Правильно?..

Крис погрузился в работу. День, ночь уже давно перемешались, различаясь только светом за окном. Но ему нормально. Родители звонили и говорили, что всё в порядке. Лоти счастливо делилась общением с новыми подружками. А Мари снова требовала встречи. Что ж она такая невыносимая стала? Скоссер тоже работал. И окончательно, к горю своему, убедившийся в симпатии к этому несносному Скольту, за неделю после их последней встречи даже не написал. Было невыносимо: и хотелось, и кололось. Хотелось этого парня до чёртиков. И в глубине души Мик осознавал, что если продолжит дальше овладевать им без его желания, используя просто как задолжавшего работника, то превратится в окончательную мразь. Но разве Крис сам не называл его таковым? Называл. Может, тогда стоило поддерживать этот образ и для него? Может, и стоило… Но тогда у Скоссера не останется и шанса. Да кого он обманывал? Разве у него они вообще будут? Было просто смешно. Сам же говорил о более частых встречах и сам же боялся их назначать. Как пацан, честное слово. И вот, всё для себя обозначив, только было решил в пятницу вечером написать Крису, как вдруг нарисовалось дело. Неприятное, не требующее отлагательств и вынуждающее вновь появиться на ненавистных им тупых элитных тусовках. Ночь обещала быть долгой и невыносимой. Уже к девяти вечера он подъезжал к зданию закрытого клуба, нацепив на себя образ лощённого мажорчика. А перед этим его люди уже успели подобраться к предполагаемой цели всей этой заварухи. Скоссер очень хотел закончить со всем этим поскорее и без всяких эксцессов. Очень. Начальник Кристофера был мужиком неплохим. И частенько выбивал тому надбавку за ночные смены. Хоть и недоумевал, как можно столько работать. Ведь помимо Скольта ночью работал всего один мужчина. На вечер пятницы ему достался заказ, вроде бы самый обычный, только в место необычное — нежилое здание в одном из богатых кварталов города. И пояснение — позвонить заказчику по прибытию. Взяв коробку, парень поехал на указанный адрес и, конечно же, подъезжая, позвонил. — Буду у вас через три минуты, — отрапортовался он. Здание, к которому подъезжал Скольт, было фешенебельным вип-клубом «Голдэн». И именно поэтому Крису нужно было позвонить — его туда никто просто не пустит. Однако же буквально через полминуты раздался звонок заказчика. Молодой, явно чуть подшофе голос, навеселе попросил доставить заказ внутрь. «Я договорился», — возвестил голос и сбросил звонок. Договорился он, блять. Крис был за него очень рад, но пиздец как не хотелось соваться в это место. Ловить на себе презрительные взгляды шатен привык, но от этих зажравшихся животных тут же начинал заводиться. Хотел въебать в морду и бить до тех пор, пока она не превратится в кровавое месиво. Скоссеру было тошно находиться среди этих пафосных и ужратых кто чем рож. Оставив Роя за главного, он, по законам этого общества, облачённый в дорогой костюм с расстегнутой на три пуговицы рубашкой, из-за ворота которой блистала пара увесистых золотых цепей, стоял на крыльце, чуть поодаль от швейцара, и с абсолютно отсутствующим видом курил, держа сигарету в украшенных перстнями пальцах. Ебал он такое времяпрепровождение! Сколько здесь торчать, пока главный ширяла не покажет свою морду — неизвестно. Да и покажет ли вообще. Хер знает, может он оккупировал вип-помещение и торчал там. В обоих смыслах. А врываться, шмонать и громить весь клуб совсем не входило в планы — сейчас он находился на чужой территории и наживать лишние проблемы совсем не хотел. Подъезжающая к парковке машина с логотипом его компании вывела брюнета из хаотичных мыслей. Хера какого?.. Нет, возможно, просто