Песчаный берег: Загадки океана

-Папуси-и... -Да, моё сердечко? -Что, тлетье? -Одно папино, одно твоё, одно- моё. - Джин улыбается Рэйну, который заползает на стул рядом с ним, фырча, - Тебе помочь? -Не-еа. Там это...Папуля длыхнет до сих пол. Мне скучно. -Пусть Чонгук отдохнёт, мой маленький пропеллер, - Намджун похлопывает по попке Рэйна, присаживаясь рядом, и тот улыбается довольно, глядя на тарелку Джина вопросительно, шепча: -Папуси, ты кого-то убил? -С чего ты взял, сынок? - Омега грациозно отправляет ещё один огромный кусок стейка в рот, прикрывая глаза от удовольствия, и Намджун выдыхает с облегчением, глядя на омегу со здоровым аппетитом. -Ну тут...Кловищи... -Рыбов не хочется, малыш, -Джин скалится хищно, любовно укладывая кусок стейка на хлеб и накрывая вторым куском хлеба. И всё бы ничего, если бы не сгущёнка, которой он всё это сдобрил сверху впридачу, заставляя Намджуна взволнованно заёрзать на своем месте, попросив сына проведать Чонгука в спальне. -Рэйни, детка...П-пойди-ка...К Чонгуку...Кажется...Кажется, я слышал, как он звал. -Папуля плоснулся??? Папуля-я-я, я иду-у!!!- Пухлая жопка сползает поспешно со стула между ними, и крохотные ножки счастливо шлёпают вприпрыжку по тёплому полу в спальню Чонгука, когда Джин отправляет очередной кусок мяса с кровью, обмазанный сгущёнкой, в рот. Подцепив один кусок с тарелки, и на пробу макнув его в сгущёнку, Намджун неуверенно отправил его в рот, тут же выплёвывая в салфетку: -Нам надо поговорить. -Я оставляю его, и это не обсуждается. -Ты ещё не окреп, Джинни. -Рядом с Рэйни я крепну не по дням, а по часам. Намджун подсел вплотную, целуя его крепко в висок, и положив руку на низ живота: -Твои весы мне так не сказали. -Видишь, Наму, я ем, - Сокджин подмигивает истинному, отправляя в рот кусок мяса с кровью, и заедая ложечкой сгущёнки, облизнув пальчики напоследок и выдохнув с удовлетворением, - Уф...Объелся. -Ты...Джинни, если будет, как тогда, я... -Не будет, Наму, - Джин лениво машет рукой, укладывая голову поудобней на его плечо, и целуя его легонько, - Рэйни рвался наружу, потому что у него хвостик остренький, он боялся меня поранить. -Откуда ты знаешь, что так не произойдёт и с этим? -С Тэмином. Как мой сводный брат Тэхёни и Чимин. - Губы Сокджина тронула лёгкая улыбка, когда он огладил любовно свой животик, и Намджун пошире распахнул глаза, пытаясь осмыслить все новости подряд, и отбросив в сторону ту, где у его любимого есть ещё один брат, как оказалось: -О нет. Нет, нет, нет, и ещё раз: НЕТ. Я это уже видел, спасибо, нет, Джинни. Этого не будет. -Тогда...- Сокджин облизнулся, разворачиваясь к нему всем корпусом, и вешаясь ему на шею сыто, пересаживаясь так, чтобы удобно его оседлать, - Тогда может, ты помнишь, что я тебе тогда ответил тоже, Наму? -Джин... - Ким стискивает его в объятиях, скуля, - Я не выдержу, если потеряю тебя вновь. -Ты не потеряешь. Я уверен в двух вещах: первое- Тэмин родится здоровым. -А второе? - Намджун понимает, что омега, скорее, откажется от воздуха, чем от ребёнка, и уже мысленно соглашается с риском. -А второе- я снова голоден, и хочу маракуйю. -М-маракуйю. - Намджун повторяет неуверенно, прокашливаясь: какая, нахрен, маракуйя, и откуда Джин вообще знает, что это такое?