Песчаный берег: Загадки океана

-Ты ведь хотел рыбов, хвостик, вот тебе целый аквариум рыбов, - Намджун открывает галантно дверь для омеги, возвращая его на то же место, где они впервые встретились. Сокджин скучает по воде, по родной стихии, ему нужно хотя бы несколько раз в неделю плавать в воде, распускать свой хвост, чтобы чувствовать себя хорошо. Рыбов его, безусловно, никуда не денешь: охоться не хочу. Намджун и подготовился: взял удочку, чтобы поймать рыбку по- своему. -Наму, я слопаю много-много рыбов!!!- Джин заверещал от счастья, попискивая, словно дельфин, и стянул на ходу с себя футболку и шорты, на секунду прикусывая пухленькую губу: трусики с рыбками смотрятся чрезвычайно мило на его округлой, подростковой попке, и Джин стесняется, оглядываясь украдкой на альфу, что зарокотал: -Снимай, я подержу, хвостик. Омега снял стыдливо трусики, прикрывая попку, и протянул ему полюбившиеся трусики, которые Джун сжал в руке, сглатывая сыто: это его омега. Весь его. Весь такой безупречный- его. И этот омега сейчас подходит к нему вплотную, прикладываясь полными, сочными губками к его губам, выпрашивая взрослый поцелуй, который Намджун ему дарит не раздумывая, улыбаясь сирене: -Ты такой тактильный, маленький... -Я потом должен зубы почистить после рыбов, а щётку не взял. -Я взял, жемчужинка, - альфа усмехнулся, щёлкая его по носику игриво, - Иди, маленький, поплавай немного, я буду тут. -Альфа со мной не поплывёт? - Джин задрожал полной губкой, обнимая его крепко и чуть подрагивая от прохладного ветра, оставляющего вереницу мурашек на его коже. -Альфа поймает рыбов тоже, и покажет тебе, как готовить на костре. А ты плавай, только далеко свой хвостик не уноси, чтобы альфе спокойно было, хорошо? -Хорошо, Наму, я тут буду. Тут рыбов много. - Джин облизнулся хищно, выпуская острый ряд клычков, и альфа ахнул от восторга, видя его частичную трансформацию: глазки его Сокджина стали голубеть прямо там же, когда омега направился к воде, держа за руку истинного. -Джинни, а у тебя глазки цвет почему поменяли? -Когда сирена охотится, глаза меняются, чтобы видеть лучше. -То есть в другое время твои глазки не меняют цвет под водой? -Неа, - Джин пожал плечами, имитируя привычки истинного, и чмокнул его в шею легонько и застенчиво, ступая в воду. Хвост, которым Намджун готов любоваться вечно, ударил его по боку, распустившись практически на два метра, и альфа восхищённо прошёлся пальцами по безупречной чешуе, что перелилась перламутром на солнце, когда Джин облизнулся голодно, и нырнул под воду, махнув широким хвостиком. -Красавец. Какой же ты безупречный, мой розовый хвостик... - Джун усмехнулся, глядя на повадки истинного, которые обретают смысл под водой: омега качает головой в такт течению, плавно помахивая хвостиком и высматривая жертву. Вот он увидел маленького осьминога, что проплывает мимо, и хищно оскалился, даже не подплывая к нему и оглушая точным движением плотного, элегантного хвоста. Притянув добычу им же, Сокджин по-животному откусил голову, и чернила расползлись по воде, быстро рассеиваясь. Намджун, уже запустивший удочку в воду и ждущий улов, с восторгом любовался картиной: -Давай, мой хвостик, так его! Умничка! Какой же ты у меня невероятный... Намджун бы любовался ещё долго, если бы не рыбка, которую он поймал. Джин к тому времени уже съел седьмую рыбу после осьминога, и альфа в шоке глядел на сирену, не понимая, как в омеге может столько еды вмещаться в принципе. Наевшись, сирена завыла под водой, обнажая ряд хищных зубов и запрокидывая голову: рыбы вокруг словно