Волк в полях

      Россия подскочил на месте с немым криком. Глаза судорожно забегали по комнате, в страхе выискивая опасного хищника, а сердце, по ощущениям, скоро сделает остановочку. Образ медведя продолжал маячить перед глазами, пугая и так до чёртиков перепуганного человека. Едва зверь вздрогнул, как русского от шока откинуло обратно в реальность, обдав холодом, как при резком прыжке в прорубь на крещенские морозы. И что самое страшное, он каким-то образом смог почувствовать, что вскоре его настигнет он. Не Германская Империя, а то божество, что живёт внутри него. За долю мгновения РФ словно воочию увидел, как немец принимает облик зверя и точно направляется обратно в домик с одной единственной целью — поймать Россию. Зачем и для чего — уже не столь важно.       Парень, едва осознавая, что делает, подрывается с места и бежит в сторону выхода. В голове упорно билась мысль о побеге, что-то подгоняло его, словно крича прямо в ухо о смертельной опасности. Что бы это ни было, но русский этому верил.       Выскочив на улицу, держава чуть не переворачивается через одного из знакомых волчат. Стая встревоженно чуть ли не накинулась на Федерацию, скуля и бодая, подтверждая боязнь русского. Его хватали клыками за рукава и штаны, ведя в сторону леса, продолжая жалобно плакать. Страх и шок бурлили в РФ, как кипяток, затапливая с головой. Что случилось? Почему Зверь так освирепел? А то, что божество явно не от большой радости спешит за русским, было ясно, как день, который уже кончился в этом месте. От суматошного бега Россия не сразу заметил, что на улице подозрительно темнее, чем обычно. Облака превратились в грозовые тучи и заволокли собой всё небо, отчего бежать уже попросту опасно. Можно напороться на острые ветки или улететь через корягу, да так, что костей потом не соберёшь. Но он бежал, подгоняемый волчатами, что вели его слепого в этой темноте, через лабиринты растительности. Бежал и боялся за свою жизнь, прекрасно помня, на что способен зверь в ярости.       Он не сможет дать ему отпор. Осознание своей беспомощности перед божеством подстёгивало не останавливаться. Лёгкие обжигало холодным, осенним воздухом. От кипящего адреналина парень не чувствовал пониженной температуры, но он ведь обычный человек. Его руки царапали случайные ветки, ноги спотыкались о скользкие камни, почти срываясь на то, чтобы получить травму. Насколько далеко он ещё способен убежать? И был ли в этом вообще смысл? Что стоит хтоническому созданию найти его по щелчку пальцев? Но ведь Россия ничего не сделал!       Его нога оступается и парень стремительно замахал руками, в попытке не улететь в ближайший обрыв. Его схватили ещё двое волчат, вынужденно вцепившись в руку клыками, но дружно смогли спасти человека от неминуемого падения с большой высоты.       РФ тяжело осел на землю, загнанно дыша. Он даже не обратил внимание на чуть кровоточащие ранки от волчьих зубов на руках, хватаясь ими за одежду на груди в попытке отдышаться. Звери, кто молчат, напряжённо переминаясь с лапы на лапу, косились на человека, ожидая, когда тот встанет, и они продолжат путь. А кто-то тихо плакал, тыкаясь мордой в русского. Им не всё равно, что случится с Федерацией.       Откашлявшись, держава с благодарностью поднял глаза на стаю немца.       — Спасибо, ребят, — он попытался улыбнуться, но с его отдышкой получалось отвратно. Они пробежали незнамо сколько, но по его личным ощущениям продолжался их забег около двадцати минут. — Может, мы уже достаточно далеко? — с надеждой спрашивает русский. У него страшно дрожат ноги. И руки. Всё тело в целом. Его кошмарит от страха и чувства неизвестности. Ему бы отдышаться в спокойствии и тишине, но в их ситуации даже минута покоя может стоить дорого.       