- Маракуйю, Джинни? -Я видел сок из неё в рекламе сегодня. Хочу маракуйю. - Омега вытягивает губки бантиком, и Намджун кивает согласно, тесней прижимая его к себе, и улыбаясь расслабленно: -Мы всё сделаем правильно в этот раз, любимый. Я обещаю. -И маракуйю? -И её. -Папуль, ты уже плоснулся? -Ага, - Чонгук улыбается довольно, облизнувшись: ещё как проснулся. Сегодня он всю ночь догонял этот грёбанный хвост синей чувырлы во сне, и вновь не поймал. Но ничего. Чон Чонгук его обязательно поймает. - Раскинув руки для объятий, Чон подмигнул ребёнку, указывая на голую грудь, - Соскучился? Рэйн заполз на кровать поспешно, подползая к отцу, и укладывая с довольным причмокиванием голову на его ледяную грудь, обнимая поперёк торса: -Папуль, а папуси там столько гадости лопает... -Джинни? Он всегда любил гадости, - Альфа посмеивается, вдыхая любимый аромат ребёнка поглубже, вспоминая, как Намджун жарил ему рыбьи плавательные пузыри когда-то. - Чем займёмся сегодня, мой маленький шокер? -Я к Санаеху хочу. -Опять? Ты был с этой гадючкой три дня назад, - тяжёлые ладони осторожно треплют нежную щёчку ластящегося мальчишки, и тот скромно выпрашивает, дуя губки: -Но он соску-у-учился, папу-у-уль... -Не показывай мне такие глазки, хитрая змейка, - Чон хмыкает, переворачиваясь набок и глядя в пытливые глазки мелкого, который со всей любовью и преданностью разглядывает отцовские, поглаживая его по щеке, - А то я такими темпами весь мир к твоим ногам сложу. -А можно? -А ты не обнаглел? - Чонгук усмехается, вставая с постели и подхватывая пискнувшего счастливо ребёнка, - Зубки чистил? -Папуси помог!- Рэйн говорит об этом гордо: связь с Сокджином крепчает с каждым днём, и это не может не радовать. Что до Намджуна, Рэйн уважает его, словно тот- идол какой-то, отлично понимая, что отец был первым, кто помог ему в этой жизни. -Купался уже? -Папа скупал, - Рэйн улыбается довольно, цепляясь за него, словно мартышка: он делает всё, как просит любимый Чонгук, без которого омежка дышать отказывается. Феромон какао так и манит ребёнка, заставляя ластиться постоянно. - Папа сказал, что я у нас- самый-самый, знаешь? -Я тебе то же самое говорю, вообще-то. Ещё с того момента, как ты на мою любимую футболку блеванул впервые. -Папа говорит, что это полезно! -Ты, конечно, любимец судьбы, Рэйни, но овсянку никто не отменял,- Пухлую жопку ребёнка опускают на стул накачанные руки Чонгука, когда тот разворачивается к чайнику, включая его, и разворачивается к застывшим Намджуну и Джину: омега прижался грудью к своему истинному, пискнув от неожиданности, и Намджун кашлянул тактично, напоминая Чонгуку, что тут, вообще-то, кое- кто с расстёгнутой рубашкой и голой грудью верхом на альфе сидит. Расширив глаза, Чон подбежал к Рэйну, прикрывая любопытные глазёнки, и быстро подхватывая его на руки, поцеловав в макушку, которую прижал к своей шее, - Мы... Мы к Санаеху! -Но папуси там хо... -Ему хорошо, Рэйни, не холодно,- Чонгук улыбается довольно, подмигивая родителям омежки, которые беззвучно смеются, растаяв, - А мы с тобой вот...Поплаваем сейчас хорошенько, хочешь? -Хасо-о. - Рэйн манерно закатил глазки, внезапно интересуясь, почему это его папуси так прижался к Намджуну, расстегнув рубашку, и распахнул ротик в осознании, когда Чон уже усадил его на крышку унитаза, чтобы почистить зубы и привычно принять душ за шторкой, - Папуль?! А у папуси что, селдечки болят?! -С чего ты взял? - Чонгук сплюнул зубную пасту в раковину, оборачиваясь к нему и нежно улыбаясь. -Он же папе что-то показывал там... На глуди. Лазделся. -Рэйни, хвостатый товарищ хвоста моего, - Чон вздыхает тяжело, усаживаясь на пол рядом с ним и целуя свисающие с крышки унитаза ножки в милых носочках, - Твоему папуси очень хорошо. -А почему у тебя так нет никого? -А ты бы хотел? -Одевайся, папуль, к Санаеху хочу, - Ребёнок фыркает, шмыгая носиком, отлично понимая, что папу охомутала какая-то чувырла, и ему тут ничего уж не поделать. Папа каждую ночь зовёт эту чувырлу во сне. -Ты обиделся на меня?