Maybe We Can Try Again?

***

«Потому что все мелочи, которые ты делаешь — это то, что напоминает мне, почему я влюбился в тебя И когда мы не вместе, и я скучаю по тебе, Закрываю глаза и всё, что вижу, это ты, И все эти мелочи, которые делаешь…» New West, Those Eyes

      На репетицию музыкант явился заметно позже, чем планировалось. Всё же загруженность дорог в Токио — это не шутка, именно поэтому пришлось потерять некоторое время в почти мёртвой пробке. Парень ненавидел опаздывать, но понимал, что никак на ситуацию повлиять не сможет, поэтому молча слушал музыку в наушниках и пялился в окно, предаваясь воспоминаниям. Нужно же как-то скоротать время.       Надетая на голову кепка и ветровка с высоким стоячим воротником почти полностью скрывали лицо абсолютно не выспавшегося Кима, отчего складывалось ощущение, что в комнату вошло нечто в чёрном, а не человек. Поздоровавшись всё ещё хриплым голосом, он прочистил горло и прошёл к столу, оставляя на нём баночку, которую до этого держал в руке. Если так начинать каждое утро, то сердце точно откажет, ведь энергетики воздействуют намного сильнее, чем обычный кофе. Однако другой опции Сону не рассматривал, ведь бодрствовать нужно было весь день, так как дел по горло.       Ники всё это время провожал его пристальным взглядом, отдыхая от третьего подхода хореографии. Танцоры сами решили не терять ни минуты и начать без музыканта, чтобы лишний раз отточить все движения. Хореограф, конечно же, была только «за», ведь упорство и желание всегда приветствуются. Только вот Рики сейчас совсем не думал о танцах. Он просто разглядывал младшего с абсолютно невозмутимым выражением лица и пытался понять, чего это Ким такой скрытный и неразговорчивый сегодня. Нишимура вспомнил вчерашние слова парня про бессонницу, и всё встало на свои места. Баночка с энергетиком только больше подтвердила подозрения. — Пока Сону разминается, можете отдохнуть, — объявила хореограф и сама отошла в сторону, начиная разговор с менеджером музыканта. Сам же парень встал перед зеркалом и, поставив руки на талию, принялся медленно водить головой из стороны в сторону, иногда кидая взгляды на старшего. Рики хоть и не видел его глаз, но всё прекрасно чувствовал.       К кулеру вдруг подошло несколько девушек, перекрывая старшему весь обзор. Он тут же перевёл на них взгляд, а потом снова отпил немного прохладной воды. — Что, капитан, снова глазеешь на нашу звезду? — произнесла одна из них с таким хитрым прищуром, будто что-то замышляла. Она мимолётно переглянулась с подругами, улыбаясь, — Гляди, так и огромную дырень прожжешь. — А ты, Азуми, и нескольких минут без меня прожить не можешь, правда? — ухмыльнулся Ники, стараясь не сдавать позиций перед сокомандницей. Девушка усмехнулась и закатила глаза. — Встречная атака, значит, — призадумалась Азуми, заговорщицки глядя на стоящих рядом подруг, которые спокойно попивали воду и наблюдали за всем со стороны, — Ты что, скрываешь что-то? А-ну, а-ну…Что, неровно дышишь к Ким Сону?       Рики вопросительно вскинул одну бровь, словно собеседница несла полный бред. Тем не менее, парень совсем не удивился подобной проницательности Азуми, а, наоборот, лишний раз убедился в том, что у неё зоркий глаз. Несмотря на правоту девушки, Нишимура не собирался признаваться, поскольку чем меньше людей сейчас об этом в курсе, тем лучше и безопаснее. — Переутомилась что ли? — совершенно невозмутимо произнёс старший и выкинул пластмассовый стаканчик в мусорку неподалёку, — Как капитан, я наблюдаю за всеми, поэтому не придумывай лишнего Азуми, а то глаз с тебя сегодня не спущу. — Ой, подумаешь, — закатила глаза собеседница и, отмахнувшись, отошла в сторону. Её подруги последовали за ней. Все знали, что происходит, когда Рики пристально следит за каждым движением сокомандника: с целыми нервами никто точно не уходит, ведь старший заставляет повторять из раза в раз одно и то же движение, пока всё не будет идеально.       Как раз в этот момент хореограф захлопала в ладоши, подзывая, тем самым, всех обратно. Ребята выстроились по позициям, вставая за Сону. Рики, который находился к нему ближе всех из-за достаточно большого количества взаимодействий, остановился рядом и, взяв за запястье, потянул в сторону. Теперь-то старший увидел карамельные глаза, полные непонимания. Нишимура кивнул в сторону зеркала, и оказалось, что музыкант только сейчас встал на правильную позицию, благодаря его «помощи». — Малыш, ты что, совсем не проснулся? — еле слышно прошептал танцор прямо на ухо, быстро отстраняясь, словно ничего и не было. Хорошо, что за высоким воротником не видно сильно поджатых губ Кима, ведь по телу пробежали мурашки сначала от шёпота Рики, а потом и от того, как он обратился. Вокруг слишком много людей, и старший сильно рискует, что их раскроют.       