Волк в полях

      Россия угрюмо мычит, уткнувшись лбом в скрещенные руки на столе. Прямо под его лицом расположился листок с не то каракулями, не то неряшливыми кляксами. Минут пять назад парень активно старался выдавить из себя что-то нормальное, дабы их переписка с Германской Империей не казалась подозрительной для их родни, но, одолеваемый большим количеством невысказанных чувств и переживаний, парень из раза в раз поддавался раздражению и перечёркивал всё, что написал. Их переписка длится почти три месяца, и не то чтобы русскому совсем нечего рассказать, чтобы поддержать общение, но парню скоро уже стукнет восемнадцать! У него гормоны шалят с каждым днём всё больше, а ожидание новой — возможной — встречи высасывало из РФ все остатки разума. Расстояние для некоторых губительно, но в случае с Россией губительно только в эмоциональном плане, парень не только не остыл к одному сероглазому немцу, а наоборот, воспылал диким упрямством дождаться их встречи. Он часто перед сном вспоминает их прошлое под одной крышей. Прокручивает в голове те фразы, что смог запомнить, те жесты и объятия, что стали атрибутом их общей истории. Всё это могло уже показаться дурацким сном или фантазией, если бы парень каждый день не слышал голос Миши у себя в голове. А, ну и не знай об этом инциденте вся его семья.       Дверь в комнату младшего плавно открылась, являя ночному гостю слабый свет от лампы и скрученную фигуру РФ за столом. РСФСР — кагэбэшник от мозга до костей, его поступь услышит разве что летучая мышь, а потому, когда коммунист хлопнул сына по плечу, тот чуть со стула не свалился, проглотив испуганный вскрик.       — Ты вроде спать уйти обещал, — сдержанно напоминает старший русский, не желая ругаться. К режиму сна сына он относится щепетильно и не одобрял его ночные посиделки с пером и листом бумаги. Глянув на перечёркнутые каракули и уловив немецкие слова, коммунист подавил в себе желание вздохнуть. — Опять немцу этому пишешь?       Федерация даже не стал предпринимать попыток что-то скрыть от родителя и виновато улыбнулся, поправив листы под один ряд.       — Не спится что-то, вот и решил потратить время с пользой, — парень проводит рукой по затылку, мысленно радуясь тому, что успел испортить прошлое письмо с не самым дружеским посланием. Вообще чудо, что РСФСР не плюётся ядом от одного только упоминания Германской Империи. Когда РИ и РФ вернулись домой, то сразу поведали семье обо всём случившемся. Коммунист тогда чуть в кровавую бестию не обратился, только услышав часть о похищении, а когда история подошла к концу, громко пообещал надрать германцу задницу, как только его встретит. Разумеется, сперва ни РСФСР, ни Русское Царство не восприняли байки о мистике и духах всерьёз, но одного только изменения цвета глаз самого младшего хватило в качестве контраргумента и семье пришлось поднять белый флаг, да смириться с происходящим. Хотя смирились только самые старшие, РСФСР всё ещё время от времени возмущался нежеланному соседу в голове его, чёрт возьми, сына! Но сделать он всё равно ничего не мог.       — Время с пользой, значит? — коммунист прищурился, замечая на щеке сына кляксу от чернил. Потянувшись вперёд, мужчина провёл большим пальцем по пятну, вогнав сына в сильное смущение.       — Я сам, — бубнит Россия, потянувшись стереть всё самостоятельно, но отец только сильнее насел, упрямо оставляя сына на месте.       — Сам он, ага, сам ты себе режим портишь, а как отец решил заботу проявить, то это мы взрослые? — куда эмоциональнее бубнит уже коммунист, надавив сильнее на щеку сына, отчего у того непроизвольно получилась улыбка. — Молока теплого выпей, если не спится, — подытожил РСФСР, оставив сына в покое и выпрямившись во весь рост. РФ приложил к щеке ладонь, будто она болит, но что, конечно же, было не так, и тоскливо глянул на своё незаконченное письмо.       — Хорошо, но только если ядренное молоко сделаешь ты, — шаловливо улыбается Федерация, ловя взгляд отца, от которого так и сквозило фразой «Ишь, как заговорил!».       — Ну наглёж, и в кого ты такой? — усмехается коммунист, взлохматив и так испорченную причёску сына. России очень хотелось ответить «В тебя», но тогда его защекочут до коликов, а ему ещё нужно как-то настроиться снова на сон, так что пришлось гордо сдержаться.       В целом жизнь у РФ несильно изменилась от сожительства с духом в голове. Разве что прибавился ещё один собеседник, который не откажет ему в беседе и может поведать о таком, о чём в нынешнее время скажут грубо «бред». А, хотя нет, кое-что изменилось. Россия резко начал расти. За почти три месяца он прибавил около десяти сантиметров в росте, почти догнав своего деда и перегнав отца. Не то чтобы РСФСР и РИ против подобного исхода, но вопрос закономерно появился, и ответ на него нашёлся у духа. Оказывается, из-за их тесного сотрудничества, тело русского стало под него подстраиваться и расти, дабы хоть приблизительно догнать гипотетическую массу существа. Он даже начал прибавлять в весе и немного раздался в плечах! Теперь его вес, рост и возраст друг другу полностью соответствуют, что теперь РФ выглядит, как нормальный взрослый парень, чем нарадоваться не может! Ведь его друзья и сверстники давно обогнали цифру в сто восемьдесят сантиметров, в то время как русский довольствовался своим метр семьдесят. Пока что это самый приятный бонус за аренду собственных души и тела. Германской Империи он ещё ничего не рассказал. Он хочет, чтобы немец увидел это воочию, а не из простого письма.       — «Интересно, а как он на это отреагирует?», — размышляет иной раз парень, перечитывая письма немца. На удивление, германец писал весьма развёрнуто, создавалось даже ощущение, что ему кто-то подсказывал, как сделать содержательный ответ. Может ему помогала Гера или, не дай боже, Волчара. — «Удивится или расстроиться? Хотя почему он должен расстроиться, я же не разжирел, а добрал нормального веса», — РФ поджимает губы и вполоборота смотри на себя в зеркало, что стояло у рабочего стола. Россия проводит рукой по торсу, пребывая в дичайшем восторге от своего преображённого телосложения. Так приятно ощущать мышцы, а не кости! — «Может всё-таки рассказать в письме?» — глянув на почти дописанное послание, Федерация мотнул головой. — «Нет, хочу увидеть его реакцию лично», — коварно хихикает себе под нос русский.       Чем ближе день рождения РФ, тем нервнее он становился. Хотелось по-детски наивно попросить в подарок приезд немца или уезд к немцу, но, учитывая, что после именин русского сразу следуют новогодние праздники, из семейного круга его отпустят не раньше восьмого января. Россия любит семейные праздники, чесслово, поэтому не собирается ныть и торопиться сбежать, но косо на деда всё равно посматривал. Хотелось убедить его вновь поехать на немецкие земли, но ехать без приглашение жуткий моветон. Германская Империя в письмах его успокаивал и советовал не торопиться, ведь неизвестно, как ещё жизнь повернётся. Россия пытался следовать его совету, но нервничать меньше не стал.       — «Подстава какая!» — уныло корчит рожу Федерация, агрессивно отмывая посуду по десятому кругу. Сегодня они ужинали всей семьей и обсуждали насущные вопросы, а паренёк вызвался прибраться после окончания трапезы. Посуда уже скрепит от чистоты, но русский не торопился останавливаться.       — Золотце, всё хорошо? — рядом остановилась Русское Царство, держа в руках чашку с горячим и ароматным чаем. Федерация чуть дрогнул, позабыв где он и с кем он.       — Да, просто задумался, — спешно отмазывается РФ, убрав несчастную тарелку на полотенце обсыхать. Прабабушка мягко улыбнулась, замечая, как напряжён наследник их рода. Она проще всех отнеслась к произошедшему с РФ, посчитав, что коль все живы и здоровы, то и волноваться больше нет смысла.       — Ты весь декабрь о чём-то усиленно думаешь, — старшая поставила чашку на кухонную тумбу и облокотилась об неё рукой. Россия неловко поджимает губы, слегка покраснев. Никуда не денешься от проницательности своего предка. — В этом нет ничего страшного, дорогой, просто я хотела сказать, что поделиться своими переживаниями с семьёй не так страшно, — Царство тихо смеётся, погладив наследника по волосам. Пусть младший и подрос, она всё ещё дотягивается до его макушки. Россия прикрывает глаза, насладившись моментом.       — Я знаю, правда, но есть то, о чём даже тебе мне рассказать страшно, — признаётся младший русский, потерев кисти рук. Вот кто, а Русское Царство не из тех, кто осудит или наругает. Эта женщина повидала достаточно в своей жизни, чтобы относиться к ней проще, намного проще, чем тот же РСФСР.       — И не буду настаивать, если страшно, — качает головой старшая. — Уверена, ты придёшь к нужному ответу, каким бы он не был. В конце концов, ты уже не маленький.       — Неожиданно слышать это от тебя, — улыбается Федерация, чувствуя трепетную радость в груди от таких слов. — Правда, спасибо, от твоих слов мне стало легче.       — Я рада, если оно так, — довольно кивает Русское Царство и на кухню к двум поколениям заглянул Российская Империя.       — Секретничаете? — беззлобно усмехается монарх. Россия деловито упёр руки в бока.       — А вот да, секретничаем, а ты что, подслушиваешь?       Империя театрально изумился, дескать, как внук вообще мог о таком подумать, и приложил ладонь к сердцу.       — Чистосердечно признаюсь — да, подслушивал, — неожиданно выдаёт монарх, отчего РФ ошалело открыл рот. — Шучу, не повадно семейные секреты подслушивать, — тихо посмеивается мужчина, приложив к губам указательный палец и подмигнув матушке.       — Ну что вы там застряли? Мне за вас чай выпить? — доносится уже недовольный голос коммуниста из гостиной, где и расположились все члены семьи за большим столом.       Вся троица разулыбалась и направилась обратно за стол. Россия же правда успокоился и решил отпустить ситуацию, как и советовал Империя. В самом деле, чего он так волнуется? Ему всего лишь исполниться восемнадцать, только и всего. У него вся жизнь впереди, чтобы не один и не два раза увидеться со своим немцем.       В день икс всё шло просто замечательно. Семья очень тепло поздравила наконец ставшего совершеннолетним Россию и устроила семейный вечер сразу после встречи младшего с друзьями. Они никогда громко не празднуют, всё исключительно по-семейному, в кругу близких, и Федерации такой подход вполне по душе. Его друзья за какие-то два часа вымотали именинника до состояния «спасите», оттянув тому несчастные уши и нажелав столько всего, что запомнить даже половину не удалось. Опять же, русский не жаловался. Дома же он наконец смог выдохнуть спокойно, будучи твёрдо уверенным, что на его уши больше никто не посягнёт.       — Па-а-ап, а когда должны подойти деда и прабабушка? — сходу громко спрашивает русский, только зайдя домой и едва успев скинуть обувку. В квартире играла лёгкая и ненавязчивая музыка, которую обычно любит слушать РСФСР во время готовки или любых других дел по дому. Доносилась мелодия с кухни, туда-то и отправился довольный именинник, но стоило ему вырулить из-за угла, как парень остолбенел, увидев, наверное, самую неожиданную картину в своей жизни.       Около одной из кухонных тумб стоял РСФСР, дико недовольный и раздосадованный, прикрывая глаза и переносицу пальцами, а напротив него сидел, откинувшись спиной на стуле, Германская Империя, что прижимал к носу лёд. Появление младшего никто бы и не заметил — настолько взрослые были погружены в свои мысли, — если бы Россия не издал изумленный писк. Немец и старший русский сразу оживились. РСФСР взбалмошно глянул на сына, следом тут же переведя взгляд на германца, и судорожно начал соображать, как бы объяснить ситуацию сыну. А Империя, не взирая на, как оказалось, разбитый нос, поднялся и завороженно уставился на именинника. Первое, что бросилось в глаза РФ, — немец подстригся. От длинных волос осталось лишь воспоминание, и теперь шевелюра мужчины стала в разы аккуратнее, хотя, говоря без утайки, русскому нравились длинные волосы немца. Германская Империя же сходу обратил внимание на то, как заметно подрос его маленький — когда-то — русский. Сказать, что оба подзависли, любуясь друг другом, значит ничего не сказать и на их подвисание с подозрением покосился коммунист.       — Кхм, — прерывает тишину РСФСР, приставив кулак к губам. — С возвращением, сына.       — А, эм, — РФ сконфуженно отмирает, тут же зардевшись ярче флага отца, и потупил взгляд. Сердце так радостно запрыгало внутри, что голубые глаза мгновенно окрасились в ярко жёлтый, выдавая парня с потрохами. Он и подумать не смел, что Империя заявится прямо на его день рождения! И момент не омрачало то, что коммунист слово сдержал и знатно наподдал немцу за похищенное дитё. Кажется РСФСР и не чувствовал вины за содеянное. — Смотрю, папа оказал тебе тёплый приём, — кое-как находит в себе силы хотя бы пошутить Федерация, поднимая горящие глаза на немца, у которого в ответ так же загорелась радужка алым сиянием.       — Ой, не надо, убери эти глаза, — РСФСР тут же заметил изменение и поспешил к сыну, дабы помахать у него перед лицом ладонью. Факт того, что в душе его ребёнка живёт хтоническое существо, мужчина старался отрицать всем сердцем, а потому даже побаивался, когда у того глаза меняют цвет. Сразу возникают подозрения, что демон овладел его телом, а не безобидный дух, по словам того же РФ. Однако жёлтые глаза мало того, что никуда не пропали, а, казалось, загорелись ярче. — Что это за реакция вообще? — недовольно бурчит коммунист и оглядывается на внезапного гостя, которому достался приветственный хук справа. — И у тебя тоже? Жуть какая, — непроизвольно вздрагивает мужчина от вида алых глаз немца. Империя осекается и проводит пальцами по закрытым векам, словно смахивая наваждение. Красное сияние пропало, вернув радужке серый цвет.       — Прощу прощение, — заговорил на чистом русскому германец, шагнув в сторону русских. Россия даже не сразу поверил, что услышал родную речь, а не немецкую. — Я хотел сделать сюрприз, но оказался застигнут врасплох сам, — объясняется германец, не разрывая зрительного контакта с РФ.       — Ты говоришь по-русски, вот это действительно сюрприз, — смеётся младший, осторожно приобняв отца за плечо, давая понять, что можно расслабиться и не ждать подвоха от гостя. РСФСР фыркнул, но лезть правда не собирался. В конце концов, он уже ясно дал понять, что будет, если обидеть его ребёнка.       Империя мягко улыбается. Встреча получилась специфичной, но он слишком рад увидеть русского вновь, чтобы беспокоиться из-за какого-то разбитого носа или недопонимая со стороны отца его возлюбленного. Он планировал эту поездку давненько и так удачно совпало, что Российская Империя предложил приехать его семье в гости на новогодние праздники. Разумеется Пруссия не смог отказаться от столь редкого предложения и, схватив всю семью в охапку, примчал аж на пару дней раньше, случайно давая сыну возможность увидеться с РФ в его же день рождения. Правда германец поторопился и решил прийти раньше положенного, за это и нарвался на тяжёлый советский кулак.       — Так, время уже поджимает, ещё успеете наговориться сегодня, а сейчас надо стол накрывать, — лихо меняет атмосферу в доме РСФСР, хлопнув в ладоши. — Ты — иди замочи пока что рубашку, она в крови, а Россия, — раздаёт указания коммунист, указав хлопающему глазками германцу на несколько кровавых пятен, которые даже Федерация не заметили. — Подскажи ему, куда идти, и иди потом ко мне.       — Да, пап, — безропотно соглашается младший русский и позабавленно смотрит на немца. Не привык поди, к такому командиру в доме, аж сказать ничего против не смеет. — Давай покажу, где ванна, и дам чего на смену, — Федерация подходит ближе к мужчине и касается его плеча, хотя в душе явно хотел налететь на немца с крепкими объятиями, но при отце делать что-то подобное ссыкотно, так что русскому придётся выждать подходящий момент. ГИ утвердительно кивнул и пошёл следом за РФ.       