Правильно?..

Криса трясло от бешенства и злости. Ему хотелось набить чьё-нибудь ебало, поэтому он взял телефон и позвонил. Всего один звонок, короткий разговор — и он уже знал, где будут проходить подпольные бои, на которых его ждали. На шатена ставили всегда, и он всегда выигрывал. Огромной ценой, побитый, иногда покалеченный, но выигрывал. И сейчас его ждали. Завезя машину на работу и переодевшись, парень пошёл на нужный адрес. Он бился яростно, вкладывая в каждый удар всю собранную сегодня ненависть. Толпа улюлюкала, делала ставки, подбадривала. Но ему было похуй. Закончилось всё быстро, противники просто не хотели связываться. Боялись за свои жизни. Крис выплеснул этот негатив, что скопился, но недостаточно. Можно было бы ещё, да и организатор предлагал, но нет. Был ещё один план, который шатен хотел исполнить. Тело болело от ударов — наверняка останутся синяки, — но душу грели деньги и факт того, что несколько ебал всё же пострадало. Саднила разбитая губа и скула — один успел ударить, надеясь отправить Криса в нокаут. Но тот был в таком состоянии, что даже не заметил этой попытки. Голова мотнулась, почти сразу возвращаясь в нормальное положение, чем явно напугала неподготовленного парнишу. Брут радостно гавкнул, увидев хозяина. Потрепав его, шатен насыпал корм, что остался ещё со времён приезда шефа. Блять, эта мразь даже в его дом проникла. Но выбрасывать еду Крис не собирался — псу нравилось, пускай. Парень снова взялся за телефон. — Надеюсь, ты знаешь, СКОЛЬКО сейчас времени? — опасно шипя и выделив одно-единственное слово, сонно произнесла девушка. — Знаю. Приедешь? — как ни в чём не бывало спросил шатен, на ходу раздеваясь, чтобы залезть в ванную и отмокнуть там. Смыть весь этот блядский день. — Ты чокнулся, что ли?! — взревела Мари, окончательно просыпаясь. Этот наглый, хамоватый Скольт! То не появлялся неделями, то вот так звонил в ночь, вызывая её, словно какую-то шлюху! — Давно уже, ты ведь знаешь, — Крис усмехнулся, позволяя капле усталости скользнуть в голос. — Но тебе решать. Пока выдалась свободная ночь. Да и следующий день тоже. — Что, трахаешь по ночам девиц? — фыркнула девушка, и шатен услышал журчание воды. Ага, встала всё же. — Работаю, знаешь же, — она многое знала. — Опять по ночам? Ухудшение? — в раздражённый голос примешалось беспокойство. Родители у Криса хорошие. Хоть и понимали, что им не по пути, но никогда не выгоняли девушку или как-то некрасиво отзывались. Пусть они и встречались всего раза три от силы. — Лекарств стало больше… Слушай, приезжай. Слышу же, что встала. Я пока тоже в ванную схожу. Звони, если что, — и в трубке послышались гудки. Брюнетка зло посмотрела на телефон, но продолжила сборы. Сколько они уже были вместе? Три года, кажется. Начиналось всё, как у обычной пары, но они не смогли сойтись. Слишком много разного, да и стремления разные. Её мысли забиты хорошей жизнью и собой, его — семьёй, её же благополучием и здоровьем матери. Мари вообще сомневалась, что какая-нибудь девушка сможет всё это перекрыть или хотя бы втиснуться в этот плотный график. Мари не смогла, но и отказаться от парня оказалась не готова. Слишком он был настоящим в её жизни. Хамлом, грубияном, но в то же время заботливым, ласковым. Последний год они встречались только ради секса и минут тишины после него. Иногда оставались ночевать, потому что было влом куда-то ехать. Их нельзя было назвать друзьями, но она, как и он, старалась помогать, когда это было реально необходимо. Как тот случай с собакой. Мари не любила Брута и это было взаимно, но, услышав голос Скольта тогда, просто не смогла усидеть на месте. Приехала утром и не застала его дома. Увидела только пса, что явно хотел в туалет, но был слишком воспитан, чтобы гадить дома. Пришлось выгулять. К счастью, тот сильно не отбивался. До приезда девушки Крис отмокал в ванной, тёр кожу до красноты и маленьких, едва заметных царапин от мочалки. Будто это могло помочь избавиться от той грязи, что он видел этой ночью, что слышал этой ночью, с которой столкнулся этой ночью. Но грязно было внутри. От осознания того, что он в очередной раз как идиот почти поверил. Знал, что нельзя, и всё равно почти