Невозможное произошло

      Прошло полтора месяца со дня рождения Алека. Полтора месяца, когда распорядок дня Цезаря и Ли Вона изменился навсегда. Полтора месяца, когда двое мужчин начали понимать, как сложно быть отцами: столкнуться с бессонницей, утренним недосыпом, непонятным плачем, адаптироваться к настроению Ли Вона и, прежде всего, ценить тишину спокойной ночи. — Не могу поверить, что ты балуешь Алека по ночам.., — прошептал Ли Вон, наблюдая, как Цезарь отдыхает в постели, держа на груди спящего ребенка. — Любовь моя... Сейчас три часа ночи... Он не мог перестать плакать, не знаю, что еще сделать. Если он хочет спать с нами, я сделаю это, лишь бы я мог закрыть глаза, — устало вздыхал Цезарь, и его измученное лицо было видно в темноте комнаты. — Мне бы хотелось выбить из тебя всю энергию, которую ты выбивал из меня, когда я пытался понять тебя и твою звериную сущность, — Ли Вон повернулся к нему на бок и укрылся одеялом. — Я говорил тебе, что если ты будешь вытаскивать его из кроватки и приучать давать то, что он хочет каждый раз, когда он плачет, то мы не сможем потом вытащить его из нашей постели. — Ты строгий отец. Он слишком маленький. — А у тебя куриное сердце. Если мы не придадим ему характера, он будет нами манипулировать. — Мне больно слышать, как он плачет. — Мне тоже, но он должен понимать, что у него есть своя кроватка, и она находится прямо рядом с нами. Цезарь, слушая своего вспыльчивого тигра, держал Алека левой рукой, а правой решил хорошенько замотать Ли Вона. — Я прошу только одну ночь спокойствия и обещаю больше не баловать его подобным образом. А теперь укутывайся и ложись спать. Ли Вон прижался грудью к своему жениху, наблюдая, как Алек довольно лежал на груди Цезаря в крепких объятиях. Цезарь же со своей стороны, был настолько измотан, но на мгновение потерял сон, увидев эту картину и в конце концов не прочь был провести еще одну ночь без сна, просто чтобы насладиться видом, который открывался у него на руках.

***

      На следующий день все были свежи как салат, ведь прекрасно спали. Алек был спокоен и улыбался, в то время как у Ли Вона было достаточно энергии, чтобы работать в своем новом офисе, занимаясь судебными делами. Единственным, кто сидел и смотрел в пространство с вытянутым лицом — был могущественный Царь всея Руси. Было странно видеть его в халате, растрепанным и небритым, обычно, каким бы сложным ни был его распорядок дня, он всегда первым делом был одет с иголочки, но имея новорожденного ребенка и такого особенного партнера, как Ли Вон, этого было предостаточно, чтобы истощить часть энергии Цезаря. — Интересно, все ли проходят через это..., — он отпил из чашки глоток черного чая в их прекрасной оранжерее. Пока тишина этого места не была нарушена громкими шагами. — Цезарь, ты сказал, что будешь отвечать за организацию свадьбы. Честно говоря, у меня много работы, так что не усложняй себе жизнь, давай сделаем что-нибудь простое. Я уже нашел судью, который мог бы поженить нас в Хорватии. "Почему у него столько энергии?.." — задумался Цезарь, опуская чашку с чаем на блюдце. — Я решил нанять ивент-компанию, чтобы все организовать. Но мне нужно, чтобы мы сходили в ателье и сшили свадебные костюмы. — Свадебные костюмы? Тебе не кажется, что это что-то очень показное? Ты купил мне достаточно костюмов на заказ, один из них подойдёт. Еще один не нужен. — Ни в коем случае. Мы оба поженимся в своих свадебных костюмах. — Я не в восторге от этого. Не перебарщивай, ладно? — Для меня было бы настоящим наслаждением увидеть тебя в белом. Услышав такие слова, храбрость могучего тигра исчезла, уступив место чувству стыда в его сердце. — Но… но белый цвет – для невест… и… я не женщина. — Белый символизирует чистоту, и ты — единственная чистота в моем сердце. Ты отдал мне свою незапятнанность, и поэтому я должен должным образом чтить ее в святом браке, — Цезарь