Первый и единственный.

Сегодня единственный выходной за целую неделю. Наконец каждый может расслабиться отдохнуть, заняться своими делами и самим собой, в конце концов. Минхо же искренне рад тому, что может уделить время своим мыслям. Мыслям о Хан Джисоне. Ребята проводили много времени друг с другом: ходили вместе пообедать, тренировались в зале, оттачивали движения для перфоменса, и тому подобное. И, спустя долгие месяцы, Хо понял, что он кажись, влюбился. Да, всё так вот просто. И ещё кое-что, ему казалось... что он полюбил его не тогда, когда он это осознал, а гораздо, гораздо раньше. Будто с самого дебюта одно его имя могло вызвать трепет, и заставить его сердце биться чаще. Он мог думать об этом бесконечно. Начальный вопрос, это, разумеется, - "что же мне делать?". Признаваться? Не признаваться? Выбор был только за ним. Но Минхо действительно сложно, он не знает, к чему это может привести, отаётся только гадать. И то, что он не понимает и не знает, сводит его с ума. И на следующее выходное утро такие мысли сразу же бьют ему в голову, заставляя поморщиться. И ещё, думаю, стоит это упомянуть. Джисон - первая любовь Минхо. Первая... с самого его появления на свет он не чувствовал, что действительно привязался к кому-то, и даже задумывался - а каково это... любить? Произносить имя любимого человека, держать его за руку, разговаривать о всяком. Но вот и у Хо настал такой период. Ничего в этом такого прекрасного нет, как описывают в великих романах и старых Американских фильмах. Сплошная головная и душевная боль. Минхо, на самом-то деле, думал, что он не из тех, кто перед сном представляет его и свою возлюбленную (или, лучше сказать возлюбленного), сидящих на крыше, встречающих закат и держащихся за руку. Он ошибался. Нет, ничего непристойного он себе не воображал, просто... ну подумаешь, сначала целовались у него в кровати, а потом лежали в обнимку. Ладно, в любом случае, это всего лишь его воображение, и ничего больше. Он встаёт с кровати, и сразу берёт телефон в руки, сообщения от Джисона сразу говорят ему: "доброе утро, Минхо!". "хо, пойдём гулять?" "а, ты же хотел дома посидеть вроде..." "значит, нет?" Сказать честно, Хо и сам не знает, что лучше выбрать. Посидеть дома с не самыми позитивными мыслями, которые уже убивали его изнутри, или же выйти освежиться, подумать о своих чувствах ещё раз, смотря на объект воздыхания, проходя по улицам Сеула и делая совместные селфи на память. Ну второе звучит, знаете, более заманчиво. Если погрязать в депрессии, то погрязать до самого конца. "да, извини, я дома хочу побыть" *** Лёжа на своей кровати и смотря в потолок, Ли выстроил несколько сценариев если он признается, и если не признается. По первому сценарию Джисон должен был ударить старшего по лицу и сказать, что тот должен был признаться раньше, и он бы что-нибудь придумал. По второму сценарию, младший целует его и говорит, что тоже был в него влюблён. А третий, пожалуй, был самый правдоподобный и реалистичный. Там же он признаётся, а Хан неловко вздыхает и просит прощения, не отвечая на чувства взаимностью. Минхо ни на что не надеется. Если он признается, сто процентов его будет ждать третий вариант и длительная депрессия. И эти жалкие два выходных проходят с такими же мыслями. Он ещё никому о своих чувствах не сказал, но он понимает... долго он так не продержится. Ему придётся кому-то выговориться, или же, рассказать это самому Джисону. Хо наспех одевается, спускаясь в тренировочный танцевальный зал, где остальные семь мемберов уже заждались. – Хо, всё а порядке? Ты не отвечал мне вчера, я подумал, ты не в настроении... – Хан выглядел немного обеспокоенным. – Правильно подумал, я и правда был не в настроении. – спокойным тоном отвечает он. Даже не вглянув на Джисона, он проходит в зал дальше и становится в середину, занимая ведущую позицию. Они всегда на репетициях стараются поставить Минхо в середине, чтобы оттуда он смог смотреть на