Невозможное произошло

      Два месяца пролетели быстро с момента рождения Алека, и за эти недели возникло бесчисленное множество ситуаций. Свадьба была запланирована на середину июня, а сейчас начало мая, поэтому у агентства по организации торжеств, которое Цезарь нанял для свадебного торжества в Хорватии, было чуть больше месяца, чтобы все завершить. И хотя Цезарь уважал решение Ли Вона сделать что-то простое, без излишеств, было неизбежно добавить некоторые детали, характеризующие его высокий класс и тонкий вкус. На юридическом уровне Ли Вон уже все прекрасно организовал, поскольку он связался с судьей, который оформил юридическое разрешение на гражданскую свадьбу. — Я думаю, нам следует поехать в Хорватию за несколько недель до свадьбы, чтобы агентство могло все организовать в загородном доме. — Мне до сих пор не верится, что ты владеешь частным островом в Хорватии, и тем более, что у тебя там есть дом для отдыха. — Обычное дело. — Да. Обычное дело для миллионеров, которые умеют наслаждаться жизнью, но это не твой случай. — Ты сомневаешься в моих банковских счетах? — Нет, я не сомневаюсь в твоем богатстве, я сомневаюсь в том, что тебе нравится наслаждаться жизнью, — Ли Вон придвинул стол посреди своего нового офиса. — Любопытно. Но я не из тех, кто не решается отправиться в отпуск, потому что предпочитает работать весь год, чтобы сэкономить, — Цезарь поудобнее разместил Алека на своей груди, который был закреплён в недавно купленной переноске. — Ха... У меня есть сейчас другие расходы, я не могу позволить себе тратить время на отпуск. И я уже давно не участвовал в судебных процессах. Всё мое окружение – судебный процесс, — адвокат ухмыльнулся, утирая пот со лба и подняв голову, чтобы своими глазами увидеть, как выглядит новый офис его юридической фирмы.       Сегодня был один из тех особенных дней, когда они начали осуществлять проект, который задумал Ли Вон. Речь шла не только о свадьбе и ребенке, Ли Вон хотел вернуться к работе после почти года безделья. С тех пор, как он узнал, что беременнен, он прошёл через весь тот дискомфорт, который влечет за собой даже прятаться в разных местах, чтобы не выделяться обществом. Можно было ожидать, что сейчас он больше всего захочет вернуться к своему увлечению. Цезарю поначалу эта идея не очень понравилась, так как он беспокоился о здоровье Ли Вона, но после того, как сняли швы после операции, он смог для себя осознать, что с его физическим состоянием всё уже лучше. И продолжать запирать тигра без всякой причины было нелогично. В конце концов он уступил, чтобы поддержать его проект. Они оба были одеты в свободные спортивные костюмы, чтобы чувствовать себя удобно, прибирая помещение, которое снял Ли Вон в центре Москвы. — Ты уверен, что не хочешь офис побольше и поудобнее? — Цезарь открыл окно, чтобы проветрить комнату. — Этот хороший. Он расположен в центральной исполнительной башне. — Клининг-мастера, которых я послал утром, чтобы убраться здесь, проделали хорошую работу. Я не вижу ни пылинки. — Я мог бы сам убраться. — И чтобы потом у тебя с Алеком была аллергия? Нет, спасибо. Я уже со многим смирился, согласившись, что ты арендуешь это место, вместо того, чтобы просто выкупить его. — Хоть ты и мой будущий муж, но мне не нравится полностью зависеть от тебя во многих вещах. Я так не чувствую себя комфортно. Алек воспользовался возможностью и добавил немного детского лепета к разговору своих родителей, поскольку ему тоже нравилось быть вовлеченным, даря Цезарю красивую улыбку. — Верно, Алек, как скажешь, — блондин погладил его по маленькой головке. — Я думал, что ему здесь не понравится, но он вроде спокоен и счастлив, — Ли Вон подошёл ближе к мужчине, чтобы поцеловать сына в босую пятку. — Как мой маленький принц? Алек мгновенно повернул лицо, чтобы увидеть папу, узнавая его сладкий голос, как только услышал его, нежно улыбаясь, двигая своими маленькими ножками. — Верно, детка, я здесь. Тебе нравится помогать папе в его новом офисе? — Буааа.., — тихо произнося пухленькими губками, продолжая смотреть на папу и пуская пузыри. — Его скоро должен осмотреть педиатр, — адвокат достал из сумки Алека салфетку, чтобы немного утереть ему лицо. — Учитывая то, как много он ест и спит, я очень сомневаюсь, что он не пройдёт ежемесячный осмотр, — Цезарь в ответ негромко посмеялся.       