От венчания до тризны.

Алла и Филипп были счастливы - впервые за несколько месяцев появилась возможность отдохнуть и насладиться тишиной. Доехав на Истру, они протопили дом, включив электричество, и молча сидели на веранде, закрыв глаза и держась за руки. И хотя Пугачева нашла початую пачку сигарет, курить не стала - словно она боялась, что малыши почувствуют от нее запах табака. Немного посидев на веранде, супруги сварили кофе и, вопреки ожиданиям, заснули прямо на гостевом диване, крепко обняв друг друга. Недосып, что поделаешь. Хотя помощницы помогали им с детьми - и помогали ощутимо - все равно, воспитание детей от А до Я - процесс крайне нелегкий и энергозатратный. Супруги проспали более шести часов и проснулись лишь глубоким вечером. Отметив бокалом красного сухого свою роспись в ЗАГСе, собирались снова ложиться спать, прежде устроив просмотр совместного фильма. Пока Алла принимала душ, Филипп подбирал кино - хотелось чего-то легкого, какой-нибудь семейной комедии. Подобрав кино, он ждал Пугачеву. - Аллунь, можно? - приоткрыл Филипп дверь в комнату. Алла лежала, набрав полную ванную, в пене с причудливой прозрачной шапочкой на голове, слегка откинув голову от наслаждения горячей водой, - Ты тут не заснула? - Филиппчик, я кайфую. Никто не орет, никому ничего не надо, от меня все отстали! Боже! - глубоко вздохнула прима, положив руки на бортики, - Какой же это кайф! - а затем посмотрела на Киркорова и, вытянув намыленную ногу, слегка коснулась его живота, - Хочешь со мной вместе покайфовать? Местечко есть. - Да не, солнышко, отдыхай, - перехватив ее стопу, он ласково провел по ней, массируя пальцы, - тебе нужно сил набираться. - Я скоро выйду, не волнуйся, - улыбнулась Алла и, засунув конечность обратно в горячую воду, снова запрокинула в удовольствии голову назад. Долгое воздержание сыграло с Филиппом злую шутку. Достаточно было увидеть ее оголенную лодыжку, чтобы память и внезапно разбушевавшаяся фантазия спровоцировали эрекцию, да такую, что он ринулся в гостевой душ на первом этаже под холодную струю. К счастью, холод возымел свое облегчающее действие, и Фил не сильно мучился. Укутавшись в один лишь халат, он прошел в их спальню и, устроившись на животе, заснул... Легкие массирующие движения по спине будили его. Он чувствовал, как нежные руки касаются плеч, лопаток, усиливая массаж. А затем, спустившись вниз, к самой пояснице, массируют и ее, заставляя мужчину выгибаться. - Филечка... - наклонившись, прошептала Алла, - мальчик мой... - пальцы залезли под ворот халата, массируя ему шею, а дыхание было столь горячим, что он почувствовал его на своей мочке уха. От ее шепота мураши побежали, - просыпайся, сладкий... - Алла прикусила его краешек уха, а затем, словно устав будить, пару раз слегка похлопала по спине сквозь халат. - Аллусенька, - Филипп перевернулся на спину и увидел, что она была в настежь распахнутом шелковом халате. Фигура, налившиеся груди, шея, почти плоский уже живот, который пришел в норму. Худенькая, как девочка, она возбудила его мгновенно так, что ему пришлось прикрыть паховую зону ладонью, скрывая свои габариты, - ложимся спать? - Ну мы вообще-то сегодня поженились. Я рассчитывала на более приятное занятие, - ее пальцы дорожкой пробежали по его ноге, устремляясь к возбужденному паху, и она вновь наклонилась над ним так, что ее голые груди буквально колыхались перед его покрасневшим лицом. - А тебе можно? - на всякий случай, словно перестраховываясь, уточнил Киркоров. - Нужно... - томно прошептала прима, затягивая его в глубокий поцелуй, - ты даже не представляешь, как я нуждаюсь в твоей любви, мой мальчик... Филипп перевернул ее мгновенно в их сладком поцелуе, и теперь он уже был сверху. Впился в губы ненасытной страстной лаской, и Алла от возбуждения, мгновенно накатившего на нее, глухо простонала. Руки стягивали его халат, опускаясь вниз к возбужденному достоинству, ноги словно рефлекторно растопыривались, а глухие стоны возбуждения наполнили комнату. Он целовал ее под подбородком, медленно опускаясь к ключице, руки хотели сжать грудь, но он словно боялся, и тогда Алла сама сделала это его же теплой ладонью. Горячие, сводящие женщину с ума поцелуи в