замерли, и взгляд Намджуна мгновенно почернел от желания: его омега прекрасен. Безупречен. Невероятен. Он хочет его. Сирена, судя по слаженным движениям хвоста и рук, привыкла к подобному шоу, быстро собирая несколько особенно плотных, мясистых рыб. Прижав их к груди, совсем как тогда, когда Намджун кормил омегу в первый раз, Джин подплыл к берегу и всплыл на поверхность, бросая рыб на берег и отплывая к выступу, чтобы залезть на него и обсохнуть. Намджун быстро переложил рыб в ведро с водой, направляясь к своему омеге, что уже греется на солнышке, помахивая хвостиком, и снял с себя вещи, в одних шортах присаживаясь позади и обнимая широкие плечи, на которых виднеются маленькие чешуйки. Недолго думая, он поцеловал свою сирену в эти чешуйки, получая короткий стон от Сокджина: мелодичный, практически невесомый, сливающийся с морскими волнами. Глаза омеги уже вернули свой привычный цвет, когда он развернулся к истинному, и Намджун смотрит на него своими белоснежными, подчиняя себе сирену, у которой... -Джинни, родной, что...что это??? - Намджун смотрит на грудь омеги: одно из сердец просвечивает через кожу, бешено стуча, и Сокджин стыдливо прикрывает рукой его, прикусывая губу и пытаясь сменить тему: -Я там рыбов принёс, альфа... -Знаю, Джинни, ты у меня такая умница. Такой идеальный хвостик, такой красивый, такой соблазнительный, - Намджун нахваливает хвост, что застучал восторженно по камню: его омеге всю жизнь не хватало этих слов. Хвостик его прелестного омеги там, под водой, никто ни разу не похвалил, и Сокджин плавится, когда слышит подобные комментарии от самого потомка Ктулху. Но...- Но что с твоим сердечком, Джинни? -Оно всегда так, когда я охочусь... Я не знаю. Отец говорил, что это потому что я слишком перев...пере... -Перевозбуждён? -Да.Вот. Это некрасиво, правда? - Джин опускает взгляд на свою грудь, поджимая губки, и получает нежный поцелуй в щеку: -Вовсе нет. Это необычно, как минимум. Оно красиво светится, просто я никогда такого раньше не встречал. Главное, чтобы это не мешало здоровью моего хвостика. -Наму? -Мм?- Джун обнимает его крепко, улыбаясь куда-то в плечо: хвостик укорачивается, превращая любимого постепенно в человека прямо у него в руках, и альфа рычит утробно, прижимая сирену тесней. -Ты покажешь мне, как готовить рыбов? -А что, тебе не нравится охотиться? - Намджун отстранился, доставая трусики омеги из своего кармана, и помогая их надеть. Погладив округлую ягодицу, он заботливо подтянул трусики повыше, чтобы скрыть тоненькую полосочку ягодиц у поясницы. - Ты выглядел таким счастливым, хвостик. -Да, но... - Джин усмехнулся, пряча клычки и вставая под руку с Намджуном, - Но я хочу целовать своего альфу всегда. Когда хочу. А после рыбов надо чистить зубы. -Хвостик, это ничего страшного. Одна минутка, и они чистые. Я ведь тоже чищу, когда поем. Это норма, не переживай об этом. -Но я хочу поцеловать своего альфу сейчас. - Глазки такие просящие, что Намджун заныл театрально, запрокинув голову и обнажая шею, - Ой... -Что такое, Джинни? -У меня...- Сокджин поставил одну ножку на другую смущённо, боясь опустить взгляд: у него встал. И Намджун понявший это по робким движениям своего омеги, улыбнулся нежно, потрепав его по щёчке, и опустился перед ним на колени, целуя в мягкий животик. - Наму, мне там...так хорошо... Но я как будто... -Как будто хочешь больше, правда, жемчужинка? - Джун продолжает целовать тягуче, медленно, лаская полненькие бёдра руками и целуя сирену у самой кромки трусиков, когда тот застенчиво кивает, прикусывая губу, чтобы не застонать громче. - Не сдерживайся, маленький. Я немножко тебя поласкаю. Тебе понравится, если ты доверишься мне, Джинни. Можно? - Джин кивнул, давая зелёный свет, и Намджун поцеловал его благодарно в тазовую косточку, - Тебе удобно стоять? Может, ляжешь? -Хочу...