Невозможное произошло

Когда Саша вернулся в свой офис, в его голове роилось множество мыслей, но, несомненно, больше всего его поразило то, что в особняке Ломосоновых был спрятан ребенок. Он напрямую связывал это с загадочным исчезновением своего сына в течение нескольких дней и с тем фактом, что тот сменил подавляющее большинство мужчин, находившихся под его непосредственным командованием. Саша чувствовал, что его собственный сын медленно и очень осторожно возводит стену, препятствуя ему, как отцу, в настоящее время знать о личной жизни Царя. — Этот нахал что-то скрывает... И из того, что я вижу, насколько расслабленным был несчастный Михаил, это никак не связано с его любовником. — он зажег свою тонкую сигару, чтобы обдумать, какие действия он должен предпринять в связи с этим. В этот момент его верный помощник Антон решил войти, чтобы сообщить Саше о его текущем расписании. И, услышав каждую из запланированных встреч, Саша прервал его. — Мне нужно, чтобы ты кое о чем позаботился, Антон. Антон был человеком немногословным, в юности считался одним из самых бессердечных и скрытных убийц, когда-либо находившихся под командованием Саши, поэтому самые зловещие и сложные задания всегда выполнял этот человек. — Скажите, чем я мог бы вам помочь, Босс. — закрывая ежедневник, который он держал в руках. — Ты больше, чем кто-либо, знаешь, как избегать взгляда и хорошего слуха моего сына, поскольку в прошлом ты был одним из его самых строгих тренеров. Поэтому мне нужно, чтобы ты предоставил мне про него самую свежую информацию. — Понял. — Я надеюсь на скорый ответ. Антон, услышав прямой приказ своего начальника, ни на мгновение не усомнился в том, что он будет шпионить за самим Царем, и хотя, на этот раз даже он понимал, что это сложная и трудная задача, он попытается ее выполнить, даже если это будет стоить ему жизни.

***

Далеко от вечного холода матушки-России молодожены наслаждались великолепным климатом в тропиках Карибского моря, окруженным пальмами, красивым белым песком и, прежде всего, захватывающей кристально чистой бесконечной синевой, которая их окружала. Покой неизбежно заставлял заснуть, пока волны пели свою волшебную мелодию в такт ветру, который ласкал упругие листья кокосовых пальм. — Я никогда не был на Карибах. Без сомнения, это Рай. — Ли Вон восхищался всем, что видел вокруг, пока пил чай. — Это один из самых популярных островов в летнее время. — тихо говорил Цезаррь, греясь на солнышке, лежа в своем откинутом кресле. — Будет интересно увидеть тебя загорелым. — Я не понимаю, почему ты так часто закрываешь лицо, если тебе лучше наслаждаться Солнцем. — Для нас в Корее это культура - защищать себя от вредного воздействия чрезмерного солнечного излучения. Ты явно не поймешь. — созерцая красоту своего мужа, который сидел перед ним и позировал, как какая-то греческая скульптура. — Кажется, этот тигр вот-вот съест меня взглядом. — Может быть... — лукаво улыбаясь. — Тогда я идиот, если трачу свое время впустую, когда меня может съесть мой муж. — Цезарь встал, чтобы поцеловать Ли Вона страстным поцелуем, который вызвал бы зависть не у одного человека из его окружения. Очевидно, они в полной мере наслаждались своим маленьким медовым месяцем, который в конце концов будет не таким долгим, потому что меньше всего им хотелось злоупотреблять гостеприимством Михаила, который приглядывал за Алеком.

