Maybe We Can Try Again?

***

— Ну, ребята, вы уже посмотрели новый клип? Как впечатления?       Сону широко улыбался, сидя на мягком диване в студии, и читал быстро проносящиеся комментарии зрителей. Он жаждал отклика фанатов, ведь после первого просмотра в качестве реакции сам пребывал в шоке ещё несколько минут, ведь всё вышло настолько круто, что парень представить себе не мог. Ким вспоминал погодные условия в тот момент и своё собственное состояние, поэтому даже не надеялся на что-то дельное, однако иногда всё же приятно ошибаться.       Уже прошёл месяц после возвращения старшего в Корею, и музыкант с уверенностью не смог бы адекватно описать собственные эмоции, которые переполняют его всё это время, но он точно счастлив. Стал хорошо спать, почти не подрываясь посреди ночи, но даже если и делал, то быстренько успокаивался, понимая, что находится в объятиях любимого человека. На лице появилась та самая искренняя улыбка, а в глазах — блеск, который на несколько лет затерялся где-то далеко-далеко. Перемены в состоянии музыканта стали заметны буквально всем, кто с ним работал на постоянной основе, что не могло не радовать. — «Где снимался этот клип?» — прочитал один из вопросов Сону, не убирая улыбку с лица, — В Токио. Я тогда много чего успел сделать там. Это был переломный момент для меня, на самом деле, — ответил Ким и снова взглянул в чат, еле-еле успевая цепляться за фразы, — «Почему?» Такие вы любопытные, конечно, ребята, но я не могу и не хочу много рассказывать, ведь данная история касается не только меня, но и ещё кое-кого… В смысле «кого»? Мы вроде и не скрываемся, ребят.       Музыкант усмехнулся и поправил худи, усевшись поудобнее. В этот момент послышался стук и через несколько секунд дверь открылась, заставив Кима повернуть голову и с любопытством посмотреть в ту сторону. Сначала в проёме показалась вытянутая рука с бумажным пакетом, а потом и сам её обладатель. — У тебя эфир? — поинтересовался Нишимура и кинул взгляд на телефон, оставаясь вне кадра. — Да, — кивнул Сону, удивленно вскидывая брови, — Хён, я не думал, что ты ещё в компании. — Не мог оставить тебя без обеда, — подмигнул танцор и поставил бумажный пакет на стол, — Чтоб всё съел, окей? — Договорились, — не мог скрыть широкой улыбки Ким и взглянул в чат, замечая, как люди буквально разрывались от любопытства, — «Кто там? Это тот, о ком мы думаем?» — зачитывал некоторые комментарии музыкант, заставляя Рики еле слышно засмеяться. Сону поднял на него глаза и поинтересовался, — Представишься?       Нишимура взглянул на наручные часы и, видимо, просчитав всё у себя в голове, согласно кивнул. Младший отодвинулся чуть в сторону, с максимально счастливым видом хлопая по месту рядом с собой, отчего танцор усмехнулся, ведь возлюбленный выглядел слишком мило. Рики приземлился на диван, официально представая перед всеми вместе с Сону, и по привычке положил руку на его бедро, заставляя того покраснеть. — Всем привет, меня зовут Ники, но вы, наверное, уже всё пробили, — усмехнулся старший, не забывая следить за чатом, — Как вам наш совместный танец? Балдёжно же вышло, правда? Я тоже считаю, что всё прекрасно.       В этот момент танцор посмотрел на сидящего рядом Сону, который просто не сводил с него влюблённого взгляда, и молча слушал. Ким до сих пор не мог поверить в происходящее, ведь теперь не приходилось скрываться или пытаться как-то отрицать собственные чувства. Сейчас они могут вот так сидеть, как настоящая пара, и открыто проявлять любовь друг к другу, не боясь, что кто-то возьмет и отнимет это у них. Просто невероятно. — Ладно, оставляю вам вашего кумира, но даже не думайте его обижать, ребята, — произнес Нишимура и «пригрозил» указательным пальцем. Потянулся поближе к младшему и прошептал ему на ухо прежде, чем поцеловать, — Увидимся вечером, малыш. Люблю тебя.       