Один волчонок тихо тявкнул, ударив лапой землю. Звучало так, словно он не согласен с доводом человека и намеривается продолжить побег. Остальные молчали, но по воцарившемуся напряжению казалось, что вся стая согласна с ним. Россия в меньшинстве.       — Мне нужно немного отдохнуть, — вынужден признаться держава, вновь раскашлявшись. Он сейчас выплюнет лёгкие. — Хотя бы пару минут, я не смогу продолжить в том же темпе.       Несколько волчат, будто ластятся, слабо боднулись лбами об руки человека. Россия машинально погладил их, стараясь в ускоренном режиме перевести дух. Его ищут, сомнений в этом нет. Россия никогда не был в чём-то уверен настолько сильно. И он абсолютно без понятия, куда его ведёт стая. К цивилизации? К укрытию? Или просто наугад? Это уже не имело значения, ведь русский хотел выжить. Если он сможет сбежать от зверя один раз, это получится и во второй, надо лишь приложить все силы. Силы, которые таяли на глазах.       Резко вся стая навострила уши, подняв головы. До того, как его бы схватили и поволокли силой, Россия сам подрывается на ноги и спешит за первым рванувшим вперёд волчонком. Человеческое сердце не успело успокоиться и забилось усреднее, разгоняя по крови адреналин. Он близко! Иначе бы вся стая так не насторожилась в испуге! Неужели божество настолько быстрое в реальности? Они ведь бежали так долго! Россия едва дышать успевает, только из-за сильного желания жить заставляет себя двигаться, а не упасть замертво, приняв не самую завидную судьбу. Он не сгинет тут просто потому, что окажется слаб!       Часть стаи отстала, развернувшись, и будто приготовилась дать отпор надвигающейся угрозе. Россия не видит этого, его тащит за руку самый быстрый и выносливый волчонок. Оставшаяся часть продолжает путь, коротко поглядывая назад. Они столь же беспомощны против настоящего зверя. Они лишь проклятые его силой души, что скитаются с опекающим их немцем, не в силах изменить свою судьбу. Но в их силах попытаться отвлечь внимание вожака на себя.       Выносливость России в итоге всё равно подошла к концу. Парень тормозит, громко и часто дыша, ни в какую не обращая внимание на несколько оставшихся волчат, что, воя и скуля, упрашивали его продолжить. Но он не может. Он кое-как стоит на трясущихся ногах, что, подуй лёгий ветер, его снесёт, как карточный домик. Мысленно он понимал, что придётся встретиться со Зверем лицом к лицу, но маленькая искорка надежды верила, что всё будет хорошо, и немец потерял его след.       Да как бы не так.       — Иди сюда, мальчишка.       У России внутри всё похолодело от этого голоса. Он раздался словно совсем над ухом у РФ, но когда парень резко вскинулся и осмотрелся, рядом не было никого. Вся стая опустила уши к голове, почти пригибаясь к земле тушками. Ему точно не послышалось.       — Н-нет, — тихо-тихо шепчет себе под нос Россия. Не то неповинуясь требованию зверя, не то отказываясь верить в то, что его нашли. Он не сможет бежать дальше. Он едва способен сейчас выровнять дыхание. Его тело дрожит и совсем не слушается хозяина, содрогаясь от любого шороха.       Что-то сильно беспокоит его, сильнее, чем присутствие рядом возможного убийцы. Дыхание спёртое, но почему он не может отдышаться? Будто рядом есть что-то ещё, что-то такое, что граничит с настоящей паранойей. Или с настоящим монстром.       К глазам подступили слёзы. Как же ему невыносимо страшно.       Россия сгибается пополам, схватившись за волосы руками и зажмурившись.       Он просто хочет к семье, к безопасности. Он же простой парень, что он может сделать? Он попытался сбежать. И что сейчас с ним будет? Он не хочет ни умирать, ни страдать. Он не сделал ничего плохого.       — Мальчишка.       Вот теперь голос точно прозвучал рядом.       