Как размножаются наследники

Редко кто не любит день рождения. Принцу Пику исполняется шестнадцать лет, так почему же он плачет в своей комнате, отказывается выходить и праздновать? Всё просто. На следующий день его насильно лишат девственности и сделают инкубатором. Такие уж тут обычаи: младший принц должен вынашивать одно главное яйцо и несколько десятков помельче. У таких даже полового органа нет, ведь он им не нужен, а кишечник равномерной ширины, уложен по-другому и не является частью пищеварительного тракта (тот замкнутый и переваривает всё) — это просто мышечный «туннель», очень чувствительный, намного чувствительнее обычного кишечника. Пик не хочет того, что произойдёт завтра, но его мнение никого не интересует. Рано утром на следующий день его будят и прогоняют по череде подготовительных процедур: купают в ванне с ароматическими маслами, делают массаж, чтобы при последующих действиях, а они будут долгими, нежное тело принца не занемело и не было повреждено. Затем его ведут в особую комнату. Здесь лишь огромная кровать, застеленная мягчайшими шёлковыми простынями, и несколько кресел для тех, кто будет присутствовать. Всем плевать, что принцу страшно и стыдно. Во время этого несказанного насилия над бедняжкой здесь будет прилично народу: врач, несколько официальных лиц и полдюжины специальных слуг, и это всё помимо тех, кто, собственно, «совершит акт оплодотворения». Пика раздевают, оставляя на нём лишь лёгкую шёлковую рубашку, очень мягкую, ведь кожа принца чрезвычайно нежна, обычная ткань причинит вред. Затем паренька, уже плачущего горькими слезами, инструктируют: он не должен дёргаться, сопротивляться и главное: должен молчать. Он может плакать, кричать, стонать, но говорить не должен. Помимо этого ему сообщили, что то, что произойдёт, неизбежно, так что он должен успокоиться и максимально расслабиться. После этого Пика умыли, положили на кровать, раздвинув ему ноги, и запустили всех, кто должны присутствовать. Пик залился краской и закрыл глаза. Как стыдно лежать вот так передо всеми этими людьми… И как страшно… С собой они принесли какие-то флаконы, бутыль медицинского виду, ларец, какие-то довольно толстые трубки и подозрительные наконечники… Двое подошли к нему с бутылью и самой тонкой трубочкой. Принц задрожал, почувствовав себя очень беззащитным. Он едва удержался от того, чтобы не сжать колени, но вспомнил, что не должен сопротивляться. Двое были в перчатках, на которые из бутыли выдавили что-то прозрачное и не очень жидкое, затем один из них прикоснулся к анальному отверстию Пика, делая круговые движения. Пик понял, что это была смазка. И какая холодная! Паренёк невольно начал дышать быстрее, когда пальцы смазывающего начали приближаться к дырочке. У младших принцев очень чувствительным был не только кишечник, но и анус. Выдавили ещё смазки, но внутрь не проникают, обрабатывают всё снаружи. Вдруг к дырочке поднесли такую же бутыль с трубкой с узким наконечником и начали вводить его кончик внутрь. Пик зажмурился, его дыхание стало рваным. Он чувствовал, как холодный наконечник трётся о нежные стенки. А затем оказалось, что бутыль мягкая, и в принца начали выдавливать смазку. Паренёк вздрагивал от каждой порции, его нежный плоский животик напрягся. Принца буквально начиняли смазкой, проходящей внутрь и вызывающей мурашки и странное ощущение. Пик начал еле слышно постанывать, особенно когда наконечник вводили чуть глубже. — Смазки должно хватить до конца акта. Вы же не хотите порвать принца? — сказали где-то в глубине комнаты. Пик не видел, где. Он старался расслабиться и не стонать, но смазка, заполняющая его, не давала это сделать. Наконечник убрали, а ноги принца раздвинули шире и вновь принялись круговыми движениями тщательно смазывать анус снаружи. Одновременно другие руки задрали рубашку и начали гладить и массировать грудь и живот дрожащего принца. — Возбудить как следует! — опять последовала инструкция тем же голосом. — Он же принять всё не сможет. К Пику прикасались в самых чувствительных зонах, от чего он начал стонать уже громче, тем более что в смазке, кажется, было что-то, что в сочетании с чувствительностью нежного принца доставляло… удовольствие? Анус Пика вскоре обработали. Теперь теми же движениями по нему водили