поверил, что этот парень — хороший. Что, возможно, он прав насчёт слоёв и с ним можно общаться нормально. Так, как он делал последние раза два. Шатен ведь почти искренне начал его подъёбывать. Просто потому, что знал, что Мик такой же в этом плане. Но нет, блять, реальность оказалась куда более жестокой. В разы. Нет, такая же мразь, что тешила своё самолюбие этими сранными отработками и удовлетворяла потребности тела. А он повёлся на сладкие речи. Долбоёб. Мари приехала через полчаса. Красивая куколка со взглядом стервы. Шатен помог ей снять лёгкую куртку и уже в коридоре начал ласкать. Целовать, вспоминая, каково этим заниматься. Скользить пальцами по телу, чувствуя правильные, женские изгибы. И слыша тихие, но такие нужные стоны. Он просто забывался, позволяя скопившемуся выплёскиваться и так. Сколько у него не было нормального секса? Два месяца? Надо навёрстывать. Отпустил шатен её только около девяти утра. Не выгонял, лишь прекратил домогаться, как похотливое животное. Но, судя по реакции девушки во время процесса и тому, с какой довольной и счастливой улыбкой она лежала сейчас на его старом диване, брюнетка совсем не была против. — Я соскучилась, — ласково промурчала Мари, переводя дыхание. — Я тоже, — и Крис не соврал. Он действительно скучал, пусть и не так, как принято скучать по своей девушке. Поднявшись, шатен начал одеваться. — Куда-а-а-а-а? Может ещё? — Мари изогнулась, демонстрируя привлекательное тело с красными пятнами от засосов и его прикосновений — переборщил, знал. И уже не раз за это извинился. — Сначала Брут. Он и так терпел все наши трепыхания, — хмыкнул он и чмокнул надувшуюся щёку. — Я быстро. Позвони только, если соберёшься уйти. — У меня абсолютно свободный день, — и это правда. Девушка специально отменила всё, зная, что её ждёт качественный секс, средняя еда, которую Крис честно постарается приготовить нормально, и тёплая, уютная атмосфера. Шатен только кивнул и взял поводок. На улицу парень выполз изрядно помятый — если одежда была ещё ничего, то лицо легко выдавало следы начала сегодняшней ночи. А вот шея с парой легко заметных засосов — её продолжение.

***

Дома Мик не мог найти себе покоя. Ни уснуть, ни подумать ни о чём-либо другом. Скоссер метался как раненный зверь в клетке, даже не зная, как будет Крис его выслушивать. И будет ли вообще. Даже выпитый стакан виски помог слабо — лишь унял судорожный озноб, успокаивая тело. Блядский случай! Ёбанный блядский случай! Проспав всего пару часов утром, Мик собрался и направился к шатену. Они должны были поговорить! Он не знал, дома ли парень, но предполагал, что хотя бы раз там появится. Собака же… Он припарковался почти напротив окон Криса в шесть утра. Машина была обычным седаном, пусть и дорогим, но не привлекающим к себе особого внимания. В сумерках, да ещё с пасмурной погодой, Мик должен будет увидеть свет в его окне. И только тогда пойдёт в квартиру. Будить парня он не хотел. Скоссера опять начинало мелко трясти, буквально выворачивая душу наизнанку. Вот почему он такой долбоёб? Долбоёб и мудило, правильно Крис сказал. Мик не мог успокоиться. Вспоминалась, совсем некстати, Элла. Когда узнала обо всём. Когда поняла, что произошло, что за этим стояло. Когда рыдала, проклиная его. Когда пыталась убежать, расцарапывая его руки в кровь. Когда вместе с ним тряслась в его таких же судорожных объятиях, не желая слушать что-либо ещё, кроме услышанного. Он не хотел повторения истории. Не хотел, чтобы в нём видели эту ублюдскую сволочь, что шла по головам. Мик был в каком-то трансе. Три часа тянулись мучительно долго и, тем не менее, пролетели за миг. Он следил за окном Криса, но оно было тёмным и необитаемым. И лишь когда уже окончательно встало солнце, выглядывая из-за хмурых туч, свет загорелся на краткие мгновения. Скоссер нервно вытащил ключ из зажигания и вышел, направляясь к дому. Одет просто, как и последние разы, когда подвозил шатена. Помятый, с видом поджавшего хвост кота. Готовый броситься к Скольту. Лишь бы выслушал. И понял. И ведь почти бросился. Почти налетел на него, заходя в подъезд. Не глядя. Мог бы перепутать с каким-нибудь жильцом, но разве такой рост с кем-то можно