Песчаный берег: Загадки океана

-Нет, хвостик, нам придётся одеться. -Но в них неудобно! -Маленький, но как это ты себе представляешь, что твоё прекрасное тело, которое должен видеть только твой альфа, будет совсем голеньким перед его друзьями? -Намджун вытаскивает самую большую хлопковую футболку белого цвета и домашние спортивные штаны из шкафа, подходя к обиженной сирене. Вещи Сокджину не пришлись по душе, хоть тресни, и омеге привычно теперь разгуливать по дому с прикрытой разными трусиками попой. Ну, хотя бы так. -Но Наму... -Никаких но, мой маленький хвостик, так нельзя. Мы тебя представим, но нам надо одеться, как подобает, Джинни. -Сирену не должны знать люди. Если сирена скажет, что она сирена - великий Ктулху лишит её голоса... -А если её альфа скажет? -Тогда его лишат сирены. Для баланса в мире людей и сирен. - Джин выпячивает нижнюю губу расстроенно, устраивая голову на плече альфы, который поглаживает его спину, уговаривая одеться. -Тогда я представлю тебя как своего омегу. Просто своего омегу. Истинного. Так можно? -Так можно, - Джин шмыгнул носиком, тактильно прижимаясь поближе. -Ну привет, Джун. - Чонгук заходит спокойным, неспешным шагом, излучая ауру...дерзкую? Непокорную? Доминантную? Сокджин не понимает, поэтому просто кивает в знак приветствия, опуская голову, лишь бы не встречаться взглядом с огромными, обсидиановыми глазами. Он ничего не чувствует к этому альфе, кроме неподдельной тревоги, словно за родного человека прямо с порога, которую никак не объяснить словами. -Привет, Гуки. Джинни, это Чонгук, Чонгук это - мой истинный, Джин. -П-привет, - Омега кивает вновь, игнорируя протянутую руку: рукопожатию его Намджун не учил. Чонгук быстро прячет её в карман, изучающе разглядывая омегу и покусывая пирсинг в губе: -Джин... Это коротко от Со... -Джин. Просто Джин. - Намджун перебивает его, не давая договорить, и обнимает со спины своего омегу, поглаживая его по талии невесомо. -Джин так Джин. Классный. Сколько тебе лет? -Шестнадцать. - Сокджин поджимает губки, ожидая, что ему скажут: "ух, какой взрослый уже! И без детей? " Однако Чонгук распологает его к себе в тот же момент, когда спокойно произносит: -Джун, он же совсем ещё ребёнок. - После вчерашнего эта фраза пришлась по душе Сокджину, а потому он пожимает плечами, мол "вот такая вот судьба", и улыбается широко и немного натянуто. -Отключи свой развращëнный мозг, Гуки, у нас ничего не было ещё такого. -Только оральный секс. Это потому, что я орал, - Сокджин говорит это тихо, словно делится секретом, и получает снисходительную улыбку в ответ и смешок. -Джун, не заставляй омегу орать, познакомь с обычным сексом. -Я пока маленький. - Джин говорит это резко, чуть ли не шипя, сразу хватаясь за животик, будто охраняет там что-то, кроме своих "рыбов". -Я буду ждать. -Ну да, ага, до первого гона. - Гук усмехнулся, кашлянув тактично, и в тот же момент в дом ворвался альфа немного пониже, но явно старше обоих, держа в руках... -Итак, мои кошечки, я пришёл к вам после потрахушечки с чайком! -Бля, Юн! - Чонгук закатывает глаза от бестактности альфы, что держит в руках бутылку запечатанного вовсе не чая, и решает подлить маслица в огонь, обнажая кроличьи зубы в задорной улыбке, - Тут невинный омега после орального секса, вообще-то! -Оу. Привет, котëночек, - Юнги поигрывает бровями, щуря лисий взор, и Сокджин улыбается широко в ответ: этот альфа ему отчего-то нравится больше. - Джун тебя не обижает? -Нет... Я... Наму, а что такое потрахушечки? -Юнги, я с тебя шкуру сдеру. - Чонгук зыркает злобно на альфу, что хихикает, шипя по-кошачьи, и оборачивается к Намджуну, что втянул губы в рот, стараясь не заржать, как конь. - Мы на кухню, чайник ставить. Было приятно познакомиться, Джин. -И мне. - Джин улыбается, всё ещё вопросительно глядя на Намджуна, который целует его в висок, ласково зачëсывая пальцами прядь волос розовых за ухо. - А что это слово значит, Наму? Его не было в словаре... -Это как секс, маленький. Просто... По-современному сказано. -А-а... То есть, у Юнги был этот.... Секс? -Да. -И у тебя? Был? -Джинни, маленький, нам пора. -Был? -Джинни... -Наму, был или нет? - Сокджин всхлипывает, цепляясь за его рубашку: он боится, что у него уже была близость с кем-то раньше. Из вчерашнего дня и сегодняшних ответов ему видно, что страхи его вполне себе оправданы. Боится он лишь потому, что слышал раньше от сирен, что если у альфы была уже близость с омегой, он будет ненасытен после своего первого раза. А значит, с колокольни Сокджина, его альфа и детей захочет в скором времени, нагулявшись. Вот что его пугает: результат. -Был. Много раз. Я уже нагулялся, маленький, я такого больше не стану делать. - Намджун говорит честно, и абсолютно не понимает выражение ужаса на лице своего омеги, когда договаривает своё предложение. Обычно омеги должны радоваться, когда слышат подобное, но его хвостик... - Джинни, маленький, ну что такое? Ну чего у тебя глазки опять на мокром месте? -Ты...