чем-то, заканчивающимся, кажется, полусферой, водили, но не вводили, лишь дразнили возбуждённого паренька, тихо стонущего на роскошной кровати. Сейчас его требовалось растянуть подготовительным сексом, так что то что-то было гибким фаллоиммитатором длиной сантиметров восемьдесят. Неожиданно его начали вводить в принца, но лишь на пару сантиметров, то проникая, то едва касаясь. Такими движениями постепенно, по сантиметру, его погружали глубже, из-за чего Пик судорожно выдыхал каждый раз, как чувствовал фаллотммитатор в себе. Смазки хватало с лихвой, и Пику почти не было больно. За пятнадцать минут фаллоимитатор ввели в него почти целиком, и чувствительный принц стонал от заполненности и немного удовольствия. И тут паренька начали трахать… В буквальном смысле, всей этой длиннющей хренью, и хорошо ещё, что кишечник у таких мальчиков устроен не как у нас! Но даже так Пик заплакал от боли, после чего его живот начали массировать, а спину немного прогнули, продолжая двигать фаллоимитатор внутри принца. Бедняжка застонал, судорожно пытаясь расслабиться, но боль прошла лишь через полчаса, когда принц вновь почувствовал пустоту внутри. Однако его тут же заполнили новой порцией смазки и начали насиловать уже пальцами. Впрочем, это Пику боли не причиняло. Его перевернули на живот и ввели в анал искусственный язык, чтобы возбудить. Пик пытался не дёргаться, но ощущения были слишком сильны для его нежного тела. Впрочем, кончить ему не дали, вновь перевернув на спину и принявшись стимулировать все его чувствительные точки, особенно соски, низ живота и зону между ног, доводя тем самым до болезненного перевозбуждения, да так и оставив на грани оргазма до следующей стадии. В него начали проталкивать яйца из ларца. Проходя между стенками кишечника, они доводили принца до болезненных стонов и рыданий, тем более, что в это время мучители намеренно терзали его грудь. Пик плакал, не в силах ни сдержать крик, ни кончить. Его гладили по внутренней стороне бёдер, усиливая мучения и одно за другим проталкивая яйца. Но последнее, главное, оказалось крупнее гусиного… Пик испугался, что не сможет его принять, не порвавшись. — Расслабься, иначе будет больно. Принц попытался выполнить указание. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, стараясь максимально расслабиться, но предоргазменное состояние мешало. Однако это не волновало никого. Анус Пика заново обработали и приложили к нему яйцо, по миллиметру начав вводить его. Паренёк, вздрогнув, застонал и невольно напрягся. Было больно, но приятно от соприкосновения яйца с обильно смазанными анальными стенками. Пику было жарко. Лицо горело от возбуждения и стыда, всю нижнюю часть живота и особенно пах жгло из-за сдерживаемого оргазма и чрезмерной стимуляции простаты яйцом. Принц, не в силах сдержаться, громко стонал, по его бледному, с двумя пятнами румянца лицу катились слёзы, на гладком лбу выступили капли пота, нежные губы дрожали. Присутствующие обступили его, кто-то обтирал влажным полотенцем его лицо, кто-то продолжал проталкивать в него яйцо и смазывать для лучшего хода анус, кто-то сжимал и мял его соски, чтобы бедняжка был постоянно на грани, кто-то особо сердобольный даже шепнул измученному мальчику: — Всего ничего осталось, потерпи чуть-чуть. Под поясницу Пика подложили подушку и шире раздвинули его бёдра. Последний толчок — и яйцо было внутри принца. Бледный и заплаканный, мальчик закрыл глаза. К его губам поднесли стакан воды, но у бедного принца не было сил даже поднять голову, поэтому его пришлось держать. Пик пил жадно, он потерял много влаги из-за всех этих кошмарных процедур. После того, как паренька напоили, под его нижнюю часть подложили ещё одну подушку и принялись проталкивать яйцо вглубь. Принц лишь тихо стонал, это не было так больно, как само впихивание, и даже приносило небольшое удовольствие, благо стенки кишечника хорошо растягивались. Когда яйцо угнездилось на положенном месте, животик Пика, раньше совсем плоский, выглядел так, будто принц беременный. Обессиленного Пика раздели, обтёрли, а затем унесли в его спальню. Мальчик два месяца будет ходить (если сможет вообще подняться) так, а затем маленькие яйца рассосутся, а большое достанут и оно будет готово к вылуплению. Но Пика, разумеется, не спрашивали, хочет ли он быть живым инкубатором.