Я что-то сказал? -Ага. Чувыллу свою только ищешь, а Лэйни,Лэйни когда? - Рэйн похлопал себя по сердечку, топая обиженно ножкой, и брови Чонгука медленно поползли вверх: ребёнок действительно ревнует, и не хочет делить его ни с кем. И что делать теперь? Кто подскажет? -Рэйни, я просто один раз увижусь с чувырлой, и всё, и скажу "по-о-кеда-а", - Альфа подмигивает, цыкая смешливо, и малыш успокаивается, прищурив глазки: -Точно-точно? -Я что, когда-то врал тебе? -Вкусный завтрак, Чимини? - Юнги целует в макушку любимого, подкладывая в его тарелку ещё один блинчик прямо со сковородки, и омега причмокивает довольно, облизнувшись при виде румяного блина: -Юни, а ты когда сядешь? -Это последний, кексик. Сейчас и сяду. - Альфа наливает немного воды в сковороду, отставляя её замачиваться, и усаживается напротив своего ангела, что покрылся румянцем, ёрзая на месте, - Чего это ты? Я что-то на стол поставить забыл, что ли? -Нет-нет... - Чимин надкусывает пончик с Бостонским кремом, облизываясь, и решаясь, - Юни...В булочке такая вкусная начинка... -Правда? - Мин улыбается довольно, обнажая дёсны, и лисий прищур наливается золотом тепла и ласки, когда он берёт с общей тарелки второй пончик, подминая под себя одну ногу, устроившись поудобней, и откусывая свой пончик, - А у меня так себе. -Такая начинка только у меня, Юни. - Чимин краснеет, запивая смущение чаем, прихлёбывая горячей жидкостью немного. Взяв ложечку арбузного варенья, он размазывает сладость по надкусанному кусочку, поглядывая загадочно на истинного, и тот склоняет голову набок, приподнимая в раздумьях верхнюю губу забавно: -Тебе не сладко, пирожочек? -Мне очень сладко, Юни. Мне так вкусно. - Ангел глядит на него, сощурив глазки- полумесяцы, слизывая подтекающее варенье, и язычком затыкая его обратно в пончик, и Мин сглатывает, тактично прокашливаясь и рвано вдыхая воздух, размешав в своей чашке сахар. -Ешь н-на здоровье... -Ты не понял ничего, да, Юни? -Мне...мне заказать ещё пончиков? - Юнги улыбнулся виновато, ничего не понимая, и Чимин отложил манерно пончик на тарелку, очищая ладошки от сахарной пудры. Встав со стула, он уже было обогнул стол в его сторону, когда хмыкнул, захватив- таки пончик и усаживаясь к нему на колени поудобней, - Чимини, ты так сладко пахнешь сегодня, мой ангел... - Нос Юнги утыкается в шею мелодично хихикающего младшего, когда тот привлекает внимание к пончику вновь, причмокнув губками, словно собирается учить своего альфу кулинарии: -Смотри, Юни. Видишь, там крем вкусненький внутри? - Маленький пальчик чуть надавливает поперёк пончика, чтобы надкусанная часть немного разошлась в стороны, показывая содержимое, и альфа улыбается, целуя его в плечо: -Хочешь ещё больше? -Не отвлекайся, котик. Видишь, или нет? -Вижу, моя запеканочка. Это же пончик, в нём должна быть начинка. -А теперь...Если я вот так...сделаю? Начинка есть там? - Чимин переворачивает на ладошке пончик, нажимая на него, и крем шлёпается звучно на тарелку, приземляясь прямо на блинчик Юнги, который медленно пытается разгадать ребус. -Ну, совсем немного. А что? -А если я...Поем этот пончик сейчас...Я буду ощущать последствия крема во рту? -Конечно, сладенький, - Юнги вздыхает, прижимая его к себе, обхватив поперёк талии, и Чимин довольно надкусывает пончик, улыбаясь счастливо: -Вот и ты ощутишь последствия вкусного крема в своей булочке через несколько месяцев. -Чт...Что? - Мин расширяет глаза, догоняя, что мастер-класс по бостонскому крему был не просто так, и сирена мычит от удовольствия, раскатывая его вкус на языке и прикрывая глазки, сидя попкой на своём заёрзавшем взволнованно альфе, - Чимини? Ангел??? -Помнишь, ты говорил, что я такой омега, каких на свете не бывает, котик? Альфа закивал активно, прекрасно помня момент, и сирена пожала плечиками, разворачиваясь в его объятии, облизывая сахарные губки от сладкой пудры, щуря свои черничные глазки: -Ангелу не нужен узел, чтобы подарить любимому котёночка после первого же раза. -ЧИМИНИ??? - Юнги сглатывает, сжимая свои руки на его животе, и тот цыкает довольно, усмехаясь и поглаживая его по лицу, отправив в раскрытый от шока рот немного крема, что остался на блинчике, подцепив его пальчиком. -Нам всем хватило, Юни. С днём рождения, мой лучший альфа на свете. -ЧИМИН, ТЫ БЕРЕ...