Ревность, нашедшая дракона

***

      По правде говоря, Ризли — тот тип мужчин, которые не прилагают абсолютно никаких усилий, но почему-то любая мимо проходящая девушка или женщина невольно засматривается на него. И в самом деле, в Меропид были и до сих пор есть девушки, которые даже влюблены в Герцога. А уж когда он выходил потренироваться в панкратионе в одной майке и брюках или вообще без верха… грех не засмотреться.       Нёвиллет, который не посещал подобное мероприятие по причине того, что не являлся фанатом насилия и кулачных боев, конечно же, никогда не видел этих восторженных и жадных взглядов в сторону Ризли. На самом деле, как минимум половина женщин-заключенных и стражи приходили на соревнования, просто чтобы поглазеть на полураздетого управляющего. Собственно, а когда еще выпадет такой шанс, верно?       На душе стало чуть спокойнее, когда один особо буйный предвестник внезапно пропал. Все-таки, когда на горизонте не маячит, пусть и чисто в теории, соперник, оно как-то легче. Но поскольку Нёвиллет превыше всего ставил не собственные чувства, а работу и свой долг, то пришлось попросить путешественницу провести расследование в крепости. Ризли на такое наигранно оскорбился, но противиться не стал. В конце концов, сам прекрасно понимал, что Тарталья пропал как-то слишком неожиданно и он буквально первый, кому удалось сбежать из крепости. Если он, конечно, действительно сбежал, а не валяется дохликом в темном углу, что, в принципе, вряд ли, учитывая его силу.       Но поскольку его личные поиски не увенчались успехом, то пришлось пойти на компромисс. Да и ссориться лишний раз с Нёвиллетом очень не хотелось.        Вот только избежать конфликта, по итогу, все равно не удалось. Ну кто же знал, что Верховный судья решит наведаться в крепость посреди турнира по панкратиону? Конечно, он был поражен тем, сколько вожделенных взглядов было направлено на Герцога, на его Герцога.       Ризли в этот день решил попытать счастье и сразиться со знаменитой путешественницей. Не зря же о ней такая молва. Ему было крайне любопытно, что это за девушка, о которой, к тому же, так часто и с таким восторгом каждый раз говорил предвестник.       То, что рыжий мальчишка влюблен без памяти, и дураку ясно. Это Ризли понял, когда Чайльд упомянул имя девушки в разговоре больше трех раз. И сам факт того, что он в принципе каким-то образом увел разговор о его вопиющем поведении в сторону Люмин, уже говорил о его чувствах к ней. Но загадкой оставалось для Ризли то, как Тарталья, хвалившийся своей силой в золотой палате Ли Юэ, по итогу проиграл ей — девушке без глаза бога. По этой причине, собственно, управляющий Меропид и решил посоревноваться с путешественницей на ринге. И, если честно, мужчина был поражен боевыми навыками хрупкой, на первый взгляд, девицы.       Она уложила его на лопатки всего за несколько минут и победно придавила своим весом, чтобы не дергался. В момент, когда Люмин протянула побежденному Герцогу руку, чтобы помочь подняться, их увидел Нёвиллет. Ох, в его глазах никогда не было столько… ярости? Да, именно ярости! Всегда сдержанный судья, который с легкостью контролирует свои эмоции, сейчас одним только взглядом растерзал девушку на мелкие кусочки.       Дракон в этот момент впервые ощутил обжигающее, бурлящее, словно кипяток, чувство, текущее по венам. Никогда прежде он не ощущал подобного, даже когда рядом с Ризли оказывалась Клоринда или Тарталья. Это и есть ревность? Та самая, о которой он вычитал несколько недель назад? До ужаса неприятное ощущение. Необходимо как можно скорее взять себя в руки и желательно покинуть крепость, пока его не обнаружили.       Поднявшись на поверхность, Юдекс вдохнул свежего воздуха в надежде утихомирить свои чувства, но все тщетно. В небе начали собираться тучи, говоря тем самым о печали могущественного Гидро-дракона. Дракона, которому, несмотря ну всю свою силу и хладнокровность, было до боли обидно, что Ризли смотрел на путешественницу с нескрываемым восхищением. Прежде Нёвиллет замечал этот взгляд только на себе, а тут… какая-то девица, которая объявилась в их регионе совершенно неожиданно.       Ох, это просто невыносимо! Откуда только взялись эти чувства? Нормально ли это — настолько желать, чтобы возлюбленный смотрел восхищенно только на тебя? Может, стоит обсудить это с Ризли? Или спросить совета у той же Фурины? Как сложно… признаться, в таком затруднительном положении Юдекс не оказывался даже на судебном заседании.