***

Дни превратились в недели, а вместе с ними и возвращение родителей Алека в Россию стало фактом. Алек не переставал иногда испытывать дискомфорт, когда чувствовал, как ему не хватает родительского тепла, и это было ясно, когда София или Михаил кормили его. — Ну же, маленький Алек, тебе нужно взять свою бутылочку. Пора кушать. Но Алек уже устал от того, что его кормил дедушка. Ребенок, которого баловал папа, уже скучал по Ли Вону и просто хотел, чтобы именно он дал ему свою бутылочку. Он нахмурился и с силой зажал рот. Дедушка, который уже волновался из-за того, что мальчик сегодня утром ничего не ел, больше не знал, что делать, но как только ему сообщили, что его сын вот-вот приедет, он почувствовал огромное облегчение. — Отец, мы уже приехали. Михаил обрадованный, услышав голос своего сына, вышел из комнаты с Алеком на руках, на что малыш мгновенно заулыбался, поднимая руки и наполняясь радостью. — Сынок! Как хорошо, что ты уже здесь! — Абу-бу-бу-бу! — Алек пристально смотрел на своих родителей, его блестящие платиновые глаза взывали к вниманию и ласке. — Похоже, Алек очень скучал по нам. — Цезарь нежно поцеловал сына в лоб. — Привет, принц. — Ли вон же поцеловал его маленькую ручку. — Скажи мне... Ты хорошо себя вел? Ты ложился вовремя? Хорошо ел? Но, услышав все вопросы, огорченный дедушка издал долгий вздох. Поскольку в последние дни он чувствует себя не лучшим воспитателем. — Вначале он вел себя очень хорошо, но со вчерашнего дня он плохо кушал. И был очень серьезен. Я думаю, дедушка ему уже наскучил. — Ха. — Цезарь посмотрел на Михаила так же, как Алек смотрел на него всего несколько мгновений назад. — Это неизбежно должно было произойти... Вот почему мы уехали всего на несколько дней, Алек очень привык быть с нами. — Не мог бы ты быть менее саркастичным, Цезарь? — холодно посмотрел на него Ли Вон. — Отец, спасибо за все, что ты сделал, ты очень помог. Мы в долгу перед тобой. — он сердечно обнял отца в знак признательности. — Для этого и нужны нужны бабушки и дедушки. — обнимая сына в ответ. — Тебе пора отдохнуть, мы возвращаемся домой. А потом я спокойно приеду к тебе в гости, хорошо? — Хорошо. — Спасибо, что позаботились об Алеке, Михаил Петрович. — Всякий раз, когда вам это нужно, я буду рад помочь. — встретившись с Цезарем взглядом. — Кстати, Цезарь, не могли бы мы переговорить минутку наедине? — Что-то случилось? — Ли Вон уже нес Алека на руках. — Ничего серьёзного. — Хорошо, давайте поговорим. — Хмм... — но желание Ли Вона узнать, что его отец хочет сказать Цезарю, было быстро подавлено большим требованием, которое Алек начал предъявлять к нему.. — Аха! Абубубуб! Бу! — как будто его громкое бормотание пыталось высказать папе бесконечные претензии за то, что он его бросил. — О, ну что случилось с моим сыном? Чем ты недоволен? — Абу..бубубу....Вуа... — неразборчиво ворча. — Да, извини, мы оставили тебя с дедушкой на несколько дней, не более того. — он обнимал его и осыпал поцелуями, когда уже шел к выходу. —  Я жду тебя у выхода, Цезарь. — Да. Михаил, увидев, что его сын удалился, воспользовался возможностью, чтобы наконец поговорить более конфиденциально о том, что его немного беспокоило. — Я буду откровенен. — серьезно глядя на Цезаря. — Саша приезжал сюда, чтобы попросить меня разлучить моего сына с тобой. — Саша? — блондин сжал кулаки до такой степени, что можно было заметить, как на его руках и шее вздулись вены. Он очень истерично и опасно нахмурится. — Как вы позволили ему проникнуть на свою территорию? И даже больше, зная, что Алек здесь. — он схватил Михаила за пиджак. — Возьми себя в руки. Он не узнал о ребенке. — отодвинув его руки в сторону. — Он был больше сосредоточен на моём сыне, чем на чем-либо другом. — Чего он хотел? — Он угрожал Ли Вону смертью, если он не бросит тебя. Он считает это отвлекающим маневром против тебя. Я знал, что этот день наступит, Царь. Я сдержал свое слово, теперь я надеюсь, что ты сдержишь свое. Мне незачем напоминать тебе о соглашении, которое мы заключили в тот раз до рождения Алека. Или всё же напомнить? — Михаил поправил свой пиджак. — Я очень четко знаю и представляю, что мне делать с Сашей. — Тогда тебе лучше начать действовать. Этот волк хоть и стар, но гораздо хитрее тебя. Я надеюсь, он не будет наступать тебе на пятки. Он сам признал, что ты больше не одна из его марионеток и теперь действуешь самостоятельно. — Достаточно. — Цезарь отвернулся от него. "Если он осмелился встретиться лицом к лицу со своим самым ненавистным врагом, то это потому, что он настроен очень серьезно..." — внутри Сергеева возродилась ненависть, которая всегда дремала внутри. — Тебе лучше позаботиться о моем сыне и моем внуке, и о подонках, которых представляет твоя семья Цезарь... Ты прекрасно знаешь, что как только я узнаю о покушении на них, я отберу их у тебя. — Ты - старик, и тебе лучше побеспокоиться о своем собственном здоровье, прежде чем переходить к более серьезным вопросам. — он опасливо усмехнулся и прогулочным шагом направился к выходу, натыкаясь на сомневающееся выражение лица своего мужа, который держал на руках смеющегося Алека. — Что-то случилось? — Ничего... — увидев Софию, которая вместе с элитной командой стояла на страже по всему периметру, окружавшему машину, в которую они собирались сесть. — Пойдем, пора домой. — открывая дверь Ли Вону, который в конце концов решил пройти вперед, не задавая лишних вопросов, но явно анализируя выражения лица своего мужа, которое к настоящему времени он очень хорошо знал. Во время поездки к Царскому особняку, телохранители все время окружали на своих машинах машину семьи Сергеевых, что не было чем-то необычным, но чувствовалось, что что-то происходит. "Полагаю, если я не спрошу его, он мне не скажет..." — Ли Вон уложил Алека в переноску. Между таким молчанием в конце концов именно Цезарь своим глубоким и серьезным голосом сумел разрушить неловкую атмосферу в седане. — Похоже, сегодня днем будет гроза. — глядя в небо. — А? — Ли Вон в ответ посмотрел в окно. — Но небо голубое, ясное, немного