La Douleur Exquise

Глаза Тэхена были устремлены на Чимина, который погрузился в свои воспоминания. Глава выглядел усталым, его лицо было изможденным, а голос — хриплым от переживаний. Ким, несмотря на всю свою злость, не мог отвести взгляд. — Мне было двадцать четыре, — начал мужчина. — Тогда я только начинал свой путь в клане Тамура, занимал ещё совсем невысокий пост. Но всё изменилось, когда один из сыновей главы устроил настоящую катастрофу. Из-за него вся операция сорвалась, и я оказался в тюрьме. Даже шелест деревьев затих, выслушивая сокровенную исповедь человека. Тэхен внимал молча, безэмоционально прожигая в нём дыру. — Я отсидел семь месяцев, — признался он, глядя в деревянный пол беседки. — И когда меня выпустили, я узнал, что моя сестра покончила с собой. Я не имел никаких связей, не мог добиться правды. Тогда чуть не пристрелил Хосока, намереваясь после этого пустить пулю в лоб уже себе. Но не смог оставить безнаказанных жить спокойно. Тэхён стиснул кулаки, его ярость на Чимина не утихала. Он понимал, что прошлое не изменить, но не мог не чувствовать гнева к человеку, который, казалось, так легко говорил о своих страданиях. — Со временем я заслужил доверие главы клана, — продолжал Пак. — Мне поручили держать игорный дом в Сеуле. Но с одним условием — я должен был жениться на одной из дочерей Тамура. Она сама просилась стать моей женой. Мужчина поднялся с места, зажигая сигару. Глубоко втянув никотин в свои лёгкие, его взгляд устремился на девочку. — У нас родилась дочь, - тон стал мягче. - Потом я узнал, что моя жена оказалась предателем клана. Мне было поручено убить её собственными руками. Тэхён закрыл глаза, представляя, как Чимин выполняет это ужасное распоряжение. Он не мог понять, как можно было так легко лишить жизни человека, с которым ты был связан такими узами. — Я выполнил приказ, - холодно произнёс мужчина. - Хисон была слишком маленькой, чтобы понять, что произошло. Наоми Тамура ослепила меня на один глаз, оставив шрам. Но когда я убил её, не почувствовал совершенно ничего. Думаешь, я стал монстром? - холодно усмехнулся он. Тэхён открыл глаза и встретился с безжизненным взглядом Чимина. Юноша не мог простить Пака за то, что тот не смог защитить свою семью в лице сестры, за то, что его действия привели к трагедии. — Ты не можешь изменить прошлое, — произнёс Тэхён, его голос был полон напряжения. — Но ты должен осознавать, что твои действия имеют последствия. — И ты тоже обязан это понимать, - глава выдохнул сигаретный дым, нечитаемо наблюдая за парнем, - и не должен лезть в это дело, чтобы не испортить себе жизнь окончательно. Моя уже запачкана кровью многих, а твоя только началась. Оставь грязную работу взрослым. Не хочу слушать никаких возражений. Ким и не собирался, с первого раза смекнул, что спорить смысла нет. Его обезоружили слова о Хисон. Мужчина прав, она бы не хотела, чтобы Тэхен так закончил — как убийца, познавший всю жестокость этого несправедливого мира.                                                                         *** Когда Тэхён возвращался домой, он заметил рядом с домом чёрный мерседес с тремя семёрками. На пороге Ким столкнулся с высоким мужчиной американской внешности, тот поправил свои очки, даже не взглянув на парня, сел в иномарку. Тэхён открыл дверь своего дома и замер на пороге, когда увидел свою мать. Она стояла в коридоре, её фигура была неестественно неподвижной, словно статуя, вырезанная из камня. В глазах — холодная бездушность, все чувства и эмоции выветрились из неё, оставив лишь пустоту. Миён облокотилась о стол, опустив взгляд куда-то в пол. — Я уеду на несколько дней, - вдруг заговорила госпожа Ким, - вернусь на следующей неделе. Её походка лишилась твёрдости, шаги тяжёлые, будто она потеряла свою силу. Миён так и не взглянула на собственного сына. Парень остался в смешанных чувствах, не понимая такого странного поведения. Обычно, женщина лишь окидывала высокомерным взглядом, высоко поднимая голову. Что-то не так. Он поднялся к себе в комнату, устало опираясь затылком о дверь. Телефон завибрировал