смотрел ему в глаза. А Ли Вон все больше и больше краснел, в конце концов сдавшись, услышав такой ответ. — Если мы пойдем в ателье, нам также нужно попросить и для Алека сшить костюм. Было бы очень хорошо, если бы кольца нёс именно он, — он продолжал с некоторым стыдом смотреть на своего жениха. А Цезарь со своей стороны не мог перестать улыбаться, когда услышал тему о кольцах и Алеке, который их понесёт. — Я скажу отцу, чтобы он нёс его в руках, я думаю, это будет красивая сцена. В июне ему исполнится три месяца, так что можно будет выносить его на улицу в начале лета. Солнце пойдет ему на пользу. — До июня его мерки изменятся, но я предполагаю, что портной знает, какой размер подойдет трёхмесячному ребенку. — Ладно, на этой неделе мы соберёмся пойти в ателье для снятия мерок. — Хорошо, любимый. — Эй... А ты подумал о кольцах? — На самом деле да. Некоторое время назад отец рассказал мне о кольце, которое в нашей семье по традиции передают каждой невесте Сергеева... — Нет, нет, нет... Я не люблю пользоваться чужими вещами. — ...Дай мне закончить... — Хорошо... — Но мне кажется, что тебе это не подойдёт, — блондин встал со своего места. — Мне бы хотелось, чтобы твои руки были украшены чем-то особенным, уникальным для нас обоих, — беря левую руку Ли Вона, чтобы поцеловать ее. — Я хочу купить что-нибудь простое, но прочное. — Что?... Нет. На этот раз я займусь этим. — Я... позволю тебе это сделать. Мне жаль, что ты слишком остро отреагировал. — Как насчет того, чтобы пойти и выбрать кольца вместе. Найдём что-нибудь, что понравится нам обоим, — Цезарь словно убеждал сомнительного тигра. И как раз в тот момент, когда он собирался приблизить его, чтобы украсть страстный поцелуй, на цифровых часах на запястье Ли Вона зазвонил будильник. — Ого, пришло время бутылочки для Алека, — Ли Вон озорно улыбнулся. — Итак, в пять часов дня. Если сможешь, пойдем и присмотрим кольца, — он поцеловал его в щеку. — Советую тебе сегодня отдохнуть и выспаться. Ты ужасно выглядишь, — быстрым шагом адвокат вышел из оранжереи. Цезарь тем временем рассеянно смотрел в бесконечность. — Он всегда так делает — оставляет меня на полпути, когда я хочу от него большего, — тонко улыбаясь.

***

      Несколько часов спустя, когда дневные обязательства были выполнены, Цезарь зашел к себе в комнату, чтобы убедиться, готов ли Ли Вон, чтобы они могли вместе пойти в ювелирный магазин и посмотреть обручальные кольца. — Прекрасно, малыш, ты готов. Сегодня ты впервые выйдешь с родителями за пределы особняка. На Алеке был красивый весенний наряд. Он был очень теплым, но не настолько плотным, чтобы ребёнок сильно не вспотел. У него были красивые светло-голубые шерстяные варежки, подходящие к его куртке и шапочке. Ли Вон был одет повседневно: бежевые классические брюки, коричневые туфли «Челси», подходящие к его коричневому кожаному ремню, белую рубашку на пуговицах и куртку того же тона, что и его брюки, сочетающиеся с детской одеждой и светло-голубым шарфом, который очень хорошо согрел бы папину шею. — Ух ты, кто-то очень взволнован, да? — Цезарь вошёл в комнату, удивившись. — Мы берём его с собой? — беря сына на руки из коляски, где он лежал. — Да. Доктор сказал, что эта погода не повлияет на него, поэтому я воспользуюсь возможностью и позволю ему увидеть что-то новое. Это будет наша первая прогулка всей семьей, — беря сумку для Алека, в которой было все необходимое для ухода за ним, если понадобится его переодеть или покормить, Ли Вон улыбнулся. — И ты думаешь, ему безопасно выходить вместе с нами? — В любом случае мы идём с телохранителями, так что я не вижу проблем. — Ммм... — Что случилось? Ты думаешь, это плохая идея? Мне действительно не нравится оставлять его одного. — Он не будет один. — Да, но мне будет некомфортно находиться на улице, не услышав от него ни звука. "На самом деле он ни на минуту не расставался с Алеком, так