спутать? Мик чуть отшатнулся, задирая голову и тут же наткнулся взглядом на шею. Любимую, обожаемую шею с засосами. Стоп. Засосы?! Ошарашенный взгляд моментально поднялся выше и зацепился за разбитую губу. Что, блять, произошло? Откуда? Откуда это всё?! Скоссер решительно не понимал, медленно пятясь, освобождая дорогу. Он шарил взглядом по лицу Скольта, по шее, пытаясь понять, как, зачем, откуда. Ответы были очевидные, но они просто не могли сейчас задержаться в голове брюнета. Крис не обратил внимание на налетевшего. Он смотрел только на дверь или Брута, что стремительно тянул его на улицу. — Осторожней, — просто, спокойно. Со всеми бывает. — Крис… — почти вопросительно, еле заметно дрогнувшим голосом обратился Мик к парню. Уже вышел, вдохнул свежий, ещё не нагревшийся воздух. Хорошо. Слишком. Прозвучавший сзади голос заставил обернуться и вопросительно поднять бровь. Серьёзно? Нет, серьёзно? Шатен скорее поверит в то, что окончательно чокнулся, чем в то, что эта сука здесь. Возле его подъезда. Смотрела так побито, словно… Крис отмёл эти мысли. Нет, не извинения. Крис не поверит, блять. — Съеби, сраная галлюцинация, — это казалось самым логичным объяснением. Что недосып и общая усталость просто играли с воспалённым мозгом. Нужен отдых и это исчезнет. Парень вновь повернулся и пошёл за спешащим псом, что уже знал дорогу и сам. Галлюцинация? Он готов списать его появление, наверное, даже на нашествие инопланетян, но только не на искренний порыв. И Мик понимал. Он был готов сквозь землю провалиться, лишь бы не стоять, словно побитый кот перед ним, буквально умоляя взглядом. Остаться. Выслушать. Простить. Потому что эта мягкая черта Мика, которая так много раз играла с ним злую шутку ещё в семье, не могла быть окончательно запечатана в самых глубинах души. Потому что он не мог допустить, чтобы Крис страд… Страдал? Страдал ли Крис? Такой простой вопрос, на который ответ приходил один — нет. Нет, конечно, блять, нет! Кто Скоссер для него такой, чтобы хоть как-то переживать? Но Мик лишь медленно сошёл с места, направляясь к шатену. Стараясь не смотреть на те засосы, которые хотел бы оставить сам. Стараясь не цепляться взглядом за губу, подавляя желание разбить морду тому, кто это сделал с ним. — Крис, прости меня, — первое, что сорвалось с его губ. Глухо, но с пронзительной интонацией. — Я конченное мудло, что позволило тебе сунуться в этот гадюшник, — взгляд в серые глаза искренний до боли. — Прости! Дай мне шанс всё объяснить, а потом посылай куда угодно! — если уж сейчас не получится ничего доказать парню, то… Скоссер хоть и был пробивным по жизни, но после такого пробиться в сердце шатена просто не имел никакого шанса и морального права. Крис правда надеялся, что после этой фразы этот мираж рассеется. Знал, что так не будет, но надеялся. И первые же слова — извинение. То самое, в которое Крис никогда не поверит. Это смешно, блять. Это просто смешно. — Тебе жить надоело, что ты ко мне заявился? — в голосе снова слышно нарастающее бешенство. Так, сука, просто не бывало. — У тебя есть масса вариантов умерщвления себя любимого, но ты пришёл ко мне? Ёбнулся совсем? Шатен не прекратил идти. Сначала пёс, потом этот. У него иные приоритеты в жизни. А Мик продолжал за ним идти. Как собачонка. Возможно, со стороны это выглядело так унизительно, но Скоссер не думал об этом. Насрать ему, как это выглядело. Он просто хотел заслужить нормального взгляда этого парня. Именно заслужить, потому что знал, как провинился. — Ёбнулся, — согласился он, стараясь выдержать нормальный тон голоса, хотя внутри всё бушевало. — Ёбнулся, когда позволил тебе пойти туда. Крис, это была не наркота, — сразу же, ход конём, не тягая кота за яйца. Да, это и правда был препарат, брюнет не лгал. Только проходил он зачастую вне бухгалтерии и по липовым выпискам купленных врачей. — И сам я не ширялся, никогда в жизни. И был там лишь для того, чтобы поймать того засранца, — Мик натурально оправдывался. Потому что иначе нельзя было. — Крис, я виноват, я знаю, — на языке так и вертелась фраза об искуплении вины, но… Скоссер не скажет её. Он знал, что потребуется для искупления и не был готов к такому. — Прости