Первый и единственный.

Бан Чан не стал ничего отвечать. Только сделал выводы в своей голове. Он пришёл на трансляцию сказав, что Минхо плохо себя чувствует и ему немного лень. Все посмеялись, но улыбки Хана и Чанбина выглядели, конечно, неестественно. Хан подорвался с места, делая важный вид, чем заставил участников посмеяться. – Мне нужно пойти в туалет. – он сказал это таким важным тоном, что стало смешно вдвойне и удалился. Только вот, как вы поняли, пришёл он не в туалет. Через пару минут он оказывается в комнате Минхо, Чанбина и Хёнджина. Он глубоко вдохнул, и тихо-тихо постучался. Он вошёл. – Ты плохо себя чувствуешь? Может, я смогу чем-то помочь? – с надеждой в глазах спрашивает он. – Я сказал Крису причину, почему не приду. Он всё знает, так что, все в порядке, ты можешь идти. Хан Джисон, поступи так, как поступил бы тот Джисон, которого я знаю. Иди напролом, до сорвавшегося голоса продолжай просить, чтобы я тебе всё рассказал, только прошу, не уходи... Останься со мной, и неважно, чем ты занят, просто будь рядом. – Но я тоже хочу знать причину. – голос звучал твёрже. – Ли Минхо, с каких пор, ты перестал мне рассказывать подобное? Когда мы успели отдалиться? Он сел на кровать рядом с ним и положил руку ему на волосы, начиная поглаживать. Раньше таких действий за ним не наблюдалось. – Джисон... Он сделал длительную паузу, выдыхая. – П-пожалуйста... – он не успевает договорить. Его речь становится совсем неясной и неразборчивой. Хан касается его лба. – У тебя жар! – вскрикивает он. – о, боже-боже-боже, что мне делать... В панике он берёт телефон и пишет Чану, прекрасно понимая, что звонить во время трансляции – идея не из лучших. Ребята, к сведению, только собирались заканчивать трансляцию. Поэтому, он сразу перезвонил Хану. – Алло? – Вообщем, я решил проведать Минхо, так как ему, вроде как, плохо, и... У него жар. – Ой, боже. Иду. Он отклонил звонок и оповестил остальных ребят обо всём произошедшем. *** Прошёл час. Всё, слава Богу, устаканилось, Минхо пришёл в себя, но с Димоном они так и не поговорили. Сейчас им нужно было идти записать некоторые партии в новой песне. Когда Сынмин и Хёнджин записали свои партии, настала и очередь Хана. – Начнём с партии, которую ты должен исполнить после Сынмина. – говорит Чан. После исполнения своей партии, Чан стал говорить плюсы и недочёты. После того, как он договорил, он снова включил инструментал. Только вот Хан петь не начал. Он не слышал его слова, в глазах стало темнеть и накатилась сильная усталость, ноги стали ватными. – Джи, Джисон. – протяжно проговаривает он. – что с тобой? – Прости, я, кажется... Очень устал, хоть и непонятно, от чего... Ноги ватные, и кажется, будто я сейчас усну. – Может тебе лучше отдохнуть? Позже перезапишем. *** – Что с этими двумя происходит? – задаёт риторический вопрос Чанбин. – Скорее, что между этими двумя происходит. – отвечает Хёнджин, перекладывая себе в тарелку мясо. – Я думаю, не нужно лезть. – говорит Сынмин. – Не нужно лезть? – переспрашивает Чонин. – то, что с ними происходит, не очень хорошо сказывается на деятельности нашей группы, или как это правильно сказать... Думаю, вы поняли. – Вывод в любом случае один: нужно чтобы они обсудили это. Я уверен, что у них что-то именно общее, вы тоже заметили эти взгляды Джисона? – говорит Джинни. Ребята с ним согласились, и да, они тоже заметили эти взгляды Джисона. После ужина, каждый отправился по своим делам. Минхо, – он, к слову, уже лучше себя чувствовал, – пошёл в тренажёрный зал с Чанбином. Чанбин поначалу делал упражнения на спину, а Минхо на руки. Бин думал, как начать с ним разговор, и стоит ли начинать его вообще. Но всё же, когда Минхо переместился на тренажёр, что находился около Чанбина, Со начал действовать. – Что у вас с Джисоном? — А что у нас с Джисоном? — Хо стал отнекиваться, хоть и не видел в этом особого смысла. — Вся группа уже заметила, как он на тебя смотрит, и как ты продолжаешь его игнорировать, рассказывай. — Ну, раз уж Крис знает... И сам Джисоно скоро узнает, то... — Ну, ты знай, я тебя не заставляю. Подумай сначала хорошо, говорить, не говорить. — Я планирую признаться Джисону в чувствах. — Он тебе нравится? — Чанбин был удивлён, но старался этого не показывать. — неожиданно. — Я, честно сказать, ни на что не надеюсь, просто хочу, чтобы он знал об этом, мне станет намного легче. — Думаю, он будет не в восторге, но... Посмотрим, как пойдёт. *** — Минхо? Так о чём ты хотел поговорить? — тихо спрашивает Хан.