбнулась прима, - я с радостью. - Давай Мартина, мы его с Лизой в детское отделение унесем, а ты отдыхай. Детки спят, ты тоже поспи. Филипп, ты можешь пройти со мной в ординаторскую. Бог с тобой, - вздохнула заведующая, - знаю же, что не уйдешь. - Спасибо, - поблагодарил Киркоров, осторожно передавая дочку подошедшей медсестре, - только можно чуть позже? Я хотел бы хоть десять минут наедине с Аллой побыть. - Хорошо, я отнесу детишек в отделение и приду за тобой. Без меня ты в ординаторскую не попадешь, дверь на ключ заперта. - Рукосуева в сопровождении медсестер вышли из палаты, и Филипп сразу же присел на кровать к Пугачевой. Наклонился и поцеловал ее: - "Вдвоем с тобой, Вдвоем с тобой Остались ты да я, Любимая, любимая, Бесценная моя." - напел он, ласково целуя будущую жену.