от нового сообщения. Хитрый чертила: Пойдём на свидание? Когда тебе удобно? Вы: А ты романтичнее, чем я думал. Хитрый чертила: Я еще тот романтик, kleine. Так когда? Вы: Думаю, завтра сойдёт. Куда? Хитрый чертила: В кино крутят один очень интересный фильм, хочу посмотреть его с тобой. У Тэхена закрались какие-то странные подозрения. Вы: Какой? Хитрый чертила: Это секрет, но ты слышал о нём, так что жду нашей встречи, солнце Ким так и встал в одну позу с телефоном в руках. Солнце?.. Глаза лезли на лоб, а этот нахал ещё и из сети вышел. Он тяжело вздохнул, буквально мешком падая на застеленную кровать. Слуховые аппараты отправились на тумбочку, вводя его в мир без звуков, заполненный непробиваемой тишиной. В этот момент Чимин пролистывал личное дело Кан Ханыля, что так хорошо прятался всё это время. В голове формировались эпизоды разных видов пыток, который может испытать этот ублюдок. Программист скинул ещё один файл, помечая, что продал душу, чтобы это откопать. «Я заметил одну странность — одинаковый электронный адрес, который использовался для различных целей, но связан с одними людьми. Деньги, что приходят госпоже Ким на счёт и письмо о неразглашении о деле Тэхена — это всё прислано из одного места.» Пак щёлкнул кнопкой мыши на ссылку, что оставил Рики ниже. На мониторе появилась страница американской компании “TB medical”. Мужчина сразу набрал программиста, несмотря на глубокую ночь. — Кто сейчас директор компании? — Тайлер Брайант, вступил в должность четыре года назад. До него делами компании занимался старший брат — Трэвис. Где он в данный момент — неизвестно. В свет не выходил уже четыре года. — Да они смеются…. - прошипел Чимин, глядя на фотографию директора. Однажды, Пак уже встречался с Трэвисом — тот ещё хитрый лис. Он бы назвал его дьяволом в человеческом обличии. Никогда не знаешь, что ждать от таких людей. Но одну важную деталь мужчина не знал о нём.. — Да, господин, Тайлер и Трэвис — близнецы. Тэхена покровительствует эта компания. Только для чего — я так и не смог выяснить. — Чёртов Трэвис, куда ты исчез... Раздражение било через край. Оказывается есть человек с таким же лицом. У Чимина закрадываются странные подозрения. Трэвис будто провалился сквозь землю. Мужчине давно показалось подозрительным, что того нигде не видно, но он не придавал этому особенного значения. При чём здесь вообще Тэхён? Это следует выяснить. Этот парень последнее, что осталось после умершей сестры. Собственный крах постепенно приближался, а смерть дышала в затылок. Пак всё уже для себя решил, ещё в тот самый день, когда погибла Хисон.                                                                                                                                                  *** Отсидев последние уроки, слушая на заднем фоне причитания Ушика, будто тот всё время подгадывал, чтобы Тэхен услышал, он отправился на дополнительные. Вечером его ожидало свидание в кинотеатре. Парень редко курил, но сейчас это было необходимо. Мать куда-то уехала, оставив с немыми вопросами. Отчим не в себе, беснуется хуже обычного. А Мунхи и вовсе взгляда не кидает. Дома стало необычно тихо, будто начало урагана перед затишьем. В сумке валялась старая пачка, где была всего лишь одна сигарета. Упершись спиной об обшарпанную кирпичную стену, он втянул первую порцию никотина, что разъедала дыхательные пути изнутри. Тэхен поднял взгляд к небу. Оно затянулось серыми облаками. В этот раз парень готов к грозе и не будет корчиться на асфальте от болезненных воспоминаний. Он до сих пор помнит сырость того шкафа, в котором запирал его отец. Ногти стирались в кровь от шкрябанья по старому дереву, а истошные крики не доносились до ушей этих людей. Ким часто убеждался в том, что лучше бы его убили ещё в утробе, чем постепенно заставляли разлагаться изнутри. Из мыслей юношу вывел чей-то голос. — Эй, здесь нельзя курить, - недовольно проговорил Юнги, который всегда появляется неподалеку, - порть свои лёгкие в другом месте. Мин присел на одну из лавочек, доставая контейнер с домашней едой. Он всегда приходит