так. Можно? -Конечно можно, если тебе удобно, - Ким усмехается наивности и нежности своего омеги, что глядит во все глаза, изучая и запоминая каждое движение своего истинного, чтобы позже повторить. - Тогда смотри на меня, хорошо? Смотри мне в глаза. Так приятней будет. Сокджин закивал, фиксируя взгляд, и Намджун опустил немного бельё своего омеги, оголяя шлёпнувшийся о прелестные чешуйки аккуратный член , что заблестел на солнце от смазки. -М-м...Мой маленький крабик. Королевский мой, - Намджун облизнулся, подмигивая сирене и целиком погружая член в рот, пропуская его беспрепятственно в глотку, сжимаясь вокруг на секунду. Получив тяжёлый, томный выдох и приоткрывшийся ротик Сокджина, он выпустил медленно орган, облизывая чешуйки по контурам и находя...- Ох-х...Так значит, вот что тебя заводит...Тебе нравится, когда я ласкаю твою чешую, Джинни? Сокджин закивал, раскрасневшись: -Это стыдно, Наму...Омега не долж... -А ну-ка цыц, маленький. Я устал слышать, что омега не должен получать удовольствие. Мой омега его получать обязан, и получать будет, Джинни. - Джун рыкнул так, что по голой спинке Сокджина прошёл холодок, а из члена вышло немного больше смазки, которую тут же вылизали тщательно. - До чего же ты вкусный... -Я...ах...- Сирена шипит, продолжая глядеть на своего истинного, что своим тёплым взглядом плавит его, переходя к поджатым маленьким яичкам, что окутаны перламутровойй чешуёй, словно дорогим чехлом подарок. - Так хорошо... -А если я сделаю вот так...- Альфа экспериментирует, подкрадываясь пальцами с таза до паха, и легонько поглаживая ими чешую, которая стала...- Ух ты! Хвостик, это ещё что за сюрприз? Джин захихикал застенчиво, пытаясь увернуться от щекотливого прикосновения: от возбуждения и стимуляции его чешуя заиграла разными цветами, переходя от морского цвета обратно до розового, от розового до белёсого и металлического серого. -Это потому что мне...Ох...Мне приятно, Наму... -Ты ж моя жемчужинка...- Член омеги дёрнулся на прозвище, и Намджун хищно ухмыльнулся, не отрывая взгляда от сирены,- Ах во-от оно что... Жемчужинка, значит... Сокджин пискнул в очередной раз, не сдерживаясь и кончая на лицо альфе, что посмеялся лишь в ответ, принимая с благодарностью реакцию прекрасного тела на его ласку. Зарываясь лицом в его пах, он стал выцеловывать каждую чешуйку, одну руку запуская за спину сирене, оглаживая соблазнительную округлость упругой ягодицы и ощущая лёгкий пушок волос, который его заводит. Рыкнув по-хозяйски, Джун оскалился, заставляя омегу содрогнуться в очередной раз от возбуждения: Джин кончил второй раз, сам того не замечая, лишь от рыка истинного, что доставляет ему неслыханное удовольствие. Руками вытирая лицо и вылизывая пальцы от спермы с пошлыми причмокиваниями, альфа подмигивает ему, глядя на то, как большие глазки раскрываются ещё шире, когда он вбирает в рот его яички, грея их с минуту и поглядывая на сирену, что уже стонет и скулит над ним, беспомощно вцепившись в его плечи кривоватыми пальчиками. Выпустив их медленно, он целует и их, поднимая обратно трусики своего омеги, и целуя животик у самой их кромки, когда встаёт с колен, и поворачивается к воде, очищая лицо от выделений своего истинного и вытирая руки о шорты. -Наму, это... это было... -Это называется оральный секс, маленький. -Потому, что я орал? - Джин хлопает ресничками невинно, и альфа разражается смехом, впервые слыша такую расшифровку и кивая довольно: -Может быть и так, хвостик. Тебе понравилось? -Да! Хочу...