кто-то воспользовался рабочим транспортом, Мику, честно, было на это похуй. Но если… Да блять!!! Неужели в этом мире ничего не может пойти так, как надо?! Его чуть не затрясло. Он молиться готов был, чтобы всё это было ошибкой или просто совпадением. Ну не могло так не везти, не могло! Нервно докуривая табак, он внимательно смотрел на машину. Совпадение, пожалуйста, просто совпадение… Крис шустро вышел, держа одной рукой коробку, и направился ко входу. Во, уже какое-то чсвшное мудило на крыльце стояло. И таких тут много, парень был уверен. Одарив стоящего мимолётным, но презрительным взглядом, шатен подошёл к охране. — Доставка. Заказчик сказал, что вы в курсе, — прозвучало грубо, но Крис не собирался рассыпаться в любезностях. Не пустят — пускай сам спускается и забирает. Конечно, блять, совпадение! Оно так разве бывало?! Мик мгновенно взвинтился. То, что здесь курьер его компании, означало одно — одна очень зажравшая и перешедшая все грани сука будет получать по своему не менее зажравшемуся ебалу до тех пор, пока заново не нарисует себе границы где-нибудь подальше — можно даже в Уругвае — и больше даже мысли не допустит совать свой поганый нос в дела и товар Скоссера. А то, что этим курьером оказался ещё и Скольт (а могло быть иначе?!), ещё больше разъярило брюнета. Как он не хотел, чтобы парень хоть как-то, даже мимолётно, этого говна касался! Мик, выкинув сигарету, моментально подрулил к охране, пока они разбирались с пропуском Криса. — Э-э-э, это к нам, — на расслабоне протянул он, буквально подваливаясь к шатену, — ща, я на минутку у вас его украду, а потом он отнесёт коробку, окей? Парниш, отойдём, — и тут же повернул голову к Крису, смотря на него красноречивым взглядом, буквально приказывая подчиниться. Он развязно подхватил парня под руку и потащил за собой за угол клуба. Блять… Крису захотелось уебать с разворота той суке, что приблизилась к нему. А уж когда тот его куда-то вести собрался, то шатен понял, что эта идиотина хотела проверить своё бессмертие. И Крис был уверен, что его не было. Опустив голову, он уже готов был сказать пару ласковых, но заткнулся. Скоссер. Весь такой… Мажор. Дорого, богато. Блять, какого хуя? — Ты ещё более противен, чем обычно, — когда они остались без лишних свидетелей, выдал шатен, засунув руки в карманы штанов. — Что случилось? — В курсе, не гунди, — сменив тон на нормальный, но пиздец какой усталый, сказал Мик, — самому тошно. Накладную дай, — протянул он руку к коробке, выдернул сверху лист и достал телефон, включая фонарик. Блять, эта тварь даже поленилась именем другим назваться! Или просто ахуела настолько. Как и думал, именно сыночек сенатора заказал себе партию наркоты, идущая через ебеня в бухгалтерии и прочих документациях. Ну, не совсем наркоты, конечно, но долго ли умеючи? Мик чуть цокнул языком, утвердившись в своей догадке. Отлично, они вышли прямиком на этого ебаната. Хуёво, что при этом тут замешан был ещё и Скольт. Скоссер злился, а Крис не понимал, что происходило. Явно какая-то хуета, причём, возможно, нелегальная. — Устал? — зачем-то спросил шатен. Шеф казался ему ещё более выжатым, чем обычно. Мик аномально тоскливо взглянул на него. Хотя, возможно, это маячивший за спиной фонарь создал такой эффект. Устал, пиздец, как же он устал от этой всей канители длиною в жизнь. Крис внимательно вгляделся в лицо напротив. Казалось, что под глазами босса залегли круги, сами глаза будто выцвели. Он казался таким несчастным сейчас. Освещение или же так на самом деле? — Есть такое, — даже не отпирался он. — На, иди, — возвращая бумагу шатену, Мик уже набирал номер Роя. Надо