Невозможное произошло

      Молодожены решили последовать совету старика Михаила и оставить маленького Алека на его попечении, а сами уехали на несколько дней в путешествие, чтобы таким образом насладиться медовым месяцем.       К радости Михаила, это был идеальный момент, когда он баловал своего маленького внука бесчисленными уникальными способами. И, хотя, поначалу Владимир несколько сомневался, будет ли это хорошей идеей, так как он, несомненно, беспокоился о здоровье старого льва, но как только он увидел, как одно лишь присутствие ребенка рядом придавало сил гордому дедушке, то его тревоги сразу исчезли. — С каждым днем ​​ты весишь всё больше, Алек, посмотри, ты совсем не похож на четырехмесячного ребенка, — улыбаясь, Михаил поднял его на руки. Его маленький внук улыбался, пока он играл с ним, постоянно двигаясь вверх и вниз, как маленький самолетик. — Простите, Михаил Петрович, но пора купать малыша, — вежливо поклонилась София. — О... правда, — он тут же посмотрел на Алека, который тут же надулся, как будто знал, что сказала София.— Оу, что случилось? Разве ты не хочешь пойти с Софией? — целуя его в лоб. — Давай, пора искупаться, а потом поесть и пойти спать, ты сегодня много играл с дедушкой, — он отдал малыша на руки своей верной няне и защитнице Софии. Та очень деликатно взяла его на руки, и хотя сначала Алек издал несколько стонов, он легко сдался, когда услышал, как няня поет ему милую песенку, пока они шли в ванную. — Когда я меньше всего этого буду ждать, он встанет на ноги. Я надеюсь, что Бог даст мне достаточно времени, чтобы увидеть, как он вырастет, — сидя в своем кожаном кресле, размышлял Михаил. Увидев, как Алека вынесли из спальни Михаила, Владимир воспользовался случаем и постучал в дверь, чтобы сообщить о своем визите. На что ему, как обычно, любезно разрешили войти. Владимир учтиво поклонился. — Доброе утро, господин Ломоносов. — Рад видеть тебя здесь, Владимир. Что-то случилось с организацией? — Нет, ничего такого, пока все под контролем. — Хорошо. — Михаил посмотрел в окно. — Сегодня все живем для того, чтобы знать, как Ваше здоровье. Я принес один из ваших любимых десертов, на случай, если вы захочешь попробовать его с чаем. Владимир поставил коробку с печеньем на большой стол в комнате. — Как всегда вовремя, Владимир... Хотя боюсь, что скоро перестану есть сладкое. — Почему? Они вам больше не нравятся? — Доктор посоветовал, если я хочу прожить долгую жизнь, мне следует уменьшить количество сахара в рационе. Кроме того, я не могу покинуть этот мир, не увидев, как взрослеет мой внук. Владимир, слыша такие слова, почувствовал, как его страдание постепенно успокаивалось, так как это был первый раз, когда он слушал своего лидера, который больше беспокоился о своем здоровье. — Тогда в следующий раз я принесу что-то более полезное для Вас, Михаил Петрович. — Суён была бы очень рада видеть, как растёт её внук. — Она видит это своими глазами. — Ты так думаешь? — Да. — Тогда я тоже в это поверю. Владимир был рад, осознавая, что его слова имели смысл для Михаила, и это живо наполнило его разум безмятежностью. — Мне есть за что быть Вам благодарным.., — Владимир тонко улыбнулся.       Но как будто жизнь завидовала этой безмятежности, и перед ними встало одно большое недоразумение в желании нарушить их радость. Охранники особняка вместе с элитной командой, которая отвечала исключительно за защиту маленького Алека, предупредили о том, что кто-то просит прямой аудиенции с Михаилом. — Михаил Петрович, — запыхавшись в его комнату спешно зашёл Лев. — Тысяча извинений за то, что прервал вас, - он взволнованно дышал, как будто бегом на полной скорости пересек весь особняк, чтобы добраться до комнаты. Владимир без времени на игры тут же охладел, спрашивая, что случилось и произошло, и вместе с ним Михаил поднялся со своего кресла, яростно наблюдая, как за его окном шел силуэт, который с элегантностью и спокойствием направлялся к входу в его особняк. Его взгляд помрачнел. — Что он здесь делает так невовремя? Как он осмелился сунуться своим присутствием на мою территорию? — он оставил свою трость в стороне, чтобы взять оружие без колебаний. — Вам не нужно рисковать. Дайте нам лицом к лицо встретиться с врагом. — Владимир не так хорошо с ним знаком. Это явно способ продемонстрировать и внушить нам страх на нашей же собственной территории. — Лев проверил наличие оружия в своём жилете. Михаил, с другой стороны, отдал приказания Владимиру, который организовал всех своих людей в окружении периметра, чтобы не оставить ни одной бреши, где он мог бы напасть на них.       