ещё когда-нибудь... - Омега идёт вслед за истинным, к их вещам, и тот начинает разжигать костёр для рыбы, глядя на него с усмешкой добродушной: -Когда-нибудь будет в любую секунду, когда ты захочешь, мой маленький жемчуг. Ты только скажи, и я сделаю всё, чтобы тебе было ещё лучше. Идёт? Сокджин закивал довольно, облизываясь и поглядывая на рыбу в ведре: улов сегодня хороший, причём очень. Такую жирную рыбку он давно не ел, а значит, альфа будет им доволен. -Я дурак, как медуза, - Джин выпячивает нижнюю губу обиженно, топая ножкой и зарываясь ей в песок, когда получает вопросительно выгнутую бровь в ответ, - Я не дал альфе то, что ему надо. -Если ты думаешь о том, что я не кончил, хвостик, даже не переживай, - Намджун разжёг костёр, и уселся рядом, целуя ладошку невинного омеги и прикладывая к своему паху, - Вот. Смотри. Он спокоен. Потому что я... - Джун опустил голову ближе к уху сирены, словно их кто-то услышит, и шепнул, - Потому что я уже кончил, когда увидел, как переливается твоя чешуя. Это было слишком сексуально, маленький. -Наму...? Ты сейчас... Грязный там? -Это ничего. -Я хочу почистить зубы. - Джин переводит тему, стыдливо роясь в сумке Намджуна и доставая оттуда щётку и бутылку питьевой воды с зубной пастой. Вычистив тщательно зубы, он облизывается, оборачиваясь к истинному и толкая его на песок, когда Намджун хитренько прищурил глаза, усмехаясь: -Мой омежка расхрабрился? -Я хочу...Попробовать. -Тебе ещё рано, Джинни. Я подожду, пока тебе исполнится хотя бы семнадцать. -ЕЩЁ ГОД?- Сирена зашипела так, что даже Ким сжался, сглотнув: хищник проснулся в омеге, требуя своё, и он не может отказать, когда сдаётся под натиском торопливых и неуклюжих, неумелых поглаживаний по груди. -Л-ладно...Тогда... Только ротиком, ладно? - Джин закивал, опускаясь ниже и кусая его за сосок оголённый, выбивая томный стон из его груди: -Альфе нравится такое? -Да, маленький. Альфе такое очень нравится. Сделай ещё раз. Мм-м...ещё... - Джин повторял одно и то же действие снова и снова, так и не перейдя к члену альфы, доводя его до очередного оргазма поцелуями в шею и вылизываниями. Выпустив намерено слюну из своего рта тонкой, прозрачной нитью, прямо на грудь альфе, омега запрокинул голову, неосознанно, инстинктивно выписав восьмёрку на его паху в своих прелестных трусиках. Он опустил голову, слизывая свою же слюну и повторяя действие вновь и вновь, когда Намджун устроил ладони на его спине, прижимая его к себе, ниже, чувствуя, как выгнулась спина сирены, что тянется навстречу, пошло и одновременно невинно постанывая у его уха, поглаживая пальчиками его шею. - Ты такой идеальный, Джинни... Ты такой настоящий и идеальный... -Я буду лучшим омегой для истинного, - Сирена шмыгает носиком, капая слезинкой ему на шею, и Джун хмурится, мгновенно прекращая всякие действия и просто прижимая тело к себе, утыкаясь в шею омеги носом: -Ты уже лучший. Почему ты плачешь, хвостик? -Просто мне так...Мне так хорошо... -Ну что же ты, хвостик...Ну чего ты... -Наму... Ты правда будешь меня любить? - Маленький впалый животик улёгся поверх плотного, горячего торса, и омега застенчиво провёл пальчиками по линии подбородка своего истинного, что перехватил ладошку, целуя её и глядя ему в глазами своими белыми: -Я уже люблю тебя. -Я...