Однако Сону ни за что не скажет, что ему неприятно или не нравится то, что он делает…       Музыкант взглянул через зеркало на стоящего позади Рики, всего на несколько секунд задержавшись на слегка хитрых шоколадных глазах, следом спустившись к таким манящим розоватым губам, по которым старший, будто специально, провёл языком. Сону тут же отвёл взгляд в сторону, нервно сглатывая. Нельзя, чтобы кто-то заметил. Совсем нельзя. Но он готов был очень долго разглядывать каждый сантиметр возлюбленного, лишь бы не упустить ничего важного. — Поехали!       Зазвучала уже всем знакомая музыка, и Ким сразу же взял себя в руки, сконцентрировавшись на тренировке. Сегодня парень полноценно пел, поэтому требовался полный контроль над телом и дыханием, иначе не получится либо танец, либо вокал. Из-за того, что Сону отвратительно спал, голос иногда хрипел там, где не нужно, отчего музыкант раздражался. Это состояние, конечно же, отражалась абсолютно на всём.       Когда парень собирался уже вскипеть и взорваться, то почувствовал на своей спине ладонь, которая аккуратно легла туда, куда должна была. В нос ударил знакомый парфюм, и Сону моментально понял, что дошёл до совместной партией с Рики. Рука исчезла так же быстро, как и появилась, однако связка продолжалась. Парни двигались рядом друг с другом в унисон, а потом развернулись, встречаясь взглядами. Их энергия и химия была одним из ключевых моментов в хореографии, отчего глаза отвести просто нельзя.       Ники словно чувствовал, насколько напряжен младший, что попытался на каком-то ментальном уровне передать уверенность и спокойствие, но, судя по всему, получалось не так хорошо, как хотелось бы. Ким двигался уж слишком нервно, чтобы хореограф это не заметила, отчего музыка вдруг остановилась. Девушка подошла к младшему и положила руку ему на плечо, заглядывая в глаза: — С тобой всё в порядке? — поинтересовалась она, на что музыкант нахмурился и отвёл взгляд в сторону, — Ты сегодня выглядишь очень зажатым, Сону. Если будешь молчать, то мы помочь никак не сможем. — Я… — Я думаю, он просто не выспался, — заговорил менеджер, отчего попытка Ники произнести то, что он хотел, растворилась в воздухе так и не замеченной, — Дайте нам пару минут…       Мужчина подошел к подопечному и кивнул в сторону выхода, куда музыкант нехотя поплёлся, кидая мимолётный взгляд на Рики, который не сводил глаз с него. Сону знал, что он хотел помочь, но не сейчас, когда вокруг столько посторонних людей, которых их личная жизнь волновать не должна. Не хотелось, чтобы кто-то снова лез не в своё дело.       Плотно закрыв за собой дверь, менеджер шумно выдохнул и посмотрел на опершегося на стенку Кима: — Ну, что снова не так? — Например, всё?! — выпалил Сону, вскипая, — Вы же видите, что у меня хрипит голос, из-за чего я сбиваюсь и начинаю хуже танцевать. Почему нельзя было поставить репетицию позже? У меня просто нет времени подготовиться, как следует. Ещё и эта пробка с утра. — Потому что вчера у тебя был выходной, — совершенно серьёзно произнёс менеджер, скрестив руки на груди, — Из-за этого пришлось сдвигать всё, что запланировано, на сегодня или другие дни. Чтобы успеть сделать каждый пункт до назначенного срока. Ты сам понимаешь, что время поджимает, поэтому соберись и возвращайся в зал. Не заставляй людей ждать, пока прекратятся твои психи на ровном месте, Сону. — Знаете что, — никакого терпения и так не было, а слова собеседника только подлили масла в огонь, — Думаете, один единственный выходной мне как-то поможет? Раз так много дел, то сами их и выполняйте! Если я потом вскроюсь от такой переработки, это будет всецело ваша вина!       Менеджер вылупил глаза, совершенно не ожидав подобного от подопечного, и поджал губы, не зная, что и ответить в такой ситуации. Сону обошел его и вернулся в студию, слишком громко хлопая дверью. Наверное, он впервые за всё время был настолько зол, что хотел разгромить всё вокруг, но каким-то чудом сдерживался.       По всей видимости, ребята слышали почти всё, отчего глазели на музыканта, почти не моргая, потому что находились в шоке. Им ещё не приходилось быть свидетелями подобных разговоров, да они и не хотели. Просто Сону слишком громко высказался в самом конце, что только глухой не обратит внимание. — Извините, что вам пришлось слушать всё это, — уже более спокойным голосом произнёс музыкант, повернувшись к танцевальной команде, — Будет некрасиво отправлять вас всех домой, поэтому давайте доработаем оставшееся время. Я постараюсь выложиться, как следует, чтобы не приходилось часто останавливать музыку. — Ничего страшного, мы понимаем, — выкрикнул один из танцоров, чьего имени Сону, к сожалению не знал. Остальные закивали. — Да, не переживайте так, всё хорошо, — подхватил ещё кто-то, заставляя парня еле заметно мягко улыбнуться.       В зале поднялся гул из-за того, что каждый старался заверить музыканта, что ничего такого не случилось. Ким же кивал им всем, а потом поймал на себе уже слишком тяжёлый взгляд Рики, который, судя по всему, был чем-то недоволен или озадачен. Младший прикусил внутреннюю сторону щеки, слегка занервничав. Нишимура же взял мобильный в руку и принялся что-то строчить, и уже через несколько секунд пришло уведомление.