Ты что, и детей хочешь уже? - Джин старается глядеть куда угодно, только не на своего альфу, тихо шепча это, и Намджун совсем теряется: не омега ли буквально вчера себя ему предлагал, рассказывая о том, насколько он готов к потомству? -А ты разве не хотел? -Я...А если я передумал? -Иди-ка сюда, жемчужинка, - Джун потрепал его по волосам, с любовью обнимая и целуя в макушку розовую, пока друзья на кухне звенели посудой, накрывая на стол, - Я буду следовать тому, что скажет мой омега. Я знаю, что ты привык, что альфы другие под водой, но я так долго мечтал об истинном, что умру, но склонюсь пред тобой, мой маленький розовый хвостик. Я сделаю всё, чтобы ты был счастливым. И если ты передумал- значит, передумаю и я. Не думай об этом. Мы заговорим о детях тогда, когда ты будешь готов. А если не будешь готов, я ни за что давить не стану. -Наму? Ты это правда? - Омега шмыгает носиком, успокаиваясь: ему стыдно лить ручьи перед друзьями своего альфы, и он берёт себя в руки, услышав обещание. -Конечно. Честное бесхвостое, хвостик, - Намджун хихикает ему в шею, целуя свою же метку, и берёт его за руку, направляясь к друзьям: он говорит искренне. Действительно. Единственная загвоздка состоит лишь в том, что он делает скидку на возраст сирены, считая, что омежка боится близости в силу возраста и анатомических особенностей и отличий людей от сирен, никак не в силу своих снов о прошлой жизни. Он делает скидку на то, что Сокджин всё же изменит своё решение однажды, просто надо переждать. - Сходим к ним, пока они всех твоих рыбов не слопали? А то Юнги их обожает. -МОИХ РЫБОВ???- Глазки Сокджина расширились, и он сглотнул тяжело, оттягивая рукав Намджуна нетерпеливо, - Пошли быстрей!!! -Мой малыш, - Альфа ухмыльнулся, идя вслед за семенящим на кухню Джином, любуясь им: сама невинность со своими рыбками. Ну что ж ты будешь делать. Зайдя на кухню, он обнаружил Юнги, достающего как раз из холодильника контейнер с жареной камбалой, на которую с грустью посмотрела сирена: отнимать у альфы нельзя. Альфа- первый. - Так, Юн, руки прочь от камбалы. Мой х...хороший омега любит только её. Вон, возьми карасика. Он сбоку лежит. -Чё, карасика не жаль? - Юнги подмигивает Сокджину, что мотает головой: карасей хоть от души, их он никогда не любил, костлявых. Джинни рыбку жирную любит только. Омегам этот жир нужен. Для хвоста. Для голоса. Для...Закрытых тем. -Бери. Караси глупые. -Чего? - Чонгук прыснул, глядя на омегу, что прижимает контейнер с камбалой к груди, считая его немного пришибленным, - Джун, ты что, его не кормишь? Или еду отбираешь? -Он ест, Гуки. Просто любит камбалу, - Намджун собирает в хвостик немного длинные волосы своей сирены, целуя его за ушком и шепча: -Не выдавай себя, жемчужинка, пожалуйста. Я не могу тебя потерять. Получив кивок, он отошёл от улыбнувшегося Сокджина, который отставил контейнер с наиграно незаинтересованным видом на стол: руки так и тянутся к жирненькой камбале, но надо прийти в себя: альфа важней, чем какая-то рыба, которая может выдать тебя с потрохами. -Я налил чай, - Юнги облизывается, присаживаясь на диван с чашкой ароматного... -Юн, ты прихерел средь бела дня? - Ким смотрит с укором на старшего, что вдыхает аромат виски из чайной чашки с удовольствием и прикрытыми глазами, цыкая в ответ: -Я холост, Джуни, мне можно пить любой чай. Даже крепкий без заварки. Джинни, мелкий, хочешь чай? -Так, а ну! - Намджун встал впереди омеги, пригрозив пальцем смеющемуся альфе с точеными зубками, - Не смей ему такое предлагать, он у меня несовершеннолетний! -Наму?- Джин положил ладошку ему на спину, опустив уголки рта грустно и застенчиво, шепча, - Но ты же говорил, что я совершенный... -Так, давайте не будем портить моё золото. Брысь с дивана, Мин. Поди карасей лопать, чтоб у тебя кость в глотке застряла, - Намджун рыкнул на альфу, разворачиваясь к сирене и обнимая омегу крепко, - Ну что ты, маленький, это два разных слова. Совершеннолетний- это когда тебе уже есть восемнадцать лет. А совершенный- это такой, как ты. Прекрасный. Идеальный. Понимаешь? Сирена закивала согласно, и глазки его сощурились от улыбки, которая тут же сползла при виде Чонгука, что усмехнулся, выгибая бровь с пирсингом: -Серьёзно, Джун, как вы вообще встретились? -На берегу. Я ловил крабов, а поймал истинного крабика, - Намджун обнажил свои клыки, посмеиваясь и выуживая из контейнера кусочек камбалы: его омега голоден, и он точно знает, в каком направлении его глазки стреляют: в направлении рыбов. Отправляя в рот сирене кусочек жирной рыбы, Намджун улыбнулся ласково, воркуя, -Кушай, мой х...