было проследить за Крисом и после его ухода брать этого зажравшегося мажора, решившего, что бабки его папаши решат все его проблемы. А вот нихуя. — Блять, мне обязательно в этот гадюшник лезть? — вздохнул парень, а затем пристально посмотрел на босса. — И что за хуета с этим? — Прости, Крис, но придётся, — злым, но извиняющимся тоном ответил Скоссер. — Я тебе компенсирую за эту хуету, — постучал он по коробке, не нажимая на кнопку вызова. — Не задерживайся там, ладно? Ты правильно выразился, это гадюшник. Иди уже, — кивнул он в сторону. На его вопрос не ответили. Точнее, сказали о компенсации. Блять, наркота? Серьёзно? — Ты идиот, Скоссер, — удобней перехватив коробку, Крис дёрнул плечами. — Но хуй с ним, прорвёмся. Мик взглянул на него, устало прикрывая подбородок ладонью и медленно покачал головой, соглашаясь. Идиот. Ты б знал, Крис, какой он идиот. Курьера должны были проводить на второй этаж в одну из комнат. Его уже ждала администратор, которой за такие вот выкрутасы начехляли приличные чаевые. Милая девушка возле входа кивнула ему и повела в нужную комнату. Насмотревшись на пьяные и не только тела, заигрывающие друг с другом, шатен хотел сбежать отсюда. На него, блять, обращали внимание. И именно так, как он и предполагал. Скоссер зашёл почти сразу за ним. Отломив половину сигареты, делая вид, что выкуривал травку, которую частенько доставляли в такие клубы. Только травка, в отличии от той херни, что нёс Скольт, была относительно безобидна. Рой и остальные уже были предупреждены и медленно стекались на второй этаж, пытаясь высмотреть Криса. Увидеть было не сложно — в рабочей форме, перед которым немного расступалась элитная ватага клуба. Парни смотрели с ехидством, пренебрежением, потягивая дорогущий алкоголь, в котором даже не понимали толка, девушки — кто с оценивающим интересом, явно раздумывая, стоило ли утащить высокого красавчика в туалет на перепихон, которым тут не брезговали, кто с откровенным презрением, даже отворачиваясь. Гламурные суки на охоте цепляли рыб покрупнее. Третья вип-комната второго этажа, в самом конце коридора. Администратор, позвонив в звонок, открыла дверь перед шатеном и удалилась — её дело было только проводить. Стоило двери закрыться за курьером, как нарисовался Мик. Агрессивный, как стая чёртов. Все ждали, пока Крис выйдет. Впутывать его ещё сильнее не хотелось никому, он тут явно лишний, хоть и невольно очень облегчивший поиски. В комнате царил интимный полумрак, разбавляемый светомузыкой. Четыре молодых парнишки сидели на круговом диване, возле которых вились визжащие и смеющиеся девицы. При виде Скольта некоторые откровенно загоготали. Воздух отчётливо пропитался запахом алкоголя, которого на столе посередине было море. Типичная «золотая молодежь». Крис едва сдержался, чтобы откровенно не скривиться. Он на работе. На блядской работе, которая подсунула ему такую огроменную свинью. Блять. Он из ванной не вылезет сегодня, смывая всю ту гадость, что витала в воздухе. — О-о-о, — протянул парень, с излишком обвешанный цепями на шее, которому принадлежал голос из трубки. — Пришла, наконец. Коро-о-обочка, — явно красуясь перед девочками, парень вальяжно поманил к себе ладонью шатена. Остальные лишь в пол-оборота смотрели на вошедшего. Один из них очень недвусмысленно шмыгал носом. — Можешь выпить чего-нибудь в качестве чаевых, — всё так же вальяжно кивнул на стол он, типа, разрешал с барского плеча. Его поманили, как обслугу. Блять, хотелось швырнуть коробку в это наглое ебало, но начальник не оценит. Скоссер явно будет не против, судя по реакции на накладную, а вот выдавший этот заказ даст пиздюлей. Знал