***

— Сразился на днях с путешественницей на панкратионе, — заговорил Ризли в один из вечеров, когда они с Нёвиллетом после плотного ужина уже легли в постель. Юдекс как обычно притащил свои бумажки в кровать, в то время как Герцог дочитывал сегодняшнюю газету, которую не успел прочитать утром из-за нехватки времени, — не думал, что скажу это, но она меня поразила ничуть не меньше, чем предвестник. Представляешь, эта хрупкая на вид девушка уложила меня почти в два счета. Неприятно, конечно, признавать поражение, но она пообещала мне, что позже обязательно сразится со мной еще раз.       Нёвиллет на это лишь презрительно фыркнул, всем своим видом показывая, что сейчас его больше интересует бумажная волокита, чем диалог с Герцогом. Ризли сразу почуял какой-то подвох. В голове возник вопрос: «А где я накосячил?». И, перебрав в голове события сегодняшнего дня, так и не нашел правильного ответа. — Так, мне это надоело, — мужчина не выдержал давящего молчания и выхватил документы из рук судьи, на что сразу получил наполненный злобой и обидой взгляд, — что происходит? Ты уже не первый раз на меня за что-то дуешься и злишься, а я, как дурак, сижу гадаю, что сделал не так. Не думаешь, что настало время обсудить это? — Тут нечего обсуждать, Ризли, будь любезен, верни то, что забрал. Это очень важные документы. Оратрис больше не работает, а значит, мне нужно быть вдвойне осторожнее, вынося приговор подсудимому — одна ошибка может разрушить человеку жизнь.       Нёвиллет попытался выхватить обратно бумаги из рук мужчины, но тот был непреклонен и, обладая более быстрой реакцией, успел увернуться от когтистых пальцев. Да, когда Нёвиллет злился, то это драконья сущность так и стремилась вылезти наружу. Все начиналось с полупрозрачных голубых когтей, а заканчивалось, как правило, из ниоткуда появляющимся хвостом. Очень длинным и очень тяжелым хвостом. И, несмотря на всю безграничную любовь к этому наглому мужчине, Юдекс был сейчас на грани, чтобы вцепиться ему в руку острыми клыками, чтобы эта самая рука наконец вернула драгоценные бумаги.       Но злость подступала не только из-за исписанных чернилами листов. Ревность. Жгучая, терзающая ревность. Желание вцепиться в своего Герцога и никуда больше не отпускать, никому не показывать, чтобы никто не посмел даже мельком взглянуть на него. Лишь мысль о том, что в этом мире есть кто-то, кто захочет увести Ризли, невыносима, что уж там говорить о том, что он вдруг заинтересуется кем-то другим. Гидро-дракон был уверен — если кто-то посмеет смотреть в сторону его возлюбленного, то дни этого человека, скорее всего, будут сочтены. — Я не верну, пока мы не поговорим, — Ризли был настойчив и в доказательство своих слов убрал документы в ящик прикроватной тумбочки, — итак, позволь спросить еще раз: в чём дело? Если в отношениях возникает проблема, ее необходимо решить, пока не стало хуже. — Ты прав, в наших отношениях действительно есть проблема, — Юдекс сдался, понимая, что нельзя больше отмалчиваться и придется сказать всё как есть. Он взял возлюбленного за руку и начал говорить. — Это началось месяца два назад, примерно. С того дня, когда я услышал ваш разговор с Клориндой… да, позже ты все объяснил, но я все равно чувствую некое волнение. И позже оно усилилось. Я понял, что мне не очень нравится, что ты проводишь столько времени с ней, а потом с предвестником. А на днях я посетил крепость и наблюдал за твоим поединком на панкратионе. Твой взгляд, когда путешественница