холёный мальчик. -Намджун, сядьте уже, а то я даже виски выблюю от ваших нежностей, - Юнги дёрнул ногой в воздухе, поправляя штанину, и она обнажила его ненавистный шрам на всю ногу на секунду. Быстро одёрнув брюки, он вновь повеселел, издеваясь над Чонгуком, - Что, Гуки, завидуешь? Нет омежки на твой какао-порошок? -Завали, Мин. Сидишь тут весь такой арбузный, как жвачка, а болтаешь, будто доминант. -Ребята, доминанты вообще опасны. Хорошо, что никто из нас им не оказался, так что давайте просто насладимся жизнью, - Намджун присел рядом с Юнги, что попивает виски из чайной чашки, оттопырив мизинец по-королевски, и вздыхая с облегчением. - Иди сюда, маленький. -А можно? - Джин мнётся на месте, не зная, как поступить: показывать свою любовь перед альфами? Так можно, что ли? -Нужно. Сядь уже на него, рыбка. -Что? -Что? -А что? -Юнги хмыкает, допивая виски и вставая за новой порцией, явно повеселевший, - Он как рыбка у тебя, смотрит как Юи из аквариума, с такой любовью. Как будто ты его хозяин. Ты его что, загипнотизировал? - Юнги смотрит ему в белые глаза, усмехаясь и наливая новую порцию виски в чашку, пожимая плечами: Сокджин действительно похож на рыбку: так смешно захлопывает ротик, думая, что сказать, и смотрит, словно с луны свалился, изучая их с Чонгуком. -Нет. Мой альфа меня любит. - Это было сказано гордо, с вздёрнутым носиком и сжатыми в бантик губками омеги, что присел рядом с альфой, прижимаясь к нему бочком и сцепляя пальцы вместе. -Джун, и любит. Интересное кино, - Чонгук забрасывает в рот попкорн, подмигивая парочке и плюхаясь своим крепким телом на диван так, что омега подпрыгивает, - Юн прав. Ты его, похоже, не кормишь даже. -Неправда! Я рыбов ем! -Рыбов? - Мин улыбается кривовато, устраиваясь на полу, и Сокджину видно огромный шрам, что тянется к его ноге прямо от шеи, судя по всему, прячась за широкой футболкой. Омега хлопает ресничками, разглядывая шрам, когда тот выводит его из транса, - Джин, вообще-то, правильно гово... -Заткнись. Мы любим говорить так. - Джун пихает его в бок ногой, включая телевизор, и сирена вздыхает в немного высокой для омег тональности, не контролируя свой голос, на что оборачиваются все, и только Намджун втягивает нервно скулы, опуская голову и поднимая брови: сейчас начнётся жара. -Ага. С дельфинами переплавал? - Арбузный альфа не унимается, хихикая и разглядывая глаза Сокджина: шоколадные, такие... Будто родные? Посмотрев на дно опустошённой уже пятой чашки "чая", Юнги хмурит брови, переводя взгляд на кривоватые пальцы омеги и бурча тихо, - Ты нравишься мне. Джин. -Ты прихерел, Юнги. Допивай и больше не наливай себе. Это мой омега. - Глаза Намджуна смотрят белой пустотой на лучшего друга, что покачал головой, шикнув: -Не. Я не в том смысле. Будто...Джин мне будто близкий человек. Я просто не знаю, может, перепил? -Перепил. Больше не пей в моём доме. В нём теперь омега живёт. -Да ладно тебе, Джун. Юнги безобидный, мы все это знаем. Этот арбузик никому никогда не навредит, - Гук вступается за друга, находя фильм про русалок и останавливая на нём свой выбор. Джин, увидев заставку, побледнел весь, вжимаясь ногтями в предплечье своего истинного чуть ли не до крови, и тот сразу подскочил, отнимая пульт: -Я уже смотрел это. Ничего интересного. Посмотрим прогноз погоды. -Стало быть, прогноз погоды интересней? Джун, у вас нормально всё? - Чонгук прикусил пирсинг, изучающе разглядывая странную парочку: Сокджин пытается избежать зрительного контакта, а друг словно с цепи сорвался. -Всё нормально. Просто переживаю. Это ваша первая встреча с моим истинным. Это навсегда. Боюсь испортить момент. -Так, карась, а ну-ка кышнись, - Юнги засмеялся в голос, обнажая свою милую дёсенную улыбку, и беря подушку, на которой сидел Намджун, и сердца у Сокджина сжались одновременно, словно чувствуя родное что-то. -Юнги, да? - Джин протягивает руку осторожно, едва касаясь плеча альфы, и Намджун рычит гулко, одёргивая его грубо впервые. - Наму? -Да что с тобой, блять? - Чонгук встаёт с места, садясь рядом и проверяя температуру друга: он никогда не замечал за Намджуном подобных собственнических замашек. - Может, ты его ещё запрёшь от