ли он о содержимом? А вот хуй знает. Но шатен сделал несколько шагов и передал коробку парнише. — Благодарю, но нет. Всего доброго, — Крис старался быть вежливым. Развернувшись, он быстро направился к выходу. Нахуй, его часть закончена. А вот сынишка сенатора так не считал. От его предложения кто-то посмел отказаться. Парни даже не отказывались ему отсасывать за угощаемую алкашку, наркоту или бабло, унижаясь перед ним, а тут отказались от элитного бухла! — Э-э-э, — остановил Криса парень, — погоди. Я от чистого сердца предлагаю, — он сделал издевательский широкий жест рукой, — а ты отказываешься. Неве-е-ежливо, — с легкой угрозой протянул он, считая, что ему, сильному мира сего, всё можно. Девочки притихли, наблюдая. Парни полноценно развернулись, с лёгкой презрительной ухмылкой глядя на курьера. Все ждали его реакцию. — Тут такое бухло, — усмехнулся мажор, — ты такого в жизни не видел. Скоссер нервничал. Откровенно и почти заметно. Почему так долго? Делов-то — зайти и выйти. Рой поглядывал на часы. Он тоже понимал, что Крис там долго для простой доставки. Скоссер зверел. Держа руку на поясе, рядом с сокрытым в пряжке лезвием, он готов был с ноги выламывать дверь в комнату и вытаскивать Скольта. Но ждал. Неизвестно, что там задумал этот торчок, но брюнет очень надеялся, что Крис увидит как можно меньше из сегодняшнего представления. Шеф уже не казался такой сволочью. Да, слово «нет» он понимал плохо, но у него были вполне адекватные причины принимать его так от Скольта. Этот же просто тешился своим положением. Насчёт же аргументов… Вспомнилась кладовая Скоссера. Да он такой алкоголь не только видел, но и пробовал. А ещё пара бутылок так и лежала дома. Крис сдержался, чтобы не усмехнуться этим мыслям. Не поймут, а оправдываться он не будет. Нужно было валить, но так, чтобы не пришибить этих придурошных. А ведь он мог, потому что с каждой секундой зверел всё больше. — Не сомневаюсь, что от чистого сердца и что в жизни никогда такой алкоголь больше и не увижу, — шатен говорил удивительно спокойно, хотя в серых глазах бушевала гроза и желание убийства. — Но нет. Мне нужно сесть за руль и продолжить выполнять свою работу. Он оказался возле самой двери. Рука потянулась назад, чтобы открыть её и выйти. Поворачиваться спиной Крис не рисковал. Ну нахуй этих шарахнутых. Девушки сверлили курьера взглядом. Они наслаждались тем, что находились подле мажора, который сорил деньгами, покупая им бухло и наркоту, давая возможность выбраться в элитный клуб и даже подлезть к нему в постель. Они открыто демонстрировали своим взглядом и откровенными нарядами, нарочито изогнувшись так, чтобы продемонстрировать свои сомнительные прелести, что такому, как Крис — из низов этой жизни — подобные нимфы не достанутся. Парни откровенно насмехались. Никто из них ничего тяжелее хуя и бутылки пива в жизни не поднял и цену деньгам не знали абсолютно, упиваясь богатством родителей и покрывающей их безнаказанностью. Да, эти сопляки откровенно глумились над теми, кто им прислуживал. Потому что, по их мнению, прислуживающие не достойны были находиться рядом с правящими. Крис лишь краем глаза заметил изгибания девчат. Нет, Мари была лучше. Пусть и была стервой. Дамочкой, что любила и желала хорошей жизни. Но она сама зарабатывала на эту жизнь, изредка бывая на содержании у зажиточных папиков. Она даже помогала ему, когда совсем становилось туго. Блять, она с Брутом погуляла, когда поняла, что с ним было что-то не так! Да она вообще шикарна, по сравнению с этими. — Работа, — с презрительной усмешкой откинулся на диван парень, продолжая провоцировать шатена, считая, что этот