Я люблю своего альфу. Альфа хороший. -Иди сюда, Джинни, - Намджун усмехается, обнимая его крепко за спину, чтобы переложить набок спиной к себе и обхватить его поперёк, лёжа вдвоём лицом к костру. - Тебе не страшно от огня? -Огонь- больно, Наму. Красиво, но больно. -Правильно, хвостик. Поспим немного? -Поспим. А рыбов? -А рыбов успеем ещё, мой охотник, - Джун усмехнулся, притягивая к себе за талию поближе подростка и целуя в самую метку благодарно, - Ты лучший охотник, которого я видел. -Ты не видел омег нашей стаи... -Мне они не нужны. У меня свой омега есть. Джин запищал, как дельфинчик, заёрзав на месте от похвалы, и поглядывая на то, как в темноте, у костра, красиво поблёскивают его невинные волоски на ляжках, соглашаясь со своим истинным: -Знаешь, Наму. Ты прав, альфа. Я не хочу бритву. Они красивые. -Вот и умничка, Джинни. Такую красоту беречь надо, - Потомок Ктулху благодарно погладил его по животику, заурчав в ответ на покладистость своего омеги.- Давай, маленький, поспи немного, отдохни. -Ты же не уйдёшь, Наму? -Куда? От тебя я не отлипну, моя жемчужинка, даже не надейся. Спи сладенько, а я буду тут. Когда проснёшься, поедем домой. -А рыбов куда денем? -А рыбов я пожарю, пока ты спишь. Ты отдыхай, отдыхай, маленький, ты устал. Джин прикрыл глазки, зевнув, и причмокнул полными губками, засыпая. Морские волны убаюкали его, и омега уснул довольно быстро, слыша треск костра и крики чаек над головой. Альфа рядом, а значит, он в безопасности. -Тэхён. Мы поженимся, и у нас будет малыш Ким Тэхён. Я читал, это имя означает “талантливый во всём”. Правда красиво? – Джин с любовью поглаживает свой животик, в котором малыш пока даже не планирует пинаться, хотя вроде бы уже и пора. Намджун опускается лицом к нему, оголяя часть выпуклого живота, поглаживая большим пальцем и целуя... -Он любит меня! Мы любим друг друга, отец! Пожалуйста, не… - Джину не дали договорить. Звонкая пощёчина перечного альфы оглушила омегу, который потерял равновесие, оступаясь и кубарем скатываясь по лестнице вниз. К самому коридору, в который вернулся Намджун, у которого внезапно прихватило сердце по дороге на работу. -Джин?! Джинни!!! -Джин!- Намджун пытается успеть развернуть омегу так, чтобы его тело заслонило истинного от пули, но всего одной секунды было достаточно, чтобы отец попал в цель. И он попал. -Джин!! Сокджин! – Намджун смотрит в шоке на Джина, из которого вытекает кровь, не обращая внимания на отца, бросившего пистолет и выбежавшего из дома от страха за содеянное. -Джуни… - Сокджин хватается пальчиками в рукава альфы, хватая воздух полными губами, еле дыша от пронзившей боли, падая в объятия альфы, - Тэ…Тэхён… Помоги… -Джин! Джин! – Намджун выдыхает судорожно, поднимая омегу на руки, перекладывая на диван, хватая домашний телефон с кухни и звоня в скорую, срочно вызывая по адресу, а после и Танку: с полицией его друг разберётся сам, используя брошенный на пол пистолет как улику. – Джинни, малыш, смотри, смотри на меня, Сокджин! Не закрывай глаза, слышишь?! Скорая уже едет, малыш, уже едет!!! Намджун хватает со стола чистое кухонное полотенце, прижимая его к ранению, тщетно пытаясь остановить кровь, просачивающуюся сквозь белую ткань по его запястьям, вытекающую вместе с надеждой на желание двоих стать родителями. -Джинни, малыш, прошу тебя! Ты не можешь меня так оставить! Джин! – Намджун скулит, рычит, руками в крови прикасаясь к лицу омеги, выцеловывая все его слёзы досуха, растирая его худенькие руки, делает всё, что может, но омега не приходит в себя, продолжая лежать с закрытыми глазами: он теряет слишком много крови. Сокджин теряет слишком много крови, чтобы сберечь их маленькое счастье, их маленького Тэхёна. -Джин? ДЖИН! ХВОСТИК!!!