Человек, который прибыл к дверям особняка Михаила, явно уклонился от первого контроля безопасности, чем вызвал больше сомнений и вопросов. И хотя все люди Ломоносова были на страже, чтобы просто ждать указаний от своего лидера, ожидая атаки. Но это было не нужно. Поскольку с любопытством подозрительный захватчик якобы прибыл сюда один в своей машине. Первая линия вооруженных людей, которая была в ряду перед главной дверью особняка, яростно опровергнула вторженца. И единственный ответ, который они получили, был даже более бессвязным, чем само его присутствие в этом месте. Достигнув ушей Льва, эта информация сразу передаётся Михаилу. — Переговорить? Ха, когда это он вёл со мной переговоры? — он нахмурился. — Он сказал, что он один, и желает аудиенции напрямую с нашим боссом. — Проклятие... — Ни в коем случае, если это что-то касается организации, то Михаил не должен выходить. Ему не нужно встречаться с ним таким образом. — возразил Владимир. Михаил же пытался расшифровать движения своего врага, сохраняя самообладание, потому что помнит, что у него есть маленький внук в особняке, и это символизирует величайшие проблемы. Но как будто София прочитала эту атмосферу, сообщив ему, что ребенок был защищен элитной командой, успокаивая старого льва, который так же решил успокоить галантность молодого Владимира. — Осмотрите его. Если он безоружен, то пусть войдет. Если он один пришёл сюда, то это потому что, он считает, что можно решить всё разговором. Владимир удивился решением позволить этому человеку войти в особняк, о котором он даже не думал, он только почувствовал, как тревога наполнила его грудь. — Как прикажете, Босс. — Лев отдал приказания охране. И как только этот человек отдал свое оружие охранникам, они впустили его. Открывая двери особняка Ломоносова, он вошел в него, как его старый и самый опасный враг. Саша Сергеев. Его шаги элегантны, но тихи, а пугающая осанка волка заставила медленно отойти в сторону одного из охранников Льва, пронизывая атмосферу тяжелого ощущения, которое упало как свинец в устье желудка всех тех, кто был свидетелем прибытия того самого Саши. Одетый в непроницаемую черную шубу, которая покрывала его с ног до головы, была типичной для этого джентльмена, который всегда выглядел роскошно и аккуратно. — Я надеюсь, что у тебя есть веская причина, чтобы оправдать твою наглость, Сергеев. — Михаил глядел на него с осторожностью, получив холодный взгляд единственного серебряного безжизненного глаза. — Посмотрим, достаточно ли моих причин для тебя, чтобы оправдать мое присутствие здесь, Ломоносов. Саша игнорировал всех, кто окружал Михаила, как будто бы они все были незначительными. Чувство глубоко презрения к его присутствию, которое ощутил на себе Владимир, несомненно, наполнило его кровь гневом, но в то же время что-то подсказывало ему, что он должен сохранять самообладание перед таким человеком, который, несмотря на свой возраст, не переставал проявлять свою сущность. Это может быть опасным. — Я не буду терпеть твои выходки и насилие, Саша. Если я хоть что-то в твоих телодвижениях посчитаю опасным, я без колебаний буду действовать. — Миша прогулочно прошёлся по коридору. — Твой дом — твои правила, Михаил. — Саша последовал за ним. Лев и Владимир в сочетании с несколькими вооруженными людьми, окружили Сашу, когда он двинулся за Михаилом, ожидая любого движения, которое он мог бы сделаь против его жизни. Прибыв в Большой зал, дворецкие открыли двери, чтобы позволить им пройти. Михаил присел на кресло, позволив Саше сделать то же самое. Который расслабленно принимает приглашение сесть на место. — У тебя есть пять минут. — Ты считаешь, что разговор о наших сыновьях заслуживает внимания стольких ушей? — глядя с презрением на количество мужчин в комнате. Владимир удивлен тем, что он слышал, и опасался худшего, сжав зубы. "Итак, он знает." — Это не так. Мы никогда не держали их в секрете. По крайней мере, не я. — Михаил посмотрел на Сашу это с безмятежностью. — Но если ты беспокоишься о том, что мои люди услышат из твоих уст, что твой сын сдался сыну Ломоносова, то это нормально. Миша поднял руку, чтобы дать сигнал о том, что всем нужно покинуть