что, думаю, вполне естественно видеть его таким." — Цезарь наблюдал за своим ребенком, пока укачивал его на своих руках. — Полагаю, ты думаешь, что для российского Царя было бы странно нести младенца на руках, идя по улицам Москвы. Не волнуйся, я понесу его. — Дело не в этом... Я чувствую, что мы будто собираемся раскрыть тайну. Ли Вон в этот момент не знал, что сказать, поскольку Цезарь был прав. Он вздохнул. Алек пытался схватить своими ручонками конец папиного галстука и засунул его в рот. — Нет, сынок, не бери его в рот, — Ли Вон вытянул галстук изо рта. — Теперь ты кладешь все в рот... — Он грязный.. — Дай его мне. Ты должен знать, что он кладет в рот. А вдруг он что-нибудь проглотит? — Я наблюдал. — Тебе виднее. Давай никуда не поедем, вот и всё.. — Но я зарезервировал магазин только для нас. — Я просил тебя это делать? — Мы договорились пойти вместе. — Забудь об этом. Мне больше не хочется, — Ли Вон демонстративно сунул соску в рот ребенку. Цезарь был в смятении. В этот момент выражение его лица было очень растерянным, но что действительно удивило его больше всего, так это постоянная смена настроения, которую испытывал его партнер из раза в раз. "Я думал, что это пройдет после родов, но нет..." — Поменяй выражение лица. Если хочешь, то иди сам. — Мне нужно измерить твой палец, для этого нам нужно пойти вместе. Алек, услышав серьезный разговор своих родителей, почувствовал себя настолько подавленным, что из ниоткуда на него нахлынул плач. — Замечательно. Только этого не хватало. Посмотри, что ты наделал? — Ли Вон сурово посмотрел на Сергеева, сев на край кровати, чтобы успокоить ребенка на своих руках. — Но... Что я сделал? — Цезарь сконфузился и почесал свой затылок. — Почему он плачет? — Шшшш... Детка, не плачь... Папа здесь, что случилось? Почему принц плачет? — полностью игнорируя Цезаря. — Тебе что-нибудь нужно? — Оставь меня. "Ну что я опять сделал не так? Почему он становится таким?"       Стоя посреди комнаты, слушая плач своего сына, он чувствовал, как плохое настроение Ли Вона пронзало его голову, как стрела. Он был похож на тигра, который вот-вот вонзит клыки ему в шею, если он подойдёт ближе. Цезарь вздохнул и вышел из комнаты, оставаясь в дверном проёме, и ждал, пока оба его любимых человека успокоятся. "Когда он такой, лучшее, что я могу сделать — это дать ему пространство. Он сам неоднократно говорил мне об этом." — поправляя галстук и пряча его кончик, который был немного влажным от слюны Алека. — Я позвоню в ювелирный магазин и сообщу, что у нас будет задержка. Он всё таки прикрыл за собой дверь и приказал телохранителям подготовить все к семейной прогулке, где они защищали бы обоих отцов и их сына от любых непредвиденных обстоятельств.       Некоторое время спустя, когда плач Алека прекратился, Ли Вон открыл дверь в комнату, натыкаясь на Цезаря, который все еще молча ждал. — Я думал, ты ушел. — Мне не хочется выходить куда-либо без своей семьи. Ли Вон вздохнул. — Я должен извиниться перед тобой. Ты прав: выводить ребенка из дома — неразумно. Цезарь, разговаривая с Ли Воном, заметил его выражение лица: оно было более безмятежным и несколько грустным. — Не волнуйся, рано или поздно это должно было случиться, — зачесывая непослушные черные локоны Ли Вона набок. — Я думаю, в Корее у нас будет больше свободы, чем здесь. — Возможно... Но в конце концов мои враги последуют за мной, где бы я ни был. А здесь у меня есть люди, которые будут защищать то, что принадлежит мне. Так что это лишь вопрос адаптации к новому ритму жизни. Как Алек? — Сейчас он спокоен, просто немного расстроился. — Я постараюсь не спорить с тобой в его присутствии, это его ошеломляет, — входя в комнату, чтобы посмотреть на сына. — Мы не спорили, просто немного повздорили... — Я уже привык видеть клыки своего тигра, — Цезарь улыбнулся, снова взяв ребенка на руки. — Хм... это не так уж и