Maybe We Can Try Again?

***

«Я хочу жить с тобой, Даже если мы станем призраками, Потому что ты всегда был рядом, Когда я больше всего нуждался в тебе. Я буду любить тебя, пока лёгкие не откажут И обещаю, что мы расстанемся только после смерти, как в наших клятвах…»

James Arthur, Say you won’t let go

      День Икс для Сону наступил уж слишком быстро, и это значило лишь одно: двое суток и парень снова в Корее. Не хотелось даже вспоминать об этом, ведь здесь останется его любимый хён, с которым только-только всё наладилось. Рики утверждает, что всё будет в порядке, но музыкант совсем не мог расслабиться, поэтому сидел в сторонке, закутавшись в плед, и отдыхал, пока остальные снимались в отдельной сцене, где участие Кима не требовалось.       Он попивал горячий чай, бесцельно листая ленту в социальных сетях, потому что сердце было не на месте. Сону снова не мог спать, ведь думал и думал, так и не приходя ни к какому толковому решению проблемы, которая возникла перед ним. Не помогал ни ромашковый чай, ни попытки снова завалить себя делами, лишь бы перестать мучаться. Старшему музыкант старался не надоедать со своими надоедливыми мыслями, поэтому старался разобраться сначала со своей головой. — Сону, пора, — произнёс менеджер, появившись перед подопечным словно из ниоткуда. Согласный кивок, и плед, согревающий музыканта в эту несносную погоду, стремительно полетел вниз, оставаясь на спинке стула.       Танцоры снова встали по позициям при виде Сону, однако дрожь в их теле нельзя было не заметить, ведь дул холодный ветер, а костюмы совсем уж тонкие и не спасали положение. Парень нахмурился и повернулся к менеджеру: — Мы можем отснять сначала мои персональные кадры? — поинтересовался он, заставляя мужчину вопросительно вскинуть брови. — В теории, это возможно, — ответил собеседник, задумавшись, — Осталась сцена вашей с капитаном партии и потом парочку твоих личных. А что такое? — Я не хочу, чтобы танцоры слегли с температурой после наших съёмок, поэтому можете попробовать уговорить режиссера поменять последовательность и снять сначала меня, пока остальные греются и хоть немного отдыхают? — видимо, Сону выглядел уж очень серьёзно, что спустя несколько секунд менеджер всё же кивнул, соглашаясь с тем, что это была бы хорошая идея. — Ладно, — проговорил он и повернулся к танцорам, останавливаясь прямо перед ними, — Ребята, смена планов! Можете пойти и погреться, пока Сону снимается. Вам всем нальют горячий чай и предоставят перекус.       Ники, готовившийся к ещё одному подходу съёмок, вдруг посмотрел на младшего, на что тот отвёл взгляд в сторону, поджав губы. Нишимура прекрасно понял, что это его рук дело, поэтому улыбнулся, ведь парень заботился о здоровье не только возлюбленного, но и целой команды. Более того, ребята настолько воодушевились, узнав о долгожданном отдыхе, что заулыбались во все тридцать два. Это не могло не радовать.       Рядом с менеджером и другим стаффом Ким старался не взаимодействовать и даже не разговаривать с возлюбленным, отчего неловко становилось обоим. Танцору часто хотелось подойти и, по привычке, приобнять младшего, чмокнув в уголок губ, однако приходилось очень сильно сдерживаться и так не глазеть на него. Более того, Сону уже не мог скрывать своё состояние, как в переписке, поэтому Рики порывался выяснить, что у того на уме, однако не выдавалось подходящего момента. Тем не менее, старший прекрасно понимал, что, скорее всего, никакого нового повода переживать не появилось. Всё по-старому. — Я готов сейчас снять нашу часть, — вдруг произнёс Ники, поравнявшись с менеджером своего парня. Сону, который до этого упорно избегал взгляда танцора, внезапно посмотрел на него и нахмурился. — У всех отдых, Ники, — с неким холодком в голосе отреагировал Ким, что самому аж странно слышать себя, ведь от привычного полного заботы «хён» не осталось и следа. Старший выгнул бровь, ведь ему тоже стало слегка не по себе, однако зацикливаться на подобном поведении не собирался. Это лишь спектакль для менеджера. — Вот потом и отдохну, как отснимем, — не сдавался Нишимура, и музыкант поджал губы. Кажется, спорить дальше не имело смысла, да и сам он понимал, что обязательно где-то спалится, если такое начнётся. Сону лишь вздохнул и посмотрел на менеджера, который, кажется, совсем не против такого поворота событий. — Отлично, так даже лучше, — хлопнул в ладоши мужчина и подошел к режиссеру, объясняя новый план действий. Тот лишь кивнул и жестом указал парням перейти на другую локацию в нескольких метрах.       Сону быстро зашагал в сторону назначенного места, оставляя возлюбленного слегка позади. Быть рядом с ним сейчас хотелось безумно, но музыкант останавливал себя, возвращаясь к мысли, что они не могут вести себя, как нормальная пара в таких обстоятельствах. Дома у родителей Рики очень комфортно, и там не приходилось думать о том, что кто-то увидит или не так поймёт. Не нужно было строить из себя не пойми кого и бояться, что какой-нибудь журналист сделает фото, которое тут же сольёт в интернет. Именно за эти полтора дня Ким почувствовал, что он может жить, как нормальный человек, любит до беспамятства и наслаждаться компанией любимого человека. Однако жизнь такая штука, которая быстро и зачастую болезненно возвращает людей в реальность, лишая всего этого.       Разве музыкант многого просит, желая быть счастливым именно с Ники?       Остановившись там, где нужно, парень поднял голову вверх и прищурился, ведь небо, несмотря на пасмурную погоду, всё равно казалось светлым, и этот самый свет ослеплял. Сону набрал в лёгкие побольше воздуха, стараясь собраться в кучу, ведь прекрасно понимал, что от прикосновений Рики кожа начинала гореть, а по всему телу разбегались мурашки. Он боялся совершенно поплавиться в руках старшего и потерять контроль на собственными чувствами, ведь вокруг столько людей, которые не должны знать.       Но что делать, если хочется кричать об этом на весь мир? — Расслабься, — бархатным голосом произнёс совсем рядом парень, и Ким развернулся, встречаясь с такими родными карими глазами, замечая, как их обладатель начал улыбаться, — Просто давай сделаем всё так, как репетировали в последний раз дома, малыш.       Музыкант заторможенно кивнул и подошёл ближе, кладя руку на плечо собеседника и вставая в нужную позицию. Последние несколько дней Ким не появлялся на репетициях, поскольку выполнял другое запланированное расписание, поэтому также переживал, что мог что-то подзабыть. Однако пред тем, как вернуться в отель, по предложению старшего он отрепетировал их совместную партию и даже не допустил никаких ошибок, ведь был абсолютно расслаблен наедине с возлюбленным. Сейчас же на них смотрело, как минимум, пятнадцать пар глаз, выбивая из колеи, ведь Сону постоянно казалось, что где-то да обязательно выдаст себя.       Паранойя в последней стадии. — Хён, просто прикрой меня, если я облажаюсь… Рики не совсем понял, про что именно говорил младший, однако коротко кивнул и шепотом ответил: — Всегда.