- Намджун прижимает к себе дрожащееся и бьющееся в конвульсиях тело омеги, который никак не может проснуться, крича во сне и прижимая ручки к своему впалому животику, словно тот от чего-то пострадал. Намджун укладывает его голову себе на плечо, поглаживая и похлопывая по спинке ритмично, с бешено колотящимся сердцем, и целует неустанно в висок своего истинного, - Ну же, маленький, ну что же ты...Джинни! Нет-нет, ты чего, хвостик? - Изо рта омеги пошла пена, капнувшая на плечо перепуганного альфы, который тут же отстранился, похлопывая его по нежным щёчкам, - Проснись, малыш! Сокджин завыл протяжно, да так, что даже пара дельфинов, подплывших ближе к берегу, ответила ему, и Намджун испугался вконец, не понимая, что происходит, когда сирена зашипела от боли и страха, царапая ему шею неосознанно, впившись своими ногтями в неё во сне, и Джин наконец открыл свои раскосые, заплаканные глазки, хватая судорожно ртом воздух и тут же выпуская шею альфы из рук. -Наму...Наму...Тэ... Тэхёни... -Кто? - Джун хмурится, не понимая: может, это друг Сокджина? - Кто такой Тэхёни, маленький? Что тебя так напугало? -Тэ...Я... Тэхён- мой младший братишка... Наму... - Джин захлопывает ротик, боясь проговорить это вслух: в прошлой жизни их сына, которого он неосознанно хотел назвать в честь своего брата, убили. А значит, он не сможет выносить ребёнка. Даже этого не сможет сделать, как хороший омега, а потому зарывается лицом в грудь Намджуна, рыдая, на чём свет стоит, - Наму, я... Я... Прости меня, Наму... -Да за что, жемчужинка? - Намджун убаюкивает его, поглаживая по шее и пояснице, и тот кое-как берёт себя в руки, - Это просто сон, родной, просто плохой сон, я тут, мой маленький хвостик, ну давай, давай, обними меня покрепче и успокоимся с тобой, ладно? Дыши...Ой...Ну...Джинни, просто расслабься, хорошо? Сокджин подрагивает полной губой, тычась в губы альфы, и выпрашивая своё успокоительное, и тот целомудренно и ласково чмокает его множество раз, вытерев остатки пены, переходя то на влажные от слёз реснички и щёки, то на раскрасневшийся носик, но на точёный подбородок, никак не прекращая обласкивать своего омегу, даже не зная, какой ужас тому приснился. -Наму, я люблю тебя...люблю... -Я тоже тебя люблю, хвостик, ну что же ты ревёшь так, маленький? Всё ведь хорошо, я рядом, тут, дом- вода рядом... Джинни... А знаешь что... - Намджун светлеет, вставая и подхватывая омегу на руки решительно. Джин тут же обхватывает его торс ножками худенькими, чтобы не упасть, и смотрит в глаза доверчиво, стараясь забыть о том ужасе, который увидел. - Давай поплаваем? Вместе. -Наму? Альфа...Хочет с сиреной поплавать? - Джин шмыгнул носиком, пуская сопли на футболку истинного, и тот поцеловал его в лоб, крепко прижимая к себе: -Не говори это так, будто я - божество какое-то, Джинни. Я всего лишь альфа, просто твой альфа, хвостик. Конечно, я хочу. Очень хочу. Сейчас мы скупаемся, - альфа оттянул свою футболку, утирая сопли сирене, и улыбнулся ласково, - И твой сон уплывёт далеко-далеко, маленький. А я останусь тут, с тобой. Хорошо? -Х-хоро...