Но, к сожалению, весь этот мир и спокойствие были прерваны Софией — одной из членов «Элитной команды», ответственных за защиту Алека. Осторожно постучав в дверь кабинета Ли Вона, она вошла и посмотрела на родителей. — Что случилось, София? — Извините, Царь. Но ваш родственник Дмитрий продолжает на нас давить, чтобы вы ему перезвонили. Он знает, что вы здесь, — она нахмурилась. — Снайперы готовы действовать, если вы того пожелаете. — Нет необходимости действовать так радикально, София. — Он враг маленького Алека, поэтому мы должны так действовать, господин Чон, — говорила она безжалостно и без чувств, как будто функция няни была мгновенно переключена на убийственную натуру профессионального телохранителя, которым она по сути и являлась. Цезарь глубоко вздохнул. — Ли Вон, лучше побудь с ребенком здесь, я выйду и поговорю с ним. София, молодец, продолжай охранять периметр, как и прежде, — он вынул Алека из переноски, чтобы посадить его обратно в коляску. — Что мы будем с ним делать? Рано или поздно он узнает правду.., — Ли Вон подошёл к своему жениху, чтобы развязать на нём ремни и с тревогой смотря ему в глаза. — Сначала мне нужно узнать, верен ли он моему отцу, чтобы ответить на этот вопрос, — целуя его в лоб. — Скоро увидимся. София, оставайся здесь с ними. — Как прикажете, Царь.

***

— Блять, отпустите меня, сучки!!! Кому вы верите!? Несмотря на то, что Дмитрий был человеком отличного физического телосложения, силы и роста, обездвижить его сильным маневром для двух телохранителей, охранявших главный вход в здание, было всего лишь детской игрой. Цезарь наконец вышел и, видя обездвиженного телохранителями брата, отдал приказ освободить его. — Мелисса, Роза, отпустите его, мне нужно с ним говорить. Не сказав ни слова, они обе беспрекословно подчинились приказу, отпуская шатена, поправляя свои костюмы, и заняли позицию у входа в офис, находясь на страже, тихо перешёптываясь: — София с господином Чоном и Алеком? — Да, — отдавая команду снайперам прекратить прицеливание на объект, откуда они скрытно дислоцируются на крышах соседних зданий. — Кто эти женщины? Они не из организации. И почему они запрещают мне приближаться к тебе? Я уже больше двух месяцев не могу попасть в особняк, а ты даже не соизволил устроить мне частную аудиенцию. Что, черт возьми, происходит? — Дмитрий поправил на себе свой костюм и галстук. — Я слышал, что ты недавно встречался с Сашей. Услышав это, Дмитрий не может не удивиться, ведь Цезарь дал понять, что следит за его движениями. — Встречаться с Сашей совершенно нормально. Ведь он хочет знать, как дела в Москве, раз слышал, что ты ведешь себя необычно. — Я больше не могу тебе доверять, если ты предан ему. — Что?.. Но это смешно... Ты говоришь так, будто организация Сергеевых никак не связана с Сашей. Это нелогично... — он саркастически улыбнулся, поднимая глаза на Цезарь, словно снова пытаясь навязать ему свою точку зрения. — Ты, конечно, Царь, но тебя на это место посадил Саша. Выразив свой жестокий взгляд, Цезарь, ни секунды не колеблясь, наставил пистолет в центр лба своего брата. — Я добился этой должности собственными силами... Хочешь узнать на собственной шкуре, каким образом? — Ха-ха-ха, эй, да ладно тебе! Ты ведешь себя слишком серьезно, брат, — он взялся за дуло пистолета. — Почему бы нам не пойти куда-нибудь и не поговорить? — наблюдая, как внушительный мужчина опустил оружие, которое еще несколько секунд назад холодно целовало дулом его кожу. — У меня есть дела поважнее. — Ты все еще возишься с этим дерьмовым адвокатом? Именно об этом я пришел поговорить с тобой... И