***

Любимый♡ Если я сейчас скажу, что стою под твоей дверью, откроешь?       Прочитав данное сообщение, Сону моментально вылетел из-под одеяла и метнулся к выходу. Предварительно посмотрев в глазок, он убедился, что старший действительно пришел, и, открыв дверь, быстро затащил его внутрь, чтобы никто не заметил. Защёлкнув замок, парень повернулся к Рики и, несмотря на удивление и количество возникших в голове вопросов, кинулся тому в объятия, утыкаясь в шею. Нишимура усмехнулся и окольцевал талию младшего, ладошкой поглаживая его по спине. — Хён, ты что, сумасшедший? — поинтересовался музыкант и, немного отстранившись, посмотрел в глаза собеседнику, — Что, если бы тебя кто-то увидел? Разве ты вообще не должен отдыхать дома?       В этот момент Сону закашлялся, закрыв рот рукой и опустив голову вниз. После двух дней съёмок в ветреную погоду с мелким дождём и так ослабленный иммунитет парня окончательно дал сбой, из-за чего, собственно, и появились симптомы простуды. Если пришлось бы говорить честно, то Ким чувствовал себя отвратительно весь день, но на шоу приходилось делать вид, что всё в порядке, постоянно попивая горячий чай с лимоном в надежде, что это хоть как-то поможет. Болеть совсем не хотелось, но ещё больше не хотелось, чтобы обо всём узнал менеджер, иначе стал бы носиться под ногами и не давать прохода, пока подопечный не примет лекарства. — Кажется, тебе о себе нужно переживать, а не обо мне, — произнёс Нишимура и, подняв голову собеседника за подбородок, коснулся губами его лба, ведь в детстве мама всегда так делала, чтобы проверить наличие температуры. Сону замер, хлопая глазами, и прикусил губу, ведь в следующую секунду танцор отстранился и нахмурился, — Ты всё-таки простыл…я этому твоему менеджеру бы прописал пару ласковых за тонкие костюмы в такую погоду! Давай быстро в кровать, а я лекарство заварю. — Но… — Давай-давай, я жду, — Ники подтолкнул младшего в нужную сторону и сам пошёл следом, не давая путей к отступлению. Кажется, музыкант особо и не собирался сопротивляться, поэтому моментально залез под одеяло, наблюдая за возлюбленным, который подошел к столу напротив, проверяя воду в чайнике. Её оказалось недостаточно, поэтому он долил из бутылки нужное количество и поставил нагреваться, попутно снимая куртку и оставаясь в толстовке. — Хён… — позвал Сону, привлекая внимание Рики. — М-м-м? — Я днём улетаю, — констатировал факт он и прикусил губу, отводя взгляд в сторону. Нишимура ничего не говорил и лишь внимательно глядел на младшего, ожидая, что тот скажет дальше, хоть и тема началась не очень приятная, — Совсем не хочется…Хён, я не хочу уезжать от тебя. — Мне бы хотелось сказать «ну и не улетай», но так было бы неправильно с моей стороны, — набрав в лёгкие побольше воздуха, начал Ники, — У тебя же всё-таки работа, малыш. По-другому нельзя. — Ну почему-у-у? — словно захныкал музыкант и накрыл подушкой лицо, отчаянно замычав. Нишимура усмехнулся и, качнув головой, снова повернулся к чайнику, который характерно щёлкнул. — Жизнь вообще несправедлива, Сону, — произнёс старший, доставая из кармана два пакетика лекарства, один из которых оставил на утро. Высыпал содержимое в кружку и залил кипятком, помешивая. — Я заметил, хён, — с нескрываемой грустью произнёс Ким, — Кстати, откуда у тебя с собой лекарства? — Половина моих заболело после ваших съёмок, поэтому я и подумал, что было бы неплохо на всякий случай захватить и тебе, — пояснил парень, заставив музыканта лишний раз убедиться, насколько внимательный и заботливый у него возлюбленный. Приоткрыв окно в дальнем конце комнаты, Рики поставил кружку на подоконник, чтобы содержимое побыстрее остыло и стало пригодным для потребления внутрь, а потом направился в сторону Кима, садясь на кровать в районе ног, — Как себя чувствуешь? — Если честно, отстойно, — признался Сону и закутался посильнее, ведь тело вдруг пронзило дрожью, — Но мне уже лучше хотя бы от того, что ты здесь, хён. Честно говоря, я даже и не надеялся, что мы сможем увидеться перед моим отъездом… — Магия, получается, — улыбнулся старший и привстал, поправляя одеяло музыканта. Тот обвил его шею руками и потянул на себя, отчего Нишимура не удержал равновесие и рухнул рядом, вовремя успевая чуть подвинуть возлюбленного.       