РФ испуганно вскидывает голову, замечая, как стая рядом с ним ощетинилась и зарычала. Над ним стоял Германская Империя, обезображенный обличием зверя. Его горящие алым глаза смотрели только на него. Большущие клыки выступали за губами, скалясь в подобии ухмылки.       Волчата зарычали громче и кинулись на вожака. Империя лишь небрежно махнул рукой и вся стая развеялась, как пепел по ветру, оставив о себе в напоминание лишь укусы на человеческих руках.       Федерация дрожащими руками упирается в землю, силясь отползти, но мгновенно оказывается схвачен за грудки и беспардонно поднят над землей. РФ даже пискнуть не успел, как его вжали в ближайший ствол дерева болезненно и жестко.       — Где он? — нетерпеливо спрашивает Зверь, приближаясь к испуганному лицу паренька. Алый цвет глаз туманил разум, заставляя окунуться в ещё большую пучину первобытного страха.       — К-кто? — почти шепчет в ответ русский, боясь отвести взгляд. Он чувствовал, как фигура немца источала такой шквал эмоций — не самых положительных, — что их отголоски просачивались в его кожу, отравляя кровь и сознание. Голова закружилась с новой силой, а дышать становилось только тяжелее.       — Не прикидывайся дураком! — рычит немец, с силой схватив свободной рукой человека за подбородок, проткнув незащищённую кожу. Кровь потихоньку начала стекать вниз. — Где он? Как ты его нашёл?       — Я н-не понимаю, — со всей возможной искренностью отвечает РФ, судорожно пытаясь сообразить, о ком может идти речь. В голове каша, а после интенсивного побега и вовсе пусто.       — Слушай сюда, мелкое отродье, — от человеческого в голосе божества почти ничего не осталось. Голос Германской Империи, чуть хрипловатый, но приятный, исказился до неузнаваемости, раня и без того перепуганного человека. — Не знаю, как ты это сделал, но слушай внимательно. Ты встретил мне подобного, и не смей врать, что этого не было! Я почувствовал его присутствие в тот же миг, как вы встретились! Говори, где он, пока я не оторвал от тебя по кусочку за каждую секунду твоего промедления, — божество страшно скалится. Руки, которыми он удерживал не трепыхающегося русского, подрагивали от нетерпения. Ещё чуть-чуть, и он точно сделает с РФ нечто страшное просто из-за того, что не в состоянии больше ждать.       — Я не, — хочет поспорить со зверем РФ, но оказывается с силой отброшен в сторону. Тушка парня пролетела несколько метров, прежде чем его заботливо приняли в объятия кусты. Тонкие ветки ещё сильнее оцарапали кожу, только чудом не проткнув парня насквозь. Сама сила падения заставила русского выплюнуть весь запас воздуха, болезненно простонав.       — Не лги! — громогласно рычит Зверь, распаляясь только сильнее. Его терпение лопнуло за все прошедшие столетия. Сейчас, когда он близок к своей цели как никогда, у него уже просто нет сил быть деликатным и терпеливым. — Я в последний раз спрашиваю: где он?!       Россия приподнимается на колени и локти, молча смотря на чудовище перед собой. Тело Германской Империи покрылось зловещей красноватой аурой, отчего длинные волосы слабо затрепыхались, как змеи, что готовятся к атаке. Зверь хочет услышать от него ответ, и настолько этого желал, что совершенно потерял контроль над собой. Если РФ снова скажет, что ничего не знает, его могут и прихлопнуть, как муху.       — «Такого, как он? Но разве мне попадались ещё здесь люди с божественной тварью внутри?» — критически быстро соображает парень, делая вид, что приходит в себя, тем самым пытаясь выиграть хоть пару секунд. ГИ сжал кулаки. — «Я же видел только медведя».       Кажется моё отсутствие сильно на него повлияло.       