меня. — А ну да, дилер не употребляет свой товар. Забыл, — мерзко протянул Крис, усмехнувшись. — Это ты из себя сейчас рыцаря на белом коне строишь? Я что, блять, похож на принцессу? — шатен вдруг резко развернулся и сжал плечо шефа. Наклонившись, он смотрел прямо в зелёные глаза. Позволяя рассмотреть и губу, и скулу, и шею. — Что с тобой, Скоссер? Какого хуя ты припиздрячился в такую рань и стоишь извиняешься перед своим должником? Ничего, блять, не напрягает? Меня так очень. Резкое сближение с шатеном удивило Мика, но он не подал вида. Выдержка всё же у него была. Он стоически выдерживал взгляд Криса, смотря прямо ему в глаза, не отвлекаясь ни на что. Даже на эти засосы. — Я извиняюсь перед человеком, который на меня работает, — ответил он, чеканя слова. — Я не наркодилер, — Мик почти не соврал. — Да, не буду отпираться даже, что тот препарат, который ты доставлял, имеет наркотический эффект, но только в нужных пропорциях. Но это — не наркота, — серьёзно говорил он. — Прости, что отпустил тебя туда, — брови предательски дёрнулись, выражая сожаление. — Прости, что позволил увидеть всю эту шваль. — Извиняешься в такую рань? Не зная, во сколько именно я выйду? — Крис скептически хмыкнул, показывая, что не верил ему. Но всё же отстранился. Словно увидел то, что и хотел. — Мне похуй, чем ты занимаешься, но, блять, я почти, сука, поверил тебе, — нестерпимо захотелось закурить. Парень пошарил по карманам и нашёл упаковку. Он спасён. Сигарета в зубах, короткое чирканье зажигалки и почти отчаянная, глубокая затяжка. — Хорошо… Так, о чем я? А, о твоей сучьей натуре, что прикидывается белым и пушистым. Так вот — нихуя. Больше я не поведусь на эту хуйню, Скоссер. И я не понимаю, какого хера ты тут забыл и к чему эти блядские извинения, которые ты можешь засунуть себе куда подальше. Трубить об этом я не собираюсь, смысла нет, да и я не борец за справедливость. На отработки я буду ходить, потому что девять лет ещё не прошло. Так какого хуя ты тут забыл? — шатен остановился и нахохлился, сжимая дымящую сигарету. Крис курил только в такие моменты. Когда ну очень надо было что-то закинуть в себя. — А что я тут делаю, по-твоему? — негромко, с холодком спросил Мик, чувствуя, как внутри начинало что-то тихо-тихо и протяжно скулить. — Не пейзажами же любуюсь. Чем конкретно я тебе насолил вчера? Тем, что мы оба оказались не в том месте и не в то время? Или… — брюнет буквально на пару секунд заткнулся, увидев, что Скольт закурил. Вот так неожиданность. И это хорошо читалось на лице. — Или ты считаешь, что я настолько лицемерен, что просто так, блять, переключаюсь из одного состояния в другое? Что я просто так шёл на все возможные уступки тебе? Что издевался? Что я, конечно же, просто так прислушивался к тебе? — Мик всё ещё говорил негромко, но голос будто звенел. От обиды, от злости на себя, от безысходности. — Скажи… — вдруг особо озлобленно добавил он. — А ты на ринге тоже белый и пушистый? — Для него эта аналогия была более чем актуальна, ведь его нелегальные дела были именно способом выживания, просто потому что иначе ему было не выжить. Влияние семьи слишком сильно давило на него, чтобы просто выйти из игры и послать всё к хуям. И брюнет очень хотел, чтобы и Крис понял, что он имел ввиду. Без вдавания в подробности, которые ему сейчас знать очень было не нужно. — Какого хуя ты забыл, блять, здесь? — рыкнул Крис, подавшись вперёд, чтобы стать одного роста со Скоссером. — Какого ебанного хуя ты стоишь, блять, здесь, а не дрыхнешь в своей ебанной кровати? Какого хуя ты, блять, извиняешься перед человеком, что просто, блять, на тебя работает? — парень готов был шипеть, потому что он не понимал его, блять. Не понимал и всё тут. — Да, сука, ты прекрасно умеешь переключаться из одного состояния в другое и обратно. И нет, блять, не белый и пушистый, но и в жизни я такой же. Агрессивный, злой и борющийся, блять, за эту сраную жизнь. Свою и своей семьи. Ещё вопросы или может ты всё же объяснишь, какого черта ты извиняешься здесь, блять, в девять, мать его, утра? — Потому что мне не насрать, блять, на людей, которые на меня работают? — в тон шатену ответил Мик, понимая, что закипал. От