нас, а то испортим ненаглядного твоего?! -Гук, завали свой баобаб, пока не треснул по спелым плодам. -Вы погнали, ребята? Мы просто знакомимся, Джун. Я тебя со своим омегой тоже когда-нибудь познакомлю. Если появится тот, кому я сдался, конечно. - Юнги улыбается хищно, вставая и облизываясь. - Давай, карасик, я весь твой для изучения. Обычный альфа. Намджун лучше, сам убедись. - Последнюю фразу он выдаёт легко и спокойно, улыбаясь добродушно: выпитый алкоголь говорит за себя в и без того экстравертном альфе, готовом тусить хоть на потолке, главное- с выпивкой и хорошей компанией. Юнги всегда считал и будет считать Намджуна своим примером для подражания, а потому спокойно реагирует на его выпады, пытаясь не драматизировать и не провоцировать. -Да не бойся ты, тронь, я не кусаюсь. Даже клыки сточил, сам видел. -Зачем? -Да...Острые слишком были. Спать мешали, - Юнги поигрывает бровями, не договаривая фразу "с разными омежками", и альфы усмехаются, покачивая головой и закатывая глаза: Юнги любит погулять, но ни с кем никогда не задерживается. Живёт по принципу "никому ничего не должен, жду только одного, чтобы до него нагуляться". Джин прищуривается, покусывая полненькую нижнюю губу, и Намджун расслабляется наконец, когда чувствует, что друг действительно ничего особенного не имел ввиду, и просто заинтересован в необычности его омеги. Юнги всегда был любознательным по природе: кошачий ген. Волками от него и не пахнет. -Почему ты шипишь? - Джин смотрит в лисьи глаза старшего альфы, отчего-то чувствуя что-то родное, и тот пожимает плечами: -Кошак я потому что. -Трэшак? - Джин не расслышал то ли из-за шепелявости альфы, то ли из-за немного несвязной речи пьяного арбузного старшего, и Чонгук фыркнул, усаживаясь на журнальный столик и забрасывая в рот попкорн: -Можно и так сказать. Юнги у нас- полный трэшак. -Кто такой трэшак, Наму? - Сирена изучает взглядом шрам на шее старшего альфы, и Намджун обнимает его со спины, улыбаясь невинности своего омеги: -Это Юнги, маленький. Видишь его поведение? Выпил и стал немножко много позволять себе. Это трэшак. -Но я от цейлонского чая не был, как трэшак, - Омега разворачивается в объятии немного, невинно хлопая ресничками, и все в комнате кроме него разражаются добродушным смехом. Юнги облизнулся, подмигивая омеге и поднимая палец указательный в воздух: -Секундочку, карасик, я уточню. Ты пил цейлонскую воду, а я- богатый компонентами "Сэр Эдвардс". Тоже, кстати, похож на цейлонский. -Хочу компоненты. - Сокджин закивал головой, глядя на вздохнувшего устало Намджуна, что шумно выпустил воздух из лёгких, с укором глядя на лучшего друга: -Юнги, однажды я выброшу тебя в море, и глазом не моргну. -У кошек девять жизней, Джун. - Юнги подмигивает, поигрывая бровями, - Карасик, что ты так на шею уставился? Шрам пугает? -Нет...Просто... Откуда это? -О...В детстве получил. Ничего особенного. -Было больно? -Было больно. Итак, ребята, что делать будем? Гук, ты хоть что-нибудь притащил кроме своего пива? -Я притащил сушёных карасей к пиву, но тут кто-то уже объелся "рыбов", - Чонгук развёл в воздухе руками, извиняясь, и Сокджин улыбнулся ему мягко, подходя ближе: -Ты как родной. Вот тут. - Рука омеги легла на грудь старшего альфы, и тот нахмурился, глядя с подозрением на него. -Это как? Типо, принимаешь меня? -Намджуни примет, не бойся ничего. - Сокджин впервые произносит полное имя истинного, сам того не замечая, когда от соприкосновения с альфой в его голове маленьким урывком проносится со скоростью света картина: Чонгук стоит на коленях перед взрослым, явно старше, чем сейчас, Намджуном, в каком -то белом коридоре, где снуют туда- сюда люди в белых халатах, и Намджун встаёт, обнимая его крепко, и позволяя тому плакать. Глядя на дерзкого альфу сейчас, Сокджин хмурится, смутно представляя себе хоть примерно ту ситуацию, при которой Чонгук бы встал на колени перед его Наму, и тем более- заплакал бы, как омежка. -Джинни, маленький, как ты меня назвал? - Намджун выводит его из транса и мыслей, подходя ближе и заурчав от удовольствия, - Можешь повторить? -Наму? Я...