Россия вскинулся, услышав новый, совершенно незнакомый голос, и не абы где, а в своей голове. Всё пространство разом потускнело, а время замерло, как на кассете. РФ всё-таки подрывается на ноги, испуганно заозиравшись по сторонам, но Германская Империя продолжал стоять, как вкопанный, не моргая, а источник нового голоса не торопился показаться сам.       — Эм, привет? Кто здесь? — неуверенно подаёт голос Федерация, мысленно прикидывая, в какую дурку его после такого заберут.       Здравствуй.       РФ спешно обернулся, почувствовав, что говорящий стоит позади. И не прогадал. На уважительном расстоянии от державы сидел тот самый огроменный медведь и смотрел на него по-человечески осмысленным взглядом. Его присутствие не вызвало даже толики того страха, что колошматил русского при встрече со зверем Германской Империи.       — Так это про вас говорит Германская Империя? Тьфу, не Германская Империя, а тот, кто управляет сейчас им? — тут же предположил парень, махнув рукой на уровень абсурда. Магия есть, почему бы не быть божественному воплощению медведя? Зверь положительно кивнул.       Мне бы очень хотелось объяснится, но, боюсь, мне не хватит на это сил, — медведь тяжело поднялся. Его большая туша могла бы закрыть собой маленького русского и ещё бы место хватило для его деда и отца. Настолько он казался большим, особенно в сравнении с немцем в облике волка. — Я могу помочь тебе, но только, если ты позволишь говорить твоими устами.       — То есть вы хотите, чтобы я стал, как?.. — Федерация сглотнул, удивительно точно и быстро понимая, к чему клонит зверь.       Правильно. Я слишком слаб, чтобы явиться в истинном обличии и скоро моё сознание вновь провалится в долгий сон. Только получив сосуд для существования, я смогу остановить это безобразие и помочь не только тебе, но и тому, кто тебе не безразличен.       Зверь звучал… сочувствующе. Очевидно, что ему этот план нравился не больше, чем человеку, но он понимал его необходимость. Уровень абсурда и безумия поражал воображение, но Россия чувствовал, что подобный шанс упускать нельзя. Особенно, когда времени не хватает даже на обсуждение.       — Я согласен, прошу, помогите, — так и соглашается парень, склонив голову и скрывая новый приступ слёз.       Медведь кивает и бросается в сторону ничего не подозревающего человека.       В настоящем Россия широко распахнул глаза, почувствовав, как его тело сковало, как при прыжке в бескрайнюю пустоту. Глаза лихорадочно раскрылись и тут же зажмурились. Сердце на мгновение остановилось, но забилось с новой, ускоренной силой, разгоняя по венам прежде недоступные ощущения.       Тело само поднялось, хоть и держалось неуверенно.       Германская Империя замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Он чувствует. Чувствует его! Тот, ради кого он остался на этой земле.       Мужчина быстро оказывается рядом с парнем и нерешительно тянет когтистую ладонь к лицу русского. РФ мягко её перехватывает и трепетно сжимает, давая понять, что немцу не кажется. Он рядом. Он тут. Держава поднимает голову, смотря в алые глаза своими жёлтыми и невероятно тёплыми.       — Это ты, — с выдохом говорит Зверь, бегая взглядом по лицу человека. Кажется он перестал дышать, свыкаясь с новыми-старыми ощущениями.       — Я, — согласно кивает РФ. На губах его расцвела тёплая улыбка. — Отпусти сознание своего человека. Мы должны поговорить все вместе.       — Да, — без промедления соглашается мужчина, всё-таки ухватившись за щёчку державы, и тут же протянул вторую ладонь, повторив действие. — Да, я сделаю это, только не исчезай, прошу.       — Теперь я точно не исчезну, — с мягким смешком обещает РФ, прикрыв глаза. Приятные ощущения от прикосновения с головой поглотили его, давая возможность морально отдохнуть и подготовиться к предстоящему разговору, который обещался проверить его навыки в общении спустя… сколько лет? Не важно.