ик... -Давай, Джинни. Опускаемся. - Намджун опускает в воду омегу, медленно погружаясь в неё вместе с ним, и длинный, плотный, скользкий хвост омеги тут же оборачивается вокруг него собственнической змейкой: сирена не хочет выпускать его из подводных объятий. - Эй, маленький, а твой хвостик ночью ещё и светится! -Да, - Джин захихикал, махнув широким плавником, и поиграл плечами горделиво: у сирен в ночи действительно светится хвост, освещая глубинный путь. - Мой альфа ещё не знает, что ещё сирена может... -Ну-ка... - Тяжёлые ладони оглаживают горделиво плечи омеги, когда тот запрокидывает голову, выпуская песню сирены и собирая вокруг дельфинов. - Джинни... Это ведь... -Дельфины- мои питомцы, Наму. У каждого омеги свои. У меня- дельфины. У потомка Ктулху- электрические скаты и киты. Красивые? - Сокджин поглаживает заверещавшего дельфина по плавнику, и тот ластится к обоим, подставляясь и под руку Намджуна тоже, который охотно гладит его, восторженно поглядывая на истинного: -Но как он...Он же твой... -Я предупредил, что ты мой истинный. У нас одна тональность. У сирен питомец подходит по тональности. -То есть, креветка- тоже чей-то питомец? -Да, - Джин усмехнулся, обнажая ровные зубы: он не хочет выпускать клычки. Он хочет просто поплавать, а не поохотиться, и уже привыкает к метаморфозам. - Но креветки шумные. Они - питомцы воинов. Могут убить звуком врага. Креветка- сильный питомец, Наму. -Фига се, а мы их лопаем, как семечки. -Как...се...что? -Семечки. Я покажу тебе потом, хвостик, расскажи мне ещё, - Намджун заинтересованно глядит на свою сирену, что плавно покачивает головой над водой по привычке, и крепче прижимает к себе его хвостом, словно добычу, - Расскажи, какие ещё питомцы у кого бывают. -Разные, мой альфа. У моего отца были медузы. Это знак силы, Наму. Медуза достаётся сильным воинам, очень сильным. Мой отец управлял цианеей и кубомедузой. Не все медузы будут отзываться на тональность. Это как...как рыбов: не всех можешь поймать... Но никто не знает, кому подчиняются белые акулы, синекольчатый осьминог и барракуда. Возможно, у них нет хозяев. Отец говорит, это самые опасные существа воды. Одним из самых опасных владеет мой альфа. Сирены боятся скатов. Скаты нападают на сирен, потому что у них нет хозяина. -А как... Подожди, то есть, теперь скаты не тронут никого, даже если я не в воде? -Да. Альфа нашёл свою сирену, и поставил ей метку. Теперь все скаты это чувствуют и передают друг другу. -А киты... -Киты величественны. Мы поклоняемся китам. Они никогда не нападают. Но они редко подплывают к сиренам. -Хвостик, а то, что...- Намджун не может перестать любоваться хвостом, глазами, дельфинами, хочет больше,дольше, хочет не вылезать из воды никогда, если омега останется рядом. - То, как ты охотился. Ты усыпил... -Рыбов? Да. Я так редко делаю. Только когда очень голодный. -А обычно? -А обычно я плыву за ними, и бью хвостом. Потом отрываю голову руками и ем. Сначала жабры. -Но жабры же ядо...Неважно, - Намджун покачал головой, усмехаясь собственной глупости: яд? Да от его сирены что угодно можно ждать. - А какую часть рыбов ты любишь больше всего, Джинни? -Лёгкие. Это вкусно. -Понял. Значит, у нас всегда на столе будут лёгкие рыбов, мой хвостик, - Джун обнимает его крепко, чувствуя, насколько больше его становится его омега, превращаясь в сирену, и тает от разницы, зарываясь ему в шею носом и вдыхая аромат королевского краба, - Джинни, знаешь...А ты такой большой, когда у тебя хвост. Мне это так нравится... -Правда нравится? - Джин потупил взгляд, не веря своим ушам. -Конечно! -Наму, может, домой? Намджун улыбнулся, кивнув: домой. Омега считает домом и его дом тоже теперь. Это приятно. -А рыбов так тоже можно есть? - Глазки Сокджина расширяются, когда он заходит, ведомый запахом, в шёлковом боди на кухню к альфе, у которого от одного только вида его выпало всё из рук. -Хв...хво...Джинни, присаживайся.