Я случайно. -Мне нравится, Джинни. Повтори. - Белые глаза подчиняют себе, и Сокджин опускает глазки в пол стеснительно, повинуясь потомку Ктулху, и тихо шепча: -Намджуни... -Карасик, вы чего, ролевые игры пробуете при гостях? - Юнги разряжает обстановку, пихая его в бок по-дружески, и Джин улыбается в ответ, мотая головой: -Я никого не играю, Наму сказал быть собой. -Да он даже не знает у тебя, что такое ролевые, На-а-му-у, - Чонгук порхает вокруг альфы старшего, улыбаясь по-кроличьи и подмигивая омеге, - Рассказать, Джин? -Замолчи. - Намджун рычит, обнимая Сокджина так, словно его сейчас отнимут и в лес увезут. - Он слишком невинный для такого. -Ладно, карасики, поплыли на диван, - Юнги посылает пьяно воздушный поцелуй другу и его омеге, плюхаясь животом на диван, и его футболка немного задирается, обнажая длинный шрам даже на молочно-белой пояснице. Сокджин сглатывает, тихо шепча: -У него они на всём теле? -Ага. - Чонгук протягивает ему попкорн, при виде которого тот кривит рот, качая головой в знак отказа от угощения. -Откуда? -Никому не говорит. Сокджин вздыхает, укрывая альфу пледом, как Намджун укрывает обычно его, и обнимает альфу, тихо ему шепча, чтобы не разбудить арбузного: -Наму, ты только не злись, ладно? Он мне как...Как родной кто-то. -Всё в порядке, маленький. Мои друзья и есть наши родные. Извини, что так тебя одёрнул. Так нельзя, я не сдержался. - Намджун поднял руку, которую одёрнул ранее, целуя её, и Чонгук усмехнулся, склонив голову набок: -Не верится, что у тебя кто-то появился. Навсегда. -Это точно навсегда, - Намджун даже не смотрит, улыбаясь своему покрывшемуся румянцем омеге, и зачёсывает его волосы назад, целуя в лоб. -Ладно. Воды холодной хотите? -Да!- Джин облизнулся, чувствуя, как умирает от жажды, и Намджун подошёл к холодильнику, доставая бутылку. Чонгук перехватил её, достав стаканы из полки и налив поровну. Он уже протянул омеге воду, когда тот, на фоне сопения вырубившегося Юнги, помотал головой, глядя на Намджуна с мольбой. -Ох, прости, любимый. Совсем забыл с этими... друзьями. Сейчас. -Что такое? Я налил водку? - Чонгук отпил глоток из своего стакана, пожав плечами: вроде обычная вода, чего омеге не хватает? Витаминов? -Нет, Джинни просто...У Джинни дефицит натрия. Мы добавляем соль во всё, что он ест и пьёт. -О, вот как... Прости, не знал. - Чонгук хмурится, хмыкая: интересный омега. Необычный. Красивый. - Джин, я даже не спросил, ты откуда вообще родом-то? -Я... С юга. - Сокджин улыбается, поглядывая на своего альфу, что кивнул одобрительно: помнит, как надо говорить. -А город? -Анян. -Это Кёнгидо, что-ли? - Чонгук улыбается широко, вспоминая географию, и Намджун перебивает его мягко, засыпая огромную ложку морской соли в стакан, и размешивая на глазах у облизывающегося подростка: -Ты ещё тест по географии ему тут устрой, Гуки. Сам ведь знаешь, что Кёнгидо. -Ладно, ладно. Эй, а ты не борщанул с натрием-то? -Неа. Ему надо много, - Намджун надкусывает яблоко, взяв его с тарелки и потерев о футболку, глядя с любовью на своего омегу, который осушает стакан медленными, маленькими глотками: запомнил, маленький. -Спасибо, Наму. -Отдыхай, Джинни, - Намджун указывает на диван рядом с Юнги, что развалился звёздочкой, и проснулся, как только тот приземлился рядом. Обернувшись к Чонгуку, Намджун усмехнулся ему, - Даже не говори мне, что он ещё ребёнок. Я сам знаю. -Ему ещё пару лет точно нельзя, Джун, - Чонгук шепчет раздосадованно, поглядывая втихаря на омегу, что заинтересованно слушает болтливого Юнги, который активно жестикулирует, рассказывая ему какую-то весёлую историю, - Как ты столько вытерпишь? -Не знаю, Гуки. Понятия не имею, но надо, - Намджун выдыхает тяжело, делясь с другом, и облокачиваясь руками о столешницу, - Он такой невинный, Гук, просто посмотри на этого ангела. Как его вообще можно портить? -Не испортишь ты- испортит кто-то другой. - Чонгук пожимает плечами, констатируя факт: омега настолько красив, что к нему точно будет приставать всякий сброд, не окажись Намджун рядом. Его взгляд опускается вниз, на тарелку, и он прыскает, - Только не говори, что это то, что я подумал. -Именно оно. Мой мальчик любит такое. Ему вкусно. -Намджун, он погнал на рыбах? - Чонгук стягивает с тарелки жареные в кляре жабры, и откусывает кусочек, тут же сплёвывая его в ладонь, - Это жесть. -Не жесть. Ему нравится, значит, я буду жарить их каждый день. -Они разве не ядовиты? -Нет. Его организму подходит такая еда. -Он у тебя похоже этот... - Чонгук щёлкает пальцами, вспоминая слова, - Пискарианец, вот. -Пескетарианец, придур, - Намджун качает головой, беря из второго отсека тарелки жареные молоки, и отправляя в рот: маленькими поцелуями его омега понемногу приучает его к морепродуктам, и если не сырые, то Намджун уже хоть какие-то может съесть спокойно. -Он и кости тоже ест? - Чонгук выгибает бровь, поднимая жареный во фритюре плавательный пузырь и отправляя его в рот: вполне сносно. -Не делай из него животное, Чонгук. Просто любит рыбку, вот и всё. Он у меня прекрасен, правда? -Юн прав, Намджун. Он действительно сам, как рыба. -Хватит. - Намджун обрывает разговор, поднимая со стола тарелку и направляясь к дивану, - Джинни безупречен. Я посмотрю, как ты запоёшь, когда встретишь своего истинного. -Чего обижаться? Я в хорошем смысле...