сюда поесть в одиночестве, но тут опять этот парень с вечно угнетённой миной. Да чтоб его! И так жизнь не сахар, а Ким только вводит в тоску больше. Тэхен по-доброму усмехается и тушит сигарету, выкидывая в мусорный бак поблизости. Почему-то нравоучения Юнги вообще не раздражают, а только забавляют. Ким присел напротив, прожигая взглядом его лицо. Мину даже стало немного неудобно от пристального внимания и этой странной улыбки. — Чего уставился? — Как мило. Юнги аж поперхнулся, а кусок встал поперек горла. Этот парень что-то не то съел? — Не понял. — Всё время беспокоишься за меня, сколько бы мы не встречались, - легко ответил Тэхен, немного наклонившись корпусом к кошачьему богу. Лицо Мина выдавало весь спектр шока. — Когда я беспокоился? Говорил лишь то, что должен сказать любой. Что сегодня с тобой? Только не говори, что флиртуешь со мной… - Юнги обеспокоенно заглянул в чужие глаза, в итоге, не заметив тот самый интерес, который он имел ввиду. Стало аж легче. — Нет, - Тэхен слегка сморщил нос, - мне нравятся постарше. Мин снова подавился, заливая в себя новую порцию воды. Как скажет что-нибудь, хоть стой — хоть падай. — Фильтр речи у тебя сломался к чертям. — А он необходим? Юнги ничего не отвечает — ему вообще всё равно, кто с кем спит. Главное, чтоб все выспались. Об этом он может только мечтать — завал на учебе и работе. Не хватает часов в сутках, чтобы всё успевать. Тёмные круги и недосып — верные товарищи, идущие рука об руку. — Чего ты здесь сидишь? — Составляю тебе компанию, - с хитринкой улыбается Ким, не понимая, почему у него такое приподнятое настроение. Даже страшно. - Нельзя? — Ладно, грей задницу, если так хочется, - отмахивается Мин, продолжая уплетать рис. Но еда всё-равно в глотку не лезет. Он поднимает взгляд на младшего, растягивая губы, как недовольный кот. Юнги устало выдыхает и достаёт еще один контейнер, пододвигая его к парню, кивком головы предлагая поесть. — Спасибо, - негромко отвечает Ким, принимая домашнюю еду, которую последний раз ел у Чонгука. Почему-то на душе немного потеплело.                                                                         *** Тэхен успел съездить домой, чтобы переодеть школьную форму, сменив её на расклешенные джинсы и чёрную толстовку. Чонгук не заставил себя ждать, выделяясь на фоне серой толпы. Кожаная куртка поверх облегающей водолазки и тёмные прямые брюки — чёртово комбо. Не дашь этому дьяволу искусителю тридцать два года. — Всё-таки не поделишься названием фильма? - Ким вопросительно поднял бровь, давая себе мысленную пощёчину, чтобы не продолжать пялиться на него. — Ты его знаешь, ведь обещал посмотреть вместе со мной, - Чонгук загадочно улыбался, пряча руки в карманы брюк. Вот тут парню стало не спокойно, ведь он ни черта не помнит, что обещал там глянуть. В кинозале в основном были девушки, восторженно обсуждая предстоящий фильм. Они были так удивлены, что его покажут в кинотеатрах, так как он вышел достаточно давно — почти восемь лет назад. Чонгук купил самые отдалённые места — диванчики в конце зала, откуда разворачивается хороший вид на огромный экран. Наконец-то сеанс начался. Все вокруг пришли поностальгировать, зная фильм от и до. Именно здесь Тэхен всё вспомнил и понял, что точно попал. Однажды, они уже случайно чуть не посмотрели «Назови меня своим именем», но Ким попросил переключить, ведь не хотел снова «прочувствовать несчастливую концовку». Тогда юноша не принял слова мужчины всерьёз, но кажется ошибался. Тэхен с тяжелым вздохом повернулся к Чону, а тот лишь хитро улыбался. Они оба прекрасно понимали, что дело не в концовке. Не то чтобы Ким смущался смотреть это вместе с мужчиной, но всё равно ощущал себя странно, особенно, понимая, какие у них отношения. А чего это он обязан стесняться? Будь, что будет. Тэхен почувствовал, как старший переплёл свои пальцы с его, оставляя теплый поцелуй на тыльной стороне кисти, после положив руку на подлокотник. Зал погрузился в кромешную тьму, экран ярко светился, отражая их лица. Фильм шел, но оба были погружены в свои мысли, атмосфера