себя, от Криса, от всей ситуации. — Потому что я, блять, беспокоюсь! — почти выплюнул это Скоссер, чтобы не было заметно того отчаяния, что готово было прорваться наружу. — Ты, блять, с разгону въехал в тот круг людей, на который я не могу не обращать внимания! Скольт, я, нахуй, не железный, прикинь? — почти шипел он, чуть не ощерившись. — Мне не насрать, что вчера произошло! Мне не похуй на то, что ты там пережил! Как и не было похуй до этого. Я всегда был с тобой искренен, даже в своих извращённых предпочтениях, и искренен сейчас. Я извиняюсь перед тобой, потому что я виноват! — зелёные глаза неотрывно и почти не мигая смотрели в серые агаты. — Я извиняюсь, потому что мне искренне жаль, что ты во всё это окунулся! Окей, пусть я отлично переключаюсь, только перед тобой, подумай сам, нахуй мне это делать? — тяжело выдохнул он, переводя дыхание. — Я не настолько лицемерен, чтобы вначале лечить тебя, а потом глумиться. Я, блять, не тешу своё эго о людей, которым могу предложить что-то личное и искреннее, — намного тише, но всё ещё озлобленно, добавил он. — Тебе, как мог заметить, предлагал. Крис выпрямился, затянулся и медленно выдохнул дым. Блять, это было странно. Так же странно, как и тот разговор, после которого шатен вернулся к нему и проспал всю ночь. Так же странно, как и вся ёбанная ситуация. — Ты ебанутый, Скоссер, — парень снова глубоко затянулся, позволяя никотину заполнять лёгкие. — Ещё и отбитый на всю голову. И что ты хочешь от меня услышать? — Брут, сделавший свои дела, тянул хозяина дальше, но тот не двигался. Лишь задумчиво-спокойно смотрел на Мика, ожидая чего-то. Скоссер был готов застонать от облегчения — взгляд Криса чуть изменился. У него получилось? У него правда получилось вывезти хоть кроху из этого дерьма? Но расслабляться было так рано. И опасно. Мик не хотел терять его. Пусть даже в качестве должника, пусть даже они и не станут хоть немного по-настоящему близки. Мик не хотел видеть и чувствовать презрения. Он не хотел обманывать разрушенную веру Скольта. Тем более, что он никогда не врал ему. Увиливал, недоговаривал. Но не врал. — Я в курсе, Кристофер, — скептически глядя на него, ответил брюнет. Ебанутый на всю голову просто. Позволяющий твориться всей той хуйне, в которой себя топил, не имея возможности выбраться. — Что услышать? Что ты, по крайней мере, не пропустил и эти слова мимо ушей, — напряжённые плечи брюнета чуть дрогнули и опустились. — Я тебе их не из любви попиздеть говорил. — Окей, я их не пропустил. Дальше что? К чему вообще всё это? — он пространно махнул рукой, имея ввиду то ли окружение, то ли их самих. — Чего ты хочешь? Брут тявкнул, вынуждая всё же возобновить движение. Ему нужно было побегать, но это чуть дальше. Не то его соседи просто придушат. Мик, обративший на него внимание, на краткий миг посмотрел на пса с нежностью. На Криса же возвратился серьёзный, почти непроницаемый взгляд. Он и так был слишком открыт для него сейчас. Особенно в таком уязвимом состоянии. Он пошёл рядом со Скольтом, на расстоянии двух шагов. — Чего хочу? — выдохнув, заговорил через несколько секунд молчания. Да он много чего хотел. Но в основном — жить спокойно со второй половиной, без оглядки на ебучие дела семьи, никак её не касаясь более. — Вернуть твое доверие хотя бы на начальную стадию нашего знакомства. — И что в твоей голове или жизни поменяется от моего доверия или же недоверия? — страдальчески выдохнул Скольт, выкинув сигарету в попавшуюся мусорку. — Нихуя не поменяется. Мик и сам вздохнул. Чуть слышно. Да многое поменяется, Крис. Только тебе об этом знать не обязательно. Потому что всё равно останешься где-то далеко и недосягаемо. Как мираж, за который Скоссер ещё неизвестно сколько времени будет цепляться, как за то немногое настоящее в своей жизни. — Не хочу показаться заносчивым ублюдком, — вдруг спокойно сказал брюнет, — но в моём окружении совсем не много людей, не лебезящих передо мной. Ты — один из них. Это приятно, знаешь ли, — хмыкнул он, осознавая, что открывался перед ненавидящим его человеком всё больше и больше. Крис ведь просто мог послать его нахуй. И будет прав. А Мик как дурак надеялся хотя бы в спокойные, может