именно поэтому твой отец вызвал меня к себе. Ты прекрасно знаешь, что я верен тебе и только тебе. Дмитрий схватил Цезаря за его плечо, когда увидел, что тот повернулся к нему спиной. — Цезарь, нам очень нужно поговорить, это важно! ОН ХОЧЕТ ГОЛОВУ ТВОЕГО ЛЮБОВНИКА! — останавливая Цезаря и порождая бесчисленные вопросы в его голове. — Ты прекрасно знаешь, кто мой любовник, — блондин сжал кулаки. — Если ты думаешь, что я сплетничал, то ты ошибаешься. Он и так все знает, без меня. Даже больше, чем я сам мог бы знать. Это и бьёт по моей самооценке. Я всегда буду уважать Сашу, но я скорее умру, наблюдая, как ты сияешь, чем буду вылизывать туфли человека, чей свет уже угас, — он совсем близко встал к Цезарю, посмотрев на него. — Это серьёзно, понимаешь? — Что он знает о моих отношениях с Ли Воном? — Достаточно, чтобы понизить мой ранг в организации.., — Дмитрий нахмурился, ведь он теперь уже не главный информатор и стратег у Сергеевых, что вызвало выражение бесконечной боли и беспокойства у нашего отца-новичка. — Судя по тому, что я вижу тебя здесь, он дал тебе последний шанс, иначе ты бы уже был мертв. Сухо сглотнув, Дмитрий вздохнул, отводя взгляд: — Я потерял его доверие из-за неэффективного информирования о твоей текущей ситуации. Он сказал мне прямо, что если я сообщу тебе что-то о его намерениях, то он грохнет меня. И хотя я знал, что однажды он подтолкнет меня к выбору... Я всегда знал, за кого буду сражаться. Увидев выражение лица Дмитрия, проявившее, наконец, хоть каплю правды, Цезарь не смог не проявить к нему жалость, тяжело вздыхая и прикрывая глаза ладонью. "Не знаю, пожалею ли я о том, что сделаю сейчас. Но если он пришел сюда, то потому, что уже решил, с кем будет." — Если ты на моей стороне, то тебе придется присягать не только мне. Иначе ты умрешь от моей руки. Снова нахмурившись, Дмитрий представлял, кому ему следует быть верным, нервно кусая свои губы. — Ты собираешься просить меня быть верным этому подонку-адвокату? — Ну что решай, от чьей руки ты умрешь: от моей или от Сашиной? —Цезарь вновь безразлично поднял свой пистолет на Дмитрия, прицелившись в его голову. Дмитрий же достал собственное оружие, чтобы бросить его на пол, и решил поднять руки. — Я буду верен тебе и тому, кому ты прикажешь мне, Царь. — Ну... Тогда следуй за мной, — Цезарь опустил пистолет и развернулся. Войдя в здание за ним, Дмитрий пошел по его следам, не понимавший той тайны, которая была у Цезаря в глазах. Когда они подошли к двери офиса Ли Вона, они столкнулись с Софией. Поняв сигнал от Цезаря, она не стала сопротивляться присутствию Дмитрия. — Подожди здесь, — словно отдавая приказ, на что Дмитрию ничего не оставалось делать, как просто ждать, смотря как Цезарь входит в офис, закрывая дверь перед его носом. Сомнительный Дмитрий наполнил голову множеством мыслей. "Откуда столько загадочности? Я прекрасно знаю, кто там. Теперь он удвоил охрану вокруг этого парня?" — замечая телохранителей, которые, несомненно, производили впечатление скрытных профессиональных убийц. — Тц... Блин.       В офисе Цезарь комментировал текущую ситуацию Ли Вону. — Я не позволю этому подонку увидеть Алека. Как ты можешь все еще доверять человеку, который пытался меня убить? Разве ты не понимаешь, что ненависть между нами взаимна? Все, что мы делали: скрывались, прятали ребенка, проявляли чрезвычайную осторожность, и будь я трижды проклят, если он знает о нём. Хочешь еще раз облажаться? — Это выходит за рамки вашей ненависти друг к другу. Он показал мне, что он перестал быть верным Саше, чтобы быть полностью рядом со мной. И если Алек на моей стороне, то он ключевая фигура. — Меня мало волнует текущая ситуация в вашей организации, Цезарь. Я сейчас крайне осторожен с ребенком, и это, без сомнения, абсурд, я никогда ему не поверю. — Саше нужна твоя голова.., — бросая такие жестокие слова, словно выстрелы, которые, как зловещее заклятие, разрушили прекрасную гармонию, царившую в офисе. Беспомощность