***

      Россия стойко решил, что его больше ничем в это жизни не удивишь. Вот казалось он согласился стать сосудом для такого же божественного и хтонического создания, как зверь Германской Империи, моргнул, и теперь он сидит непонятно где. Его окружало странное пространство, как будто без цвета, отражающее что-то космическое и явно не от мира сего. Не пройди русский через своеобразный ад, то решил бы, что его обкололи наркотиками — настолько сюрреалистично всё выглядит. И, что самое главное, он тут не один.       — ГИ? — не совсем уверенно окликает немца парень и тот удивлённо на него обернулся. Голубые глаза встретились с серыми.       — Россия? — не веря спрашивает мужчина и спешно срывается с места. Младший даже убегать от него не стал, будучи уверенным, что перед ним его, кхм, обычный немец. Не его, да. — Ты в порядке? — германец обеспокоенно осматривает русского на предмет ранений или травм, но парень цел, нет даже царапин.       — Я-то в норме, а ты как? И где мы вообще? — лихо скачет с темы на тему РФ, потихоньку начиная паниковать.       — Расслабься, вы в безопасности.       Дуэт из немца и русского синхронно обернулись на чуть искажённый голос ГИ. Позади РФ стояла копия немца, только с красными глазами, и досадливо водил рукой по волосам. А рядом с ним стояла копия России с насыщенно жёлтыми глазами. Копия русского сдержанно улыбнулся, стараясь не дать повода для страха оригиналам. ГИ такое видеть привычно, а вот РФ шарахнулся в сторону от неожиданности.       — Кажется мне потребуется помощь специалиста после таких приколов, — дёргано отзывается Федерация, уже просто не зная, как реагировать на творящийся вокруг бред.       — Как это понимать? — а вот Империя задаёт более насущный вопрос, нахмурившись в привычном тоне. Неосознанно он вышел чуть вперёд, силясь загородить собой младшего.       — Мы всё объясним, — примирительно поднимает ладони копия русского.       — А чай тут можно налить? Мне бы он пригодился, — не успел толком обдумать шутку, как она вырвалась изо рта РФ, который он тут же зажал себе руками, испуганно глянув на копию немца. Зверь остался беспристрастен, даже ухом не повёл.       — Вряд ли, — качает головой копия РФ. — Но мы можем присесть.       Как бы сконфуженно себя ни чувствовали люди, но им пришлось принять приглашение. Они прекрасно понимали, что перед ними звери в их обличии, ведь те даже не скрывали этого. Волк стал заметно спокойнее, и его надменное поведение сменилось на какую-то рефлексию. Рядом с копией РФ — медведем? — он таял на глазах и клыки лишний раз не скалил. И он же повёл первым рассказ.       Они действительно создания не от мира сего. Человеческие тела-сосуды им нужны для сохранения своего Я, а без сосуда они могут раствориться в потоке материи, грубо говоря, слившись с ней. Именно это и случилось со зверем, принявшим облик медведя. Да, звериные воплощения не их истинные обличия. У них нет настоящего облика. Они эволюционируют так же быстро, как люди, и самый удобный для нынешнего времени облик — это облик животного. По поверьям некоторых народов, Волк и Медведь неразрывно связаны. Один является проводником между разными мирами — реальный, загробный, — а другой был его ядром. Учитывая их особенности, обличие Волка и Медведя подходили им больше всего, вот и прижилось.       — Но что всё-таки случилось с…? — Федерация неоднозначно покосился на копию себя, не имея понятия, как обращаться к инородному созданию.       — Человеческий слух не восприимчив к нашим именам, можешь звать меня так, как тебе удобно, — «медведь» вновь слегка улыбнулся. России что-то такая честь не нравится, да и напарнику медведя тоже. Волк неодобрительно зыркнул на русского, намекая, что лучше тому выбрать имена позвучнее.       — Пожалуй, ограничусь «Волком» и «Медведем», — неловко приподнял уголки губ парень, оглянувшись на немца, ища в нём поддержки. Империя сам не знаток имён и был согласен с предложением русского. Копии даже не переглядывались, но оба не имели ничего против такого решения. — Так что с вами случилось? — повторяет свой вопрос Россия.       — Тысячу лет назад произошла большая катастрофа, — на удивление, рассказ перехватил Волк, не давая напарнику вновь погрузиться в болезненные воспоминания. — Для её устранения Ему потребовались все накопленные силы, от которых не выдержал сосуд. После гибели сосуда такие, как мы, можем затеряться в потоке материи, в надежде, что сможем собраться по частичкам и воплотиться в этом мире вновь. Всю эту тысячу лет я потратил на ожидание и поиски. Именно по этой причине я не покидал твой род, — Волк глянул на Германскую Империю. В его взгляде не читалось раскаяния за содеянное. Ведь предки ГИ не чурались использовать силу божества в своих нуждах, даже более, заключили долгосрочную сделку, полагая, что подобная сила их роду будет нужна всегда.       — Не будь таким злюкой, — Медведь шуточно кольнул локтем в бок копии немца, отчего Волк демонстративно возмущённо отвернулся. Россию аж передёрнуло. Где-то он уже это слышал.       — Значит ли это, что теперь мой род может быть свободен? — германец не расслаблял хватки, со всей серьёзностью глянув на копий. На копию России старался смотреть поменьше, чувствуя дикий дискомфорт от вида жёлтых глаз. Родные голубые ему нравились как-то больше.       — И да, и нет, — за Волка отвечает Медведь, с извинением смотря на оригиналов. — Я не смогу покинуть Россию, пока не восстановлюсь хотя бы в половину. А если уйти не могу я, то и Волк не покинет тебя.       — Ну пипец, — по-русски выпаливает свои эмоции РФ, приложившись ладонями об щёки. От ужаса хотелось драматично упасть на ближайшее плечо — а это Германская Империя — и потерять сознание. — Я же, а как же, а что я скажу семье? У меня и так в душе сожитель появился!       — Да что ты за паникёр, — закатывает глаза Волк под неодобрительный фырк напарника.       — Позволь мне, — ненавязчиво просит копия РФ, уложив ладонь на колено копии немца. ГИ прищурился. Между этими двумя попахивает не совсем дружественными отношениями. — Да, к сожалению, до поры до времени нам придётся быть вместе. Но есть и хорошая новость. Душа фермера, что привёл тебя ко мне, смогла упокоиться с миром.       — Это как вообще? — недоуменно высказался за двоих Федерация. Германская Империя тоже хочет знать подробности.       — На самом деле произошло три удивительных совпадения, — Медведь воодушевлённо улыбнулся и вытянул ладонь. — Ты бы не смог стать моим сосудом просто так, для этого нужно соблюсти ряд некоторых условий, однако, — создание хитренько прищурилось, словно отзеркаливая действие ГИ, и стал отгибать пальцы на каждое предложение. — Первое: ты носил при себе амулет. Второе: в твоей душе нашла покой проклятая душа, без которой наша связь не смогла бы установиться. Ну и третье: ты множество раз подвергался магическому воздействию, что укрепило тебя и помогло справиться с нагрузкой.       Россия хлопнул глазками, охреневая повторно. А он-то думал, что его уже ничем не удивить.       — Значит я был прав, — Империя задумчиво приложил к подбородку пальцы. — Амулет действительно что-то может.       — Уже нет, — покачал головой Волк. Ей-богу, у России скоро начнёт двоиться в глазах. — Он исчерпал себя.       РФ на автомате стал щупать грудь на наличие подвески. Поймав её пальцами и вытянув для рассмотрения, парня ждал неприятный сюрприз. Амулет от прикосновения стал стремительно трескаться и рассыпался на части прямо на глазах, подтверждая слова Волка. Что же, по крайне мере он теперь наверняка от него избавился, но какой ценой!       Покуда Россия обдумывал свою незавидную участь, Империя тяжело поглядывал то на одну копию, то на другую. Заветный вопрос так и не срывается с языка, хотя его терпение истончилось ничуть не меньше, чем у его копии. Оба зверя это заметили.       — Ты желаешь узнать, можно ли вернуть к жизни твоего сына? — осторожно спрашивает Медведь. Германец вздрогнул, сжав кулаки до побеления костяшек. Вот что значит иноземное создание — понял его вопрос без слов. ГИ коротко кивнул, решительно настроенный. — Ох, — тяжело вздохнула копия, подняв глаза на напарника. Волк странно фыркнул. — К сожалению, это невозможно. Его сознание давно смешалось с потоком материи, даже отголоска поймать не получиться. Это было бы возможно в первые года три, но прошло слишком много времени.       