Добравшись до ванной, Россия почти впихнул туда немца и, убедившись в том, что зоркий глаз коммуниста не бдит за ними, зашёл следом, плотно закрыв дверь. Едва они остались одни, как русского первым сцапали в по настоящему медвежьи объятия. Хотя дух настоящего медведя живёт внутри РФ, ничто не мешает Германской Империи походить на него в жизни. Федерация чуть радостно не завизжал, тут же обхватив плечи немца в ответных объятиях. Прошло чуть меньше трёх месяцев с их расставания, но ощущалось это намного больше. Империя, что сильно привык к тактильному контакту именно с РФ, изголодался по нему не хуже дикого зверя. Он столь сильно соскучился по их объятиям, по голосу, запаху, всему России полностью, что сейчас у него будто в глазах потемнело от долгожданного момента небольшого уединения. А на более тонком уровне оба чувствовали, как так же рады воссоединению их неразлучные сущности. Горящие запредельным светом глаза тому подтверждение.       — Я скучал, — первым признаётся русский по-немецки, с трудом отлипнув от мужчины, который не торопился его отпускать. Немец смотрел на него чуть ли не щенячьими глазками, совсем не походя на старого себя из леса. Сразу видно, вернулся в цивилизацию.       — Я тоже, — по-русски отвечает германец, с тоской отпуская младшего. Забавно, он экстерном подучил русский, и теперь их разговоры выглядят ещё более завораживающие, чем раньше, а они только двумя словами перекинулись. Возможно ГИ скучал даже больше, чем РФ. — Ты подрос, — мужчина осторожно проводит ладонью по плечу русского, хотя самого немца парень не скоро догонит.       — А ты подстригся, — подхватывает тему разговора Федерация и неуверенно шурудит короткие волосы мужчины, приласкивая. — Мне нравились твои длинные волосы, но короткие тебе тоже идут, — парень улыбается, не в силах словами выразить свою необузданную радость от встречи.       — Не так давно, — мужчина перехватывает ладонь младшего и прислоняется к ней щекой. Их могут застукать в любой момент, каждая секунда кажется последней, но такой блаженной. — Семья отговаривала, но за десять лет мне так надоели эти патлы.       — «Какие патлы? После душа они у него такие мягкие были!» — возмутился мысленно РФ, но вслух ничего не сказал, за место этого, осторожно стирает остатки крови с лица немца. — Хорошо же тебе мой папа врезал, — ГИ молча наблюдает за махинацией младшего, уже забыв о сломанном носе. — Не успел увернуться?       — Да, — без стыда признаётся германец. — Это правда было неожиданно и быстро, — Россия прикрывает странную улыбку. Вот вроде забавно вышло, но немца жалко, всё-таки никому не пожелаешь такого сюрприза сразу в лицо.       Дабы не вызывать подозрений, Россия шустро показал, где что и как в их ванной, и смылся оттуда по добру по здорову. Найти что-то на замену рубашке будет сложно, учитывая, что оба русских уступают в массе одному немцу, но, по чистой случайности, у Федерации отыскалась одна футболка размера оверсайз, которую он купил не так давно. Осталась у него привычка носить вещи больше, чем есть по факту, и теперь привычка в кои-то веки сыграла ему на руку. Вернувшись к ванной, парень хочет учтиво постучать, до сердечного приступа боясь и тайно желая увидеть мужчину немного без одежды. Когда они жили в том домике, где время течёт иначе, немец никогда при нём ничего такого не снимал, тем самым сейчас будоража фантазию русского. И так ясно, что Империя хорошо сложен, но Россия всё равно продолжал отчаянно краснеть, нерешительно топчась под дверью.       Эх, молодость. Голос соседа в голове здраво встряхнул Федерацию. Парень вздрогнул и покраснел ещё больше, сильнее стиснув в руках одежду.       — Я тебя умоляю, только не подсматривай и не подслушивай за нами! — тихо и яростно шепчет себе под нос русский. Одно дело мечтать о ком-то, будучи совсем одному, и совсем другое, когда все твои мысли как на ладони у другого существа. Россия совсем позабыл о Мише! Стыдно-то как!       Конечно, не буду. Ты так сильно волновался, что я ненароком проснулся. Судя по тону, дух улыбается, но тут же смолкает, дав парню надежду, что больше за ним не ведётся наблюдение. Тяжко выдохнув, РФ тянется всё-таки постучать, но дверь открылась сама. Непроизвольно взгляд поднимается и оба встречаются глазами. Не успел германец и слово вставить, как Федерация от души впихивает ему в руки футболку и улетает за ближайший поворот. Империя хлопает глазами и обращает внимание на то, что ему дали. Что же, полностью чёрная футболка тоже подойдёт под костюм.       — «Позорище, Россия!» — заунывно сетует на себя русский, прикрывая ладонями пылающее лицо. Он даже толком ничего не увидел, а запаниковал так, словно мужчина с ним что-то непристойное хотел сделать! Хотя по уровню непристойности больше преуспевает русский…       — Россия, ты чего? — РСФСР хлопает сына по плечу, что тот чуть не свалился, сильно распереживавшись из-за случившегося.       — Да так, ничего, — загробным голосом отвечает РФ, убрав руки, и механически потопал до кухни. Коммунист сконфуженно чешет указательным пальцем щеку, но сопоставить имеющиеся факты не может. Опять ребёнок себе что-то надумал и из-за этого бесится? Вполне вероятно.       РСФСР не извинился. Германская Империя и не ждал извинений. «Заслуженно» — так считали оба. Праздник из-за инцидента отнюдь не испортился, у некоторых появился лишний повод для подтрунивания. Как выяснилось, старшие между собой давно сговорились договорились, и один РФ был ни сном ни духом о приезде прусско-немецкой семейки. Об этом ему уже сообщили Пруссия и Российская Империя. Королевство выглядел так, словно это гениальная идея принадлежала целиком и полностью ему, настолько он светился. Разумеется Россия был рад увидеть каждого. Гера и Пруссия продолжили издевательство друзей РФ и чуть-чуть подёргали того за уши, начитавшись русских традиций перед поездкой, а о том, что у парня уши уже на божьем слове держаться, даже не подозревали. Федерация вообще ничего против не сказал, будучи действительно рад такому неожиданному сюрпризу.       Вечер прошёл в той же невероятно тёплой и семейной обстановке. РФ завалили разного рода пожеланиями, отмалчивался только Германская Империя, который просто не мог честно высказаться при такой толпе, хотя его слов младший русский ждал больше всех, но скучать было некогда. Они с Германией вновь дружно спелись и шушукались больше между собой. С того дня, как вскрылась вся правда их семьи, немка стала гораздо открытии говорить о чём-то с русским, и сама начала задавать множество вопросов, а поговорить молодым есть о чём. Девушка поведала о том, что успела скататься помимо территории русских, ещё на земли французские и польские, о последнем отзывалась особенно часто, упоминая некоего польского паренька, с которым там познакомилась. «Жутко приставучий, но с ним интересно» — примерно так звучало её мнение о нём. России даже любопытно, была ли немка такого же мнения сначала о нём? Он ведь тоже жутко приставучий.       Ближе к полуночи все гости собрались домой. Российская Империя и Русское Царство живут отдельно от РСФСР и РФ, так что тоже входят в их число. Младшие договорились, что точно ещё встретятся до праздников и Федерация покажет парочку красивых мест для юной иностранки, отплатив той за такое же гостеприимство на родных землях. И когда все уже собирались идти, Германская Империя остался и попросил с РФ аудиенции. На улице, не смотря на декабрь, была довольно мягкая погода. Шёл пушистый снег, а ветер утих ещё днём, поэтому парень предложил не возвращаться в дом, а поговорить на улице. РСФСР согласился с подобной авантюрой уже без проблем, лично убедившись в том, что германец ничего плохого не желает его сыну, но из окна будет всё равно поглядывать. Совсем чуть-чуть.       — Та-а-ак, что ты хотел? — неловко подаёт голос РФ, нервно подёргивая себя за пальцы.       — Сказать несколько слов, — мужчина чуть наклоняет голову, мягко улыбаясь, любуясь чуть покрасневшим не то от холода, не то от смущения русским. Парень подрос, но в характере ничуть не изменился. Всё такой же, каким смог пробраться в сердце немца и обосноваться там удивительно крепко. — Я не смог сказать это за столом, за что извиняюсь, но ты вряд ли рассказал семье о природе наших чувств? — немец улыбается шире, стоило словами сорваться с губ, ведь РФ тут же смущённо скуксился, потупив взгляд.       — Пока папа тебе не врезал и не отвёл этим себе душу, я даже заикаться о тебе боялся, — признаётся со смешком Федерация. РСФСР правда стало легче после чужого разбитого носа и кстати о нём. Нос уже цел и невредим, за что спасибо их нечеловеческим сожителям, только рубашку завтра надо забрать — их небольшое напоминание о случившимся.       — Значит не зря я решил помолчать, — фыркает весело германец. Второй раз за вечер что-то себе ломать было бы неприятно. РФ фыркает так же весело, походя на лисичку. Мужчина бережно берёт парня за руку, заставив сердце РФ волнительно трепетать. — Я всё ещё не научился красивым словам, хотя правда старался, — усмехается немец, поднося чужую ладонь к своим губам и ласково целует, отчего Россия внутренне содрогнулся, выпучив глаза. — Поэтому хочу сказать, что благодарен тебе за то, что ты есть в моей жизни. Такой тёплый, яркий, что спас меня тогда. Спасибо тебе, Россия, и с днём твоего рождения, — незаметно под конец своей речи мужчина подкладывает в раскрытую ладонь небольшую коробочку, которую русский тут же сжал из-за буйных эмоций.       — Н-ну ты меня больше всех расхвалил, скажешь тоже, спас тебя, хах, — голос русского бесповоротно дрогнул. Сказал, что не умеет красиво говорить, но в итоге именно слова Германской Империи заставили русского прогреться до высокой температуры, а сердце взволнованно зажглось ярким пламенем. Кажется у него снова загорелись глаза. Россия неловко присматривается к чужому лицу. Глаза немца горят алым, значит и его тоже зажглись, как лампочки.       — Не больше, не меньше, — улыбается немец, осторожно придерживая ладонь парня, чтобы тот не уронил подарок. — Будь осторожен, она небольшая, её легко потерять.       — А? А! — оклемался русский и заинтересованно посмотрел на врученный подарок. — Это украшение? — тут же предполагает парень.       — Что-то вроде того, — кивает согласно германец. — Но оно единственное в своём роде, можно так сказать.       — Интригуешь, — посмеивается русский. Вообще, он украшения не носит, но, если подарок будет не таким броским, то почему нет? Да кого он обманывает! Он будет его носить, потому что это подарок от того, кто ему не безразличен.       Открыв бархатную коробочку, взгляду РФ предстал кулон довольно подозрительно знакомой формы. Отдалёно, но кулон напоминал клык, но весь с гранёнными краями и полностью прозрачный. Украшение безумно красиво отражало любой свет и цвет, а коснувшись к нему, Россия почувствовал что-то выше человеческих ощущений. То неземное, что живёт внутри него, будто разом откликнулось на странный зов, подарив потрясающее чувство умиротворения и тепла, словно его окунули разом во все позитивные эмоции, что существуют в мире. Ничего не понимая, Федерация поднимает удивлённые глаза на немца.       — Оказывается даже чувствам можно придать физическую оболочку, — поясняет немного мужчина, но не встретив понимание, улыбается. — Волк не является воплощением разрушения и с помощью его сил, мне удалось собрать всё, что я испытываю по отношению к тебе, во что-то материальное, а его форма получилась случайно именно такой. Может ирония, а может и нет, — мужчина развёл руками. Он сам удивился, когда спустя бесконечные попытки сделать что-то стоящее, он получил напоминание о их встрече.       — Это чертовски мило, ты знаешь это? — с трудом оклемался РФ, хитрыми глазами уставившись на ГИ.       — Тебе нравится? — на всякий случай уточняет немец, опасаясь, что переборщил или неугадал с подарком.       — Он ещё спрашивает! — несдержанно громко смеётся парень, прижав коробочку ближе к губам, как бы целуя. — Нравится, очень! Никогда бы не подумал, что смогу носить материальные чувства на шее, — шутит русский, на что Империя прикрывает лицо, улыбаясь не хуже РФ. Если России всё понравилось, то ему более не о чём сегодня просить, он так же рад. — Можно тогда я тебя отблагодарю за это? — спешно лопочет Федерация, в голове которого созрел до гениальности простой план. Империя едва успел кивнуть, как младший прильнул к нему и со всей теплотой поцеловал в губы. Мужчина только на мгновение потерял самообладание и довольно прикрыл глаза, позволяя этому поцелую цвести, и обнял расхрабревшего возлюбленного. В конце концов, России сегодня стукнуло восемнадцать и он может делать такое без зазрения совести. А Германская Империя и не против.