шею так сильно ее возбудили, что ей не терпелось самого пикантного продолжения. - Аллусь... - прошептал Фил, все еще покрывая ее тело чувственными поцелуями, - разреши мне... - он не договорил, но Алла прекрасно понимала, что он имел в виду, когда почувствовала, как дорожка его ласки, становясь все более жаркой, опускается в самый низ живота. Он уже лежит между ее ног и целует внутреннюю сторону бедра, покусывая кожу на нем, руки мнут ставшую упругой грудь, пальцы играются с сосками, несильно сжимая их. Он приподнимает ее ноги слегка, чтобы удобнее было ласкать то, что уже пульсирует от слишком сильного возбуждения, сочится, выделяя смазку под нее на постель, и к чему Фил прикасается горячим ртом, заставив Аллу громко простонать: - Да!.. - она чувствует, как его крепкие, но ласковые руки елозят по ягодице, чуть поглаживая ее, а затем сжимают, оставляя след, словно отметину, язык вырисовывает какие-то круги вокруг самой возбужденной точки, заставляя ее вцепиться в его кудри и прижать ближе к себе. Он целует клитор, обхватывает его губами и начинает несильно посасывать, отчего у Аллы словно звезды зажглись перед глазами от слишком острого, но постоянно ускользающего, кайфа, - Господи, Филипп!.. - Алла не сдерживается, глубоко стонет, прикусывая собственные губы, когда волны нарастающего удовольствия становятся более частыми, руки мертвой хваткой вцепляются в его голову, словно не давая ему отстраниться. Фил мнет ее грудь, а затем, чувствуя, что пиковый момент уже близко, внезапно прекращает ласку, закрыв рот, - Умоляю! Пожалуйста! - взмолилась прима, чувствуя, что обещанное удовольствие вот-вот придет. Филипп с новой силой возобновляет ласки, руки поглаживают ее низ живота, а губы накрывают возбужденный плотный клитор и посасывают, словно создавая вакуум. Алла не сдерживается, удовольствие накрывает с такой силой, что ее соки бьют ему в рот, он чувствует языком, как сокращаются внутренние мышцы от сильного оргазма. Пугачева громко кричит от испытываемого удовольствия, зажав его голову между ног, а затем, на миг сосредоточившись, отпускает и расслабляет дрожащие ноги, - Господи... - она дышит так глубоко и часто, пытаясь ослабевшими вмиг руками ухватиться за что-то, что Фил приподнимается над ней и целует в шею, оставляя бордовую отметину, - Мальчик мой... - пьяная от счастья улыбка освещает ее лицо. Она притягивает его к себе и нежно продолжительно целует, рукой ища его эрекцию, - я так по тебе соскучилась, - шепчет она, потной ладонью проводя по стволу его пениса, - пожалуйста... - Аллусь... Если будет больно, ты мне скажи, ладно? - он очень боялся причинить ей боль, ведь помнил, что послеродовая травма зашивалась. - Представь, что я девственница, - улыбнулась прима, - Мог себе представить, что возьмешь Пугачеву - девственницу? - хихикнула она, сбавляя его тревогу, - Не бойся, - затянула его в поцелуй, в то время как ноги женщины прижимали его к себе все ближе, - если что, я скажу. - Люблю тебя... - шепчет возбужденный до предела мужчина. Его подрагивающий от возбуждения пенис сразу находит вход, и Филипп, чуть привстав, рукой направляет его в нужное место. Заходит смазанной предъэякулятом головкой, смотря на реакцию - не больно ли ей. Алла смотрит на него, чуть улыбаясь, держа руки на его талии. - Не бойся, - просит она, и теплые ладони касаются его заросшей кудрями груди. Он опирается снова на предплечья, нависнув над ней и, подарив короткий поцелуй в ключицу, заходит чуть глубже, ощущая обволакивающую тесноту внутри. Алла, хоть немного и боится, но ничего негативного не чувствует, лишь его возбужденный пенис, который постепенно, неторопливо, с большой осторожностью заполняет ее до самого основания, а затем останавливается, чтобы дать ей отдохнуть. Фил припадает поцелуем к ее груди, закрыв глаза, отдается полностью во власти инстинкта, сдерживая лишь темп. Крайне аккуратно двигается в ней, ощущая, как пенис окутывает приятная теплота, как головка упирается во что-то, с прикосновением с чем Алла жмурит глаза и прикусывает губу. - Тебе не больно? - на всякий случай уточняет мужчина, заметив, что жена жмурится. - Мне очень хорошо... - шепчет Алла, - Я так скучала... - ноги женщины