Будем есть. -Наму, тебе хорошо? - Джин льнёт к нему, и целует в шею, обнимая. Шёлк проходится плавно по оголённой груди альфы, и тот млеет, облизываясь: рано. Сокджин слишком молод. Подожди, Намджун... -Мне так хорошо, жемчужинка, что сейчас станет очень плохо, - Намджун посмеивается нервно, целуя его целомудренно в лоб и отстраняя от себя, - Давай, маленький. Есть надо, а то остынет. -Остынет? -Да. Рыба вкусная, когда горячая тоже. Попробуй, - Джун берёт палочками кусочек рыбы, дуя на него, и протягивает ближе к полным губам, которые облизывает старательно омега, скрещивая взгляд на вкусном кусочке.- Ешь, не бойся. Плюнешь мне обратно в руку, если не понравится. Сокджин кивнул согласно, откусывая сначала маленький кусочек с угла, и тут же распахнул глазки широко в удивлении, отправляя в рот рыбу чуть ли не вместе с палочками. -Вкусно, правда? -Наму, это так...Необычно! Я ещё хочу рыбов! Ещё-ещё! - Сокджин затопал ножками, хлопая в ладоши по-детски и открывая пошире рот, в который тут же попал новый кусочек камбалы. -Мой любимый хвостик, кушай, кушай, Джинни. Я тебе это каждый день буду готовить, ты только ешь так, чтобы тебе хватило витаминов, - Намджун воркует, счастливый, что у омеги поднялось настроение, и тот облизывается, хитро поглядывая на него и беря кусочек рыбы, зажимая его между зубами и прикладываясь к губам альфы: потомок Ктулху должен любить рыбу, его надо приучать к этому. Это- его настоящий дом. -Альфа поест с сиреной? -Джинни, маленький, я не очень люблю рыбов, - Джун оглаживает щёчку омеги, но тот дёргает подбородком, указывая на рыбку в зубах: -Но Наму любит Джинни. -Чёрт...Ладно, твоя взяла, жемчужинка, - Намджун хмыкает, откусывая кусочек и соприкасаясь ласково губами с омегой, что сладко зашипел в поцелуй: что может быть лучше рыбов во рту во время поцелуя с истинным? -Ну как? Нравится рыбов лопать? -С тобой мне нравится всё, Джинни, давай, давай сядем. Они ели этих ненавистных Намджуном рыбов весь вечер, и альфа улыбался довольно, получая поцелуй после каждого кусочка, хоть как-то скрашивая своё отвращение к морепродуктам, радуясь, что его Джинни может есть хоть какую-то еду, приготовленную на костре и разогретую на газу. Они нашли компромисс, и это - главное. Только Сокджин не забыл о том сне, скрывая тщательно свой страх за поцелуями, отвлекая альфу старательно, пока тот не уснул, своим видом и непринуждённым поведением. Он заставил Намджуна легко поверить в то, что у ему просто приснился кошмар, не более того, и альфа уснул с ним в обнимку в конце вечера, пока целовал его со всей любовью в макушку розовую. -Наму? Наму, ты спишь? - Сирена поглаживает по торсу альфу, шепча в тишину вопрос, и не получая ответ. - Прости меня, Наму, - Джин целует его в грудь, вставая бесшумно и проскальзывая в гостиную, к ноутбуку, которым научил его пользоваться альфа. Включив его, он открыл браузер, шипя в тишине и вбивая запрос:

Реинкарнация.

Браузер выдал кучу информации по запросу, которую Сокджин вычитывал со скоростью света всю ночь, впитывая в себя каждое слово и медленно, но верно, делая для себя всего один вывод: Он - реинкарнация шестнадцатилетнего Сокджина. Намджун - реинкарнация Монстра. Тэхён... Джин поджал губы в плотную линию, захлопывая ноутбук расстроенно, предварительно удалив историю браузера, и выдохнул тяжело, лбом упираясь в стол, глядя на золотистые волоски на ляжках и пальцами поигрывая с ними, чтобы хоть как-то отвлечься, когда крупные слёзы начали бесконтрольно, безостановочно капать на них из глаз: -Я не должен беременеть. Я не смогу пережить, если тебя убьют, Тэхёни. Я не буду беременеть никогда.