сброд не посмеет что-то вякнуть ему. — А, ну да, что-то слышал о таком, — несколько девчонок засмеялись, парни загоготали, — вроде, это то, что продлевает жизнь подобной шушере, да, пацаны? — издевательски обратился к ржущим парням. — Ебать, ну да, — вдруг воскликнул он, совсем не понимая своим набуханным и укуренным мозгом, на что нарывался, — вот это жизнь, блять! Ну да, своим крошечным мозгом этот шкет не мог понять смысла этого слова. Да и слово «жизнь» тоже хреново понимал. Их образ — это ёбанное существование, не более. Но шатен промолчал. Нельзя, блять. — Ага, именно, — согласился Крис и начал осторожно поворачивать ручку. Щелчок, отлично. Осталось выйти. — Вот и пойду продлевать своё никчёмное существование, — он толкнул дверь и начал выходить, всё так же пятясь. Такие же любили раболепие, верно? — Бля, пиздец, он даже не сопротивляется! — мажор почти истерично заржал. — Ахуеть! Сброд, блять, — презрительно выплюнул парень, растягиваясь в гадкой усмешке, поднимаясь с дивана. — Даже возразить не можешь, шавка. Парниша медленно приближался к Крису, выпячивая грудь, как истинный самец. Сколько ему было на вид? Да немногим младше самого шатена, ну года два разницы. Девушки чуть примолкли, казалось, соображая к чему шло. А вот парни были уверены в своём кенте и презрительно улыбались, вставляя к месту и не очень свои жополизные поддакивания. Блять, да заебал! На круглой ручке уже образовались вмятины, настолько сильно её сжал Крис. Тело мелко, едва заметно подрагивало от сдерживаемого бешенства. Шатен реально хотел убивать. Последний раз он испытывал это желание в кабинете шефа, когда тот рассказал, как будет протекать отработка. Но там другое, а здесь… Он даже ничего не сделал. Эта ебанятина позволяла себе всё только потому, что родился в семье богатеньких родителей. Крис почему-то надеялся, что Скоссер выбьет из него всю дурь. Или хотя бы сделает то, что Крис по очевидным причинам не мог. А потом пришло понимание — коробка. Скоссер — непосредственный участник всего этого. Такая же мразь, только не употребляющая, а поставляющая. Усмешка всё же появилась на губах. Горькая, озлобленная. — Чё, раз так за жизнь цепляешься, хули отказываешься от подгона? — мажор неспешно приближался. — Раз так бабло нужно, может это, — он сделал глумливый жест рукой возле приоткрытого рта и потыкал языком в щёку, — я ведь заплачу. Он всё-таки вальяжно приблизился. На голову ниже, даже ниже, чем Скоссер. Без мозгов, инстинкта самосохранения и с полной уверенностью в своей безнаказанности. Ведь сколько он уже загнобил таких. Всё ради потехи своего мразотного, ублюдского эго. Эта сука подошла слишком близко. Ошибка. Рука метнулась вперёд, схватила за ворот и подняла над землёй. В серых глазах — молнии, гром, буря. — Сказал же, нет, — в голосе рокотала ярость. Шатен оттолкнул тело, надеясь, что оно свалится на пол. Крис толкал близко к стене, так, чтобы не на стол. Порежется, блять, ещё, проблем потом не оберёшься. Пацан был уверен — его не тронут. А его тронули и, как демонстрация силы, подняли над землёй, немного отрезвляя. Его дружки вскочили с мест, а несколько девушек завизжало. Толчок — и он реально упал. Потому что испугался. Такие твари только на словах храбрые. Шаг, ещё один и резкое закрытие двери перед носом у тех, кто всё же рискнёт броситься. Парня трясло, но он развернулся и, не обращая внимания на собравшихся тут людей, бросился прочь. Почти бегом, потому что нахуй, блять, всё это. Просто нахуй. Стоило Скольту буквально вылететь наружу, Мик распорядился идти без него и держать их там до его прихода. Брюнета, увидевшего состояние Криса, мелко