Сказав напоследок что-то о том, чтобы фанаты продолжали стримить альбом, Рики покинул помещение, оставляя Кима с покрасневшими щеками и колотящимся сердцем. Старший всегда действовал на него по-особенному, но напротив стольких тысяч фанатов все чувства словно умножались раз в десять, отчего парень готов был чуть ли не взорваться. Сону знал, что все вопросы сейчас полетят только о Ники, но ни капли не расстроился, ведь речь пойдет о его любимом человеке. О том, с кем безумно комфортно и беззаботно. О том, кто заботится о музыканте, как никто другой. О том, кто каждый раз дарит новые и новые эмоции, создавая вместе воспоминания. Сону просто влюблен по уши и не собирается этого отрицать.       Ему очень повезло с парнем.       Музыкант потянулся к принесённому старшим пакетом и заглянул внутрь, доставая контейнеры. Кажется, Нишимура успел забежать в любимую закусочную Сону, которая находится неподалёку, и купить ровно то, что ему нравится. Музыканту стало ещё более приятно, когда внимание привлекла особенная коробочка, на которую был приклеен стикер с короткой надписью: «Знаю, что ты это любишь», а внутри находился тот самый чизкейк, который Ким не позволял себе долгое время из-за глупой диеты. Однако, как можно заметить, Рики на всё это клал огромный болт, ведь считал, что младший и так отлично выглядит и над ним просто издеваются из-за всех этих стандартов красоты. — Так, я не успеваю за вами, поэтому чуть-чуть расскажу про нас с хёном, пока буду кушать. Советую вам тоже чего-нибудь прихватить и сделать чай! — подал голос Сону, воодушевлённо открывая принесённые контейнеры. Запах исходил просто невероятный, отчего в животе заурчало ещё больше, — В общем…

***

      Добравшись до дома позже, чем планировалось, музыкант устало вздохнул и не специально хлопнул входной дверью. Он кинул сумку куда-то в сторону и, опираясь пятой точкой на стену, принялся снимать обувь. Вторая половина дня выдалась уж слишком активной и утомительной, что даже сравнение с выжатым лимоном можно было бы считать приуменьшением. Именно поэтому, наконец, оказаться дома ощущалось очень большим облегчением.       В просторной кухне-гостиной горел свет, отчего Сону по привычке поплёлся первым делом туда, желая найти старшего, однако по пути услышал музыку, доносящуюся из ванной комнаты, и звуки воды. Нетрудно догадаться, где был Рики в данный момент. Собственно, по этой самой причине музыкант свернул в их спальню, чтобы избавиться от уличной одежды и захватить пижаму.       Ким решил долго не задерживаться, поэтому уже через несколько минут открывал дверь в ванную комнату, заходя внутрь. Кажется, старший только собирался принимать душ, поскольку стоял напротив зеркала полураздетый, как обычно и ходил дома, и сосредоточенно выбирал следующий трек. Появление не менее раздетого Сону в дверном проёме не могло не привлечь внимание парня, поэтому он резко повернул голову, а потом улыбнулся, оглядывая возлюбленного. — Задержался в компании? — поинтересовался Нишимура, хотя это больше звучало, как утверждение. Тем не менее, собеседник всё равно кивнул и подошел поближе, оставляя сложенные домашние вещи на столешнице, чуть подальше от раковины. — Устал, как не знаю кто, — прокомментировал музыкант и лбом упёрся в плечо старшего, который в этот же момент обвил его талию свободной рукой и прижал поближе к себе. Пахло от Рики безумно приятно, отчего Сону набрал в лёгкие побольше воздуха, вдыхая такой привычный аромат и одновременно чувствуя тепло подкаченного тела любимого. — Я так и понял, малыш, — произнёс Нишимура и, отложив мобильный в сторону, потрепал младшего по волосам, а затем, отодвинув его чуть в сторону, оставил лёгкий поцелуй в уголке губ, — Ты душ хотел принять? Я могу уступить. — Не нужно, — отрицательно покачал головой Сону, устало улыбнувшись, — Давай вместе, чтобы быстрее было? — Хорошо, — усмехнулся Ники и провел рукой по собственным волосам, как бы зачесывая челку чуть назад, — Но я не уверен, будет ли это быстрее, если честно. — Ничего страшного, хён, — прикусил губу младший, — Главное, что с тобой. — Ну, тогда снимай всё лишнее, малыш, и присоединяйся.       