БЕ...В ТЕБЕ... -Тише-тише, тшшш...- Сирена зашипела чувственно, поглаживая его по длинным волосам и припадая губами к его раскрытым, шепча в них, - Такова печать ангела, Юни. Я подарю тебе нашего котёночка. -Но ты совсем ещё... -Только не говори мне, что мой альфа занимался любовью с ангелом, а теперь называет его слишком маленьким, а то я обижусь, а обиженная беременная сирена- не лучший пончик на свете. - Бровка Чимина поползла вверх, когда Юнги заскулил, прижимая его к себе покрепче и захныкал в его грудь, извиняясь, - За что? -Я ведь не знал, что...Я же...Почему ты не сказал мне, котёночек??? Я бы... -Ты бы сказал, что в таком случае, мы будем ждать ещё восемьсот штормов, Юни. Того захотел великий Ктулху. Не оспаривай решения, потомок Великого. -Это же...Но ты же теперь...А я даже не умею... -Ты теперь и говорить тоже не умеешь, альфа, - Омега хихикнул счастливо, целуя его сладко в длинные волосы, и поглаживая шею, - Мы сможем. Беременность сирены длится около пяти месяцев, но...Но у нас гибрид, так что... -Так что? -Так что я не знаю, ладно? Во мне котята, ангелы, сирены, акулы, человек... Юни, я не знаю, сколько будет длится беременность, но я обязательно подарю тебе самый вкусный пончик на свете, - Чимин мурлычет, обласкивая плачущего то ли от шока, то ли от счастья, чувствительного альфу, и тот кивает, шмыгая носом где-то в районе его животика, - Целуй, альфа. Когда я беременный, течки не будет. Юнги припал к его животику поцелуем нежным, полным заботы и любви, приподняв шёлковую ночнушку и потираясь о его впалый животик щекой, тихо шепча: -Это рано, но... -Назови. - Сирена кивнула ему в знак согласия, шипя довольно: ангел подарит потомку великого Ктулху наследника. Все моря и океаны счастливы сегодня вдвойне, ведь Сокджин тоже готов обрадовать семью. - Назови нашего котёночка, Юни. -Минхо. Малыш Линоу? -Мне нравится...Мин...хо...Минхо. Нам нравится, Юни. Только... -Что???Что -то болит? Тебе нехорошо??? -Нет, нет, котик, ну чего ты...Я просто... -Говори. - Юнги прижался к нему лицом, шмыгнув носом, и Чимин усмехнулся, фыркнув: -Похоже, я слышу его питомца. -Пи...питомца. Сейчас. Его...питомца. - Палец Мина указывает на живот омеги, когда тот кивает ему, поджав взволнованно губки, - Ты не договариваешь. Что ещё ты слышишь??? -Это... Юни, а ты...Ты боишься змей? -ЧИМИН??? ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИ, ЧТО ЭТО... -Анаконда, Юни. Страница сто семьдесят восемь. -Ан...Ана...АНАКОНДА. АНАКОНДА?! -Они... Они подружатся, Юни, они... -Я НЕ ПОДПУЩУ ПРЕСМЫКАЮЩУЮСЯ ХУЙНЮ К СВОЕМУ КОТЁНОЧКУ МИНХО!!!!- Юнги обнимает его живот так, словно малыш Линоу вылезет из него сейчас, перелезая ему на ручки, и покажет язык всем анакондам на свете, срыгнув какое-нибудь...