затрясло, как от озноба. Казалось, он в таком состоянии не был даже тогда, когда услышал о способе отработки. Или освещение?.. Да похуй! Не похуй кинувшемуся вслед за ним Мику было на состояние парня. Он догнал шатена у машины. Схватил за руку, останавливая. И насрать, что видела охрана клуба, тут и не такое каждый приключалось. — Крис! — взволнованно позвал его Скоссер. — Что там случилось? Что с тобой?! Голос чуть ли не дрожал от тревоги. Он и правда испугался за него. И рад был бы не пугаться и не бежать за ним. Не смотреть сейчас пронзительно, стараясь не выдать, как колотилось его сердце. Блядские чувства… Криса остановили, он чувствовал это. Резкий разворот, рука снова вскинулась вперёд и сжалась на чьей-то шее. Ещё один разворот — и посмевший к нему прикоснуться идиот оказался прижат к машине всё за ту же шею. Крис вгляделся в человека напротив исподлобья, с чётко выраженным желанием прикончить. Здесь, на месте. Свернуть эту блядскую шею и оттолкнуть тело подальше. Но взгляд зацепился за лицо и шатен скривился в гадкой усмешке, граничившей с оскалом. — Какой же ты мудло, — голос тихий, но в нём легко слышалось бешенство. — Я почти поверил. Почти, блять, поверил в твою пушистость, Скоссер. Но нет, ты такое же уёбищное мудло, как и все, кто находится в этом сраном заведении. Такое же зажравшееся, — пальцы сжались сильнее. — Чувствующее безнаказанность мудло, проворачивающее свои сраные делишки, — Крис посмеялся коротко, но так же тихо. Так, чтобы слышал только человек напротив. — Если, блять, жизнь дорога, не трогай меня сегодня. Мик совсем не ожидал, что шатен так резко схватит его за глотку и с силой ушатает об машину. Он мог бы ударить в ответ, вырваться, покалечить. Удирать из смертельного захвата Скоссеру уже доводилось. Но он позволил себя удерживать. Позволил Крису выговориться. Позволил пробить огромную дыру в душе и пропасти между ними, края которой, казалось, уже заволакивал туман. В бешенные серые глаза Скоссер смотрел с отчаянным испугом. Не за свою жизнь. А за всё то, что ему удалось проложить между ними. Брюнет схватился за удерживающую его руку, но не пытался вырваться. Словно хотел удержать подольше. Выиграть время. Он не чувствовал боли от сжимаемых пальцев. Болело другое, глубже. Отчаянно. — Кри…ис, — дрожащим голосом прохрипел Мик, широко раскрытыми глазами глядя на него. — … Не то… — голос предательски скрадывал часть слов. — Это не то… что ты думаешь. Послуш-ай. Прошу… — буквально взмолился он, чувствуя, как падал ещё глубже под этим ненавидящим взглядом. — Дай объяснить. Крис не хотел слушать. Не то, не так. Да блять, это он уже понял, что всё не так, как он думал. Всё, блять, хуже. В разы. Его руку сжали, вырывая из глотки рычание. Настоящее, животное. Когда он рычал в его спальне — другое, совсем. Побитое, отчаянное, знающее, что не выбраться, злое. У Скоссера перехватило дыхание. Та ненависть, которую демонстрировал Крис ранее, не шла ни в какое сравнение с этим. И если шатен рычал в своей ярости, то Мик был готов скулить в своём отчаянии. Никто и никогда не мог вызвать у него подобных эмоций. Никто, кроме тех поистине близких людей, которых Мик подпускал к себе. И неосторожно подпустил и того, кого нельзя было. Так незаметно, так опрометчиво. Шатен двинул рукой в сторону и разжал пальцы, отталкивая. Не так, как там, в клубе. Так, чтобы эта скотина устояла, но была дальше от него. — Пошёл к черту, — выплюнул Крис, брезгливо обтирая руку, которой касался шеи этой мрази. Ждать он не собирался — полез за ключами, чтобы поскорее съебаться отсюда. Мик отшатнулся и устоял. И понимал — если сунется ещё раз, то