Любимый♡

Мне стоит начать конкретно переживать?

Насчет чего?

Насчет того, чтобы в один день не найти твое бездыханное тело в ванной, Ким Сону…

Хён… Да я же сгоряча сказал…

Ты же понимаешь, что это серьезные вещи? Я знаю много случаев в индустрии музыки, когда люди твердили, что у них всё прекрасно, а потом… Я просто не хочу, чтобы это произошло и с тобой, малыш, поэтому говори со мной обо всём, что тебя тревожит. Договорились?

Конечно, хён

***

— В общем, мы все собираемся в нашем загородном доме на выходных, чтобы отметить день рождения твоего отца, поэтому приезжай, — послышался довольно бодрый голос матери на том конце, — Сможешь же? — Ну, конечно же, мам, — улыбнулся Рики, откидываясь на мягкую спинку дивана, — Кстати, можно я кое-кого возьму с собой, если получится? — Ого, — удивилась женщина, явно воодушевившись, поскольку в голосе послышались нотки любопытства, — Кто же это? — Ты сидишь? — Нет, печку мою. А что? Ты меня пугаешь. — В общем, вы будете не против, если Сону приедет со мной? — на одном дыхании выпалил Рики и поджал губы, ожидая реакции. На несколько секунд повисла тишина, отчего парень заметно напрягся. — Ты сейчас не шутишь? — уточнила женщина, кажется, отложив все губки и моющие средства в сторону. — Нет… — Боже, да мы только «за»! — радостно воскликнула собеседница, отчего Нишимура облегченно выдохнул, — А как он вообще приехал? Вы что, снова вместе? Он же сейчас звезда, да?       Женщина засыпала сына вопросами, на которые тот не успевал отвечать. Конечно, Ники не особо удивился такой реакции матери, поскольку Сону всегда нравился и ей, и всему семейству. Когда парни расстались, родственники старались не поднимать данную тему, понимая, насколько это событие подкосило танцора, однако хуже к Киму относиться не стали. Родители никогда не лезли в отношения сына, поэтому не узнавали точную причину расставания, однако знали из кратких рассказов, что история получилась какой-то запутанной. — Мам-мам, давай-ка ты у него лично спросишь всё, когда он приедет, — усмехнулся Нишимура, стараясь утихомирить уж слишком активную собеседницу, — А насчет наших отношений…я, честно, не знаю, как всё выйдет на этот раз, но очень надеюсь, что у нас всё получится, потому что до сих пор люблю его, мам. Сону меня тоже. Кажется, даже намного сильнее, но там длинная и запутанная история. Я при встрече тебе обязательно расскажу, ладно? — Хорошо, сынок, — тараторила мама, — Боже-боже, какие хорошие новости-то! Думаю, твой отец тоже будет безумно рад вашему приезду. — Я очень надеюсь, что получится выдернуть Сону из этого адского круга под названием расписание, — вздохнул парень, запуская руку в волосы, — Знаешь, что мне очень повезло с вами? — Конечно, знаю, Рики, — рассмеялась женщина на том конце и, судя по шуму, открыла кран, — Нам с тобой тоже, правда. Тогда увидимся на выходных и очень надеюсь, что ты все же приедешь не один, а с Сону. — Хорошо, мам, обнимаю. Пока.       Попрощавшись, Рики положил трубку, откладывая мобильник в сторону. Голова раскалывалась от усталости и большого количества мыслей, поэтому парень прикрыл глаза, устраиваясь на мягком диване поудобнее и размеренно дыша.       