чуточку насмешливые, глаза Скольта смотреть, а не в презрительные, полные пренебрежения. — Я, в отличии от тебя, не жалел ни о едином нашем разговоре. Ну, кроме вчерашнего, — мрачно добавил он, легонько пнув попавшийся под ноги камень. — Ты ебанутый, — в которой раз повторил Крис. — Подъёбываешь — плохо, не подъёбываешь — тоже плохо. Ха, может, мне ещё Судьбу благодарить за нашу встречу? — фыркнул шатен, тряхнув головой. — Я хоть слово сказал, что плохо? — спокойно спросил Мик. — Твоё поведение во всех случаях настоящее, а это плохим быть не может. На слова о судьбе Скоссер лишь помрачнел. Да-да. За такое, блять, не благодарят. В курсе он. Но если прекратит всё сейчас, то вызовет массу неприятных вопросов со стороны шатена. А ему не надо. Телефон Криса вдруг подал признаки жизни. Парень выхватил его привычно быстро, всегда будучи наготове. Но это была лишь Мари. — Я тут подумала… купи бутылочку вина. Разопьём, поговорим о жизни, потрахаемся как кролики, — девушка едва ли не мурчала в трубку. Может, Крис шефа котом называл из-за схожести с ней? — Ладно, что ещё? Кроме закуски, — сразу уточнил парень, зная запросы брюнетки. Ну не умел он с доставками работать. Кроме рабочих, конечно же. — Я уже всё заказа-а-ала-а-а, — посмеялась она в ответ. — Жду тебя. Крис закатил глаза и, отключившись, потянул Брута в магазин рядом. Из динамика старого кнопочного телефона Мик услышал женский голос. У него вся душа скукожилась. Почему, блять, на старых телефонах такой отличный динамик?! Всех слов было не расслышать, но даже так Скоссер понял, что дама всё ещё у парня дома. Стало ещё тоскливее. Мик, какой же ты жалкий. Чего он с ним тут уже ловил? Наверное, пытался услышать хоть маленькую надежду на то, что Крис даст ему шанс на реабилитацию. Хоть что-то в этом роде. Крис зашёл вместе с псом, не собираясь оставлять его на входе. К ним тут привыкли, да и Брут был в наморднике. Плюс, никогда не тыкался своей мордой и был только рядом с хозяином. Маленький круглосуточный магазин, в котором, казалось, можно найти всё. Подойдя к прилавку с алкоголем, шатен вытащил одну из бутылок вина, что была более-менее на вкус. В крайнем случае, можно было посягнуть на те две бутылки. Ещё захватил торт, чья выкладка стояла рядом. Самый обычный, но Мари становилась счастливой, когда ела его. И парень не знал, почему. — Ой, кто пришёл, — протянул паренёк-кассир, возрастом как Крис, глядя исключительно на пса. И только спустя пару секунд всё же поднял взгляд на его хозяина. — Ну, и ты тоже. Что, утро начинается не с кофе, а с извинений? — они с ним учились в школе. И пусть пути разошлись и встречались они исключительно вот так вот, шатен всё равно позволял рыжему вот такие шуточки. — Я так понимаю, это — причина извинений? — и короткий кивок в сторону Скоссера. Крис даже повернулся в ту сторону, не совсем поняв, о чём он. И тут же удивлённо раскрыл глаза. Да он был уверен, что шеф уже в машине, на пути к дому. А тут… — Ну так достойная причина, согласись, — горько хмыкнул шатен. — Соглашусь, — кивнул рыжий и хлопнул парня по плечу. — Всё, убежал работать. Заходи ко мне на кассу, окей? — Окей… Ты что тут до сих пор забыл, ебанутая ты кошатина? — удивлённо спросил Крис, когда они остались относительно одни. Нет, серьёзно, что? — Мяу, блять, — хмуро ответил Скоссер, сверкнув зелёными глазами. То ли освещение, то ли Мик и правда обрадовался на такое обращение? А ведь обрадовался. Ну не с ненависти же его кошатиной называть? — Говорить с тобой, вроде как, пытался, чё ещё. О доверии, прощении, сожалении и прочем. Если ты помнишь, — брюнет стрельнул глазами на продукты, намекая, что Крис мог уже мыслями быть не с ним, а с девушкой. Мяу? Чего, блять? Крис выпал на несколько секунд, глядя на босса взглядом «Ещё немного — и я позвоню в психушку». А, говорить пытался. То-о-о-очно. — Окей, хорошо, — пришибленно заметил шатен. — Доверия между нами нет, прощение — хуй с тобой, прощён, но иди на хуй, сожаление — блять, нет. Я не поведусь на это ещё раз, Мик, — произносить его имя было странно. Так непривычно. — Не сейчас, во всяком случае, точно. Я не могу, блять, по щелчку пальцев снова прекратить тебя