важно. — Алек, ты сегодня хорошо прогуляешься. — Он успокоился, поэтому мы пойдём втроём. — Да. Я уже искал способ облегчить свои переживания, когда выйду на улицу с ребенком. Это застало адвоката врасплох, поскольку он был уверен, что они не пойдут куда-нибудь вместе. Лучезарно улыбаясь, он взял сумку Алека. — Тогда пойдем, или они закроют магазин, — выходя из комнаты с радостью. — Алек, посмотри, твой папа счастлив. Иногда я этого не понимаю, но после стольких ошибок я осознал, что лучше всего оставить его на время в покое. "Хоть и узнал это для себя слишком поздно. И именно поэтому совершил много глупостей."       Сергеев поправил пальтишко на Алеке, чтобы наконец-то вытащить всех из дома и сесть в машину. — Ого, в машину установили детское кресло. Это здорово. — Да, для Алека это безопаснее всего, — укладывая сына в его специальное кресло, регулируя ремни. — Не дави слишком сильно, — Ли Вон сел рядом с ребенком. И вот, когда все было наконец готово, эта маленькая, но особенная семья отправилась в свой первый выход на улицу. "Наконец мы смогли выйти и сделать что-то другое. Учитывая, насколько собственническим становится Цезарь с каждым днем, от него все труднее уйти" — думал ошеломленный тигр, который тайно хотел на время покинуть холодные стены особняка своего партнера. — Цезарь, у тебя нет квартиры в центре Москвы? — Квартиры? — наблюдая за Алеком и поглаживая его по бархатной щеке. — Да... особняк действительно очень далеко от центра, и длительные поездки доставляют мне дискомфорт. — У меня нет квартиры в центре. Это немного небезопасно, с моей точки зрения. Я предполагаю, что ты хочешь вернуться в свой старый офис? — Я действительно хочу быть более ближе к городу. Ну, я же тебе говорил, что открою юридическую фирму вместе с Ваней. — Ты очень уважаешь этого адвоката. — Он очень талантливый и способный. — Я не против того, чтобы ты открыл свою юридическую фирму, однако не думаю, что нам следует переезжать в центр города. Я предпочитаю, чтобы у тебя была машина и личный водитель, который одновременно будет и твоим телохранителем. — Стой, подожди... Мы едем очень быстро... Мне не нужна машина, я могу пользоваться и общественным транспортом. Просто поезд не останавливается возле особняка. — Именно поэтому особняк и расположен в таком месте, чтобы туда было трудно попасть. Издав долгий вздох, диалог в конце концов не дал того результата, которого хотел Ли Вон, но, по крайней мере, он почувствовал, что теперь Цезарь стал немного более восприимчивым. — Хорошо, я подумаю об этом, — брюнет посмотрел в окно, чтобы полюбоваться красивыми деревьями, которые выстроились вдоль всей аллеи и украшали пространство распустившимися цветами. Весна в России прекрасна, несмотря на постоянные холода. — У вас все четыре времени года в Корее? — О да, лето там действительно знойное, не то, что здесь. Тут холоднее. Мы должны вернуться туда с Алеком, чтобы он мог насладиться другим климатом. Эти слова натолкнули будущего мужа адвоката на мысль. Возможно, там было бы неплохо иметь загородный дом для отдыха. В этот момент машина аккуратно припарковалась. — Мы приехали, Царь, — рапортовал водитель. Тут же вокруг машины встали телохранители и когда они подтвердили, что всё в порядке, открыли дверь. Ли Вон вздохнул. — Всё как всегда... Пошли, Алек, пора вытаскивать тебя отсюда, — он остегнул ремни, удерживающие малыша, а затем вытащил его и покинул машину вместе с ним. У Алека была собственная команда телохранителей, поэтому эта сцена привлекла внимание мирных жителей, прогуливающихся по этому району. В этот же момент и Цезарь вышел из машины, держа в руках сумку Алека. Очень нежная, но комичная сцена, где мужчина ростом 2,15 метра несет в руке нежную сумку для подгузников пастельных тонов с принтами динозавров. Они вошли в огромный магазин, где на входе им любезно открыли дверь. — Всё здесь выглядит очень дорого… Алек