Эй! Я тоже хочу пузыри, дай! - Чонгук смеётся, догоняя альфу и стягивая с тарелки жареный пузырь, - Никогда не думал, что это может быть так вкусно! -Как у вас тут дела? -Наму, а Юнги сказал, что он каждый день клыки подтачивает, представляешь? -Болтает много, кыш, киса, - Намджун ногой толкает друга, что посмеивается, щурясь и уступая ему место: -Что это у вас? Опять рыбов притащил? Джинни мне тут столько рассказал о них! -Джинни? Что ты рассказал, любимый? - Намджун насторожился, крепко сжимая тарелку в руках нервно, когда омега мягко улыбнулся ему, облизываясь и беря элегантно жабры с тарелки: -Да ничего, Наму. Просто рассказал, почему карасики глупые. -Прикинь, а я думал всю жизнь, что они самые умные. Ходят слухи ведь, что карась самая умная из всех карповых видов рыб. Карась же может обхитрить браконьеров с сетью и им редко в сеть попадается улов из карася. Он даже лечь на бок прям на дно водоема может, чтобы сеть прошла выше его, и потом успешно уплыть по своим делишкам подальше от сети. -Так почему же он тупой-то? - Чон заинтересованно глядит на омегу, и тот улыбается нежно, светясь от счастья: наконец он может чему- то научить, а не его. -У него тридцать три чешуйки. -И чё? - Чонгук прыскает, пожимая плечами: когда это влияло на интеллект? -Его легко поймать. Они переливаются. -Но Юнги же только что... -Его можно поймать на звук. А чешуя выдаст. -Ах вот оно что...Стой, на какой звук??? - Чонгук трезвый, в отличие от Юнги, и логичный вопрос встал в воздухе, заставляя Намджуна поджать губы от волнения, но Сокджин быстро спохватился, широко улыбаясь: -Самый тихий. Специальные приборы есть. Я смотрел в интернете. -А-а... Тональность... -Ага, оно. -Офигеть, да? - Юнги, похоже, готов глядеть с открытым ртом на омегу, поклоняясь ему, и Намджун усмехается, обнимая свою жемчужинку и чувствуя, как Джин млеет от так нужных ему прикосновений: -Мой Джинни, может и несовершеннолетний, зато очень даже высокоинтеллектуальный. -Так, кошечки, не знаю насчёт вас, а я спать хочу. Джун, я в гостевую, - Юнги встал, покачиваясь, и Чонгук хмыкнул, подхватывая его: -Пойду уложу, а то блеванет тут ещё. -Ты тоже спать? -Ага. Устал на работе, уже с ног валюсь. -Давайте, эй, Юн, тихо, тихо, - Намджун смеётся, указывая пальцем на руку альфы, что тянется за чашкой пустой, - Сейчас воду налью ему. - Налив воду в стакан, и дав его в руку Чонгуку, альфа возвращается к своему омеге, что хлопает глазками невинно: -Наму, кажется, Юнги совсем трэшак... -Это точно, хвостик, - Джун подхватывает под коленками омегу, что пискнул от удовольствия, - Давай мы тоже спать пойдём. -Но я... -Не наелся, знаю, мой мальчик, хватай тарелочку, там доешь. Хочу обнимать тебя всю ночь. - Намджун поцеловал своего омегу крепко, и тот застонал в поцелуй сдержанно, боясь привлечь внимание альф за стеной, прижимая к груди тарелку с едой и помахивая в воздухе ножками. -Наму, а можно я сниму с себя вещи на ночь? -Конечно, маленький. Мои друзья не войдут туда, где есть омега в спальне, но я запру дверь на ключ, если хочешь. -Хочу, - Сокджин облизывается, с радостью стаскивая с себя футболку и штаны, покусывая губу, когда остаётся в трусиках с бабочками, - Наму? -Да, моя маленькая бабочка? - Джун уже разделся, оставаясь в одних боксерах, и глядя прищуренными драконьими глазами на истинного, что мнётся у кровати, - Иди сюда, жемчужинка. Джин подошёл, вставая вплотную к альфе, между его раздвинутых широко ног, и тот обнял его поперёк талии, зарываясь носом в животик и целуя в пупок: -Ты был сегодня идеален, Джинни. Мой маленький мальчик, - руки альфы оглаживают бока, опускаясь чуть ниже и ощущая тоненькие волоски и ставшую от прикосновений чувственных гусиной кожу, - Ты такой соблазнительный в этих трусиках... -Наму, я... - Джин зажмуривается, чувствуя, как его орган возбуждённо дёргается, и старается успокоиться, впиваясь пальчиками цепкими в его волосы и оттягивая назад голову, чтобы посмотреть альфе в его мутные, белые глаза, полные любви, - Я хочу встать на колени перед альфой. -Это ещё зачем? Я не позволю! - Намджун качает головой, тихо рыча, и Сокджин сглатывает, гипнотизируя его взглядом: сирена-омега идёт в наступление против потомка великого Ктулху? Кому скажешь- не поверят. -Я хочу, чтобы ты поорал. -А? - Намджун потупил взгляд, сжимая руки на худеньких боках