Maybe We Can Try Again?

***

«Хватит лишь взгляда, чтобы эти воспоминания отпечатались в сердце. Я соберу по одному и буду хранить их там. Твой аромат стал ветром, но я буду помнить его всегда…» Han Jisung, Wish you back

      Наверное, это был первый день, когда Сону удалось поспать хотя бы пару часов в самолёте. В последнее время парень слишком усердно готовился к выпуску нового альбома, безвылазно работая с продюсерами в студии и записывая получающиеся треки. Ким так сосредоточился на этой части, что слегка подзабил на хореографию, о грандиозности которой ему талдычили буквально через день, однако всё равно продолжал тренироваться во время занятий. Несмотря на это, всё свободное время Сону проводил у микрофона, поскольку пение всегда нравилось ему больше, чем танцы.       Правда, в определённый момент казалось совсем наоборот… — Сону. — Я уже не сплю, — моментально отозвался Ким на слова менеджера, даже не открыв глаз. На самом деле, парень давненько проснулся, однако делал вид, что до сих пор отдыхает, поскольку возвращаться в реальность не хотелось. Он измотан и очень сильно, и никакого намёка на отдых даже не существует. Одна лишь работа, работа и работа. И так уже третий год.       Со сном у Сону, в целом, были проблемы. Нехватка времени даже не первая из причин. Просто не мог. Навязчивые мысли, стресс и повышенная загруженность прекрасно делали своё дело, и парень будто не мог чувствовать себя в безопасности в собственном доме. Ментальное состояние Кима явно подорвано, отчего он старается проводить почти всё свободное время с кем-то, лишь бы не чувствовать гнёт раздумий и воспоминаний, которые очень сильно душат и заставляют возвращаться к ним снова и снова.       Ещё и сны эти…Парень чётко не видит второго человека, но прекрасно понимает, кто это. Сону ощущает его будто наяву и потихоньку сходит с ума, ведь такое длится уже несколько лет. Музыкант так сильно старался не думать о том, кто появляется во снах, но, очевидно, получалось это плохо, из-за чего он корил самого себя, называя слабаком. Ким ни за что не хотел признавать, что нуждается в нём, ведь это дело ушедших дней и вряд ли что-то можно исправить.       Шумно вздохнув, Сону всё же открыл глаза и взглянул в иллюминатор. В небе рассвет ещё более завораживающий, смешиваясь с пушистыми облаками, которые нещадно рассекало крыло самолёта. Ким вдруг вспомнил свой первый полёт в Страну восходящего солнца и несколько горько улыбнулся, поджимая губы. — Рад, что у нас получилось выбраться, — произнёс собеседник с самой широкой улыбкой на лице, которая в повседневной жизни мелькала достаточно редко, если не была обращена единственному объекту внимания, который сидел рядом и неотрывно глазел в окно. Услышав бархатистый и такой родной голос спутника, Сону всё же повернулся и легонько чмокнул старшего в пухлые губы, тут же смущенно отстраняясь, заставив глаза возлюбленного ещё больше заблестеть. — Надеюсь, ты всегда будешь рядом, чтобы мы могли разделить все прекрасные моменты вместе, хён…       «Ты жалок, Ким Сону», — моментально пронеслось бегущей строкой в голове музыканта, заставляя его усмехнуться от собственной ничтожности, ведь именно он всё и испортил тогда. Собственноручно взял и сжёг все мосты, понимая, насколько обесценил те «всегда» и «рядом», которые осмелился поставить в связке. Сону понял, что его собственные слова, возможно, совсем ничего не значат, раз через некоторое время он берёт и уходит, ставя, скорее всего, почти самого дорогого человека перед фактом. Не выслушал. Не рискнул попробовать. Даже не пытался, честно признаться, потому что боялся, что всё пойдёт под откос.       Оказалось, что это произошло ровно в тот момент, когда Сону усомнился в собственных отношениях, даже если партнер и не дал повода…       Трус. — …ты понял, Сону?       