Что-нибудь, в общем. Хоть кошачий комок, какая разница, это... - АНАКОНДА?! -Юни, котик, успок... Мин вдыхает, постанывая обречённо на глубоком выдохе, собираясь с мыслями: в последний раз, когда они все успокоились, гигантский Санаех утащил Рэйна. -Даже не думай говорить мне, что он должен его покорить в день своего рождения, если не хочешь, чтобы я снова умер прямо тут и сейчас. -Не скажу. - Чимин сжимает плотно губки, улыбаясь: всё в порядке. Анаконда не навредит его сыну. Великий Ктулху не позволит навредить своим потомкам. -Иди сюда... - Юнги ничего не хочет знать: он хочет только осознать, что станет, наконец, отцом, и что никогда не даст на съедение грёбанной рептилии своего сладкого котёночка. Он этого не допустит. Ещё чего. - Всю беременность тусим в ванной, в морской воде. Опыта Сокджина нам не надо, спасибо. -Как скажешь, Юни, - Чимин хихикает, представляя себе Мина-наседку, который будет читать их малышу сказки, устроившись на полу, пока его плавничок отмокает в ванне вместе с питомцем маримо , и целует его в висок, шепча, - Нам будет очень весело. -К тебе можно? - Феликс заходит в спальню к Тэхёну, который пришёл с Ёнтаном с прогулки, и щенок высовывает голову из дорожной сумки, услышав глубокий голос омеги. Тэхён смотрит на него снизу вверх, проходясь по своим белоснежным зубам языком, и шипит довольно, заметив метку на его шее. Ликс обнажил острые клыки в обворожительной улыбке, присаживаясь без разрешения на кровать, и Танни выпрыгнул неуклюже из сумки, потрясывая всем пушистым телом и даря ему кучу шерсти впридачу. Кракен надменно хмыкнул, всё ещё обижаясь за испорченные туфли, когда дикая сирена сняла с себя кардиган, переодеваясь в очередную брендовую вещь, подаренную в результате съёмок для новой коллекции. -Я хотел... - Кардиган летит ему в лицо совершенно случайно, пока Тэхён копошится в комоде в поисках расчёски для питомца. Стянув его с лица и старательно сложив в идеальную форму, старший омега кладёт кардиган на постель, и Ёнтан злобно рычит на него, клацая крохотными клычками и усаживаясь прямо поверх вещи, охраняя хозяина от непрошеного гостя. - Извиниться. Бровь развернувшегося Тэхёна медленно поползла вверх, и омега хмыкнул, шумно захлопнув дверцу комода и садясь рядом. -Я не должен был так поступать с сыном. -Красный хвост- мой.- Тихое шипение, привычное для каждого в комнате, разносится по помещению, и Кракен кивает согласно, улыбаясь нежно и ласково. -Технически, он и мой тоже, но не в том смысле. Прости меня, Тэхёни. -ТЭХЁН. - Омега приподнял верхнюю губу, шипя недовольно. -Ладно. И плесень твоя тоже... - Феликс скривил рот, дотронувшись манерно пальцем до Тана брезгливо, - Ничего такая. -Ёнтан. -Н-ну... Почти как... Пельмень. -ЁН.ТАН. -Допустим. Не суть, - Ликс фыркнул в сторону собачки, которая, получив немного ласки, подставила голову под его руку доверчиво. - Я тут подумал, может... Может, перекрасишь меня? В твой цвет. Тэхён присел мгновенно, хмуря брови: над его синими волосами всегда издевались, а тут... Сам Кракен просит?! -Мне нравится. Думаю, это...сблизит нас. Меня, тебя, и...твоего земного маримо. -Где красный хвост? -Вот подружимся с тобой, и я отведу тебя к нему. Идёт? -Идём. - Сирена встала решительно в сторону выхода, когда Феликс прокашлялся, доставая из заднего кармана упаковку краски для волос: -Я готов. Практически сорок минут тишины, и Тэхён уже не просто переносит на дух Феликса, случайно тронув его позвоночник, пока поворачивал на стуле, а ещё и тянется к нему, пока нежный Кракен, внезапно превратившийся в сладкого омежку, которого обласкали, как следует, рассказывает ему о том, как сильно Чонгук будет любить своего истинного, ведь такая редкая сирена- клад. Закончив, Тэхён берёт на руки щенка, зарываясь носом в его шёрстку, и глядя в зеркало на родителя истинного, который теперь сидит перед ним с таким же цветом, нежно улыбаясь ему в отражении: -Теперь посмотрим, какая сирена посмеет хоть на секунду зашипеть в твою сторону, когда у истинного Великого Ктулху такой же цвет, Тэхён. Теперь посмотрим, как они посмеют над тобой смеяться, детка. -Это...