омежки, что невинно хлопает длинными ресничками, говоря непонятно что, когда тот причмокивает полными губами, опускаясь на колени через силу и рык истинного, и кладя голову на одно его колено, глядя снизу вверх, - Блять... Это так горячо... -Хочу, как ты мне тогда, на берегу, Наму. -Джинни, хвостик, ты не готов к такому, - Намджун дышит тяжело, глядя в глаза преданного ему всем своим хвостиком Сокджина, и прикусывает губу, запуская пальцы в его розовые волосы. -Ты сказал ему, что будешь ждать ещё два года, а мне сказал, что будешь ждать год. -Джин прикусил обиженно ляжку альфы, что рыкнул возбуждённо, и Намджун прищурился: -Ты как услышал это? С Юном ведь говорил. -У сирен хороший слух, Наму. Раздевайся. -Нет. -Разденься, альфа. - Джин покачивает плавно головой, и Намджун понимает, что тот его гипнотизирует, а потому фокусирует свой взгляд, пытаясь сосредоточиться, и хватая неумелую ладошку, которая тянется под подол боксеров: -Нет, Джин. -Я хочу альфу. - Сокджин стреляет пламенем, а не искрами уже, похныкивая: он хочет альфу, но он боится, что Намджун за два года найдёт себе кого-то. В нём разрывается страх и за то, что он может забеременеть, а потому Сокджин хочет его доводить до разрядки хотя бы руками и ртом. Но ему даже этого не позволяют. -Я не позволю тебе делать подобное в шестнадцать лет, Джинни. Вставай с коленок, а то заболят. -Но ты позволил в прошлой жизни! - Сокджин обиженно подрывается с места, отворачиваясь к окну и обхватывая свой голенький живот. В ночном свету его тело блестит, трогательно переливаясь лунными отблесками на спине и красивом изгибе позвоночника. Розовые волосы, немного отросшие уже, затянуты в невинный хвостик на затылке, а ножки переминаются от страха босиком на тёплом полу. Лёгкий пушок волосков на ногах образует некое подобие свечения вокруг тела при лунном освещении, и Намджун уже в который раз убеждается, что перед ним- ангел, которому забыли дать нимб, отправляя на землю к истинному. Но только что этот ангел сказал то, чего он совсем не понял. -Что ты сказал, моя любовь? - Намджун встаёт медленно, подходя бесшумно к сирене, что смотрит на полную луну, и обхватывает поперёк талии, устраивая голову на его плече и опуская руку на его живот. Сокджин сглотнул громко, шмыгая носиком, понимая, что выдал себя, и прислонился головой к его голове, покачиваясь на месте: -Наму, не спрашивай меня, ладно? Я сказал бы, если бы мог. Но я боюсь. -Но так мы ничего не решим, моя жемчужинка, - губы альфы опускаются к ключице, целуя её медленно, и Джин всхлипывает, сцепив пальцы альфы со своими на животе замочком, - Ну же, хвостик, поделись со своим альфой, и мы вместе подумаем, что делать. -Наму...Я...Нет. -Джинни, душа моя, доверься своему альфе. Я не собираюсь тебе приказывать или пользоваться своим взглядом, я прошу тебя как истинный, как твой альфа, и как твоя любовь. Я не понимаю, что происходит, маленький. Помоги мне. -Обнимешь меня покрепче? - Шёпот в ночи срывается на короткий миг на всхлип, и Намджун стискивает в руках своё сокровище, не разворачивая к себе лицом: Сокджину будет сложней делиться лицом к лицу, и он это отлично понимает. - Мне...Мне сон приснился тогда...На берегу, помнишь? Альфа молча кивает, целуя его в плечо и слушая внимательно, мягкими поглаживаниями стараясь успокоить сирену. -Я видел отрывками...В меня...Я не знаю, что это было... Там вылетело что-то и больно было. Вот тут.- Джин сжал их руки, сцепленные вместе, прямо над животом, и альфа сглотнул тяжело, осознавая, что тот говорит о выстреле. - А потом много крови было. Ты кричал много. А Тэхёни...Тэхёни... он...Там было много крови, Наму, так много, и он...он... - Всхлип переходит в тихий плач, тихий,но надрывный, и Намджун разворачивает его к себе молча, прижимая так, чтобы он дышал ему в шею, чтобы омега успокоился, чтобы самому успокоиться. С минуту они стояли молча, и Намджун раскачивал его в своих объятиях, успокаивая, хотя сам горел внутри. -Хвостик, ты поэтому не хочешь детей? Ты боишься, что не выносишь? -Это произойдёт, Наму...Произойдёт, и я ничего не смогу сделать... -Ну что ты, маленький, ну не плачь, Джинни, ну... Давай так, душа моя. Взгляни на своего альфу, моё сокровище, - Джун поднимает его подбородок двумя пальцами, и видит, как в темноте поблёскивают заплаканные реснички его омеги, который шмыгает носиком и сжимает губки бантиком, - Послушай, маленький, всегда есть выход, м? Мы не будем заводить детишек пока, давай...Давай посмотрим, может, тебе приснится ещё что-то? А? -Наму, а если никогда не приснится?