Песчаный берег: Загадки океана

- Никогда не оставлю. Ни я, - Феликс шмыгает носом, склонив голову над самым его ухом, - Ни наш Тэхёни, который ждёт тебя в своей комнате. -Чт...что?- Чонгук шмыгает носом, икая, когда из коридора показывается голова пушистого Ёнтана, что принюхался к новому феромону в доме, тяжело дыша, и Феликс закатил глаза, похлопав по кафелю рядом с собой, подзывая щенка: -Ну конечно, куда мы без тебя, котлета по-киевски? - Ёнтан фыркнул, вильнув хвостиком заинтересованно, и лизнул в щеку Чонгука, что поднял взгляд, полный непонимания, - Это питомец Тэхёни, родной. -Па...А назови ещё раз? - Чонгук шмыгнул носиком по-детски, улыбаясь кроличьей улыбкой, и Феликс совершенно растаял: -Родной мой...Я так ви... -Не надо, па. Больше не надо. Просто...Рядом будь. Где он? -В комнате. - Феликс улыбается, глядя в сторону спальни, в которой сидит Тэхён, и встаёт, протягивая сыну руку. - Идём, я отведу тебя. Чонгук идёт вслед за ним до самой двери, которую открывает уже Хосок, улыбаясь ему довольно и шепча на ухо, прежде чем похлопать его по плечу и скрыться, взяв за руку истинного: -Он у нас с характером. Хочет, чтобы ты к нему ещё "на коленях приполз". Ты уж не подкачай, Чонгукки. Чон хмыкнул, хрустнув шеей в обе стороны, и уверенно вошёл в комнату, пропахшую морской солью. Облизнувшись взволнованно, он посмотрел на омегу, что отправил в рот очередной кусочек медовых сотов, надув губки, сидя, не шелохнувшись. -Тэхён. - Чонгук встаёт перед ним на колени, улыбаясь заискивающе, - Я нашёл тебя, моя синеглазка. Тэхён хмыкнул, молча прожёвывая соты и вытаскивая воск из своего ротика, откладывая в тарелку. Подцепив пальцами пчёлку, прилипшую к сотам, он отправил её в рот, хрустнув звучно и хищно её крылышками, и Чонгук улыбнулся довольно: дикий. То, что ему нужно. -Ты так звал меня, а теперь молчишь. Почему? - Омега смотрит на него, словно гадая, стоит ли отвечать, и, очевидно, склоняется к отрицательному ответу, молча причмокнув губами. Розовые губы блестят липким глянцем от остатков меда, и родинка отсвечивает соблазнительно, заставляя Чонгука провести по его щеке пальцами дрожащими, шепча: -Я обрёл папу сегодня, моя синеглазая сирена. И тебя. Мне кажется, я умру от счастья вновь, если ты сейчас меня обнимешь. Сирена зашипела, вставая с постели и подбирая с пола вошедшего Ёнтана, целуя его с непринуждённым видом, словно Чонгук именно об этом просил, а не об объятии. Тэхён хочет отомстить за все годы гонки, превосходно сдерживая свои эмоции, и Чонгук склоняет голову набок, толкаясь языком за щеку: -Вот ты какой, Тэхён. А если я сейчас уйду, хлопнув дверью, ты продолжишь молчать? - Тэхён хмыкнул, глянув на дверь многозначительно, и Чонгук кивнул, улыбаясь ему хищно, - Сам выбрал. Прощай. Альфа вышел из комнаты, хлопнув дверью, когда Тэхён выдохнул глубоко, хватаясь за сердце, позволяя Ёнтану облизнуть свою шею. Глубокие синие глаза его налились теплом, чувствуя истинного, и Тэхён тут же нацепил маску надменности обратно, отсчитывая в уме: три. Два. Один. -Нет уж, я не договорил, настырная чувырла!