для меня? - Тэхён оседает, сентиментально шевеля пухлыми губами, и Кракен садится рядом с ним, целуя его в висок и шепча: -Я самая настоящая морская падла, но ты любишь его. А значит, я люблю тебя. Идёт? -Где он. -Он...Дома. -Где дом. -Давай дождёмся Хосока? - Феликс обнимает омегу, прижимая к себе, и Ёнтан счастливо лезет между ними, повиливая хвостиком, оставляя свою шерсть на его вещах, - Ему обязательно везде быть? -Да. -Понял. Моль, значит... Хм. - Ликс опустил уголки невозможно полных губ, заиграв огоньками в глазах, показывая свою стихию, и фыркнул добродушно, - Ладно. Да, значит, да. Иди на коленки. -Он любит тебя. - Тэхён тянется к тарелочке на столе, отправляя в рот кусочек медовых сотов, прожигая взглядом манящего омегу с крашенными волосами,- Он только тебя любит. -Я знаю. Я сдался. -Ты его... -Кракену сложно...полюбить. Видишь ли, природа нашей стихии такая: он - вода. Я - огонь. Мы вместе сложно совместимы. -Метка. - Тэхён тычет пальцем в метку, фыркая: альфа бы своё бесхозным не оставил. -Да. Но с моим характером сложно. Меня надо... - Ликс прошёлся по ряду крупных клыков языком, улыбаясь нежно, - Тушить...Подавлять. -Как картошку. -Что? -Что? - Неординарный омега смотрит непринуждённо, словно он ничего не говорил, и Феликс поигрывает пальцем перед его лицом: -Ты мне импонируешь. Интересная штучка. -Вернулись наконец? - Намджун копошится в шкафу, выбирая чипсы, когда входная дверь раскрывается, впуская сына и альфу рядом с ним. Рэйн хмыкнул, улыбаясь Сокджину: -Долюбились наконец, папуси? -Чонгук? - Джин поставил чашку чая на стол шумно, улыбаясь предупреждающе: уж он-то помнит, как Чонгук и Юнги его...просвещали. В делах...житейских. -Я ничего не говорил. Он сам. - Гук поднимает руки оборонительно, отправляясь устало в комнату, чтобы переодеться: эта гонка с Санаехом вымотала обоих. Рэйн сегодня наигрался от души. Ребёнок подходит к Намджуну, дёргая его за спортивки, и тот разворачивается с чипсами в руках, присаживаясь так, чтобы их глаза были на одном уровне: -Что, умотал его сегодня, маленькая ящерка? -Па? -Мм? -А папуси так вкусно пахнет, потому что в нём Тэян? -Чт...что?- Намджун улыбнулся непонятливо, совершенно не зная, как ответить, когда Сокджин расширил свои раскосые глазки, положив руку на впалый животик, шепча: -Что... Будто этого было недостаточно, любопытная голова Чонгука высунулась из-за двери, когда альфа напялил на себя очередную белую футболку, пыхтя через горлышко: -Что-что? -Санаех сказал, - Рэйн облизывается, глядя на выбранные отцом пачки чипсов, пока шокированная троица глядит на него во все глаза. -Тэ...Тэян. - Намджун разворачивает голову к Джину, улыбаясь, - Джинни, ты... -Не против. Тэян, значит, Тэян. -Это... Что за суперспособности, я не понял? - Чонгук упёр одну руку в бок, наливая себе стакан воды, и выпивая его залпом, - Откуда это ты так? -Не знаю. Он сказал, Если Тэян назовут- не помлёт. -Не... -Тэян... - Джин обнимает живот, мечтательно прикрывая глаза: Тэян. Доминантный альфа. - Наму,я х... -Уже иду, моя жемчужинка, уже иду! - Намджун уже перестал задавать слишком много вопросов: поседеть, умереть, воскреснуть, потерять, обрести- ему всего этого в жизни хватило по горло. Всё, чего хочется альфе- просто продолжать жить, и наслаждаться жизнью рядом с семьёй, а потому, он ласково улыбается сынишке, когда тот его останавливает, облизываясь, поглядывая на Чонгука, что уже уселся удобно у телевизора в ожидании: -А это чипсинки у тебя, па? -Ага, - Намджун протягивает ему любимый персиковый сок, и тот тут же выпивает свою половину, остальную часть оставляя для Чонгука: -А дашь мне? -А ты какие хочешь, хвостик? - Альфа вновь опускается на корточки, протягивая ему все упаковки кукурузных чипсов, и Рэйн кривит губки, выбирая: -Папа с сыликом любит. -А ты? -А