От венчания до тризны.

Проспали они совсем недолго, всего минут пятнадцать - постель под ними насквозь промокла и словно мешала окончательно провалиться в глубокий ночной сон. Алла пошла в душ, чтобы привести себя в порядок, а Филипп пытался сменить простынь, содрав с кровати старую резким рывком. Подмываясь в душе, Пугачева вдруг увидела на полочке кусок хозяйственного мыла и, взяв его в руку, громко и как-то нервно захохотала. Услышав шум, Киркоров вошел к ней в ванную комнату: - Аллусь, все нормально? - Филя! Ты знаешь, что это? - вдруг спросила прима, показывая кусок мыла, - это - оружие! Мощное оружие массового... оплодотворения! Один раз им подмоешься и беременность обеспечена. Филипп, хоть и не совсем понял связь между беременностью и мылом, все же подошел и на всякий случай взял кусок из ее рук: - Аллунечка, у нас уже двое. Или ты еще хочешь?.. - с опаской спросил он. - Не-не, хватит, - захохотала Алла, - а то я точно от счастья умру! - перекрыв воду, она обернулась полотенцем и вышла из душа, - Давай лучше подумаем, как предохраняться. Таблетки пить не вариант, они гормональные, а мне после родов гормоны еще год пить нельзя. - Ну... - задумался Фил, - может, подмываться?.. - Я уже один раз подмылась! Нет, спасибо, это не вариант. - Алл, может презики? - Ну нет, это не то. Это все равно, что онанизмом заниматься. Думай еще. - Ну лимоном спринцеваться! Я не знаю! - Разведенной водой с лимоном... Ну да, неплохо. Но это не сто процентов. - Алл, сто процентов - только само отсутствие секса! Да и потом, чего ты боишься? Забеременеть? - Рожать в шестьдесят лет не хочу! И аборт делать не хочу - я один-то себе простить не могу. Ладно, я посоветуюсь с нашим семейным доктором, что-нибудь придумаю. Сегодня лимончиком спринцуюсь с водой. Надеюсь, этого хватит. Пугачева вдруг испугалась забеременеть снова - не то, что бы она не хотела, просто беременность, как и послеродовой период, предполагает наличие некоторых ограничений в ее случае, особенно всего, что связано с занятием любовью. Итак несколько месяцев пожертвовав сексом ради детей, она была просто не готова жертвовать любимым занятием снова. Филипп же не то, что бы не хотел еще детей, он, как любой мужчина, в первую очередь надеялся удовлетворить любовный голод, не задумываясь о детях. Они проспали до полудня и, проснувшись, Алла легла на мужа, стараясь не разбудить. Нежно поцеловала его ключицу, подреберье, прислонилась щекой к его груди. Он дышал глубоко и ровно, и Пугачева словно прислушивалась к дыханию, незаметно словив его ритм и задышав в том же темпе, что и он. Руки гладили его торс, нежно и едва касаемо, чтобы ненароком не разбудить. В эту минуту Алла вдруг задумалась о том, что ровно год назад - в марте-месяце, все было совсем иначе. Она просто не подпускала к себе Киркорова и общалась с ним на людях подчеркнуто пренебрежительно. Зачем? Сама не знала, обиды как таковой уже не было, разочарования в любви - тоже, особенно, когда поняла, что довольно сильно скучает по Филу, что ей не хватает его. И дело не в интимных утехах, где дарил ей сильное удовольствие, а в чем-то более глубоком, душевном. Он смотрел на нее так, как не смотрел никто, в каждом его взгляде читалась любовь и тоска по ушедшей ее взаимности. На тот момент, когда Алла приехала буквально с перрона поздравлять его с днем рождения, в глубине души понимала, чувствовала, что не может быть к нему равнодушной, как бы она себя не заставляла и не уговаривала разлюбить, все равно - этот кудрявый тщеславный ослепленный славой эгоист, каким представляла его на тот момент, заставлял ее сердце биться чаще. Не смогла разлюбить и считала это самой большой слабостью. Непозволительной слабостью, от которой необходимо как можно скорее избавиться. А что делать, если не хватает сил? Значит, надо сделать так, чтобы он сам вычеркнул ее из сердца, души, жизни, сам. Потому что тогда это было бы еще и бесповоротно. Придерживаясь этой тактики, пропитанной особой жестокостью, в первую очередь, по отношению к себе же самой, прима унижала его так, что вернуться к ней ему уже было бы унизительно, провоцировала словами и поступками на то, что он все-таки в силу своей любви идти не решался. Филипп любил, и только это чувство останавливало, словно защищая его же от слишком резких ответных реакций. Он так ни разу и не ответил. "Алла - это святое", "Алла - это женщина, а о них плохо не говорят" - словно заученные мантры звучали из его уст в ответ на придирчивые просьбы журналистов прокомментировать очередной нелестный эпитет в его сторону. Из ее глаз потекли слезы, вдруг стало стыдно. Это давно позабытое чувство разгорелось в душе, отдавая чем-то жгучим в подреберье. Лицо налилось, как помидор, и безмолвные слезы лились прохладной дорожкой из ее глаз, пачкая грудь Фила. Словно почувствовав что-то необычное, чуть прохладное, мужчина проснулся, открыл глаза. - Аллчонок, - тихо произнес он, поглаживая жену по спутанным волосам. Так нежно ее назвал, что у женщины дрогнуло сердце, и она подняла свой взор на него. В его глазах - неизведанный бездонный манящий любовный омут и, смотря в них, Алла будто растворялась, - Почему ты плачешь? - ласково спросил он, вытирая ее слезы, - Что случилось, котенок мой любимый? - рука искала ее руку, и ладони скрепились надежным замочком. - Ровно год назад, - вздохнула Алла, - я поняла, что мне тебя не хватает. Да, тогда прошел год с нашего развода, но мне хватило чуть больше двенадцати месяцев, чтобы осознать, что я не могу тебя выкинуть из сердца, у меня просто не хватало сил на это. И тогда в моей голове созрел план... - Я даже знаю какой, - ухмыльнулся Фил, - Решила избавиться от меня моими же руками? - Именно. Но я так об этом жалею... Во мне словно борьба - одна часть души говорит "забудь и живи дальше", а другая казнит так, что дышать становится тяжело. - А ты слушай только сердце. Что оно тебе подсказывает? - Что я люблю тебя, - ответила Алла, глядя ему прямо в глаза. Филипп улыбнулся, - И очень рада, что так все в итоге - дети, дом. Это та самая семья, какую я хотела построить с тобой изначально, и которую ни за какие деньги не купишь. - Я очень счастлив с тобой, мышка моя, - Филипп притянул ее личико к себе и подарил ласковый поцелуй, с каждой секундой становившийся все глубже от ее страстной взаимности, - Люблю тебя... Они провели несколько счастливых дней в уединении, в основном не вылезая из постели. Каждые два часа Алла, беспокоясь о детях, звонила домой, но с малышами все было нормально. Наталия Павловна, прекрасно понимая, чем они будут вдвоем заниматься, пока есть возможность, между строк деликатно посоветовала Пугачевой пользоваться спермицидами - специальные химические вещества, которые инактивизировали сперматозоиды и таким образом, можно было избежать нежелательной беременности. Однако, из-за вполне ощутимых побочных эффектов, обращаться к такой контрацепции часто нежелательно, поэтому Алла иногда и вовсе не следовала никаким советам, не делала ничего, не особо веря в свою возможную очередную беременность.