пасмурное, но это нормально для России, не так ли? К тому же сейчас разгар лета, я сомневаюсь, что погода так изменится резко. — Нам лучше хорошенько согреть Алека. — Бедняга задохнется. Слова Цезаря казались абсурдными, но Ли Вон смог заметить, что по мере того, как они ехали по длинному шоссе, пока не достигли частной собственности Царя, все небо становилось более серым и пасмурным. "Ха... ты должен быть метеорологом ... Ведь ты никогда не ошибался в своих климатических прогнозах." Вздыхая, Ли Вон искал в сумке Алека какую-нибудь куртку, чтобы надеть её на малыша. Все выглядело нормально, если не считать холодной обстановки, Цезарь ожидал худшего, но его особняк, а также его люди были стойкими и верными, ожидая их у входной двери. Когда машина была припаркована перед главным входом в особняк Сергеевых, все мужчины в очереди поклонились, увидев, как их лидер выходит из машины. И с ним Ли Вон, который нес на руках маленького Алека. — Не мог бы ты сказать мне, что с тобой не так? Ты выглядишь так, будто тебя что-то беспокоит. Но Цезарь подошел к ним только для того, чтобы натянуть капюшон куртки Алека, и таким образом лучше закрыть ему лицо. — Возможно, за нами следят, нам лучше войти в дом. И действительно, Антон издалека наблюдал за прибытием Царя в особняк, заметив, что с ним был не только адвокат Ли Вон, но и маленький ребенок. — Это действительно интересно. — отправив сообщение своему непосредственному начальнику. Но произошло нечто такое, чего не смог заметить даже самый скрытный и подготовленный убийца под командованием Саши. Опытная убийца София заметила проникшего подозреваемого и, не колеблясь, начала действовать. Вытаскивая пистолет с мощным глушителем и, как пантера, крадясь в тени деревьев, она прицелилась прямо в голову человека, который шпионил за Царем. Но как раз в тот момент, когда пуля вот-вот должна была пробить его череп, Антон быстро пришел в себя, продолжая двигаться боком. Менее чем за секунду он выхватил пистолет и направил его прямо в том направлении, в котором он почувствовал траекторию пули. Его пистолет, который также был с глушителем, при выстреле не был слышен. Но это явно не помешало Софии уклониться от выстрелов. Его ловкость и гибкость были поразительны, и, едва почувствовав, что все вражеские пули прекратились, она ответила новой очередью выстрелов. Антон так быстро, как только мог, сбежал с места происшествия, в то время как София продолжала преследовать его в тени. Человек, более трех десятилетий проработавший в мире мафии, чувствовал, что это первый раз, когда враг бросился на него, не понимая, откуда исходит угроза. Без сомнения, сущность этой пантеры так хорошо сочеталась с густым лесом, полным высоких сосен, что было трудно представить, откуда исходили все атаки. Туман рассеивался, и с этим становилось все труднее справляться, и хотя для взгляда старого Антона это было чем-то несущественным, София использовала это в своих интересах. Тени на каждом углу Антона, которые заставляли его теряться в вечной иллюзии, где не было никого из тех, кого ему удалось увидеть после выстрела. Пока внезапно он не почувствовал, как с высоты что-то давит на него, повалив на землю. — Тц! Итак, наконец-то я позволил тебе увидеть себя. — он был пригвожден к полу лицом вниз, пытаясь подняться, но его удерживала София, которая воспользовалась одним махом, целясь ему в череп. — На кого ты работаешь? На Царя? С каких это пор Царь нанимает женщин? Но София не ответила ни на один из его вопросов. Она просто стояла над ним, приставив холодное оружие к его голове с бесстрастным взглядом, сосредоточенным только на одном. — Если ты верна Царю... То тебе не следует нападать на меня... Я тоже верен Царю. — Моя верность в будущем, а не в твоем настоящем, — нарушая тишину. — Будущем? О каком будущем ты говоришь? — Зачем мертвецу нужно знать о будущем? Антон в этот момент понял, что пути назад уже нет. Он закрыл глаза, чтобы отдаться старому товарищу, который всегда был на его стороне, но на этот раз ждал, когда он заберет его. После меткого выстрела, полученного мужчиной, его убийца поднесла пальцы к шее жертвы, чтобы подтвердить его жизненные показатели, и, почувствовав удовлетворение смертью врага, она взяла на себя задачу полностью его осмотреть, находя устройство, которое было заблокировано. "Полагаю, отсюда ты докладывал своему начальнику." — она вытащила из кармана острый нож, чтобы закончить свой долг. Позже, прибыв в особняк, где после купания и переодевания в классический костюм няни, она попросил о личной аудиенции с Царем. — У тебя есть что-то важное, что ты хочешь сообщить мне, София? София, почтительно поклонившись, решила подойти к Царю, ставя перед ним на стол коробку. — Враг, шпионивший за вашей семьёй, был уничтожен. — серьезно глядя на него. Царь, услышав то, что, как он уже был уверен, произойдет после того, о чем он поговорил с Михаилом, без колебаний открыл коробку, которую София поставила перед ним на стол. Обнаружив, что это была голова не кого иного, как Антона, самого верного и давнего убийцы Саши. И прежде всего один из его самых жестоких и старых тренеров. Он нахмурился при виде его головы. — Он сказал, что тоже был верен Царю. — положив устройство на рабочий стол. — Я очень сомневаюсь, что это было так. Я полагаю, что Алек и господин Ли Вон в опасности. — Ты очень хорошо справилась, София. — он сжал руку в кулак. — Ты продолжишь защищать Алека, как и раньше. —  Да, сэр. Цезарь решил снять крышку с коробки и снова закрыть ее. "Михаил очень хорошо постарался, раз выбрал эту женщину. Я не знаю, где он ее взял, но то, что она убила Антона, означает, что она ещё более опасна, чем я думал. По крайней мере, я знаю, что у меня есть кто-то опытный, кто является тенью Алека, надеюсь, на то же самое и с Ли Воном." - он глубоко и горько вздохнул. "К настоящему времени Саша уже должен знать о ребенке от Антона". Посмотрев на устройство без лишних затрат времени Цезарь решил разобраться с человеком, который вымолвил слова угрозы целостности его семьи.