я папу люблю, давай чипсинки, - Рэйн целует отца, выбирая упаковку, и уже было развернулся, когда Намджун поймал его, подхватывая поближе к своей шее, целуя сынишку в щёчку, тихо спрашивая: -А ты меня любишь? -Только по секлетику тебе скажу, па, - Рэйн обнимает его за шею, вдыхая отцовский аромат, и шмыгая носиком довольно, - Я помню, как ты мой хвостик делжал. Я испугался тогда, а ты-нет. Спасибо, па, без тебя бы папуси не было. Я боялся, что его не будет из-за меня. -Сыночек, - Намджун шумно выдохнул, даже не подозревая, что сын мог помнить такое, и прижал его к себе потесней, бросая на диван чипсы рядом с любимым и Чонгуком, которые переглядываются непонятливо. - Я тебе всегда во всём помогу, ничего не бойся, родной. Мы все будем рядом. -Па? -Да, детка? - Намджун улыбается, играя ямочками на щеках довольно, услышав в очередной раз заветное "па", и маленькая сирена заёрзала в его руках: -Пусти давай. Я к папуле хочу. -Ползи, сладкий, ползи к папуле, - Джун шлёпнул его легонько по попке, выпуская из рук, и Рэйн с удовольствием пополз по дивану к альфе, что уже раскрыл упаковку чипсов, надкусив один и держа его в ожидании. Ребёнок с любовью посмотрел сначала на отца, а после- на его руку, и сразу же вытащил маленькими пальчиками чипсинку из захвата, отправив в рот. Джин встал с дивана, отправляясь на кухню за очередной порцией полюбившегося мяса, и Намджун встал вслед за ним, чтобы помочь: гиперопека у альфы теперь на высшем уровне, Сокджину даже стакан воды поднять самостоятельно нельзя. Намджун сам поднесёт к его губам кружку чая, подув на него, ещё и ротик салфеточкой промокнёт после каждого глоточка. -Па, смотли, класивый опять в эклане! - Рэйн тянет его за рукав, когда глаза Чона расширяются, темнея: синеглазка. -Креветка, он нравится тебе? -Ну, уж получше чувыллы, котолую я не видел. -А если бы это...Была моя чувырла, ты бы был против? Рэйн склонил голову набок, всматриваясь в безупречное лицо омеги, и утопая в его глазах, обрамлённых длинными, пушистыми ресницами и подчёркнутых стилистами карандашом. Синие волосы омеги чуть растрёпаны, а во рту, на высунутом эстетично языке, поблёскивает кольцо с бриллиантом, которому синеглазка, по задумке, позволяет упасть со звоном на пол, где камера демонстрирует тут же его худые, смуглые ноги с браслетом на одной, и омега опускается плавно на абсолютно белом фоне, выгодно оттеняющем цвет его кожи и продукт рекламы, загадочно улыбаясь. Рэйн следит за каждой эмоцией Чонгука, прищурившись, и понимает, что папе нравится этот омега. Хоть кто-то, а не чувырла- уже успех. Синеглазка протягивает ладонь к браслету на ноге, оглаживая её соблазнительно, и подмигивает, расстёгивая браслет. На долю секунды, Чонгук мог бы поклясться, что видел на запястье омеги продольные шрамы в виде метки, но осевший на диван Сокджин удивил всех куда больше, когда Намджун взял пульт в руки, чтобы выбрать фильм: -Не переключай рекламу! - Сокджин подбирается на диване, хлопая ресничками, зажав рот рукой, и Ким смотрит на него вопросительно: -Что такое, Джинни? -Наму, это же Тэхёни... - Сокджин хнычет, подрагивая губкой: у сирен нет привычки говорить об умерших. Тот, кого забрал Великий Ктулху, когда-то вернётся, просто в другом теле. Но Тэхён...Тэхён, которого он считал мёртвым... - Тэ... -Как ты сказал, Джинни? - Альфа смотрит на него внимательно, сканируя чуть ли не душу, когда Джин встаёт, подходя к экрану, и поглаживая его по лицу сквозь монитор: -Тэхёни. Дикий. Мой братишка. - Омега разворачивается со слезами на глазах, и Намджун тут же подрывается с места, хватая телефон и звоня Юнги, когда прижимает к себе Сокджина, успокаивая его поцелуями в висок и крепким объятием: -Юнги, Чимин что-нибудь говорил о Тэхёне? -Пару раз, а что? - Юнги уже, пыхтя, вливает в надувной бассейн, поставленный посреди гостиной, морскую воду, которую привёз в десятилитровках домой. -Вы нужны нам. -Мы...