Сону крепко обнял старшего и даже закинул сверху ногу, тем самым придвигаясь ближе к нему. Запустил руку под худи парня, касаясь тёплой кожи, и, улыбнувшись, уткнулся куда-то в ключицы, прикрывая глаза. Нишимура же чмокнул музыканта в макушку и запустил пальцы в волосы, поглаживая их. Он знал, что Киму это нравится, поэтому повторял то же самое из раза в раз, пока тот мирно посапывал рядом с ним. — Знаешь, хён, — сонно прошептал музыкант, находясь на грани реальности и мира снов, ведь болезненное состояние давало о себе знать, да ещё и усталость сверху добивала, — Я даже спать без тебя не могу…постоянно приходится глотать эти дурацкие снотворные, лишь бы отключиться.       Ники был искренне удивлён, услышав подобное откровение младшего, ведь при нём Сону спал на выходных абсолютно нормально и крепко, изредка ворочаясь посреди ночи и прижимаясь посильнее к возлюбленному. Нишимура и подумать не мог, что каким-то образом влияет на спокойный сон парня, но, как оказалось, так и есть. Танцор поджал губы и покрепче обнял лежащего рядом Кима, который в данный момент казался таким уязвимым и уставшим, что хотелось скрыть его от всего жестокого мира, однако все понимали, что подобное вряд ли возможно.       Спустя несколько минут Нишимура всё же аккуратно встал с кровати, вызывая у возлюбленного недовольное мычание. — Хён, ты куда? — поинтересовался Сону, потирая свои лисьи глаза. Кажется, ему всё-таки удалось провалиться на некоторое время в беззаботную дрёму в надёжных руках старшего. — Тебе нужно выпить лекарство, — объяснил тот и закрыл окно, забирая с подоконника кружку. Ким лениво присел на кровати, будучи готовым растечься по ней вновь, ведь слабость совсем одолела измотанное тело, однако старался держать себя в руках хотя бы на пару минут.       Рики присел рядом, наблюдая за тем, как Сону осушает содержимое, и осознавая, насколько сильно будет скучать. По его искреннему смеху, когда они вдвоём или с семьёй, и таким родным карамельным глазам, которые с заботой и обожанием смотрят на старшего. По иногда хитрому прищуру и такому же шёпоту на ухо, когда он что-то задумал. По пухлым губам, которые постоянно хотелось целовать, и крепким объятиям. Нишимура не мог описать, насколько сильно любил и любит Сону, но точно скажет, что его чувства приобрели совершенно новый и, кажется, ещё неизведанный оттенок, лишь укрепляясь ещё больше. — Ложись, малыш, тебе нужно отдохнуть, — произнёс Ники, поставив кружку на тумбу рядом с кроватью и погасив оставшийся в номере свет. Однако парень, кажется, продолжал сидеть, смотря на старшего большими и поблескивающими глазами. Второй расплылся в мягкой улыбке и потянул его на подушку вместе с собой, оставляя после этого чувственным поцелуй на влажных от лекарства губах, — Я пробуду с тобой до утра, но ты меня не увидишь, когда проснёшься… — Хён, я не хочу, — прошептал Ким, и его голос сорвался в моменте, заставив замолчать. Он не собирался плакать, но предательские слёзы всё же начали скатываться по щекам нескончаемым потоком, отчего место на худи, куда уткнулся Сону, стремительно становилось влажным. Тело начало подрагивать, и послышались всхлипы, которые музыкант старался сдержать, но не получалось от слова совсем. — Всё будет хорошо, — тихо говорил танцор, когда у самого сердце разрывалось на куски от подобной картины, — Я обязательно что-нибудь придумаю, малыш, и мы сможем снова быть вместе, ладно? Будем ходить на свидания и выезжать на прогулки, встретимся с Джей-хёном и Чонвоном, которые тебе так понравились, и съездим к твоим бабушке с дедушкой. Просто дай мне время, малыш, и я сделаю тебя счастливым…