всех и, если что, исправлять. Что это с ним?.. *** По окончанию репетиции танцевального перфоманса, ребята воспользовались возможностью отдохнуть пару часов. Бан Чан отправился в студию, чтобы поработать над текстом песни, Феликс пошёл на кухню поесть, или что-то приготовить, Хёнджин с Сынмином пошли, спать, кажется, а Чанбин вышел прогуляться. – Минхо, ты не хочешь рассказать о своих проблемах? – Джисон всё-таки решился обратиться к нему до того, как он выйдет из зала. – Ты меня не поймёшь. – Ты поступаешь не так, будто ты мой друг. Пускай, пускай я не пойму, но... Говорить это, в любом случае не очень красиво с твоей стороны. – Я поступаю не как твой друг, ну? Что дальше? – он всё ещё не поворачивается к нему, поправляя свою одежду как можно дольше. – Хо... С тобой правда происходит что-то не то. Теперь я ещё больше уверен, что нам нужно поговорить. – А я теперь ещё больше уверен, что ты меня не поймёшь, тебе не надо этого знать. – Минхо... – Хан окинул его жалостливым взглядом. – Не лезь не в своё дело. – отчеканил Хо, направляясь к выходу из зала. Минхо как можно быстрее добрался до своей комнаты, чтобы не разреветься в коридоре. Он запер дверь на замок, и сразу пошёл в ванну, не включая света. Он запер дверь сел в саму ванну прямо в одежде. Плакать не хотелось от слова совсем, но сдерживаться он не в силах. Горячие слёзы катятся по его щекам, а дыхание сбивается напрочь. Хо старается ловить ртом больше воздуха, а слёзы не переставали катиться. Он поочерёдно вытирал их рукавом своей мастерки. В голову начали лезть самые ужасные мысли, которые только могли прийти в такой ситуации. "Почему я такой слабый? Я не должен плакать... Так почему же сейчас, я, как самый настоящий трус, сижу в этой чёртовой ванне и рыдаю?". Внезапно он слышит стук в дверь самой комнаты, очень громкий стук. Сердце колотится неимоверно быстро. Он не должен предстать перед кем-то в таком состоянии, он не должен показаться "слабым". Ли быстро встаёт с ванны, открывает кран, обливая себя холодной водой. – Иду. – кричит он, прежде чем натянуть на себя улыбку и открыть дверь. – Почему заперся? Я уже минут пять тут стою стучу... – Чанбин окидывает его подозрительным взглядом и входит в комнату. В ответ от ничего не сказал, только прошёл в комнату за Бином. Он стал искать что-то в своём шкафу, но когда задел взглядом старшего, на нём он остановился. – Минхо, ты что, плакал?.. – тихо спрашивает он. – Чего? Нет. – отмахивается он, смеясь. – Чанбин! Ну ты там скоро? – внезапно слышится голос только что вошедшего Джисона, заставляя пульс снова участиться. Когда взгляд Джисона падает на Минхо, улыбка с его лица спадает. Они продолжают смотреть на друг друга на протяжении пяти секунд, пока Чанбин не находит нужную ему вещь в шкафу. – Джисон, выйди, пожалуйста. Я скажу кое-что Минхо. – обратился Бин. Всё-таки, без неприятного чувства, напоминающего возбуждение, не обошлось. Хану было до смерти интересно, что он ему скажет, но он не может. Вот так просто, не может. – Ты же знаешь, тебе есть с кем поговорить. Не прячь свои эмоции, позволяй себе плакать при ком-то и выговариваться, не держи всё в себе, хорошо? Это может не очень хорошо закончиться. Короткий кивок от Ли, и Чанбин покинул комнату. *** Следующее утро начинается так же. Сегодня они должны будут провести трансляцию, на которой будут говорить свои впечатления о недавно снятом клипе. Лино снова с синяками под глазами, спал от силы пять часов, сил что-либо делать вообще нет. Он только помыл голову и сейчас допивает свой кофе. Взгляд сосредоточен на одной точке, мысли всё те же. К нему подходит Кристофер. – Хо, у нас трансляция вот-вот должна начаться, ты чего тут сидишь? Идём скорей. – Чан, мне нравится Джисон. Старший будто отказывается его слышать. – Не время, сейчас трансляция начнётся, думать мы должны прежде всего об этом. – Крис, мне, блять, нравится Хан Джисон. – он словесно будто ставил после каждого слова точку.