***

На следующее утро Царь без предварительного предупреждения направился в бизнес-здание своего отца, поразив сотрудников организации Сергеева своим неожиданным визитом. Эта компания была одной из нескольких транснациональных корпораций, находившихся под командованием Сергеевых, и была одной из самых известных во всей России благодаря высокому спросу на производство, покупку и продажу передовых военных технологий. Несомненно, Сергеевы были очень кровожадными, но и умными бандитами в белых воротничках. Секретарь, которая находилась в своей приёмной возле большого кабинета президента компании господина Александра, была шокирована тем, что сам Царь прибыл так внезапно и без всякого прошения об аудиенции, поскольку, хотя он и был сыном Саши, все знали, что у президента нет ни для кого исключений. Но ужас охватил её голос до такой степени, что она не могла даже произнести ни слова, чтобы помешать внушительному мужчине войти в кабинет президента. Многие из людей Саши, а также сотрудники заведения знали, что не могут ограничивать Царя, но в то же время, если допустить его дерзость, к концу этой встречи падет ни одна голова. Так что после этого внезапного визита у многих на устах была тревога. Саша тем временем удобно устроился в своем тонком черном кожаном кресле перед своим роскошным письменным столом, поднимая взгляд, чтобы увидеть своего прибывшего сына. Который при закрытых дверях наконец смог воссоединиться со своим отцом после того, как прошло три года с момента его последнего появления. — Что Царь делает в моем кабинете? — Мне интересно... Как у тебя хватает смелости требовать от меня ответа, когда ты был предвестником моего визита? — Я? — серьезно глядя на сына. — Здесь должно быть какое-то недоразумение. Я ни разу не просил аудиенции у Царя. Цезарь, не сказав больше ни слова, спокойно подошел к столу своего отца, оставив ему устройство, которым пользовался Антон. — Скажите мне. Что один из твоих людей делал, вынюхивая меня? Саша, увидев устройство, мысленно подтвердил что уже подозревал. Антон был мертв. Он встал со своего кресла, чтобы оказаться лицом к лицу со своим сыном. — До меня дошло, что у тебя есть наследник. — жестоким и холодным голосом он произнёс слова, которые Цезарь так боялся услышать из его уст. И как будто эти фразы звучали в форме угрозы в адрес Цезаря. Их бездушные взгляды без намека на милосердие пристально смотрели друг на друга, сверкая платиновым блеском, полным зла. Спустя несколько секунд Царь начал разумно отвечать своему новому врагу. — Даже если это и так... Какое значение это имеет для тебя?

***