От венчания до тризны.

Рано утром Киркоров улетел обратно в Москву. Алла проводила его до аэропорта и, скрывая лицо крупными солнцезащитными очками, уехала обратно в отель - очередное выступление должно было состояться через несколько часов. К счастью, Наталии Павловне стало чуть лучше - температура все еще держалась, но хотя бы не такая высокая, как ночью, ей удалось поспать. Когда Иван снова возник на пороге ее комнаты с подносом в руках, Рукосуева поняла, что им давно пора поговорить: - Иван Андреевич, а что это Вы все ко мне ходите? - полюбопытствовала она, наблюдая за тем, как он старается за ней ухаживать. - Наташ, ну, - замялся мужчина, присев рядом на постель, - я помочь хочу. - Вань, - дотянувшись его руки, она коснулась ее и немного строго посмотрела на него, - давай серьезно - чего ты хочешь? Ты просто так никогда ничего не делаешь, я тебя знаю, как облупленного. - Может, ты... Поговоришь с Филиппом, чтобы он меня на должность второго водителя взял? Я у Гены поспрашивал, он побольше меня получает. - Нет. - твердо, категорично и сразу ответила Рукосуева, - Даже не подумаю. Твои проблемы - решай сам. Да и какой из тебя водитель, когда ты мою машину разбил? - Так это давно было! - Ваня, нет! Я категорически против - мне дороги Филипп, Алла и их дети, я не хочу, чтобы они попали в аварию. Все? Ты только для этого мне завтрак принес? - Наташ, я... Хотел сказать, что очень по тебе соскучился. И мне кажется, я тебя люблю... все еще. - Ванюш, - Наталия Павловна присела на кровати и пригубила поданный горячий чай, обдумывая, что ему ответить, - не обижайся, но я просто тебе не верю. Понимаешь, у меня нет доверия к тебе. Есть чувство вины, да. Довольно-таки сильное - что я тебя забросила и занималась карьерой, внуком. Еще есть добрые воспоминания о наших светлых днях... И только. - Ты меня не любишь? А вчера говорила... - Я в бреду была, мало ли, что мне померещилось. Хотя даже в таком состоянии я не могла сказать, что люблю тебя, так что не ври. Ты знаешь, я все-таки придерживаюсь той версии, что человек, который предал раз, будет и дальше предавать. Может, ты сегодня утром помимо меня кому-то еще теплые слова говорил, я же не знаю. Да и мне, в общем-то, все равно - это твоя жизнь. - Ты не можешь мне запретить любить тебя. - И не собираюсь - еще раз, это твоя жизнь, я не несу ответственности за твои чувства. - Позволь мне хотя бы быть рядом. - А зачем оно тебе? Мне приятно, что ты обо мне позаботился, проявил человечность - большое спасибо. Но это вовсе не значит, что я сразу же растаю, как дерьмо на солнцепеке и полезу в твои объятия. Если ты хочешь зарплату повыше - мой тебе добрый совет, увольняйся. Потому что мозги у тебя есть, применение ты им найдешь. А бросаться в твои объятия и просить за тебя, когда я тебе же не доверяю - извини. Ничего не ответив, Иван ушел. Наталия Павловна поступила так, как велело ей сердце, ибо невозможно строить отношения с человеком, к которому просто-напросто нет даже малейшего доверия, невозможно сходиться только из-за чувства вины, которое периодически ее мучило. Едва выйдя из комнаты, Иван ответил на входящий звонок - какая-то милая барышня звонила с утра пораньше, чтобы пожелать ему доброго утра... И он, чтобы не было слышно их слащавенький диалог, отошел подальше от двери комнаты бывшей жены.