От венчания до тризны.

Медперсонал, который встречал заведующую, на ходу с ней здоровался, кто-то останавливался и спрашивал о чем-то, высказывал сожаление. Любопытство пересилило, и Филипп спросил: - Наталия Павловна, а почему персонал как будто с Вами прощается? Вы на пенсию уходите? - Филипп, я итак на пенсии. Прощаются, потому что завтра последний день моей работы здесь. Я увольняюсь. Алла была последней моей роженицей и, позволю себе заметить, самой необычной, самой запоминающейся. - Почему? - удивилась Алла, - Почему Вы увольняетесь? Такие, как Вы и должны работать в больнице! Скольким людям Вы жизнь спасли! А скольким помогли появиться на свет! - Спасибо, Аллочка, мне очень приятно от тебя слышать, но это уже решено. Понимаешь, очень мало платят. Марк в этом плане молодец - он захотел, как и все нормальные люди, получать деньги за свою работу и монетизировал свои умения. А у меня всегда в приоритете стояли жизнь и здоровье пациентов. На самом деле, ухожу не столько из-за зарплаты, сколько из-за руководства - пришло новое, и они избавляются от всего старого. А я не хочу ждать, когда меня выпрут. - И куда Вы дальше? Где же Вы будете работать? - Алла словно испугалась, - У нас же с Вами консультация назначена, Вы помните? - Пугачева вдруг словила себя на мысли, что никому другому себя бы не доверила. Только этому доктору. - Может быть, открою гинекологический кабинет... Я еще не думала об этом. - К Марку пойти работать не вариант? - уточнил Фил, - Все же он Вам обязан. - Нет. Он стал заниматься ерундой. А я не хочу быть инструментом для зарабатывания денег. Ладно, не расстраивайтесь. Я что-нибудь придумаю. Дойдя до кабинета маммолога, Алла и Филипп присели на стулья, ожидая, пока доктор их позовет. Кажется, одна интересная мысль посетила их головы сразу, и они, подумав об одном и том же, переглянулись. - Ты думаешь о том же, о чем и я? - уточнила Пугачева. - Наверное. А если она обидится? - Давай хотя бы попробуем. Ты начни, а я продолжу. Как только Рукосуева вышла из кабинета и подошла к будущим супругам, Филипп, не дожидаясь, что она скажет, сразу взял слово: - Наталия Павловна, Вы, пожалуйста, не поймите нас неправильно. Мы ни в коем случае не хотим Вас обидеть. Но... - Мы с Филиппом, - Алла, волнуясь, взяла его за руку, - предлагаем Вам быть няней наших малюток. Я никому, кроме Вас, доверить своих детишек не смогу. Вы очень компетентная и добрая. Мне будет гораздо спокойнее с Вами. Деньгами мы Вас не обидим. - Ребят, да... - предложение было настолько неожиданным, что Рукосуева не знала, что ответить, - я даже не знаю... Я ведь уже в возрасте... - У Вас отлично получается справляться! - заверила ее Алла, - А если что, моя помощница Людмила Вам поможет. Жильем, продуктами - всем обеспечим. Вы сами знаете, самый сложный период - первые полгода. Дальше Вы сами посмотрите. Если вдруг Вам что-то не понравится или Вы захотите уйти, сменить работу - мы с Вами это обсудим. - Ну... Спасибо, конечно... за предложение... Но я... - она подбирала слова, чтобы не обидеть, - можно я подумаю? - Конечно, - обрадовалась прима, - Вы, пожалуйста, подумайте. Мартин и Лизочка уже привыкли к Вашим рукам, сами знаете, приучать деток к чужим - большая проблема. - Аллуня, ты пока к доктору сходи, она тебя ждет. А на эту тему позже поговорим, ладно? Обследование у маммолога завершилось быстро, никаких патологий найдено не было, что безусловно, порадовало всю троицу. С большим облегчением вздохнула Рукосуева, все же понимая, что у примы так или иначе - возраст... Не желая как-то давить на нее, Алла и Филипп не спрашивали о ее решении и на следующий день была организована целая спецоперация по выписке - счастливых родителей с детьми на руках проводили через служебный вход, где все-таки несколько папарацци засняли их. Киркоров немного напрягся от такого внезапного внимания, но услышав громкое и радостное "Поздравляем!" даже улыбнулся. Водитель с Людмилой держали на руках детей, пока Алла и Фил прощались с врачом. - Наталия Павловна, - обратился к ней Киркоров, - я очень благодарен Вам за то, что Вы сохранили здоровье моей будущей жены и помогли родиться детям. Вы хороший врач. И, что не менее важно, хороший человек. Спасибо. - Пожалуйста, - вторила ему Алла, ласково взяв врача за руки, - подумайте над предложением. Мы очень ждем. - Езжайте с Богом. Я отвечу Вам сегодня вечером, хорошо? Обнявшись на прощание, все сели в машину и уехали, стараясь избежать излишней суматохи и внимания настойчивых журналистов, которые итак уже на три дня вперед эксклюзива успели заснять. Наталия Павловна осталась стоять на крыльце, засунув руки в карманы врачебного халата. Она думала над тем, что ей делать, но, кажется, приняла столь непростое для себя решение. - Наталия Павловна, - обратился к ней охранник, - не стойте на морозе, замерзнете! - Уже иду, Сереж. Спасибо. - Вам тут Филипп Бедросович просил передать, - протянул он ей большой запечатанный пакет. - А что ж сам не передал? - удивилась врач, - Ладно, давай, спасибо. Посмотрим, что там - стразы или перья, - ухмыльнулась она. Зайдя в ординаторскую, Рукосуева распаковала посылку и буквально оторопела - в пакете лежало аккуратно свернутое меховое пальто, рядом небольшая коробочка и открытка-записка: "Дорогая Наталия Павловна! Мы Вам очень благодарны! Знаем, что не возьмете деньгами! А меховые изделия обмену и возврату не подлежат. Надеюсь, что с Вашим размерчиком я угадал. Это пальто из баргузинского соболя. Носите с удовольствием! А, ну и в новый телефон уже вбиты наши с Аллусей контакты. Ждем Вашего звонка с согласием с него. Любим! Алла и Филипп". Наталия Павловна едва не расплакалась от такого трогательного подарка и не менее трогательной записки. Примерив пальто, радовалась, как девчонка, крутясь перед маленьким зеркалом в ординаторской. Заметив коробку с новым телефоном, распаковала его и увидела, что контакты звездной пары действительно забиты в телефонную книжку. Правильность решения подтвердилась окончательно.