вокруг них была напряженной и в то же время наполненной ожиданием. Со временем Ким ощутил на себе чужой взгляд, повернув голову в его сторону. — Тебе интересно вообще? — Очень, особенно сцена с мастурбацией персиком, - хрипло ответил Чон, не отрывая своего томного взгляда, - но мне было бы интереснее посмотреть на кое-кого другого. — Ты всё знал с самого начала, - прищурился парень, рассматривая лукавую ухмылку. - Твои глаза говорят о другом, - на коже ощущалось приятное покалывание от переплетённых пальцев. — О чём же? — О желании, - у Тэхёна оно было на подкорке сознания. Хотелось немного отомстить за такую неожиданность. Юноша вплёл свои пальцы в смольные волосы Чона, вплотную притягивая к себе, страстно вжавшись в чужие губы. Чонгук слегка прикусил губу Тэхёна, вызывая у него дрожь, и тот ответил на это, углубляя поцелуй, его руки скользнули по плечам мужчины, притягивая его еще ближе. Вокруг них все еще звучал фильм, но они были в своем собственном мире. Стало жутко душно, горячее дыхание обжигало чувствительную кожу. Ким влажно провёл языком по его губам, вызывая довольное мычание. И так же резко с громким чмоком отстранился, довольный своей шалостью. Старший остался в растерянности с покрасневшими губами и поплывшим взглядом. — Хитёр настолько, насколько и горяч, - хищно улыбнулся Чон, а в его глазах загорелись опасные огоньки. Тэхен невинно поднял брови, будто и не при делах вовсе, продолжая увлечённо смотреть кино. Сердце учащённо билось в грудной клетке, надеясь вырваться наружу. Чонгук не отпускал его руку, перебирая длинные пальцы парня. От этих действий по спине пробегали предательские мурашки. Ким безучастно положил свою ладонь на бедро мужчины, невинно выводя подушечками пальцев незамысловатые узоры, постепенно спустившись ко внутренней стороне. Сегодня Тэхен более свободен в своих движениях, будто его ничего не ограничивает. Чон на это лишь громко выдыхает, пытаясь выдержать эту сладкую пытку от юного мальчишки. Хочется сорваться и прижать это тело к себе, чтобы между ними не оставалось свободного пространства. Тэхён словно испытывал мужчину на прочность, наблюдая за его мучениями. Оба знали, что играют в опасную игру, и это добавляло остроты их взаимодействию. На экране высветились заключительные титры, предупреждая всех зрителей об окончании фильма. После этого они поужинали в тихом кафе, наслаждаясь обществом друг друга, а после прошлись по вечерней набережной, наполненной яркими огнями, что освещали собой всё вокруг. Чонгук не мог не позволить себе снова коснуться этих манящих губ, зажимая в своих крепких объятиях. — Сегодня я останусь у тебя, - было в этих словах что-то более сокровенное, что отличалось от всех прошлых разов, когда Тэхён оставался у него на ночь. - Не хочу в тот дом. Не в «мой дом», а в «тот дом». Чон давно понял, что отношения у парня с семьёй не самые теплые, но не стал расспрашивать об этом. Юноша сам поделится, когда это понадобится. В квартире мужчины всегда царил порядок и какой-то близкий сердцу уют. Тэхён настаивал на том, чтобы выпить пару банок пива, на что Чонгук лишь косо взглянул на того. — Хватит ломаться, - устало проговорил парень, - выпьем всего по одной. — Кто же тебе разрешит больше, - Чон достал банки из пакета, протягивая одну Киму, попутно, с громким щелчком, открывая себе бутылку вина. Юноша блаженно вздохнул, ощущая приятное расслабление. Он томно наблюдал, как мужчина наливает себе в фужер полусладкое, не удивляясь, что тот не особо любит пиво. Тэхен медленной походкой подошёл к Чонгуку, прислонившись своим телом к его спине. Руки окольцевали талию, а нос уткнулся в затылок, обдавая горячим дыханием шею. — Ты сегодня другой, - с улыбкой подметил Чон, ощутив слабые порхающие поцелуи, испытывая неподдельный кайф. — Какой? — Более раскрепощённый. — Это плохо? — Нет, - Чонгук повернулся к нему лицом, опираясь поясницей о столешницу, - но это очень тяжело… Тэхен непонимающе взглянул на мужчину, в чьих глазах сверкали языки горящего пламени. —….