Цезаря ощущалась кончиками пальцев, а суставы в его кистях трещали каждый раз, когда он сжимал кулаки. — Его люди равны моим. К его силе нельзя относиться легкомысленно, и в настоящее время я предпочитаю иметь на своей стороне все пешки, которые могут защитить вас, чем давать ему брешь, через которую он может прокрасться, чтобы загнать нас в угол. Спроси своего отца, кто такой Саша? И он расскажет тебе все, на что он способен. Ли Вон продемонстрировал на своём лице обиженную нервозность, излучающую желание ненависти и мести. Почувствовав этот взгляд впервые за долгое время, Цезарь представил себе того самого старого льва, который когда-то пытался его убить, на этот раз в бездонных глазах своего разъяренного тигра. Возможно, сам того не подозревая, Ли Вон в этот момент высвобождал ту неизвестную сущность, которая текла по его венам, ту сущность, которая, несомненно, начала биться в его крови с тех пор, как Алек появился в его жизни. — Ли Вон? — мафиози сглотнул вязкую слюну, чтобы преодолеть тяжелые воспоминания. — Цезарь... Я буду честен с тобой.., — адвокат тяжко вздохнул. — Я простой гражданский человек, защищающий невинных людей от коррупции. Я верю в справедливость и никогда за свою жизнь не запятнал свои руки чем-то столь гнусным, как твоя организация или организация моего отца. Но... На данном этапе.., — он ненадолго замолчал, переведя взгляд на Алека в коляске. — Если кто-то захочет причинить вред мне или моему сыну, я без колебаний потащу его к вратам самого Ада, — он до скрипа сжал свои руки в кулак. — В твоих силах сохранить жизнь тому Ли Вону, которого ты знаешь... Потому что иначе он умрёт, — он взял своего сына на руки. — Ты больше его не увидишь. Ли Вон риторически ссылался на то, что его личность честного адвоката, в которого безмерно влюбился Цезарь, могла исчезнуть навсегда, сменяясь на жестокого и беспринципного человека. — Я защищаю вас ценой собственной жизни, и для этого он мне тоже понадобится. — Ну... Пусть будет так, — теперь Ли Вон словно сам отдавал последний приказ, отвернувшись. Внутри Цезаря было много вещей, которые нужно было обдумать, и хотя он впервые чувствовал, что Ли Вон был настолько загадочным, он не сомневался ни в чём ни на мгновение.       Он дёрнул ручкой двери, впуская брата в офис. — Ну вот ты наконец открыл эту дверь. И в чём суть? — он вошёл внутрь, оглядываясь. — Ого, это место новое? Выглядит красиво... — С этого момента тебе лучше следить за своим языком. Я больше не потерплю твоего нелепого поведения с моим будущим мужем. — Тц... — Дмитрий нахмурился, услышав предупреждение от Цезаря, наконец решаясь встретиться с Ли Воном, который мгновенно выстрелил в него взглядом, и хотя в прошлом это не вызывало у него никакого страха, сейчас что-то в нем было другое, что-то... Но он не знал, что это такое. Вплоть до того, что это действительно вызывало у него нервозность. И когда он посмотрел вниз, чтобы рассмотреть, что было у него на руках, в его голове все потемнело. Не нужно было никаких слов, чтобы понять ситуацию. Дмитрий был очень умным человеком, и единственным, кто знал все физические аспекты Цезаря с самого детства по сегодняшний день. Поэтому его умелое зрение и крайняя наблюдательность смогли хорошо распознать, то что он видел, просто один раз взглянув на нежное личико маленького ребенка, которого Ли Вон держал на руках. Взгляд Алека, бесподобно похожий на платиновые глаза Цезаря, загипнотизировал Дмитрия, и когда он уловил тонкие азиатские черты, которые, словно мазки кисти, украшали остальную часть его покрасневшего лица, ему всё стало более чем ясно. — Не... может... быть... — он прикрыл рот рукой. Выражение его лица было совершенно ошеломленным, зрачки полностью расширились, когда он увидел этот образ, это потрясло его подсознание, которое за годы забыло, что значит чувствовать удивление. "На самом деле, я никогда не мог себе даже представить, что увижу сына Цезаря на руках Ли Вона. Не говоря