Последние несколько дней Нишимура думал о тех словах, которые вылетели во время разговора с менеджером изо рта младшего на эмоциях. Хоть они и обсудили данный вопрос, танцор всё же переживал, поскольку эмоциональное состояние Сону нельзя было назвать нормальным. Раньше у него не проявлялись настолько явные эмоциональные качели, которые никак нельзя проконтролировать зачастую; парень хорошо спал и никогда не жаловался на бессонницу; нормально ел и часто очень искренне улыбался, заряжая окружающих своим настроением, однако сейчас всё совсем наоборот. Это очень пугает, ведь слишком загруженный график только ухудшает вышеперечисленное, значительно утрируя каждый пункт.       Рики не хотел бы даже думать о том, что Ким способен пойти на что-то подобное, но в глубине души желал сберечь младшего от всего, что может помешать ему жить спокойно и наслаждаться тем, что любишь. Кого любишь. Нишимура готов был забрать парня из этого ада в любой момент, но без согласия Сону даже пальцем не пошевелит, поскольку уважает его выбор.       Успокаивает хотя бы то, что каждый вечер музыкант теперь рассказывает старшему о том, что произошло за день и что его тревожило или до сих пор тревожит. Киму даётся это не так легко, как могло показаться, ведь за последние несколько лет он отвык делиться подобным с кем-либо. Однако, несмотря на это, старался, поскольку не хотел заставлять Рики волноваться за него.       Нишимура потянулся к своему мобильнику и открыл фотоплёнку, рассматривая фотографии с того дня, как он вытащил младшего на прогулку. На одном из снимком Ким сидел на лавочке, делая селфи с лежащим на его коленях Рики. Второй даже не подозревал об этом, ведь глаза его были закрыты, да и музыкант ничего не говорил. Смотря на милую улыбку Сону, старший усмехнулся и сам невольно расплылся в улыбке.       Далее много всяких отдельных фото каждого из парней, пока не появилось какое-то видео, которое Ники даже не видел раньше: — А ну-ка, это что такое?       Включив его, Нишимура увидел сначала кроны деревьев, а потом в кадре появился и сам Ким. Музыкант вытянул руку, снимая себя чуть сверху. — В общем, я, Ким Сону, официально захватил телефон хёна, потому что… — парень вдруг задумался, замолчав, но через несколько секунд хитро улыбнулся и продолжил, — …потому что могу себе позволить, да, — Рики усмехнулся, наблюдая за тем, как мобильный подносится ближе к лицу, — Не знаю, когда он увидит это, но у меня есть очень важная информация, — Нишимура заинтересованно вскинул брови, не открывая от экрана и этих хитрых лисьих глаз. Теперь младший был настолько близко к камере, что шептал буквально в динамик, будто делился каким-то секретом, — Он, конечно, дурачок, но я так сильно его люблю вот уже восьмой год, — Сону снова выпрямил руку и снимал себя нормально, поправляя чёлку, растрепавшуюся от ветра. На фоне послышался голос Ники, и видео прервалось.       «…так сильно его люблю вот уже восьмой год» — эти слова отпечатались в голове старшего, отчего он снова откинулся на спинку дивана и, прикрыв глаза, не мог перестать улыбаться, как настоящий дурачок. Рики никак не ожидал увидеть такое у себя в фотоплёнке, но лишний раз убедился, что это всё-таки Сону. Его Сону.