для моего самообладания. Нужны ли были другие вопросы? Так же как и ответы на них. Чон поймал чужие губы в беспорядочном поцелуе, который был полон эмоций и невыраженного влечения. Ким сжал в крепких тисках его талию, вплотную придавив к себе. Мужчина слегка ухмыльнулся, понимая, что парень всё время перехватывает инициативу. Крепкое не по годам тело и широкие плечи, что всё время несут какое-то тяжёлое бремя. Чон повернул голову, углубляя поцелуй, пройдясь языком по нёбу и переплетаясь с чужим. Всё это непозволительно громко. Руки постепенно спускаются к ягодицам, пальцами вдавливаясь в это упругую мягкость. Стало слишком душно в такой просторной гостевой. Уши напрочь заложило, а сердце готово пробить грудную клетку. Они с трудом поднялись наверх — в комнату хозяина. — Полегче, господин Чон, - нагло улыбается парень, прокладывая влажную дорожку на его шее, - я ведь не железный. Это были слова Чонгука. Но каждое действие понесёт за собой соответствующие последствия. Мужчина поймал пальцами подбородок юноши, подняв его на себя, заглядывая в эти помутневшие янтарные радужки. На лице появился слегка заметный оскал, который слабо очерчивал приглушенный свет от торшера. — Раздевайся. Тэхён словно этого и добивался, победно улыбнувшись. Он неторопливыми движениями стянул толстовку, открывая чужому взору вид на крепкое подтянутое тело. Ладони Чонгука нежно огладили оголённую спину, пробираясь под джинсы к ягодицам. Ким довольно выдохнул, вгрызаясь в его губы, ощущая нарастающую жадность. Мужчина сходит с ума от короткого дыхания юноши, который желанно прижимает его к себе, ускоряя поцелуй. Чон усаживается на кровать, опуская к себе на колени Тэхена, который лихорадочно терзал чужие губы до мелких ранок. — Обычно, я верхний, - отстранился Ким, заглядывая в чёрные бездны, - нижним был единожды и то давно — считай девственник. Так что позаботьтесь обо мне, господин Чон, - подмигнул он, замечая, как глаза мужчины потемнели. — Ты не представляешь, - Чонгук резко сжал его ягодицы, получая на ухо судорожный выдох, - как я о тебе позабочусь, солнце. Он наклонился к мягкой груди, языком очерчивая ореол соска, резко всасывая. Низкий стон окатил всё пространство комнаты. Приятные мурашки пробежали от затылка до пят, заставляя вздрагивать. Тэхен отчётливо чувствовал, как влажный язык ласкает его грудь, отчего тело содрогалось в странном удовольствии. Его рука вплелась в копну чёрных волос, ближе прижимая к себе, чтобы между ними не осталось и жалких миллиметров. Чонгук плавил его кожу горячими поцелуями, не отказывая себе зажать между зубами приятную мягкость. Юноша стащил мешающую водолазку, окидывая долгим взглядом чужое тело, не лишённое соблазнительных мышц, которых наверняка добивались очень долго, отшлифовывая до состояния совершенства. Ладони мужчины пробрались под нижнее белье под аккомпанемент громкого дыхания у себя под ухом, довольно сжимая мягкие ягодицы, дразнящими движениями проводя между ними. — Приляг на спину и сними белье, - рассёк тишину Чон, попутно мокро целуя в пульсирующую венку на шее. - Мы облегчим этот момент. Тэхён не сразу понимает, что он имеет ввиду, но выполняет всё сказанное, полностью оголяясь перед ним. Мужчина в это время избавился от брюк, оставаясь в одних хипсах. Юноша подложил себе подушку под спину, находясь в полусидячем положении с упором на спинку кровати. Чонгук медленным движением подобрался к младшему, не отрывая жгучего взгляда от карих глаз, что смотрели с вызовом, заставляя бурно кипеть кровь. Кима подкупало восхищение в чёрных радужках напротив. Они скользили по каждому изгибу, перекатывающихся от легких движений мышц, песочной коже, что уже начинала расцветать пятнами от несдержанности мужчины. Чон наклонился к его ногам, целуя коленную чашечку. Тэхен слегка содрогается от такой щемящей нежности, отчего юное сердце готово распасться на щепки. Он закинул ногу парня себе на плечо, губами переходя на внутреннюю часть бедра, поглаживая тёплой ладонью кожу с тыльной стороны. Дыхание становится тяжёлым и прерывистым, грудная клетка всё чаще начинает подниматься верх. Чонгук в критической близости