Не успел Сону и моргнуть, как Рики уже избавился от остатков своей одежды и зашел за стеклянную панель, включая воду и регулируя её температуру. Танцор старался слишком не глазеть, чтобы не смущать возлюбленного, поэтому кидал мимолётные взгляды, таким образом наблюдая за тем, как тот не спеша раздевается. Была б его воля, Нишимура смотрел бы на Кима всё свободное время, ведь он казался таким одновременно и до безумия милым, и сексуальным, что становилось сложно устоять, однако в большинстве случаев старший всё же контролировал себя. Несмотря на то, что они не первый день вместе, всё же не хотелось пугать парня собственным напором и внезапным потоком обожания к нему всецело.       Спустя некоторое время Ники почувствовал тонкие пальцы у себя в волосах и отошел чуть в сторону, стараясь проморгаться от воды, которая постоянно скатывалась именно в глаза. Однако Сону прикрыл их рукой, всё же не позволяя возлюбленному смотреть на себя. — Хён, просто постой так, пожалуйста, — попросил он, и Нишимура, подавив своё желание возмутиться, лишь согласно кивнул, ожидая, что же будет дальше.       Послышался звук открывания шампуня, и уже через несколько секунд танцор снова почувствовал пальцы в своих волосах, которые аккуратно и заботливо массировали кожу головы, вызывая табун мурашек по телу. Рики не знал, куда себя деть, поэтому просто стоял столбом и пытался наслаждаться моментом, однако тишина, нарушаемая только шумом воды, слегка напрягала. Заметив это, Сону оставил на любимых пухлых губах мимолётный поцелуй и заговорил: — Расслабься, хён…о чём ты думаешь? — Просто не понимаю, куда себя деть, ведь я привык смотреть на тебя, а с закрытыми глазами, знаешь ли, это проблематично, — прокомментировал старший, отчего музыкант захихикал и прекратил массировать его голову, подставляя руки под душ. — Сейчас смоем шампунь и посмотришь, — ответил Ким, не прекращая улыбаться, — Встань под воду, пожалуйста.       Парень начал аккуратно смывать шампунь с волос танцора, стараясь сделать это побыстрее, чтобы тот перестал возмущаться и всё же расслабился. В какой-то момент Рики всё же перехватил руки младшего и притянул к себе, заставляя тела буквально слиться друг с другом. Когда Сону машинально обвил руками его шею, Нишимура коснулся родных губ своими, моментально перехватывая всё управление на себя.       Будучи очень уставшим, парень лишь хотел раствориться в руках старшего и позволить ему делать всё, что только душе угодно, да и такие тягучие и сладкие, но одновременно настойчивые поцелуи только способствовали всему этому. Сону сминал губы возлюбленного в ответ, изредка покусывая, но, в целом, не особо занимаясь самодеятельностью. Сегодня хотелось только поддаться порыву и плыть по течению, направление которого задавал Ники.       Единственная шалость, которую решил себе позволить Ким, заключалась в том, чтобы скользнуть рукой по рельефному прессу парня и аккуратно коснуться его возбуждённого члена, затем полноценно обхватив. Нишимура, который в это время блуждал своими губами уже где-то в районе шеи, не больно прикусил нежную кожу младшего, издавая сдавленный стон. А когда тот взял в руку оба органа, начиная водить туда и обратно, танцору стало максимально сложно сдерживаться, отчего он прижал Сону к мокрой стене, заставляя ахнуть от неожиданности. — Малыш, это изначально был твой хитрый план? — поинтересовался танцор, рвано дыша прямо в губы собеседника, одну из которых тот моментально прикусил и хитро улыбнулся. — Ну, может, если только чу-у-у-уть-чуть, — протянул Сону и ладонью коснулся щеки старшего, большим пальцем поглаживая её, — Прости, я просто сильно люблю тебя, хён… — Подлиза. Вот же подли-и-иза, — ухмыльнулся Нишимура, заставляя возлюбленного захихикать, — Тогда, малыш, придется нам подогревать заказанный мной ужин. Уж извиняться не буду, ведь ты сам меня раздраконил. — И не надо, — чмокнул в уголок губ Ким, снова опуская проворные руки вниз, — Просто давай закончим с начатым, — проговорил Сону и приблизился прямо к уху собеседника, продолжая, — Уже жду не дождусь, когда почувствую тебя внутри, хён. — Твою ж мать, Сону…