уже о том, чтобы сделать вывод, что Ли Вон зачал и родил его." Не было нужды также просить объяснений, так как теперь он понял секрет Царя. Он убрал руку со своего побледневшего лица: — Это... серьёзно.... Саша! ЧТО, ЕСЛИ САША ОБ ЭТОМ УЗНАЕТ!? — он тут же сжал волосы у себя на голове, скрипя зубами. Но в тот момент, когда он почувствовал, что его разум вот-вот разрушится, звук нежного голоса Алека обезоружил его. — Абу... Бум!... — движением маленькой ручки Алек разрушил неуютную атмосферу тонким восклицанием, источавшим радость, чувствуя, как оба родителя наконец-то глубоко вздохнули. — Я...я...приветствую тебя.., — Дима снова удивился. — Его зовут Алек. И лучше не кричи, а то напугаешь его, — сурово проговорил Ли Вон. — Алек? — зеленоглазый перевел взгляд на Цезаря. — Да. Алек Сергеев, наш сын. Дмитрий, услышав слова, сказанные Цезарем, почувствовал взрыв эмоций, переполняющих его разум, поскольку, хотя все психические сигналы блокировали его зрение, когда он увидел Алека, они странным образом исчезли. — Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы я был рядом с твоим сыном.., — он тихо шепнул. — Так ты имел в виду не только Ли Вона, когда говорил, что я должен быть верен кому-то другому. — Верно. — Без сомнения, моя жизнь будет служить твоему наследнику... Царь, — он снова повернулся к Алеку. — Он маленький... — Ему чуть больше двух месяцев. — Боже... теперь я все понимаю... Твой отъезд в Корею, исчезновение, даже то, что я больше не мог войти в особняк... Он покачал головой, когда его слова, наконец, прозвучали в тоне безмятежности, а не в горько-сладких саркастических нотах. — Ребенок... Наследник... Честно говоря, я не хочу знать, как вы это сделали... — Ты и не заслуживаешь этого знать, — Ли Вон всё не унимался. — Ха... "Итак... этот парень — один из тех странных случаев мужской беременности, о которых сообщалось в последние месяцы." — Я знаю, что тебя не волнует моя преданность, но... Все, что связано с Цезарем, для меня уже является законом. — И Ли Вон, и Алек, несомненно, теперь являются частью меня. Поэтому я надеюсь, что ты будешь относиться к моей семье как подобает. Дмитрий, услышав слово «семья», почувствовал в своем сердце что-то такое, чего он никогда раньше не чувствовал. Новое чувство, которое родилось в его холодном, жестоком и деспотичном сердце при свете хрустальных глаз Алека. — «Семья»…, — он тихо прошептал. — Имеем ли мы право иметь её? — он посмотрел в платиновые глаза Цезаря, которые были уже не такими холодными, а, скорее, наоборот, в них что-то теплилось. — Да. — Я тебе не доверяю, но пути назад нет. Мой отец много сделал, чтобы защитить Алека от всего того хаоса, который творится в русской мафии, и я надеюсь, что ты тоже будешь сотрудничать. Это ради Алека. — Я понимаю. Алек. — мягко улыбаясь, он позволил себе очароваться чистотой ангела, который посмотрел ему в глаза. — Я обещаю отныне и навсегда присматривать за тобой, для меня большая честь знать тебя. — Абу.. Мм.. Буа..., — малец улыбнулся в ответ своему дяде. — О боже, он мне улыбнулся, смотри, он мне улыбается! — Не кричи. — Хэй, ты похож на моего брата. У меня есть фотографии, где он маленький. Они — сокровище. Понимаешь? В то время ты любил меня, Цезарь. — О, Господи... Опять он за старое, — лицо блондина изображало гримасу боли и мучений. — Какой он милый, он такой маленький! А посмотрите на его глаза, они огромные и красиво блестят, он такой бледный, и почему такой улыбающийся, а? Меня зовут Дмитрий. — он настолько приятно улыбался, что его сатирическая мафиозная маска рассыпалась, обнажая его настоящее лицо. Этот человек, тронутый приходом теплых новостей, приютил их в своём одиноком сердце. Видя его реакцию, Ли Вон продолжал сомневаться, но в конце концов решил больше не думать о ситуации и просто немного расслабился. А Цезарь в итоге взял его за руку, чтобы оттолкнуть очень настойчивого брата, фанатично вторгавшегося в личное пространство маленького Алека.