здорово огребёт. И именно огребёт, потому что сейчас давать сдачи просто не имел права. Потому что был виноват. Втянул Криса в дерьмо, позволив ему пройти внутрь просто для того, чтобы облегчить себе поиски. Долбоёб, мудак! — Крис, послушай! — Мик приблизился, но трогать не стал, хотя хотелось. Схватить за руку, удержать. Прижать к себе и просто всё объяснить. — Дай мне сказать! — отчаянно, чуть не срываясь, стараясь говорить негромко и тщетно пытаясь сохранить спокойствие в голосе. Да, он был той ещё мразью. Той, кто поставляла дурь в страну, продвигала контрабанду. Той, что отлавливала зажратых торчков, выбивала деньги и калечила жизни. Той, что держала под собой территории, с которых сметала неугодных. И всё это — по неволе. Опять подошёл близко, но и этого хватило, чтобы добавить Крису ещё каплю ярости на чашу весов спокойствия. Спокойствия? Смешно. Его не было. Снова резкий разворот с отработанным годами ударом в челюсть. Мик видел удар. Видел и даже не уклонялся. Потому что тот был вполне заслужен. Резкая боль, голова мотнулась в сторону, а за ней и тело, заставляя пошатнуться и упереться на ногу, чтобы не упасть. Больно. Но как же на физическую боль сейчас было насрать. — Иди, блять, закидывайся и закидывай дальше. И скажи ёбанное «спасибо», что до сих пор ещё держу себя в руках, — Крис говорил тихо, но с тем же бешенством. Машина отозвалась щелчком отключаемой сигнализации, когда парень нажал на кнопку брелока. Дверь открылась быстро, резко. Пара секунд — и шатен уже в машине. Заблокировал двери, завёл мотор и тронулся с места так, что шины завизжали по асфальту. Похуй на всё. Лишь бы подальше отсюда. Скоссер, бросив на того последний, полный отчаяния взгляд, развернулся и быстрым шагом, перепрыгивая через ступеньки, вернулся в клуб. Он не знал, что именно случилось в комнате, но подозревал, что этот сукин сын был причастен к бешенству Скольта. Иначе и быть не могло. И за то, что вывел его — да, пусть временно и настолько частично, что это было говорить просто непозволительно, но, — ЕГО Скольта из равновесия, он получит по ебалу. Девчонок уже разогнали, потому что они были не причём, среди них не было никого по-настоящему входящего в этот гадюшный круг. А вот парни, забившись на диван, сидели и не вякали. А что вякнешь под дулом пистолета? Мик буквально влетел в помещение, дверь за ним только успела закрыться, а он уже с размаху зарядил в челюсть этому торчку. Перстни на пальцах разорвали кожу, с хрустом впечатавшись в кость. А затем ещё удар, ломающий нос. Сука. Тупая, зажравшаяся сука! Разъяснительная беседа протекала под вой, скулёж и захлебывание кровью из носа этого сенаторского сынишки, пока остальные смотрели, что будет, если заходить за границу того, куда заходить нельзя. Мик был в ярости. И одним ударом ноги сломал этому сосунку ещё и пару рёбер. Чтобы навсегда запомнил, что даже с деньгами, влиянием и связями его папаши территорию контроля наркокартелей переходить нельзя. Потому что они очень расстроятся и одними вот такими беседами уже не обойдётся. После Скоссер сразу поехал домой. Пусть с телом мажорчика разбираются его «друзья». Или он сам. Ему похуй. Информация до него и до его папочки была донесена и соваться куда не надо они уже вряд ли будут. Каким чудом он доехал домой, пусть и было не особо далеко — не понятно. Руки тряслись, как у алкаша после месячного запоя. Его знобило от осознания того, что Кристофер понял. И пусть из этого правдой была лишь часть, Мика это никак не оправдывало. И ему предстояло извиняться перед ним. Но факт предстоящих извинений совершенно не пугал и не смущал его. Боялся брюнет другого.