***

| Эпилог |

      Прошла неделя. Две. Три. А за ними и несколько месяцев, но Рики до сих пор не приехал. Сону занимался работой, снова нагружая себя по максимуму, чтобы перекрыть постоянные мысли о старшем, который постоянно говорил о том, что «скоро всё наладится», однако совершенно не ясно, когда наступит это скоро. Оставалось лишь ждать и надеяться, хотя и надежда уже постепенно угасала, признаться честно.       Ким выходил из студии, проверяя мобильный на наличие каких-либо сообщений от возлюбленного, но, к сожалению, абсолютно ничего не обнаружил, шумно вздыхая, как его перехватил в коридоре менеджер. Парень искренне удивился, ведь не понимал, что случилась и к чему подобная спешка, поскольку на сегодня никаких выездов запланировано не было. — Ты уже проверял новости? — поинтересовался мужчина, выражая сразу несколько эмоций на лице и вводя, тем самым, собеседника в ещё больший ступор. Ким отрицательно покачал головой. — Нет…а что случилось? — он действительно не знал, что успело произойти, но готовился, что его отчитают. Однако менеджер лишь как-то подозрительно улыбнулся и кивнул на мобильный. — Ну, прочитай-прочитай, — произнёс он и удалился дальше по коридору, лишь один раз обернувшись. Ким лишь захлопал глазами, ничего не понимая, а потом зашел в привычное приложение, замечая официальный пост от компании и стремительно набирающиеся комментарии под ним.

«…решили связаться с вами и официально объявить об отношениях нашего артиста Ким Сону. Мы рады за него и надеемся на искреннее понимание со стороны фанатов, ведь благосостояние наших музыкантов — главный приоритет. Все гневные и угрожающие Сону сообщения, в лучшем случае, будут удаляться, а в худшем — доведут до судебных разбирательств, поэтому…»

      Дальше парень уже не читал, пребывая в таком шоке, что даже моргать забывал. Казалось, что это какая-то не смешная шутка или же дурацкий сон, но заявление действительно висело в общем доступе, будучи опубликованным минут пятнадцать назад. Но как вообще такое возможно? Любимый♡ Жду тебя внизу, малыш:)

Хён, это всё твоих рук дело, да?! Но как ты смог? Почему агентство согласилось? Я не понимаю ничего!

Любимый♡ Давай я отвечу тебе на все вопросы по пути, Сону-я. У нас с тобой много дел на сегодня: нужно съездить к твоим бабушке с дедушкой, а вечером Джей-хён и Чонвон готовы встретиться с нами, чтобы отпраздновать наше с тобой новоселье. Просто быстрее беги сюда, пока эвакуатор не забрал меня вместе с машиной.

Ты просто ненормальный, хён! Провернул всё, даже мне не сказав…

Любимый♡ Я тоже люблю тебя, малыш, и очень надеюсь, что ты умеешь быстро перебирать своими бесподобными ногами в сторону выхода ;)