- Чонгук влетел обратно в комнату, словно метеор, останавливаясь рядом и нависая над застывшим на месте Тэхёном. Опустив немного голову, Чонгук провёл пальцем по шву, - Это ты мне оставил, и заставил меня думать о тебе, бояться тебя, бежать от тебя, - Чонгук вновь смотрит в его глаза своими огромными, и Тэхён сдерживает улыбку, глядя на него отрешённо, - А потом- бежать к тебе. Искать тебя, ждать тебя, умолять, чтобы ты остался, умолять, чтобы ты заговорил... Тэхёни, я уже достаточно раз умер в этой жизни, чтобы точно знать, чего от неё хочу. Я хочу в ней тебя. Если ты возьмёшь меня сейчас за руку, и пойдёшь со мной- я буду готов ради тебя на всё. - Чонгук говорит так быстро, что мысли сами перебивают друг друга в его голове, когда он хмурится, ловя одну за шкодливый хвостик, - Только прими моего сынишку, и я к вашим ногам весь мир сложу, Тэхён. Я... Ëнтан гавкнул, вынуждая Чонгука замолчать, и он сглотнул, понимая, что омега смотрит на него совершенно отрешённо, словно и не слушал его вовсе. Тэхён прочищает горло, будто готовясь что-то сказать, и Чон распахивает пошире свои доверчивые, оленьи глаза, ожидая вновь услышать глубокий голос. Однако, ничего за этим прочищением не следует, кроме ленивого причмокивания манерного омеги, который достаёт из шкафа дорожную сумку Ëнтана. -Ты... Ты издеваешься надо мной? - Чонгук замер на месте, наблюдая за действиями синеглазки, и Тэхён искоса глянул на него, усаживая щенка в сумку, и застëгивая её решительно. Тэхён обошёл Чонгука стороной, сдвинув его немного в сторону, и направился в сторону выхода из дома, не оглядываясь назад. Альфа постоял с минуту, разглядывая лихорадочно комнату, пока не понял, что остался в ней один. Вдохнув глубоко, он хватает с комода тарелку с остатками медовых сотов, и бежит в сторону выхода, где Тэхён оборачивается в его сторону, взглядом показывая, что ждёт его. Омега взял самое важное : щенка. -Ты... Ты мëд забыл. - Чонгук медленно подходит к дикой сирене, подцепив пальцами соты, и протягивает кусочек Тэхëну, который приподнял одну бровь, раскрывая пухлые губы, чтобы вобрать в них сладость. Чонгук сглотнул тяжело, глядя на то, как тот смотрит на него совершенно без эмоций, - Ты пойдёшь со мной? Тэхён хмыкнул, разворачиваясь, когда он схватил его за руку решительно: -Ты идëшь со мной. Вот это уже другое дело: Тэхён последовал за Чонгуком, что идёт гордо с его ладонью в одной руке, и тарелкой медовых сотов в другой вдоль по улице, успешно скрывая довольную ухмылку: ох, Чон Чонгук ещё поборется за его голос. Он его ещё умолять заговорить станет. Всю дорогу они шли молча: Чонгук ни разу не выпустил его ладошку из своей властной, доводя его до самых дверей дома, дверь которого открыл Сокджин, широко раскрывая рот от шока и бросаясь на шею омеге. Тэхён впервые улыбнулся легонько, обнимая его крепко, и Чонгук выдохнул, поднимая на руки Рэйна, который разглядывает его истинного: -Па, эта чувылла класивая. И собачка его с Бами подлужится. -Тэхёни.... - Джин с облегчением выдыхает, расцеловывая лицо брата, чувствуя, как от него пахнет Чонгуком. Сощурившись, Джин посмотрел на Чонгука вопросительно, когда тот указал рукой с тарелкой на запястье выстраданной синеглазки: -Все вопросы к чувырле, я не виноват! -Па, Рэйн обнимает Чона за шею, хихикая, - А это ты чувыллу покусал, чтобы никто больше бласлетики у него не покупал, да? -Нет, детка. - Альфа хмыкает самодовольно, оставляя пресловутую тарелку на стол, и отмывая пальцы одной руки под кухонным краном, всё ещё удерживая ребёнка, - Просто у нашего Тэхëни запястье зачесалось, и он решил его... -Почесать твоими клыками? - Бровь Намджуна поползла вверх, когда альфа подошёл к брату любимого, обнимая его и отбирая дорожную