помещение. С большим разочарованием Лев и Владимир приняли решение оставить их в покое. — И сколько ьы планировал это? — Планировал? — Верно... Планировал. Я вижу, что твоя одержимость моим наследником достигла еще большей высоты. Ты очень грязно сыграл, Ломоносов. — Тщательно проясни свои больные мысли, Саша. — Прояснить? Ха... Ты спрятал метиса, а затем использовал его в своих целях. Как долго ты изучал моего сына, чтобы понять, что его слабостью является экзотика? — Ты обвиняешь меня в том, что я использую собственного сына как инструмент сдерживания твоего наследника? — Ублюдок, который появился из ниоткуда, по совпадению именно тогда, когда мой сын собирался стать Царем России. Была ли это твоя последняя карта в рукаве, поскольку ты не мог уничтожить его, когда был молод? — злобно улыбаясь. — К сожалению, ты обвиняешь меня в хитроумном плане, за который я не несу никакой ответственности. — Михаил глядел на него с презрением. — В отличие от тебя, я не рассматриваю своего сына как оружие или предмет, который я могу использовать в своих целях. Мой сын скрылся из поля зрения общественности, чтобы избежать того, что произошло с Цезарем. — Ты думаешь, я поверю твои словам? Присутствие вашего сына создало катастрофическое отклонение от совершенства, которое представлял Царь, — Саша буквально метал стрелы в оппонента. Отвратительное и мерзкое действие, которое пятнает имя Сергеева чем-то вроде союза двух мужчин, поощряемое твоим жутким детальным планированием. — Я не собираюсь объяснять тебе то, как принять тот факт, что твой сын гей. Михаил переполнил чашу Сашиного терпение этой фразой, заставляя его грозно встать со стула. — Ха... — тот же глядел на него со спокойствием. — Я также не смирился с тем, что мой драгоценный сын был с таким мужчиной. Мне было трудно принять тот факт, что он гей, но настоящий удар случился, когда я узнал, кто был его любовником. Боюсь тебе сказать, но их свела судьба. А не я. — Ты отрицаешь то, что это было задумано с целью опозорить мою семью? Будь ты проклят, Михаил... Раньше я думал, что если бы у тебя была дочь, она была бы подходящей для заключения соглашения между организациями через брак. Но то, что ты сделал — хуже подлости. — Ты думаете, я бы позволил своей дочери связаться с твоей отвратительной организацией? Я всегда благодарил Бога за то, что мой сын был мальчиком, потому что таким образом он бы никогда не был бы вынужден связать свою жизнь с абсурдными соглашениями, подобными тем, что ты сейчас высказал. Но такова уж методична судьба: ты их разлучаешь, и они находят друг друга. — он так же спокойно смотрю на него. — Я понимаю твой гнев... Но ни я, ни мой сын не планируем покорить Царя посредством вымышленного романа. Точно так же, как мой сын встретил твоего сына, не зная, что он лидер мафии, так же Цезарь влюбился в Ли Вона, не зная, что он мой сын. Проблемы, которые у нас с тобой тянутся из прошлого, не имеют ничего общего с союзом этих двоих. — он встает со стула и посмотрел на Сашу. — Михаил, твои слова похожи на сказку. — Настоящий мужчина не теряет веры в волшебство своей судьбы. — Судьбу творят те, кто берет в свои руки бразды правления своим путем, а не тех, кто мечтает с иллюзией о том, чего никогда не будет. — он вплотную подошёл к нему. — Предупреждаю тебя, Михаил... Отстрани своего отвратительного сына от Царя, если не желаешь получить его обугленное тело в следующий раз, когда захочешь увидеть его. — Ты смеешь угрожать неприкосновенности моего сына? — Я мог бы сделать это без необходимости приезжать сюда. Будь благодарен, что я все еще уважаю наши соглашения. — Ты прав, исходя из твоих слов, это был самый честный поступок, который ты когда-либо делал. Саша посмотрел на него с ненавистью. — Боюсь, что твои попытки и угрозы так же бесполезны, как собирать песок на пляже ситом. — Миша скрестил руки на груди. — Нынешний царь России, твой сын, первый, кто не позволит, во что бы то ни стало, разлучить моего сына с ним. И на твоё несчастье, я уже пытался всеми правдами и неправдами разъединить их, что привело к большому разочарованию, причиненному самим Царем. Боюсь, что его любовь к Ли Вону сильнее, чем его преданность организации. Услышав это последнюю реплику, Саша впервые за долгое время почувствовал, как что-то внутри него наполнилось мрачной неуверенностью. — Я тебе советую, если ты хочешь, чтобы Цезарь