Волк в полях

      Германская Империя задумчиво наблюдал за спящим русским, что во сне без страха ластился к пушистому зверю, ища уголок потеплее. Немец только недавно проснулся — «вернулся», грубо говоря — и пребывал в сложных размышлениях. Волчонок нашёлся, но не там, где мужчина предполагал да и увиденное его мало радовало. Империя полагал, что две души будут соседствовать друг с другом, только одна будет в спячке, а вторая контролировать тело, но маленький волчок не спал, а словно охранял душу хозяина. Именно хозяина. Он не признал прежнего вожака и только увидев, напал не задумываясь. Боясь нанести русскому непоправимый вред, немец вынужден был покинуть потёмки разума РФ. Ситуация омрачалась ещё и тем, что ГИ не нашёл иного пути исследования. Единственный путь через сознание оказался закрыт. Пока младший спит, мужчина мог размышлять, сколько душе угодно, в тишине и покое, правда длилось это умиротворение недолго.       Федерация довольно зажмурился, вытягиваясь на боку волка и проходясь пальцами сквозь шерсть с протяжным зевком. Он чудесно покемарил и чувствовал себя удивительно хорошо, особенно на такой мягкой кровати.       — Ой, — только открыв глаза и вспомнив обо всём произошедшем, парень глупо захлопал глазами, уставившись на волчью морду. Спросонья сил удрать в сторону просто не нашлось и русский натянуто улыбнулся, делая вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. — Удачно всё прошло? — с беззаботным видом спрашивает младший, подперев голову ладонью. Его не пытаются с себя скинуть, значит Империю всё устраивает?       Немец молча уставился на русского.       — А, ой, — повторяется Россия, тихо похихикав. Волк же не разговаривает. — Так ты станешь человеком или мне самому догадаться?       Империя в образе зверя тяжело вздохнул, уложив голову на передние лапы. Нет у него желание прыгать из обличия в обличие, а по-хорошему нужно вообще на охоту сбегать. Не один русский тут голод умеет чувствовать.       Волк завозился, намекая парню, что надобно бы встать, и Россия спешно ретируется в другую сторону, позволяя немцу подняться. Империя машет головой, потянувшись по-звериному. Если он молча уйдёт, русский поднимет панику, так что всё-таки придётся вернуться в человеческий облик, чтобы доходчиво объяснить, куда собрался мужчина. Привычный чёрный туман окутал тело, и вот спустя мгновение перед РФ уже стоит человек, скрестив руки на груди.       — Успехов пока что нет, — отвечает на прошлый вопрос мужчина и РФ расстроено скуксился. — Мне нужна еда, я скоро вернусь, — немец развернулся, намериваясь покинуть дом. Сообразив, что мужчина сейчас без проблем покинет заколдованный дом, Россия подорвался с места и вцепился в руку Империи.       — Я с тобой! — требовательно заявил парень, страстно желая покинуть стены маленького дома. Он пробыл здесь всего ничего, но уже ощущал острую нехватку свежего воздуха и свободного простора.       Германская Империя неодобрительно сузил глаза.       — Нет, ты будешь мешать.       — Дай хоть вокруг дома погулять, пожалуйста! — не унимался младший, бесстрашно смотря в глаза старшего. Пусть хоть зарычит, Федерация будет настаивать на своём до последнего. — Я никуда не уйду, честное слово, а то у меня уже клаустрофобия начинается в четырёх стенах! — парень попытался надавить на советь немца, состроив самые честные глаза. В целом он не врал. Он никуда не собирался уходить, прекрасно понимая, что этим сделает только хуже. — Пожалуйста, — финальное грустное выражение лица и Империя тяжело вздыхает.       Жалостью его не проймёшь, но вот совесть у него в самом деле есть. Несложно догадаться, что русский тот ещё непоседа и запирать его в доме, тем более одного, негуманная затея. ГИ не держал на паренька зла, чтобы категорично отказывать, но жгучий огонь недоверия противно сдавливал лёгкие. Россия точно никуда не денется, даже, если немец его из дома выпустит, но боязнь получить нож в спину, грубо говоря, тормозил ответ немца.       — Ты же понимаешь, что бежать бесполезно? — интереса ради спросил мужчина. Федерация возмущённо надулся, оскорблённый вопросом.       — Я и не собирался! — твёрдо отвечает парень, скрестив руки на груди. Поразмышляв, русский недоуменно вскинулся. — Постой, но, разве нам вообще можно выходить? Ты же говорил, что только в доме время идёт иначе, но снаружи всё нормально. Не получиться ли так, что по моим ощущениям ты вернёшься недельки через две?       — Я объяснял тебе по-простому, — напоминает немец, неоднозначно поглядывая на свою руку в хватке младшего. — Для не ведающего человека это сложно. Но нет, три недели не пройдёт.       — Значит я могу выйти с тобой? — хитренько журится РФ. Он уже чувствовал сладкий вкус победы. — Пока ты раздобудешь еды, я погуляю на свежем воздухе, разве это плохо?       Империя вздохнул ещё тяжелее. Ей-богу, будь русский паинькой, задача немца стала бы в разы проще.       — Только без глупостей, понял? — предупреждает Империя и Россия радостно закивал, чуть ли не прыгая от предвкушения. Кто бы мог подумать, что он будет так ликовать от простого разрешения погулять.       ГИ сам взял его за кисть руки. РФ затаил дыхание, боясь снова стукнуться лбом об невидимую стену, но когда его держал за руку старший, он свободно, как и полагается, прошёл через дверную раму, оказавшись снаружи. Только Россия хотел радостно вдохнуть полной грудью, как тут же зябко поёжился, обхватив себя руками. На улице прохладно, а он по-прежнему щеголял в своей одежде для сна, которая не отличалась особой теплотой. Не то, чтобы русский до этого смущался своего внешнего вида, но выйдя на улицу стал острее ощущать недостаток полноценной одежды.       Посмотрев на сжавшегося от порыва ветра младшего, Империя устало потёр переносицу. Он и забыл, что люди имеют свойство мёрзнуть. Отцепив свою накидку, мужчина бросает её на плечи постукивающего зубами РФ. Парень аж взбодрился, удивлённо посмотрев на немца.       — Я скоро, — только это и ответил ГИ, быстрым шагом направившись в сторону леса.       Федерация некоторое время смотрел ему вслед, а когда фигура немца скрылась в тени, парень уютнее кутается в тёплую накидку, довольно засопев. Немного неловко получить такой добрый жест от столь нерадушного ГИ, но Россия даже рад, что оказался не прав в своих рассуждениях о нём. Не такой уж он и плохой, раз позволил ему погулять и снабдил тёплой одеждой. Благо обувь у русского и так подходящая для прогулок, а с накидкой он разберётся.       Первым делом русский прошёлся вокруг дома. Ничего примечательного он в нём не нашёл, разве что впечатлил плющ, обвивающий почти все стены и крышу. Навевал тоску местный пейзаж. Бескрайнее поле не то пшеницы, не то овса не давали ощущение свободы, а навевали ощущение нереальности происходящего. Поле уходило вдаль своими просторами, а затянутое серыми облаками небо даже не пропускало и лучика солнца. Всё нутро парня так и било тревогу, чувствуя подвох во всём этом, а чувство нереальности только росло. Федерация даже предполагал, почему его мучает от такой неопределённости, но всё равно силился объяснить всё с научной точки зрения. Германская Империя чётко дал понять, что тут замешаны мистические силы, но не может же всё тут быть ею пронизано?       — А может так оно и есть, — с сомнением изрёк вслух Россия, с подозрением наблюдая за тем, как из чащи леса, словно из тени, появляются знакомые мохнатые хищники.       Стая немца. Только что они тут забыли? Пришли за своей порцией обеда или понаблюдать за диковинкой вожака? РФ старался держать в голове мысль, что они для него неопасны, но когда на тебя идёт толпа волков, думается плохо. Парень крепче ухватился за края накидки, будто бы в неё можно спрятаться, как в одеяло, и избежать встречи с хищниками. Может и вправду стоило в доме посидеть?       Волчата, как их называет сам ГИ, разошлись кто куда. Кто-то прилёг неподалёку от русского, кто-то присел, а самые любопытные подошли впритык, задорно виляя хвостами.       — Что? — зачем-то спрашивает русский, отойдя на шаг от странно настроенных зверей. Волчат это не опечалило и они вновь подошли ближе, весело тявкая и активнее виляя хвостиками. — Поиграть опять с вами? — предположил Федерация, сам не веря своим словам. Отрицание бушевало в его сознании, но уже наученный опытом с мистикой, Россия подозревал, что и эти волки его прекрасно понимают. — Вот делать мне большего нечего. «А вообще-то реально нечего», — парень осматривается в поисках предмета, хоть каплю пригодную для игрушки. Он всегда хотел собаку, подумаешь, будет не собака, а волк. Причём целая стая.       