Парень услышал обрывок фразы и повернулся к говорящему. Он настолько погрузился в размышления, что даже не заметил, как оказался в машине, которая плавно двигалась по утреннему Токио. Ким заморгал и нахмурился, смотря несколько стеклянными глазами на менеджера. Мужчина сразу понял, что его не слушали и шумно вздохнул. — Слушай, я понимаю, что ты устал, но сейчас нужно собраться, ладно? — говорящий старался найти в собеседнике хоть какой-то отклик, но тот не выдавал никакой реакции особо и просто кивнул, будто на автомате, — Я сказал, что у нас мало времени, поэтому завтракать будем на месте, когда познакомимся с танцевальной командой. Вы хоть и тренировались отдельно, но этого недостаточно, сам понимаешь, — парень кивнул, слушая монолог менеджера, — И, Сону…постарайся сделать лицо попроще, как ты умеешь. — Угу…       Сону постарался собрать себя в кучу и почти искренне улыбнуться, получая одобрительный взгляд старшего. Кажется, тот даже выдохнул с облегчением и решил оставить подопечного в покое, надеясь на то, что всё пройдёт гладко. Сам же Ким совсем не переживал. Для него не было проблемой знакомиться с новыми людьми и находить с ними общий язык, поскольку род деятельности обязывал. Парень просто хотел отдыха для души и тела: хотя бы несколько дней без навязчивых мыслей и стресса.       Сону приоткрыл окно, запуская свежий осенний воздух в салон автомобиля. Погода сегодня радовала, ведь, несмотря на затянутое грузными облаками небо, дождя не было, а это значит, что никаких помех для работы не должно возникнуть. Целью приезда являлись не только репетиции с выбранной танцевальной командой, но и съёмки клипа, в котором она и будет участвовать. Ким знал, что будет что-то в довольно мрачном стиле, но в подробности ещё не вдавался, поскольку не считал нужным, однако он спокойно может узнать обо всём подробнее в любой момент, и ему без проблем объяснят. До начала съёмок всё равно ещё несколько дней.       Музыкант даже и не заметил, как добрался до отеля, быстро оставил вещи и снова оказался в машине, направляясь к месту сбора. Современные высотные здания мелькали за тонированным окном, толпы людей сновали из стороны в сторону, спеша по своим делам, а Ким продолжал в пятнадцатый раз слушать готовый альбом, раз за разом анализируя результат и понимая, что всегда можно сделать лучше. Зачастую подобный перфекционизм и препятствовал беззаботной жизни парня, но в двадцать четыре уже вряд ли можно было что-то поменять. Эта черта характера, похоже, уйдет с ним в могилу, хоть ещё и рано говорить на подобную тему. — Пора, Сону. — Выхожу-выхожу…       Натянув капюшон от худи посильнее, он вышел на улицу, даже не поднимая глаз на столпившихся фанатов, которые уж слишком шумно себя вели. Ким такого поведения не понимал, но приходилось мириться, именно поэтому парень вскинул свободную руку в воздух и помахал в разные стороны, спеша скрыться за массивной дверью танцевальной студии. Всё же не хотелось быть задавленным или оглушённым.       Менеджер встретился с владельцем и что-то воодушевлённо обсуждал, в то время как подопечный шёл слегка позади и молча слушал их. Если бы Ким не был знаменит, то его запросто можно было не заметить, ведь активность на нуле, как и ментальная стабильность. Все уже привыкли к таким качелям Сону раз в несколько месяцев, поэтому знали, как найти подход и добиться от парня что-нибудь, и он показывал достойные результаты. Конечно, скрывать своё состояние не всегда получалось, однако на выступлениях и под камерами приходилось очень сильно стараться, чтобы сохранить к себе интерес. — Пожалуйста, проходите, — произнёс владелец, широко улыбаясь то менеджеру, то самому музыканту, слишком сильно пытаясь произвести на них хорошее впечатление, — Команда сейчас подойдет, а вы пока можете осмотреться. — Угу, — невнятно произнёс Сону и кинул спортивную сумку куда-то в угол, вставая перед зеркалом и начиная разминаться, поскольку делать всё равно нечего во время ожидания. — Спасибо большое, — кивнул менеджер парня и так же широко улыбнулся в ответ, перетягивая внимание с совершенно не воодушевленного Кима на себя, чтобы избежать лишних вопросов, — Ему нужно сосредоточиться, поэтому не будем мешать…       После этих слов мужчины вышли, оставляя музыканта наедине с собой и телефоном, из которого звучала не очень громкая музыка. Совершенно недавно Сону придумал некоторую импровизацию к би-сайд треку, поэтому решил опробовать её в деле, пока выдалась возможность.       