наклонился к чужому паху и поднял свой взгляд, молча приказывая не отводить свой. Глаза в глаза, кожа к коже. Мужчина широким мазком прошёлся по стволу эрегированного члена, наблюдая, как зрачки парня расширились. В это время Чон массировал кончиками пальцев колечко мышц, заставляя его расслабиться, вводя один палец без препятствий. Тэхен ощущал мало приятного, но ласка спереди знатно отвлекала. Вот, что имелось ввиду — «мы облегчим этот момент». Чонгук полностью погрузил его плоть в свой рот, обволакивая жаром собственного тела. Ким распахнул губы в немом стоне, пытаясь не отвести взгляд от смертельно опасных огоньков, что пламенем горели в тёмных безднах. У него слишком давно не было секса, из-за этого держаться было неимоверно тяжело. Низ живота потяжелел и затягивался в тугой болезненный узел. Мужчина уже свободно проникал двумя пальцами, растягивая на манер ножниц, одновременно лаская языком его член. Наблюдать за удовольствием на чужом лице и поплывшим возбуждением взглядом было превосходно, отчего в собственных хипсах становилось мучительно тесно. Чон неожиданно закинул вторую ногу на другое плечо и за таз одним рывком приблизил к своему лицу. Тэхен даже не успел сообразить своим воспалённым сознанием, как уже бёдрами сжимал голову мужчины, который показательно пошло сплюнул слюну на промежность, заставляя юношу вздрогнуть от прикосновения растекающейся тёплой вязкой жидкости с его чувствительной кожей. Дыхание резко остановилось, когда Чонгук протолкнул в него свой язык, оглаживая стенки изнутри. Глаза заслезились от ярких ощущений, перед ними взрывались яркие фейерверки глубоко спрятанных эмоций. Тело обдавало жаром только от одних громких влажных причмокиваний, заставляя позорно задыхаться в агонии. Все его действия опустошали голову и выгоняли все ненужные мысли. Три пальца уже свободно входили и выходили, нащупывая чувствительные точки, что выбивали весь кислород из лёгких. Мужчина не оставлял без внимания его член, специально задевая кончиком языка уретру, параллельно выслушивая басистые стоны, что звучали так правильно в этой комнате, так, как это и должно быть. Чон по-собственнически смял упругое бедро до побеления, пытаясь слышать свой разум и не сорваться. Он резко толкнул пальцы внутрь по самое основание, отчего юноша с громким мучительным стоном излился, немного запачкав своим семенем щеку и губы мужчины. Тэхен был готов кончить второй раз подряд от этого вида, его сдержанность не менее трещала по швам. Это явно мало для них. Слова излишни. Ким стремительно приблизился к нему и притянул за затылок, мокро сминая и оттого влажные губы. Немного грубо толкнул мужчину на спину, что тот приземлился на высоко поднятые подушки, что не дали возможности полностью лечь, оставляя в полусидячем положении. Парень сел сверху, не переставая со страстным увлечением целовать его. — Почему это чертово бельё еще на тебе? - тихо прошипел в самые губы Ким, получая в ответ нахальную улыбку. Чон приподнял свой таз, помогая избавиться от хипсов, довольно выдыхая, когда из тканевых тисков освободился твёрдый орган. Он припал губами к ключицам, вдыхая приятный аромат кожи, улавливая нотки стирального порошка и табака. Значит, курил сегодня. Кусает за аппетитную шею, наблюдая, как тело Тэхена покрывается крупными мурашками. Хитрая улыбка расплывается на его лице. Мужчина увесисто шлёпает по мягкой ягодице, оставляя красный отпечаток от пальцев. Парень приподнимается и хватается рукой за ствол, медленно насаживаясь. Чонгук нетерпеливо зажимает зубами кожу над ключицей и резко давит ладонями на бедра, опустив до основания. Ким задушено вскрикнул, укусив его плечо до небольшой ранки. — Сумасшедший, - выдыхает юноша, зарываясь ладонями в смольные волосы и собирая их в кулак. — Тебе это нравится, - Чон нечитаемо скользит взглядом по распаренному телу, оповещая это как факт. Ким лукаво улыбается, но в полутьме это больше похоже на оскал. — Двигайся, солнце. Тэхен уже хотел едко съязвить, как мужчина подмахнул тазом, вцепившись мертвой хваткой в кожу ягодиц. Парень от неожиданности