подозревать. Тем более, предыдущие подозрения оправдались более чем, — парень прошёл чуть дальше и взял коробку молока. Маленькую, буквально один стакан. — Ещё что? Один из камней свалился с души Мика, позволяя вздохнуть немного более свободно. Если бы у него был хвост, то он бы стал вертолетом, он был уверен. Ему дали шанс. Дали! Он прикрыл глаза буквально на пару секунд, переваривая услышанное. — Спасибо, — искренне выдохнул брюнет. — В чём там ты меня ещё подозреваешь? — чуть прищурился он в уже излюбленной манере. Теперь, уже каплю оклемавшись от полученного прощения, Скоссер немного обращал на окружающее внимание. — Ещё у меня всего два вопроса. Первый — зачем тебе молоко? — он многозначительно и задумчиво перевёл взгляд с маленькой коробочки на вино и торт. Вообще никаким боком не вязалось. — Второй — прежде чем пойду на хуй, можно Брута погладить? — Во многом, — хмыкнул Крис, не желая отвечать. Он почувствовал очередной прилив усталости. Сука, подобные ситуации выжимали из него все силы. А ещё он его не ударил. Был уверен, что вмажет в челюсть ещё раз, но нет. Это желание перекрыло недоумение от его поступка. Такого странного и человечного. Мик с некоторым подозрением посмотрел на него. Что значило — во многом? Да, он не святой, но и подозревать его «во многом» — это уже как-то чересчур. Хотя, у Криса оснований — вагон и две тележки. — Сам сказал «мяу». Думаю, такая кошатина не откажется, — и так заигрывающе покачал коробочкой в руках. Было неудобно всё это держать, но шатену не привыкать. — Попробуй, если Брут не против будет. Крис поманил его молоком. У брюнета даже лицо чуть вытянулось от изумления. Блин… Серьёзно? Против воли губы Мика растянулись в улыбке. Дурацкой, чуть счастливой. Он еле заметно затрясся от немого смеха, глядя прямо в глаза шатена. — Мяу, блять, — посмеиваясь, теперь уже добродушно повторил он, потянувшись к коробочке. Мик явно не ожидал такого от Криса. Впрочем, тот, признаться, тоже. Само как-то вышло. Да и похуй. Рука отклонилась, не давая ухватиться, а шатен покачал головой. — Когда отдам, тогда и возьмёшь, — мог бы — щёлкнул его по носу. Но руки слишком заняты для этого. У него увели коробочку прямо из лап… Рук, блять! Мик сделал нарочито ошарашенную моську, но в глазах искрилась хитреца. Затем присел на корточки перед Брутом. Осторожно протянул к его носу руку, давая себя нормально обнюхать. А потом аккуратно опустил ладонь меж ушей, мягко поглаживая и что-то очень тихо нашёптывая. То ли «Буся», то ли «Пуся». Будто нянчился с псом. Брут косился на чужого так же, как и его хозяин — недоверчиво, с подозрением, ожидая подлянки. Он ещё помнил его запах, но хозяин был в здравии и не выказывал агрессии. Значит, можно ждать. Поэтому пёс сидел ровно, только чуть недовольно фыркал. К руке присоединилась вторая и Скоссер уже откровенно трепал пса по голове. За уши, немного перебираясь на щеки. И бухтел. Тихо, умильно бухтел. Чтобы не задерживать шатена больше, оторвался от Брута через минутку. А хотел бы не отпускать, и желательно самого Криса. И не пускать ни к какой там девице. Но это были лишь горькие мечты, которые он не имел права реализовывать. — Пошли, не буду больше задерживать, — поднялся он с корточек и направился на кассу, по пути ухватив с прилавка маленькую булочку с джемом. Теперь, когда нервозность отпускала, пришло осознание — он пиздец как голоден. Сутки без еды и нормального отдыха. А ведь завтра у него ещё дела, а с понедельника на работу, поддерживать образ большого босса и вызывать к себе Скольта. Мысленный тяжёлый вздох. А можно из этого всего только Скольта? Крис кивнул и они все вместе пошли на кассу. Шатен первый. Рыжий пробил всё быстро, упаковал в пакет и пожелал хорошего дня. На кассе Скоссер взял себе ещё и пачку сигарет, первые попавшиеся, и зажигалку. Пока до машины дойдёт — с ума сойдёт от всего произошедшего за утро. Уже на улице Крис снова поманил Скоссера коробкой, но на этот раз отдал. Тем более, к булочке самое то. — Ешь, кошатина. И давай без вызовов завтра? Устал, честно. Мик прищурился на коробочку. Чисто из игривости. И взял молоко, поблагодарив. — Не вызову, не вызову, — вздохнул он, — если будет желание — можешь сам мне писать, — пожал Скоссер плечами без всякой издёвки. — Количество равно скорость, все дела. Сориентируемся там. Давай, отдыхай, — брюнет махнул парню рукой и, собираясь уже уходить, добавил мягко, искренне и с благодарностью, — спасибо, Крис. — Иди на хуй, — прозвучало так дежурно, привычно. Шеф прав, но проявлять инициативу было противно. Но это — работа, а Крис был не таким уж и плохим работником. А затем снова удивлённо посмотрел на Скоссера и пожал плечами. — Пожалуйста, что ль. Мари и правда была рада торту. Крису иногда казалось, что сладкое она позволяла себе только, когда находилась с ним и именно поэтому так радовалась. Как ребёнок, честное слово. Но такой, взрослый. Соблазняющий, горячий, будоражащий. Это возбуждение было привычным, правильным и шатен отдавался ему полностью. Девушка ушла только под вечер. Счастливая, такая же помятая, как и он, и велевшая больше не пропадать так надолго. Крис проводил её до такси, погулял с Брутом и вернулся домой. На душе ещё скреблись кошки после этого сраного клуба и наистраннейшего поведения Скоссера, но шатен только отмахнулся и упал спать на неубранный диван. Похуй на всё, сначала отдых.

***

Пока Мик шёл до машины — отдельно от шатена — почти залпом скурил три сигареты, хотя идти было хуй да маленько. Как же он был счастлив. Ему был дан шанс вновь завоевать доверие Криса. Шанс на построение хотя бы относительно нормальных отношений. Дружеских, конечно же. Мик не рассчитывал на большее. Если он мог вызвать у него сексуальное возбуждение, то вот душевную привязанность, или, уж тем более, нечто большее — это очень вряд ли. Признаться честно, Скоссер впервые испытывал неразделённые чувства. Первая симпатия произошла со школьной молоденькой лаборанткой, соблазнившей уже в юношестве привлекательного Мика. А он и отозвался. Девушка была милой и отзывчивой на секс, которому его учила. Дальше — парень, и очень повезло, что тот оказался геем. Две девушки после — так же, сразу и серьёзно. А вот Крис… Скоссер честно не понимал, за что ему такое. Он всегда был чуток в отношениях, наверное, неосознанно пытаясь компенсировать то, чего не додали ему в детстве. Всегда стремился угодить своей пассии. А тут — вообще без шансов. Ноль, абсолютный. В машине уже он внимательно посмотрел на коробочку молока. Обычное, питьевое, с трубочкой. Но при взгляде на него становилось так тепло. «Кошатина»… Мик был согласен на «кошатину». Только пусть называет. И вот, поедая булочку, возникал другой вопрос. Извиниться — он извинился и прощение получил. Но вот как компенсировать ему то, что он там перетерпел? Скоссер обещал и отказываться от слов не собирался. Ещё бы, конечно, узнать, что там произошло, но это уже десятое дело. Брюнет отправил гандона в больницу, в любом случае, Крис отомщён. Мик тщательно раздумывал над компенсацией. Определённо, списание ещё одной части долга. Но он не хотел обходиться лишь этим. Хотелось что-то сделать для Скольта, может быть, что-то подарить. Алкоголь был слишком банален, как и вообще что-либо для него, и выглядеть будет как дешёвая попытка подмазаться. Но… Ведь от всей души хотел. Он пытался придумать, что ещё могло подойти шатену. Была одна мыслишка, но она была настолько дикая, что Скольт его точно убьёт, поэтому она откладывалась на некоторое время. И решил Мик прибегнуть к проверенному средству — социальные сети. У него была там левая страница, чисто для выяснения информации. «Кристофер Скольт». Четыре варианта — и все мимо. Окей, «Крис Скольт». Опять мимо. Просто «Скольт». Пролистывая страницы, увидел знакомое имя и фото. Шарлотта! Всё та же аватарка с Пушком. Эк, как он ей понравился, видимо… Милая, улыбчивая, как солнышко. Уже и в альбоме фотографии с парка и колеса обозрения. Мик внимательно и неспешно просматривал страницу девочки. Фотографии, репосты со зверятами и школьными шутками. В принципе, всё как у детей. В информации о родственниках — ничего. Вздох. Видимо, у Криса не было своей страницы и брюнет этому был даже не очень удивлён и отнёсся с пониманием. А потом взгляд зацепился за одну строчку. Дата рождения Лоти. Через три недели. Кажется, вот и компенсация нарисовалась.