одолела тебя… это был взгляд восхищения. Ты ни на кого так не смотрел, кроме… — Тебя? — Ризли еле сдерживал улыбку, догадываясь, в чём дело. Его очаровательный дракон просто ревнует. Это было даже мило. — Да… — смущенно проговорил Нёвиллет. Ему было неловко говорить о таких вещах, ведь он еще не до конца осознавал, что означают его чувства. В порядке ли вещей такая ревность или он переходит какие-то границы? Поймет ли его Ризли или разозлится и среди ночи покинет их уютный домик и отправится обратно в крепость? А что, если и вовсе разорвет их отношения? Эти и прочие похожие мысли терзали Юдекса не один месяц, поэтому он столько времени молчал и не решался затронуть эту тему. Хотя вот дракон внутри него уже злобно рычал, подговаривая прямо сейчас найти всех соперников и соперниц и перегрызть им глотки, выцарапать когтями глаза, чтобы не смели больше покушаться на его сокровище. — Прошу прощения, если я сказал что-то не то. Ты выглядел обеспокоенным, поэтому я не мог больше тебя обманывать и держать все в себе. Если мои чувства и слова тебя задели и ты захочешь уйти — я не стану тебя держать.       Юдекс отвел взгляд в сторону, чтобы не сталкиваться сейчас глазами с Ризли. Впервые за столько лет драконье сердце от волнения стучало так бешено, словно куда-то торопится. — Уйти? Только если ты сам меня об этом попросишь, — усмехнулся Герцог. Краем глаза взглянув на него, Нёви увидел радостный блеск в голубых глазах и широкую улыбку. Это его одновременно осчастливило и озадачило. — Я никуда не собираюсь, хах. Как же я тебя тут оставлю. — Кхм, прошу прощения, но, кажется, ты отклонился от темы, — Юдекс едва заметно нервно дернул бровью, — я рассказал тебе всё, что чувствую. Если я сказал что-то не то, то прими мои извинения. — О Архонты, Нёви, как ты это делаешь? — Герцог с трудом сдерживал смех, понимая, что так может ранить чувства своего дракона, который все еще не осознал, что нет ничего плохо в том, что он ревнует, — ты умудрился трижды извиниться меньше, чем за пять минут. Ну сколько тебя просить перестать это делать? Ты не виноват ни в чем передо мной. Ни сейчас, ни до этого разговора.       Ризли осторожно взял возлюбленного за руку и поцеловал изящную ладошку, пока Нёви все еще с недоумением всматривался в сияющее лицо своего мужчины. — То, что ты мне описал, называется ревность. И в этом нет абсолютно ничего постыдного и ужасного, — Герцог вновь коснулся губами тонких пальцев, — мне невероятно льстит, что вы, месье, меня приревновали. Еще и целых три раза. И, чтобы рассеять все ваши сомнения, позвольте объясниться: с Клориндой меня не связывает абсолютно ничего, кроме крепкой дружбы, да и, по секрету, ей больше нравятся высокие блондинки, ловко управляющиеся с двуручным мечом, нежели лохматые мужланы вроде меня. С Тартальей и Люмин меня так же ничего не может связывать, как минимум, по той причине, что эти двое сохнут только друг по другу. Забавная парочка, на самом деле, хотел бы я на них поглядеть лет эдак через десять. — Значит… никто из перечисленных не собирается тебя у меня увести? — на всякий случай уточнил судья, с легким недоверием прищуриваясь. Герцог в ответ лишь еще шире улыбнулся и, не теряя этой улыбки, мягко поцеловал любимого в губы. Этого было более, чем достаточно, для взбушевавшегося дракона. Правда, ярко-алый укус на шее Герцога все же оставил, чтобы все видели и знали, что это сокровище уже присвоено одним очень ревнивым, но вместе с тем очень нежным драконом.