низко простонал, уткнувшись лбом в чужую шею. — Я тебя точно сам трахну до болезненных искр, - саркастически прохрипел юноша, натянуто улыбаясь, вдавливая пальцы в широкие плечи. — Попробуй, kleine, если тебе хватит сил, - елейно протянул Чон, с легкостью переворачивая того на живот. Ким уже хотел резко подняться, но был придавлен меж лопаток ладонью мужчины к постели. Он медленно наклонился к нему, обдавая горячим дыханием ушную раковину. — Побудь в этой позе для меня, - прошептал Чонгук, покрывая нежными поцелуями шейные позвонки, поддразнивая своим языком. Как только он почувствовал, что сопротивление парня пропало — загорелся зелёный свет. Мужчина снова аккуратно заполнил его собой, давая несколько минут привыкнуть к новым ощущениям, совершив пару медленных толчков. Тэхен тяжело дышал, ощущая крепкую хватку на талии, как тёплые ладони оглаживают все доступные места. В один момент темп толчков резко увеличился до громких шлепков и покрасневшей кожи. Вот они — «последствия» ранее дерзкого поведения парня. Кислорода чертовски не хватало, задыхаясь, Ким хватался за простынь, сминая ту в кулак. Чон прислонился своим телом к чужой спине, издавая тихие звуки наслаждения прямо ему на ухо, что не упрощало задачу. Кожа страшно вспотела, в комнате стало невыносимо душно, как в знойное лето. Чонгук заметил, что Тэхену нравилось немного грубости в сексе. Тот был под ним маслом, выгибаясь на встречу толчкам. А какой же у него бархатный голос, отчего мужчина закатывал глаза, перекатывая низкие стоны на языке. Он легким движением развернул юношу к себе лицом, закинув одну ногу на плечо и на пару секунд замер, наблюдая за чужим затуманенным взглядом и взлохмаченными блондинистыми волосами, что так соблазнительно прилипали ко лбу. Губы, потерявшие чёткий контур, были слегка приоткрыты, ловя частички необходимого воздуха. Чонгук притянул его за шею, грубо впиваясь поцелуем, снова начиная хлёстко вбиваться. Тэхен громко стонал прямо в чужие губы, сминая пальцами крепкие плечи, на которых потом появятся синие полосы. Тишину ночи разрезали только звуки двух вспотевших и разгорячённых тел, что безвозвратно тонули в друг друге. До густого воздуха можно было дотронуться руками и обжечься. Парень уверен, что завтра проснётся без голоса, поэтому не пытается больше сдерживаться, возбуждая всё больше этим мужчину, который очень оценил такую отдачу, проезжаясь членом прям по чувствительной простате. Ким запрокинул голову, сексуально обнажая шею с подрагивающим кадыком. Перед глазами всё плывёт и крошится. Чонгук, как хищник, нашедший новую жертву, не отказывает себе в удовольствии пристроиться своим зубам на чужой шее, не оставляя на ней живого места. Он резко до громкого шлепка вгоняет себя до предела, как Тэхен крупно вздрагивает и с гулким стоном обильно кончает, больше не выдерживая такой стимуляции. Мужчина продолжает делать размашистые толчки, изливаясь следом. Такой хлесткий темп забрал силы у обоих, отчего они неподвижно расслаблялись лёжа на постели в послеоргазменной неге. Тишина и дыхание на двоих. Чонгук приподнялся на локте, нависнув над младшим, с великой нежностью осыпая его лицо лёгкими поцелуями. Тэхен блаженно прикрыл глаза, ощущая как ладонь мужчины ласково оглаживает его изгибы. Юноша заглянул в чёрные радужки, что с таким обожанием смотрели в ответ, в них словно отражался весь млечный путь с мириадами ярких звёзд. Он первый, кто так трепетно относится к нему, терпит порой странные выходки, а всю язвительность превращает во флирт. Дело не только в возрасте, скорее во внутреннем устройстве человека, убеждениях и жизненном опыте. Чонгук не его идеал, но он именно такой, каким нужен ему, каким его хочется видеть и ощущать. Это так сложно объяснить, оттого Тэхен и перестает заморачиваться с этим. Сейчас только они вдвоём в этой спальне, насквозь пропахнувшей сексом и желанием, а ещё привязанностью и странной благоговейностью. Возможно, он влип. Возможно, надолго.                                                             «Ты сам дров наломал и спичку бросил. Теперь гори.»