- Джин оплетает его шею руками, запрыгивая на него, и тот поддерживает его под попкой, поглаживая второй рукой по пояснице и расхаживая по комнате: его омегу это успокаивает, напоминает, будто он в воде, и волны раскачивают это, а ноги, не касающиеся никакой твёрдой поверхности, похожи на хвост, когда он скрещивает их за спиной своего сильного и надёжного альфы. -Если не приснится, и мы всё равно решимся завести детишек, маленький, ты всю беременность будешь сидеть дома, никуда не будешь выходить, и я всё сам буду для тебя делать. Даже зубки тебе чистить сам буду, идёт? -Наму, но альфа д... -Нет-нет, закрой этот прелестный бантик, - Намджун улыбается ему широко, цыкая и чмокая в губки, влажные от слёз, - Альфа в этой жизни должен только своему омеге и своим детям. А ты- мой омега. Вот и всё, лёгкая система, Джинни. -Наму, я люблю тебя, - Сокджин уткнулся ему в шею носиком, и всхлипнул ещё несколько раз, получая успокаивающие шлепки по спинке в ответ, - Только ты такой хороший альфа, другие бы никогда... -Тише, маленький, тише... Давай просто успокоимся, - Намджун боится говорить, что и сам боится. Сны его омеги вещие, и как не прячься, результат может быть одинаковым, где бы ты не заперся в этой жизни. Судьба любой замок без ключа вскроет, проскальзывая едким дымом сквозь тонкую скважину, но Ким Намджун об этом думать не желает. Он отпугивает эту мысль целуя в щёчку пухлую своего омежку, и подкидывает его повыше, чтобы попка не соскальзывала с руки. - Это поэтому ты хотел ещё два года мне так помогать приходить к разрядке? -Д-да... -Ма-аленький, - Джун усмехается, целуя его в макушку наивную, - А через два года ты бы что делал? М? Ты собирался всю жизнь молчать? - Омега кивает, сглатывая, и ощущает, как с плеч спадает огромный булыжник, когда альфа уже знает правду. - Ты не обижайся, Джинни, но ты сейчас точно- карасик. Сокджин зафырчал, посмеиваясь и покачивая головой: альфа всегда поможет. Наму всегда будет рядом. Никогда не оставит одного. Они всё смогут вместе, он уверен теперь. -Ну Наму... -Ой, только не говори, что твои ручки сейчас хотят опуститься мне в трусы, хвостик, я не позволю,- Намджун цыкает, садясь со своей ношей на кровать, укачав его в руках достаточно для того, чтобы тот повеселел, расслабляясь в тёплых объятиях. -Неа...Я перенервничавал. -Перенервничал, маленький, мой ангел перенервничал, - Руки альфы заботливо утирают заплаканное лицо истинного от остатков слёз, и он немного смещается на месте, помогая Сокджину устроиться поудобней, седлая его плотные ляжки. - Тебе дать водички? -Нет, мне...Я рыбов хочу, Наму, - Джин утирает рукой соплю, что стекает с носа, и альфа наощупь находит в темноте свою футболку, вытирая и носик и руку любимого, целуя тыльную сторону ладони. - Я голодный такой... -Так, ну-ка, полопай тут рыбьи лёгкие, моё сокровище, - Ким протягивает ему тарелку, которую подчищают пальчики омеги спустя буквально три минуты. Сирена сыто вздыхает, и животик, наполненный едой, чуть выпирает, что выглядит очень мило. Намджун не удержался, и прошёлся рукой по нему, целуя в шею любимого, - Когда-то тут будет наша маленькая рыбка, Джинни. Обязательно будет, ты только верь. Я буду верить, и ты верь. Ладно? Омега закивал, облизываясь, и получая вкусный поцелуй от своего истинного, и заёрзал у него на коленях, пытаясь встать. -Куда это, мой хвостик? -Зубы чистить, - Джин вздыхает, и улыбается альфе, толкая его в грудь, чтобы тот откинулся на постель спиной, - Нет. Я сам. Я умею. -Хорошо, маленький, только оденься, а то я приревную. Джин улыбнулся, одеваясь наскоро: день его утомил, и он хочет побыстрей разобраться с чисткой зубов, чтобы улечься в тёплую постель рядом с истинным, и уснуть с ним в обнимку до позднего утра. Выходя в коридор, он проходит мимо гостевой, дверь которой немного приоткрыта, и совершенно случайно видит... -У тебя есть миллион причин, чтобы уйти, Чонгук. - Мин удерживает Чонгука за поясницу, пьяно пытаясь сфокусировать свой взгляд на нём, пока тот прогибается в спине, подставляя соски для поцелуев, и хнычет податливо. -Да, Юнги. Но у меня есть одна, чтобы остаться, и мне её достаточно. Эта причина сидит подо мной и слишком много болтает. -Блять...Иди сюда, сука, - Юнги срывается, зарываясь пальцами в затылок младшего альфы, и тот стонет тихо ему в ухо, пока старший выцеловывает его шею, не оставляя ни одного засоса, чтобы Намджун ничего не заподозрил утром, - Ты когда-нибудь сойдёшь с ума, знаешь об этом? -Не раньше тебя, Юнги, - Чонгук усмехается, прижимая чужую голову к животу, и шепча, - Сегодня моя очередь тебе отсасывать.