был заворожён, видя всё вокруг. Для него это был новый мир, который нужно было исследовать и многое познать. Неизбежно было оценить его любопытный, сияющий счастьем взгляд. Когда Цезарь вошел вместе с ними двумя внутрь, директор магазина встретил его с большим уважением. Было очевидно, что это место часто посещал Царь в прошлом. Внушительные украшения всех видов и типов блистали на полках и витринах заведения. Бархатистый красный ковер сочетался с внушительной хрустальной люстрой, свисающей с потолка. Но хотя вокруг него блестели только бриллианты, управляющего удивил маленький драгоценный камень, находившийся на руках у Ли Вона. Алек, несомненно, привлекал слишком много внимания своим загадочным взглядом, возможно, именно из-за его кристальных глаз визуальное воздействие околдовывало того, кто его видел. Зрелище, которое продлилось недолго, потому что перед ним встала высоченная стена, которая в конце концов скрыла всю красоту. — Добрый день, Алексей, — сухим и серьезным тоном голоса проговорил Цезарь. Алексей был владельцем магазина с более чем 20-летним стажем и опытом продажи красивой одежды, аксессуаров и украшений неисчислимой ценности, благодаря чему он был хорошо известен в Москве, а вместе с ним и его магазин, передающийся по наследству из поколения в поколение семьи с 1625 года. — Рад тебя видеть, Царь. Я вижу, ты пришёл с компанией, — несколько сдержанно глядя на двух людей, стоявших за Цезарем. — Надеюсь, ты и дальше будешь заслуживать доверия, как и до сих пор. Эта фраза действительно подчеркнула тот факт, что этот магазин существует уже столько лет благодаря защите и финансированию царской организации. — Конечно, Царь, ​​моя семья всегда будет верна тебе. Мы всегда верили, что ты — последний наследник истинной русской царицы. Поэтому никогда не могли быть против тебя, — обратив внимание на красивую картину, изображавщую женщину, одетую как царица и носящую красивые украшения, у которой, как ни странно, были ослепительные кристальные глаза, так похожие на глаза Алека. — Очень любопытно то, что говорит этот человек, — Ли Вон тихо шепнул. посмотрев на Цезаря. — Я думал, что титул Царя тебе был дан только из-за эгоцентризма внутри организации. — Это мелочь, — блондин огладил щеку Алека. — Не хотел бы я прерывать ваш разговор, но не могли бы вы показать нам имеющиеся у вас обручальные кольца? — Конечно, я заранее отобрал образцы, которые сегодня вам представлю, — аккуратно сдвинув стекло витрины, находившейся под его руками, Алексей вынул поднос из тонкого бархата винно-красного цвета, на котором были разные типы обручальных колец. Некоторые из них поражали своей выработкой, другие — ослепительными драгоценностями, а третьи были более простыми и классическими. — Разве нет чего-то столь же прочного, как нержавеющая сталь? — Простите? — Алексей был крайне дезориентирован таким вопросом, так как указанный материал не считается подходящим для данного случая. — Лучше, если они будут из золота, — тихо шепнул Цезарь. — Это очень роскошно и дорого. — Я так не думаю. Пока они пытались договориться, Алек все время видел блеск колец, который привлек его внимание, и немного пошевелил своей маленькой ручкой, чтобы попытаться взять кольца в охапку ладошкой. — Нет, детка, сохраняй спокойствие, — Ли Вон взял его за руку. — Подожди, я дам тебе игрушку, — он попытался достать маленького игрушечного тигрёнка. — В какой карман ты его положил? — В левый спереди. Хоть любопытная рука Алека была бережно взята папой, он не мог помешать ему немного наклониться на другой коней, чтобы мизинцами свободной руки потрогать то, что привлекло его внимание. Это было явно очень далеко от подноса и его движения были минимальными из-за того, насколько он был маленьким. Поступок, который у Алексея вызвал приступ смущенности и нежности, а ещё понимание у пожилого хозяина, ставшего свидетелем новой царской