сами регулируют нужный ей темп, и вскоре он становится довольно быстрым. Немного остановившись, Филипп поднимает ее ногу, обеспечивая более глубокое проникновение, и подчиняется ее темпу, с каждым движением становящимся все более быстрым. Чувствуя, что разрядка близка, женщина буквально умоляет, прикусывая его плечо, - кончи в меня... Кончи... Я хочу чувствовать... - Но Филипп держится из последних сил, искусственно замедляя ритм - ему хочется, чтобы она первая достигла пика. И он видит, как, слегка приподнявшись, Алла выгибается дугой, как руки цепляются за все подряд в нахлынувшей лавине блаженства, и она, словно потеряв над собой контроль, пытается ухватиться за все, что можно, лишь бы волна удовольствия не унесла ее сознание из этого мира. Женщина громко протяжно стонет, ногами прижав его к себе так, что он оказался словно в замке - без единого шанса выбраться. Ее ноги на его талии трясутся, постепенно ослабевая хватку, и она глубоко дышит, руками сжимая его ягодицы. Словно помогая ему кончить, сжимает внутренние мышцы, буквально выдаивая его, и Филипп, в полный голос простонав, изливается, приятно обжигая ее изнутри. А затем, приподнявшись, рухается рядом навзничь и тяжко дышит, пытаясь прийти в себя от слишком сильного удовольствия. - Ты лучший... - Алла ложится на его спину и зацеловывает лопатки, словно в благодарность за доставленные мгновения счастья, - ты просто супер... Заставил меня кончить после родов... Неслыханно... Мой нежный, осторожный и очень ласковый мальчик... Филипп слушает внимательно все, что она говорит, с каждым комплиментом, эпитетом, все больше расплываясь в довольной улыбке. А затем, поднявшись на уставшие предплечья, переворачивается на спину и одаривает жену глубоким французским поцелуем. - Люблю тебя... - тихо произносит он, перемещая успокаивающие краткие, но чувственные ласки на ее лицо, щеки, веки, - моя женщина... Жена. Они целовались, усмиряя этой лаской уставшие тела друг друга. Сидя на кровати, абсолютно обнаженные, но безумно влюбленные. Он прижимает ее к себе так, что ее грудь касается его груди, руки гладят бархатную спину женщины, а пах соприкасается с низом ее живота. Филипп целует жену в шею, языком доходит до ушка и слегка посасывает мочку, отчего Алла еле слышно простонала. Соски снова напряглись, и он почувствовал ее новое возбуждение своей грудью. - Я еще хочу... - призналась прима, - мне мало за все эти месяцы одной конфетки. Ты не устал? - Я тоже еще хочу, - улыбнулся Фил. Незаметно успокаивающие ласки стали возбуждающими, и вновь комната заполняется глухими продолжительными стонами. Алла садится сверху, и сама в этот раз регулирует глубину проникновения. Смазки много, входит он незаметно, вновь ощущая ее тесноту. Алла массирует его руками грудь, прижав их к себе и возобновляет движения, смотря ему прямо в глаза. Желание, любовь, жажда - вот, что читается в его взгляде, и Фил, приподнявшись, зацеловывает груди, особо аккуратно обходясь с соском, отчего Пугачева застонала. Почувствовав некую связь между ее стонами, задаваемым темпом и лаской грудей, Киркоров уделяет этой зоне больше внимания, и вскоре Алла буквально скачет на нем, запрокинув голову. Выбившись из сил, наклоняется к мужу, словно попросив помочь ей, и он быстрыми толчками доводит ее до нового оргазма, прижимая к себе, елозя руками по спине. - Да-а-а! - вылилось протяжным стоном из ее уст. Она чувствует, как пенис пульсирует в ней, как Филипп притягивает к себе, целуя в губы, в которые все еще льется долгий звонкий стон. Получив слишком сильное удовольствие, вспотевшая насквозь Алла плюхается ему на грудь и тяжело дышит. Филипп все еще не выходит из нее - ему нравится ощущать ее на себе, он буквально чувствует, как колотится сердце любимой женщины. - Девочка моя, - шепчет он, поглаживая ее по пояснице, рукой опускаясь ниже к ягодицам, - любовь моя... - Я очень люблю тебя, Филь, - Пугачева прислонилась щекой к его заросшей груди, поглаживая ее рукой и, едва не плача от накативших от гормонов эмоций, - очень-очень... Он улыбается и приподняв ее личико, ласково целует. А затем выходит из ее лона. Спутавшись в объятиях ногами, они засыпают, крепко прижавшись друг к другу.