Раздобыв небольшую палку, русский повертел ей перед игриво настроенными волчатами. Те радостно припали к земле, приготовившись к резкому толчку. Всё ещё чувствуя себя странно, Россия от души замахнулся и бросил импровизированную игрушку в поле. Пятёрка волчат кинулась вслед за ней наперебой, соревнуясь за главенство и возможность принести игрушку первым.       Федерация почесал затылок, заторможено хлопая глазами. В самом деле, его просили об игре. Парень обернулся на оставшихся волков, мирно отдыхающих рядом. Кажется их не так интересовала возможность таскать палку в зубах.       Спустя какое-то время из поля выскочил самый довольный и радостный волчонок, держа в зубах нужную палку. Вслед за ним выскочили остальные, всё ещё отчаянно стараясь выхватить трофей, но главный претендент на победу не сдавался, стрелой мчась к русскому. Не сбавляя скорости, волчонок подпрыгнул и накинулся на опешившего РФ, повалив его на землю. Федерация только вскрикнуть успел да сгруппироваться, получив при падении не такой сильный удар. Счастливый зверь громко гавкал, скинув палку чуть ли не на лицо человека, и высунув довольно язык, бешено вилял хвостом. Остальная четвёрка окружила лежащего человека по кругу, требуя повторить игру.       — Ох, моя спина, — тихо шипит Федерация. Волчонок не торопился слезать с него и ждал чего-то, продолжая гавкать. — Да-да, ты молодец, угх, — Россия с трудом погладил зверя по голове, сосчитывая звёздочки перед глазами. Победитель первого забега радостно заскулил и только тогда слез с человека, приготовившись вместе с остальными ко второму раунду. А вот РФ боялся, что второго раунда не переживёт, точнее, не переживёт его спина.       Со скрипом поднявшись, Россия со всей строгостью осмотрел озорных волчат.       — И так, если вы хотите и дальше играть, то вот вам правило: «Не прыгать на того, кто бросает палку», — Федерация сейчас очень походил на своего отца, отчитывая молодняк. Волчата звонко гавкнули, что русский расценил за согласие с правилом. Вдохнув и выдохнув, русский на свой страх и риск вновь кинул палку в поле, только в этот раз в другую сторону.       Волки умчались за игрушкой, что за ними только пыль оседла и пока РФ их ждал, присел на корточки, обняв свои колени. Пока что его прогулка проходила почти забавно, не считая его внепланового падения на землю. Стая не представляет для него угрозы, Россия бы даже сказал, что с ними он чувствует себя в безопасности. Целая стая защитников. Хотя русский полагал, что в этом лесу, кроме ГИ, больше некого бояться. И то немец его уверял, что не желает младшему зла.       Из мыслей Федерацию вывел скромный тычок в плечо. Парень тряхнул головой и глянул на ещё одного волчонка, решившего пообщаться с человеком. Зверь тюкнулся ему в плечо носом, смотря большими глазами на русского. Федерация тихо хмыкнул и почесал зверя за ухом. Волчонок заскулил да так печально, что парень сразу отдёрнул руку, испугавшись, что сделал животному больно. Но зверь скулил вовсе не потому. Он вновь потянулся за лаской, прикрыв глаза, ластясь и упрашивая возобновить приятные движения.       Россия с сомнением поджал губы, но не отказал в мольбе, опустив ладонь на макушку зверя. Лёгкими и ненавязчивыми движениями он гладил то голову, то уши, слушая совсем тихое поскуливание. РФ обратил внимание, что этот волчонок несколько меньше тех, с которыми он играет, да и в целом не такой пушистый, из-за чего напрашивался вывод, что, возможно, это девочка. Парень мало знал о половом диморфизме волков, но почему-то точно знал, что это именно девочка так отчаянно просит ласки. Мальчикам палка интереснее, судя по всему.       — Ну чего ты плачешь? — старается ласково спросить Федерация, не понимая, почему волчица скулит. — Сородичи обижают?       Волчица открыла глаза и на мгновение перед глазами русского появился образ девушки. Той самой знахарки, которую разодрали волки. Рука парня тут же отдёрнулась, а сам он отшатнулся назад, но забыл, что сидит на корточках, и плюхнулся на пятую точку. Пульс подскочил от ужаса и недоумения.       — Какого… — изумлённо шепчет Федерация, круглыми глазами смотря на волчицу. Это не мог быть простой глюк. Галлюцинации случаются, но точно не такие и не с русским, который в дурке на учёте не стоял.       Волчица присела, опустив уши. Реакция человека её заметно огорчила, но Россия не мог среагировать иначе.       — Ты… ты Сара? — не будь русский напуган, он бы даже перекрестился смеха ради. Волчица сильнее ссутулилась, смотря на русского тяжёлым и печальным взором. — Да что за нахрен тут происходит?..       