Россия с тревогой глянул на немца и то, как тот сокрушенно опустил голову. Ему давно следовало принять тот факт, что его сын ушёл из жизни навсегда, но отцовское сердце до последнего грело надежду на чудо. Грудь сдавило, как от синдрома длительного сдавливания, затрудняя дыхание. Мужчина сцепил с силой зубы, слегка мотая головой. Смириться, надо просто смириться, но как же это тяжело. Тяжело признать, что столько лет потрачено впустую и даже божественные создания бессильны против смерти. Немец уже не замечает, что не дышит слишком долго, погружённый в свои кошмары. Лишь когда его плеча робко коснулась ладонь русского, он вынырнул из пучины холода, резко вдохнув и зыркнув на младшего расширенными зрачками. Федерация не испугался и ладони не убрал. Наоборот, он чуть приподнялся и осторожно заключил немца в объятия. Германская Империя мешкался лишь мгновение, прежде чем крепко обнять русского в ответ, уткнувшись носом ему в изгиб плеча. Он изо всех сил сдерживался от позорных рыданий, жмуря мокрые глаза, и сжимая младшего в объятиях всё отчаяние.       Тепло. Как же ему хорошо в этих объятиях.       — На самом деле, — нарушает блаженную тишину и умиротворение Волк, из-за чего немецко-русский дуэт медленно обернулся на него, не отлипая друг от друга. — Я могу кое-что тебе показать, — копия немца кивнула напарнику, и между ними произошёл безмолвный договор. ГИ с трудом сморгнул слёзы и кивнул. — Можно твою руку? — обращается Волк к Медведю, и тот охотно её протягивает. Их ладони трепетно переплелись. У России тут же в голове возникла ассоциация с женихом и невестой, а учитывая, что создания — их полные копии, он как будто смотрел на себя и ГИ со стороны. Стало подозрительно жарко и стыдно.       Волк вытянул ладонь в сторону, и пространство рядом с ним исказилось. Прошла сильная вибрация, как от волн в море, а следом тут же закружилось всё в водовороте. Постепенно перед ними стал проявляться силуэт, сотканный из разных кусочков пространства. Фигура сформировалась в человеческую и более узнаваемую, заставляя израненное сердце отца содрогнуться вновь. Со стороны на него смотрел задорно ухмыляющийся сын, стирающий кровь с уголков рта. Выглядел он ужасно потрёпано, но не потерял азартного блеска в глазах, и казалось, что это он хозяин положения, а не тот, кто смотрел на него в этот момент.       РФ очумело выпучил глаза.       — Это, — Волк хочет выругаться, но не смеет сказать плохого слова. Их конфликт уже не имеет никакого смысла. — Это его последняя минута.       — «Ох ты ж», — русский встревоженно оглянулся на немца, но тот не выглядел сломленным. Мужчина с грустной теплотой смотрел на чадо, но не пытался протянуть к нему руку, прекрасно осознавая, что это лишь фантом — осколок чужого воспоминания. Стало несколько отрадно на душе, что даже в свою последнюю минуту Третий Рейх не изменил себе и ушёл из жизни с всё такой же дерзкой ухмылочкой, чем наверняка изрядно выбесил Зверя в тот момент. Знание об этом смогло хоть немного успокоить и подлечить отцовское сердце. Этого всё равно будет недостаточно, ему придётся смириться с окончательной утратой, и получится это отнюдь не сразу, но он сможет. Теперь сможет.       Наваждение треснуло и исчезло, оставив лишь воспоминание о себе.       — И та-а-ак, — скомкано начинает разговор Россия, как только они с германцем расцепили объятия. Германская Империя точно не желал отпускать русского сейчас, но, увы, у них ещё остались некоторые вопросы. — Что дальше? Вы остаётесь нашими сожителями? А на каких условиях?       Создания переглянулись. Проскочила между ними нотка подозрительного смеха.              — Думаю, мы сможем договориться, — навеселе обещает копия русского, задорно потерев ладошки.       Теперь пришла очередь переглядываться ГИ и РФ. И между ними проскочила не менее яркая искорка. Точно такая же, что сопровождает воплощение Волка и Медведя в течение очень долгой жизни.