сумку, чтобы выпустить Ëнтана. Тэхён посмотрел на него с благодарностью, опуская взгляд, когда увидел белые, как снег глаза: потомок Ктулху. Сын Хосока. - Всё в порядке, незабудка, Джун улыбнулся ему добродушно, вводя в дом, - Наш дом - твой дом. Он, конечно, поменьше океана, но тоже места хватит. -Тэхëни, я думал, ты умер в тот день... - Сокджин всхлипывает сентиментально, оглаживая его щëчку смуглую, и Тэхëн улыбается широко своей неизменной квадратной улыбкой, пока Чонгук смотрит, прожигая в нём обиженно дыру: -Кто-нибудь объяснит мне, почему он не говорит со своим альфой? -Тэхëни? - Джин обнял его так, что лица омеги не видно, выводя его во двор, к собакам, которые сразу же сдружились, принюхиваясь друг к другу,- Тэхёни, гляди, это Бам. Собака Чонгука и Рэйни. Тэхён хмыкает, опускаясь на корточки, и Бам с Ёнтаном наперегонки подбегают к нему, начиная вылизывать омегу, который довольно улыбается. Джин уселся в кресло на веранде, улыбаясь, и поглаживая животик, когда брат развернулся резко в его сторону, хищно оскалившись, и получая в ответ довольный кивок сирены: -Да, детка. Рэйни- мой. И Тэян мой, тут. - Сокджин поглаживает живот, указывая взглядом на него, и Тэхён подходит вплотную, опускаясь перед ним на колени и прикладывая ухо к животу, вслушиваясь, тихо шепча: -Потомок Великих... -Да, родной...Я так скучал по твоему голосу, Тэхёни... - Джин оглаживает его щеку, ощущая на ней нежный, совершенно не дикий поцелуй, и смотрит на своего братишку, что поднял на на него свои глаза-океаны, - Ты обижен на него, да? Хочешь, чтобы он заставил тебя говорить? Тэхён кивнул, получая смешок в ответ: -Будь по-твоему, родной. Рано или поздно ты всё равно сдашься ему. Чонгук не любит проигрывать. -Чимин... - Тэхён шмыгает носом, беззвучно шипя, и Джин тут же шипит в ответ, успокаивая его: -Он жив, Тэхёни. И тоже носит в себе потомка Великого. Он приедет сего... -Он...Он уже приехал... - У двери слышен тихий писк Чимина, который смотрит на братьев слезящимися глазками, и Тэхён встаёт с места решительно, обнимая его и вдыхая аромат с его шеи: ангел. Любимый ангел. Ангел, который всегда его защищал вместе с братом ото всех, кто смел смеяться над ним. Чимин плавится от прикосновения к животу, кивая мелко-мелко, - Котёночек, Тэхёни, там крошечный котёночек от Юнги... -Юн...Юнги. - Глаза Тэхёна сверкнули счастливо, когда он уткнулся лицом в его грудь, шипя: -Юнги. Сын Великого. -Н-но... - Сокджин встал рядом, не понимая, - Но тогда... -Братья. - Тэхён смотрит искоса на дверь, прикрытую от глаз троицы альф задёрнутой шторкой, - Сыновья Ктулху. -Откуда ты знаешь? - Чимин кладёт ладошку на его щеку, когда Тэхён прикрывает глаза: -Ктулху помог. -Получается, они оба... -Кровь Ктулху. - Дикая сирена клацнула клыками довольно, хищно улыбаясь братьям, - Мой- сын Кракена. - Гордо поднятое лицо омеги, при воспоминании о манерном Феликсе, что перекрасил ради него волосы, озарилось счастливой улыбкой, когда братья переглянулись: слишком много информации. - Я молчу. -Что? - Чимин глядит непонятливо, улыбаясь своей широкой улыбкой, когода Сокджин причмокивает, усмехаясь: -Он хочет вывести из себя Чонгука. -Но зачем? -Диким сиренам задавать такой вопрос- не самое плодотворное дело, братишка, - Джин похлопал его по плечу, усмехаясь, и огладил взглядом обоих, - Давайте, идём в дом. -Чувы-ы-ылла!!! - Рэйн бежит в сторону Тэхёна, утыкаясь в его ноги объятием, и тот поднимает его молча на руки, глядя в его глазки пытливые: копия своих родителей, но почему тогда Чонгук называет его сыном? - А ты класи-ивый...