К этому моменту подоспели другие волчата с палкой. Держали её сразу двое за концы и усиленно виляли хвостами, ожидая похвалы. РФ морально тяжело стало на них смотреть, после столь ошеломительного предположения. Из-за того, что он не торопился реагировать на стаю, волки зафырчали, заскулили, требуя внимания и к их вою присоединились ещё несколько волчат. Федерации аж пришлось зажать уши ладонями — настолько их вой давил на слух. Шум резко прекратился и парень облегчённо выдохнул.       Вся стая смотрела ему за спину и смиренно опустились на землю. Догадка не заставила себя долго ждать. Россия обернулся и встретился взглядом с Германской Империей.       — Нагулялся? — приподнимает бровь немец, неоднозначно поглядывая на своих волчат и обратно на русского.       — Вполне, — зажато отвечает парень и поднимается на ноги, отряхнувшись. Вновь появился дискомфорт от присутствия старшего. Россия только после вспышки образа Сары вспомнил, что эта стая, с которой он так мило игрался, безжалостно разорвала несчастную знахарку. Возможно РФ делает поспешные выводы, но кроме ГИ и его стаи, больше волков в округе не наблюдалось.       — Тогда пошли, — немец тянется взять русского за руку, но Федерация инстинктивно одёргивает её в сторону. Они смотрят друг на друга и Россия даже не знает, что ответить на своё резкое действие. — Что опять? — сдержанно спрашивает Империя, опустив ладонь. Он быстро понял, что младший снова его боится.       РФ сглатывает, потупив взгляд. Всё-таки стоит сперва прощупать почву и потом кидаться обвинениями, но желание коснуться мужчины появится не скоро.       — Ты знаешь о фермерской деревне рядом с поместьем твоей семьи? — издалека заходит Федерация. ГИ нахмурился и кивнул. — А как часто ты там бываешь?       — Не ломай комедию, говори прямо, что ты там себе надумал, — мужчина раздражённо мнёт переносицу. Не любит он эти игры с хождением вокруг да около.       — Ладно, хорошо, ты сам попросил, — вся нерешительность словно пылью опала с плеч парня и он жестко глянул на старшего, не боясь разозлить его. — Это твоя стая убила девушку оттуда?       — Хм, — мрачно приподнял один уголок губ Империя, чем укрепил подозрения младшего. РФ весь нахохлился, сжав кулаки. — Хочешь меня осудить?       — Видимо есть за что, — угрюмо цедит Федерация сквозь зубы. Каков эгоист! Даже не пытается сделать вид, что невиновен или как-то оправдать себя, а вот так нагло пытается перевести стрелки! — За что вы её так? Она же ничего не сделала! — обвинительно всплёскивает руками Россия, что ещё чуть-чуть и будет тыкать пальцем в обвиняемого.       — Да что ты? Ты всё про неё знаешь? — немец старался держать себя в руках, но ему категорически не нравился тон младшего. Ногти впились в ладони, вымещая зарождающуюся агрессию. — Увидел один раз и сразу понял, что она святая?       — Может и не святая, но убивать без суда и следствия — это дикость! — младший упорно не замечал, как закипает старший, продолжая гнуть свою линию. Для него убийство неприемлемо, тем более такое жестокое. РФ даже представить себе не может, что такого могла сотворить бедная девушка, чтобы её обрекли на смерть от стаи волков. — Никто, и тем более ты, не имеете никакого права отбирать у человека жизнь, просто потому что она показалась тебе недостаточно благородной. Я не хочу помогать такому дикому животному, как ты!       Только последние слова вылетели из уст русского, как по всей улице раздался пронзительный рык. Вся стая волчат заскулила, прижав уши к макушкам и примявшись к земле, в ожидании опасности. Россия в смятении на них обернулся, запоздало понимая, кого он сейчас довёл своими высказываниями.       — Россия, я же предупреждал — не зли меня, — голос немца изменился до неузнаваемости, став настолько хриплым, что русский едва смог разобрать слова.       Парень испуганно попятился, выставив руки перед собой для защиты. Империя посмотрел на русского исподлобья, сильно сгорбившись. Его глаза сияли кровавым блеском, а рот исказился в ужасном оскале, демонстрируя внушительный набор острых клыков, что скрипели друг об друга от силы сжатия челюстей. Сам мужчина будто стал больше, а вокруг него начал сгущаться чёрный туман.       Самое время извиниться и попросить прощение, но Россия не считал себя виноватым для этого. Виноват тут только Германская Империя.