Размявшись, он подпрыгнул несколько раз на месте, собираясь с мыслями, и начал танцевать, полностью погружаясь в динамичную музыку, сопровождаемую чётко выраженным битом, который зачастую перетягивал на себя слишком много внимания. Движения Кима были резкими, с чёткими паузами, иногда переходя во что-то более плавное, но лишь на несколько секунд, ведь вскоре снова всё возвращалось на круги своя. Музыкант не помнил, когда в последний раз импровизировал так свободно и без задней мысли, не стараясь никого впечатлить или довести что-либо до идеала, и это занятно.       Может, это всё японский воздух..?       Когда Сону всё же поднял глаза, то заметил высокую мужскую фигуру, стоящую неподалёку и в упор наблюдающую за ним. На длинной шее красовались наушники, которые, по всей видимости, пришлось снять. Из-за капюшона и длинных волос нельзя было толком разглядеть лицо, но на несколько секунд Ким подумал о том, что прекрасно знает, кто за ним наблюдал. Хоть и прошло несколько лет, парень уверен, что не может спутать эти губы и ухмылку ни с чем.       Он не знал, как и реагировать. Этот нежданный гость слишком часто появлялся в его мыслях, а теперь ещё и, по всей видимости, придётся работать над одним и тем же делом вместе, отчего Ким медленно, но верно сходил с ума. С одной стороны, вряд ли бы стоило ворошить прошлое, но с другой — сердце музыканта подозрительно ёкнуло, пульсируя даже в висках, прям как тогда, когда трава была зеленее, а солнце светило ярче. Как бы кто не отрицал, парень был и рад, и готов умереть, снова возродившись, вспоминая, чем всё закончилось в последнюю встречу и по чьей вине. — А вот и мы!       Вдруг дверь в студию, которую до этого делили всего два человека, обладающие или же обладавшие когда-то особой связью, распахнулась, впуская человек одиннадцать. Сону тут же отвёл взгляд от нарушителя спокойствия и наклонился, чтобы поднять с пола телефон. Парень подошёл к своей сумке в другом конце помещения, делая вид, что занят чем-то очень важным, на самом деле пялясь в одну точку с выпученными глазами и пытаясь взять себя в руки. Видимо, следовало всё-таки заранее поинтересоваться, с кем придётся работать, и, может, тогда бы получилось притвориться мёртвым или ещё что. — Что, капитан, решил полюбоваться звездой, пока выдалась возможность? — поинтересовалась одна из девушек и хихикнула, толкая сокомандника плечом. Тот фыркнул. — А как же, — Ким, стоя спиной к говорящим, даже вздрогнул от до боли знакомого баса, в котором парень отчётливо слышал долю издёвки, — Главное, чтоб эта звезда снова не испарилась.       Сону поджал губы и опустил глаза вниз, сведя брови на переносице. К сожалению, он прекрасно понимал, что в его огород только что прилетел огромный такой булыжник. Стоит ли говорить о том, что не было ни дня, когда музыкант бы не пожалел о своём глупом поступке? Станут ли его слушать вообще? А надо ли затевать всё это? — Так, Ники, поуважительнее, — владелец студии вошёл в комнату вместе с менеджером Кима и встал в центр. Младший хмыкнул, но кивнул.       «Ники…Так теперь тебя называют?» — подумал парень, слишком громко закрывая сумку. Он подошёл в центр, привлекая любопытные взгляды на себя, и прочистил горло, представляясь на чистом японском. — Здравствуйте, меня зовут Ким Сону, — произнёс музыкант, поклонившись и натянув максимально дружелюбную улыбку, — Не терпится начать работу с вами, ребята. — Взаимно! — крикнула танцевальная команда хором и приветственно поклонилась в ответ. Кажется, все были воодушевлены предстоящими взаимодействиями, кроме Ники, который стоял слегка впереди, являясь капитаном, и скрестил руки на груди, буравя Сону взглядом. Второй старался избегать его шоколадных глаз, оглядывая остальных ребят и пытаясь запомнить каждого на лицо, хоть мысли были совсем в другом месте.       «Прекрати мучать меня, Рики…» — раз за разом всплывала данная фраза в голове Кима, буквально умоляя старшего не обращать на него столько внимания, но тот просто не мог. Уж слишком сложно игнорировать того, кто хоть и поступил, как козёл, но с которым связывало слишком многое. Сону же хотел испариться, убежать, бросить всё, лишь бы почувствовать хоть каплю спокойствия, но, видимо, не в этой жизни. Или, по крайней мере, пока ситуация былых лет не обговорена. — Вот и отлично, — хлопнул в ладоши мужчина, указывая рукой на дверь, где только что появилась девушка с подтянутой фигурой, и по её взгляду сразу стало понятно, что это хореограф, — А теперь за работу!