семьи. Немного специфической и необычной для Москвы, но за годы наблюдения за всеми сложностями, с которыми столкнулись такие лидеры, как Цезарь, на матушке-земле, эта сцена достойна того, чтобы ее ценили и тайно охраняли. "Теперь я понимаю, почему Царь проявил такую ​​осторожность и осмотрительность." — владелец поднял подставку для колец, чтобы ребенок мог потрогать все, что захочет. — Возможно, он знает, какая модель лучше всего подойдет его родителям, — улыбаясь. Оставив Цезаря и Ли Вона завороженными, которые на мгновение перестали видеть свое окружение, чтобы найти мягкую игрушку для Алека. Цезарь, удивленный, услышав такую ​​фразу, посмотрел на Алексея, но старый продавец не вызвал у него никакого двойного намерения. — Ах ха-ха-ха... Алек, тебе интересно, да? Неужели мы так очевидны? — Я думаю, что это кольцо больше всего привлекло внимание ребенка, — он достал с подноса красивое кольцо, которое Алек не мог перестать рассматривать. Оно было изготовлено из белого золота, его дизайн был классическим, но в то же время элегантным, украшенным тонкими и мелкими бриллиантами по бокам, которые последовательно сходились к его середине, украшенной нежным сапфиром темно-синих королевских тонов, ограненным в прямоугольную форму. — Ого, это то, что тебе понравилось, Алек? — Ли Вон поцеловал сына в щеку. — Этот дизайн интересен, — Цезарь взял кольцо в руки. — Оно изготовлено из белого золота с прекрасными бриллиантами и сапфиром. Камень огромной важности для царизма, дорогой Царь. — Тебе не кажется, что оно слишком яркое, чтобы быть..., — чувствуя, как Цезарь поднял его руку, чтобы надеть кольцо на его безымянный палец, удивляясь тому, что размер идеально подошел с первой попытки и тем более, что Цезарь сделал такое на глазах у ювелира. — Как будто оно было создано специально для тебя, — аккуратно снимая его с пальца. Жест был кратким, но достаточным, чтобы заставить сердца обоих забиться чаще и оставить Ли Вона безмолвным. — В конечном итоге, ты всегда делаешь то, что хочешь, не оставляя компромиссов. — Что-то не так? — Цезарь улыбнулся, наслаждаясь нежным румянцем возлюбленного. — У нашего сына хороший вкус, — подходя к Алеку, чтобы поцеловать его в голову. — Он знает, что это будет хорошо смотреться на папе. — Я не могу этого отрицать, боюсь, это придется нам обоим по вкусу... — Ха-ха-ха. Так из всего именно это кольцо тебе понравилось? — У меня никогда не было кольца с таким камнем посередине... Ты уверен, что это мужское кольцо? — О да, конечно, это дизайн для джентльменов. — Мне оно нравится. — Очевидно, тебе нравится все экстравагантное, — Ли Вон взял кольцо, чтобы показать его Алеку, который наконец-то смог к нему немного прикоснуться, очевидно, блеск ему понравился больше всего. Он привлек внимание ребенка, который коснулся кольца своими крошечными пальчиками. — Я думаю, это мило. И Алеку нравится. Он будет нести кольца вместе с дедушкой, так что все в порядке, — тонко улыбаясь, он протянул его Алексею. — Тогда я позабочусь о снятии мерок, чтобы выполнить заказ на этой неделе. — Большое спасибо. — Тогда всё решено. Теперь у нас есть самое главное. Можешь вычеркнуть это из своего списка. — Оно немного ярче, чем я думал, но мне это нравится, — адвокат наконец отдал игрушку Алеку, который был рад видеть своего маленького тигренка. В тот же день, выполнив заказ на изготовление колец, эта небольшая семья решила немного прогуляться по площади, полной недавно распустившихся деревьев и красивых цветов, распускающих бутоны. Вдыхая чистый воздух этого места, Алек наслаждался ясным голубым небом, сиявшим в сочетании с его кристальными глазами. Нельзя было не привлечь внимание остальных людей, гулявших там со своими детьми, партнерами или домашними животными. Момент был приятен и оценен Цезарем, Ли Воном и, конечно же, самим Алеком. Без сомнения, весенние феи подсластили этот день именно этой семье.