От венчания до тризны.

Детки росли не по дням, а по часам, и вот уже их родители рассматривают вариант нанять репетитора - Алле хочется, чтобы они научились разговаривать на французском. Наталия Павловна и Людмила Ивановна никак не вмешивались в этот вопрос, однако, Рукосуева рекомендовала отложить изучение языка до трех-четырех лет, пока Лиза с Мартином не научатся читать. А пока развивали их речевой аппарат, дикцию и память стишками, скороговорками. Большой проблемой было отучить Мартина от соски - пришлось соврать, что ее украла злая ворона, только тогда малыш успокоился. Лиза же более спокойно перенесла отлучение от пустышки, хотя периодически в рот что-то и тянула - дети так познают мир, буквально пробуя что-то на вкус. На данном этапе помощи двух женщин Филиппу и Алле более, чем хватало. Рядом всегда был Геннадий, готовый отвезти супругов в любую нужную точку, а вот с Иваном все же пришлось расстаться... Когда детишкам было чуть более полутора лет, произошла пренеприятнейшая история. Летом, в начале июня, как только Алла уехала на очередные гастроли в Санкт-Петербург, в знаменитый "БКЗ "Октябрьский" с двумя концертами, а Филипп с помощницами остался дома, произошла ситуация. Проснувшись утром, Людмила поставила варить кашу на плите - обычно покормив деток, они шли на прогулку, но этим утром, детишки сперва захотели погулять, а потом уже поесть. Люся помогла им одеться, поставила кашу на медленный огонь и вышла с ними в сад. Засекла время, чтобы проконтролировать готовку и сопровождала двух ребятишек на прогулке. Они, маленькие, бегали и резвились, играли в догонялки, громко радостно крича. - Что, Людмила Ивановна, - обратился к ней Иван, который стоял на причале неподалеку и курил, - с утра припахали? - Доброе утро, - приглядывая за детьми, поздоровалась Дороднова, - аппетит нагуливают. - Ну понятно, - ухмыльнулся Иван и бросил окурок в речку. - Слушай, Вань, ты можешь за ними присмотреть? Я быстренько сбегаю - кашу с плиты уберу - и обратно! - Да без проблем! - Ой, спасибо! - Людмила без какой-либо задней мысли оставила детей с ним потому что он пользовался не только ее доверием, но и доверием хозяина дома. Посадив детей на краешек пристани, охранник присел рядом. - Мартин, ты рыбу будешь ловить, когда вырастешь? - вдруг спросил зачем-то Иван. И ребенок ответил: - Бу... буду. - Ну молодец. А Лиза жарить будет улов, да? - небрежно потрепал он девочку по волосам. Наталия Павловна, проснувшись тоже рано утром, надела лосины с футболкой и пошла на кухню. Увидела, что подгорает каша на плите, выключила огонь, поставила чайник. - Ой, Натулечка! - задыхаясь от бега, поздоровалась с ней Люся, - Доброе утречко! - Доброе. А ты чего такая запыхавшаяся? Мартин с Лизочкой еще спят? - Они сегодня проснулись ни свет-ни заря, захотели пойти погулять. А у меня тут каша на плите подгорает. Спасибо, что выключила. От этих слов у Наталии Павловны сердце буквально перевернулось в груди от внезапно возникшего волнения. Она подошла к Дородновой и, осторожно взяв ее за локоть, развернула лицом к себе: - Люся, где дети? - Рукосуева старалась сохранять спокойствие, но интуиция настойчиво била тревогу. - Не волнуйся, я Ивана попросила приглядеть за ними, они на пристани. - Что?! - Рукосуева так вскрикнула то ли от испуга, то ли от ужаса, что напугала Дороднову. Филипп тоже проснулся от ее вскрика и не понял, что случилось с утра пораньше. Спустившись по лестнице, видел, как Наталия Павловна со всех ног помчалась, даже не переобув тапочки, к пристани. - Люся, что происходит? - спросил Фил, - Вы чего разорались? У меня выходной, прекращайте вашу какофонию! - Филипп, да я не знаю! Наташа, узнав, что я оставила детей с Иваном, куда-то убежала... Ничего не предвещало беды. Ивану в какой-то момент кто-то позвонил, и он отошел в сторону от детей, чтобы не смущать собеседницу на другом конце провода детским искренним смехом. - Да, моя курочка, - лепетал он, все дальше уходя от оставленных без присмотра детей, - Ну как я приеду? Я же на этой гребаной работе сижу... Да... А ты? У детей такой возраст, что они познают все тактильно - трогают руками, чтобы понять, что это за интересный предмет. Вот и Мартин, заметив на пруду кувшинку, потянул к ней ручки... Не рассчитал, излишне