оставался Царем.. То пусть мальчик строит свою жизнь так, как он считает нужным. В конце концов, он заставит замолчать любого, кто пойдёт против его образа жизни. И если его или твои люди осудят наличие вождя, который живет таким образом, то это будет потому, что в конце концов сам Царь не оправдал себя. Пусть он докажет свою ценность. — Ты, Михаил, выглядишь очень расслабленным из-за действий, которые я решил предпринять. — Честность моего сына зависит теперь не только от меня, но и от Царя. Которым я, на самом деле, горжусь. Потому что он рядом со мной. Саша, поражённый такими словами, впадает в полную тишину, переполняя свой разум бесчисленными сомнениями и негативными мыслями. Пока кое-что не заставило напряжение исчезнуть в одно мгновение. Вдалеке послышался громкий крик, который был несомненно, детским. Его крик эхом разнесся по вентиляционным каналам, соединяющим комнаты, и, к сожалению, достиг большого зала, где спорили оба лидера. Безмятежность, которую неизменное лицо Михаила дарило Саше, наконец растворилась, и вместе с ней в его грудь вторгается тревога. Саша же читает окружение и с большой осторожностью анализирует увиденное. "Ребенок?" — он читал выражение лица Михаила. "Почему они позволяют Алеку плакать?..."— Ломоносов сжал кулаки. — Если это все, что ты пришел сказать, тебе лучше уйти. У меня нет времени тратить его на людей, которые хотят быть слепы к истине. — Такое ощущение, что это место - ящик Пандоры... — злобно улыбаясь. — Хорошо. — Саша демонстративно пошёл к выходу, чтобы открыть двери гостиной, видя, как все вооруженные люди целились в него, чтобы избежать какого-либо несчастья против Ломосоновых. Саша со своей стороны, совершенно игнорируя тонкие угрозы, просто смотрел в конец длинного коридора, понимая, что в его конце стоят люди, охраняющие лестницу, ведущую на второй этаж. Делая вывод, что старый Лев что-то защищал помимо себя. Когда Михаил приказал им опустить оружие и проводить его к выходу, его люди действовали согласно его указаниям, поэтому, ничего не делая, Саша удалилсяь так же, как и пришёл. Когда угрозе, которую символизирует Саша, наконец-то удается покинуть это место, Михаил, ни секунды не колеблясь, направляется в комнату Алека. Владимир и Лев ши за ним, пока они полны вопросов, на которые они хотят, чтобы их руководитель им ответил, но единственное, что беспокоио дедушку - это его внук. — София! — он отткрыл двери в комнату Алека, когда охранники позволили ему войти. София была на страже, а ребенка защищало пуленепробиваемое портативный жилет. Она была вооружена до зубов, целясь в дверь. Но увидев, что это Михаил, она автоматически опустил пистолет. — Простите, Михаил петрович. — Боже мой... — он вздохнул с облегчением, подходя к ребенку, пока София достала его из жилета. — Если вы слышали, как ребенок плачет, то это потому, что ему было неудобно в этой новой для него переноске. — она держала внука на руках. Алек, полный слез, крепко вцепился в дедушкин кардиган, пряча в него лицо. — Бедный малыш... — покачивая его, нежно похлопывая по спине. — Все закончилось... Всё закончилось... Дедушка здесь. — вздохнув. — София, тебе придется сделать так, что бы он этот жилет воспринимал, как что-то безопасное... и не плакал. Может, облегчить его... — Да, господин Ломоносов. Когда Михаил поднимает голову, он понимает, что перед ним стояли ЛеВ и Владимир, огорченные сложившейся ситуацией. — Извините, что это звучит неуместно, но... чего хотел Саша? На что старик глубоко вздохнул, успокаивая внука на руках. — Он просто возмущается, узнав, что его сын, идеальный мужчина, которого он вырастил. И что он встречается с моим сыном. — Он знает... — Не то чтобы эта пара что-то скрывала... Царь очень неприлично демонстрирует публично свои отношения с моим сыном. — Миша опустил взгляд вниз, чтобы получше прижать к себе внука, который уже чувствовал себя спокойнее. — Меня не особо беспокоит то, что Саша узнает об их сближении, поскольку Цезарь знает, что у него есть задание по этому поводу. Но... Алек смотрел на дедушку: —Бу-бу... — Меня больше всего беспокоит то, что может сделать Саша, когда узнает об Алеке. — Мы никогда не позволим ему поставить под угрозу безопасность Алека. — Я знаю... Но помните... Саша ведь... Его дедушка тоже. И рано или поздно он должен узнать, что у его единственного сына есть наследник. Алек —тайный наследник Сергеевых.