- Мин глянул на Чимина, что объелся арбузом и спит, свернувшись калачиком, на диване, - Мы тут это... - Тара из-под воды ставится осторожно на пол, когда Юнги фырчит, открывая новую, - Мы немного заняты... -Хорош ласкать своего котёнка, кошак, у нас новости! -Мы уже...как бы... - Мин усмехнулся, понимая, что Намджун бы так не сказал, не будь новость действительно важной, - Мы уже немножко... Беременны. -Бере...ЧТО?!- Намджун сказал это так громко, что все в комнате обернулись на него, включая Тэхёна в экране телевизора, что напоследок подмигнул всем в мониторе, заканчивая феерично рекламу. - Так, быстро к нам! Всем...Троим. Поздравляться тут будем, котята! -Едем. -Тэхён, значит, - Чонгук разломал одну чипсинку на двоих, глядя хитро на Рэйна, что подмигнул ему довольно, и оба отправили закуску в рот, глядя на пару перед собой, - Ну что, моя синеглазая чувырла, пора нам с тобой увидеться. -Понравилось моё выступление? Я задействовал огонь в Арсоне. -Я всегда знал, что эта песня для меня. - Кракен отправляет в рот устрицу, облизываясь, и не глядя даже на истинного: желание немного вскипятить водички в нём намного сильней, нежели желание быть неженкой перед истинным. -И никогда не реагировал. -И слепой актинии понятно, что ты в своём "if anyone asks me “Right, I lit the flame” Now I ask myself, choose what Do I put out the fire, or burn even brighter,"*, ты говорил обо мне. В океане есть только один огонь: Кракен. -Выучил все слова песни, а банальное спасибо говорить не научился. Красивый цвет, это наша синеглазка тебе отомстила? - Альфа намазывает хлеб любимым маслом, поливая сверху мёдом, и надкусывает с удовольствием: все эти афтерпати- не для него. Ктулху любит просто махнуть хвостом со сцены, возвращаясь домой и расслабляясь. Наконец, не в одиночестве. -Спасибо. -Что я слышу, - Мужчина театрально похлопал в ладоши, кивая вошедшему в столовую Тэхёну, - Синеглазка, твои рекламы- топовые. Мы славно поработали. Тебе нравится? -Да. - Тэхён задумчиво садится, нахмурив бровки, и Феликс поднимает руки оборонительно: -Я его не обижал, даже его тефтельку! -Что такое, Тэхёни? - Хосок гладил его указательным пальцем по щеке, получая полный грусти взгляд в ответ: -Хочу к красному хвосту. -Ты хотел, чтобы он сам к тебе приполз. -Долго ползёт. -Ничего, наша жизнь вечна.- Мужчина усмехается, подмигивая ему, и подкладывает свежие соты в его тарелку, - Погоди ещё немного. Всё будет. Он уже знает твоё имя. -А потом это я, видите ли, интриги плету, - Ликс надул и без того полные губы, скрестив руки на груди, и Хосок послал ему воздушный поцелуй через весь стол: -Ты уже наплёл, детка. А за волосы спасибо. Тэхёни прекрасен, и теперь это все признают. -Ты обещал мне помирить меня с сыном. -Ты обещал мне покориться. -Ты уже пометил меня. -Говоришь так, словно я- Ёнтан. Прости, синеглазка. - Хосок усмехнулся, вставая из-за стола устало, и подходя к стулу Феликса, - Если ты доел, я бы хотел отдохнуть, сладкий. -Отдыхай, я не мешаю. -Ликс. Прошу тебя. -Не бери в привычку просить. Меня интересуют только властные мужчины. - Феликс подмигнул дикой сирене, осторожно вставая из-за стола, и беря за руку своего альфу, - Спокойной ночи, Тэхёни. И тебе...крикливая котлета в панировке.- Танни завилял хвостиком, радостно залаяв, и Тэхён продолжил ужин в одиночестве, пока альфа вновь не появился в дверях, постукивая о косяк костяшками. Омега тут же поднял взгляд на него, и тот подмигнул ему: -Помоги ему найти себя, синеглазка. Ктулху разрешает.