наклонившись и буквально свалился в воду... И все это тихо, без единого звука, даже сильного плеска воды не было слышно. А ничего не подозревающий Иван так и остался болтать по телефону. Наталия Павловна, со всех ног помчавшаяся к детям, сбросив на ходу тапочки, чтобы было быстрее, видела самый ужасный момент, когда Мартин упал, а маленькая Лиза громко заплакала, стоя рядом на пристани. - Не-е-ет! Мартин! Не-е-ет! - казалось, весь лес содрогнулся от криков женщины. Она быстро подбежала и, схватив ребенка за футболку, прекрасно помня, что нельзя маленьких детей хватать за руку или ногу - можно вывернуть случайно - смогла его вытащить, - Мартин, маленький мой! Солнышко мое! - Наталия Павловна сильно испугалась за него, расцеловывала его личико, пыталась понять, дышит ли он. К счастью, все обошлось - мальчик перепугался и заплакал, но захлебнуться не успел. Под водой он находился, затаив дыхание - это у него сохранился рефлекс задержки дыхания, который есть у всех детей от рождения. К этому моменту подбежали Люся и Фил. Поняв, что произошло, Людмила взяла ребенка и укутала его в рубашку, которую снял с себя Киркоров, чтобы мальчик не простыл, а Рукосуева, заметив подошедшего бывшего мужа с телефоном в руке, обрушилась на него трехэтажным матом, - Сука ты такая! Тебе детей доверили, а ты с блядями треплешься по телефону! - она едва ли не колотила его, вымещая на него все негодование и возмущение такой преступной халатностью. - Не ори на меня! - закричал в ответ Иван. Осознав свою оплошность, он в состоянии аффекта от накатившего страха, не сдержавшись, со всей дури влепил ей звонкую пощечину... Филипп терпеть подобное не стал - мгновенно подошел и врезал ему так, что тот улетел в пруд с расстояния в двадцать метров, в полете теряя несколько зубов: - Все? Остудился? Ты уволен! Собирай свои вещи и вали отсюда! Немного побарахтавшись, насквозь промокший Иван вышел из воды и поплелся прочь. - Наталия Павловна, с Вами все в порядке? - уточнил Киркоров, видя, что женщина еле сдерживается, чтобы не зарыдать - и от пережитого за ребенка стресса, и от обиды. Он взял сына на руки, ласково поцеловал, - Тихо, мой хороший, все-все, я рядом, - успокаивал он малыша. - Нормально, - еле сдерживая плач, тихо ответила Рукосуева, - Мартин, солнышко мое... - Наталия Павловна подошла поближе и поцеловала ручки ребенку, - Надо срочно его в горячий душ. Не дай Бог, простынет. Люся пошла в дом с Лизой на руках. На тот момент малышка, переживая за братика, более-менее успокоилась и перестала плакать. Киркоров, держа Мартина, взял Наталию Павловну за руку, словно маленькую девочку, и повел в дом. Алла, будто чувствуя что-то нехорошее, оборвала все телефоны - звонила, не переставая, всем подряд. Вернувшись домой, Фил увидел двадцать пропущенных и сразу перезвонил: - Филя, что у вас происходит? - Пугачева едва ли не кричала в трубку, - Я дозвониться не могу никому! - Аллусенька, ради Бога, успокойся, мы Мартина купали, - он не придумал ничего лучше, - в ванной, руки были мокрые, я ответить не мог. Наталия Павловна мне помогала, Люся кашу детям варила. - Слава Богу... - облегченно вздохнула прима, - Ты можешь трубку дать Лизе и Мартину? Я хочу просто их голоса услышать. - Конечно. Только когда Алла услышала голоса своих детей, успокоилась окончательно. Людмила кормила новой кашей успокоившихся малышей. Завершив беседу с женой, Филипп подошел к Рукосуевой: - Словами не передать, как я Вам благодарен... Если бы не Вы... - обнял он ее, - но Ивана я простить не могу, не обижайтесь. Это очень серьезный проступок. - И пусть катится! Куда подальше, - махнула рукой Наталия Павловна. Фил, хотя и удивился ответу, о причинах спрашивать не стал, - Вы - самое дорогое, что у меня есть, Филипп. Ваши дети, извини, это и мои дети, - улыбнулась она. - Я не прощаю тех, кто бьет женщин. Тем более, кто оскорбляет мою семью, - Фил дотронулся до ее все еще горевшей щеки, - Вам больно? - Нет. Все хорошо. Курить только хочется! - сквозь накатившие слезы улыбнулась Наталия Павловна, - Блять, десять лет не курила! Десять, Филипп! - немного нервно захохотала Рукосуева. - Я у Аллы возьму пачку, думаю, она не будет против, - улыбнулся в ответ Киркоров. - Ох-х... - глубоко вздохнула женщина, вытирая слезы, - спасибо!..