Я папе всегда-всегда говолил! Тэхён глянул вопросительно на Чонгука, который поджал губы, разводя руками: -Я не скрываю ничего от сына, Тэхён. -Чонгукки вырастил его, Тэхёни. Воспитал, и теперь он ему - такой же сын, как и нам. - Намджун целует Рэйна в щёчку, проходя мимо с очередным стейком, что приготовил для своей пары, и Юнги лениво отлепляется от косяка, попивая свой неизменный чай: -Стало быть, вот она, наша чувырла. - Юнги всё ещё помнит, как Чонгук пытался опустить его в воду в ту ночь, и щурит лисьи глаза, подходя ближе, - Чонгукки, у тебя просто красавец морской, поздравляю. Сирена шипит довольно, обнимая покрепче Рэйна, словно защищаясь, и Чон подходит, протягивая руки к ребёнку, что тут же тянется к нему: -Рэйни, детка, ты не против, если я поеду с чувырлой домой ненадолго? -Чтобы любиться, как папа с папуси? - Рэйн хлопает ресничками невинно, смеша всех в комнате, и Тэхён смотрит строго, обнажая клыки в сторону Чонгука предупреждающе. - А ты сколо? -Как только наша синеглазка заговорит со мной, моя маленькая креветочка. - Чонгук хищно обнажает оскал в широкой кроличьей улыбке, и ребёнок впервые отпускает его без истерик, обнимая крепко: -Пусть заговолит побыстлей, ладно? -О, поверь, я сделаю... - Чонгук передаёт Рэйна в руки Намджуну, что довольно ухмыляется, поцеловав его крепко в висок, - Всё возможное. Идём, моя чувырла-синеглазка. Альфа взял его за руку, когда тот зашипел, стоя, словно вкопанный, и Чон улыбнулся нежно, беря в руку дорожную сумку: -Понял, исправляюсь. Сейчас упакуем твою тефтелину. -Это твой дом теперь, иди, писяй, - Чонгук выпускает на волю Ёнтана, входя в родной дом, и Тэхён прочищает горло, хмыкая: красиво. Светло. - Нравится? Омега молча обошёл его стороной, входя в спальню и плюхаясь на постель устало, и Чонгук вошёл следом, опускаясь рядом на живот, глядя на него и дыша тихо. С минуту он молчал, а после вздохнул, протянув к его лицу руку и огладив беспрепятственно щёчку: -Я выучу ради тебя язык жестов, синеглазка. Не хочешь говорить так - заговоришь по-иному. Сирена хмыкнула, прикрывая свои глаза, и Чонгук приблизился, вдыхая аромат морской соли и улыбаясь довольно: не отталкивает. Манит, притягивает, позволяет себя трогать, но не говорит. Проведя на пробу ладонью по его боку и опуская её к бедру, он не встретил ровным счётом никакого сопротивления, возвращая её обратно: -Хочешь поиграться, значит. Хочешь, чтобы я тебя взял силой. Мне нравится твоя игра, только ты проиграешь мне. Синеглазый омега облизнулся с готовностью: он знает, что заговорит. Просто оттягивает момент, чтобы отомстить немного на ожидание. -Ты мстишь мне. За то, что я бежал от тебя. Я знаю.- Чонгук цыкнул языком, переворачиваясь на спину и глядя в потолок, подложив руки под голову и прикрыв глаза. Комната наполнена ароматом истинного, и Чон может даже раскатать его на губах, прочувствовать вкус полностью. - Только и ты меня пойми. Я видел, как ты ел грёбанную акулу, весь в крови, а потом пошёл на меня. Я испугался, Тэхён. А потом...Потом я испугался уже и за жизнь Рэйна. Думал, ты оставишь его без отца, и ребёнок будет брошен на прои... Договорить ему не дала пушистая голова, улёгшаяся на его ледяную грудь покорно. Чонгук выдохнул, открывая глаза: дикая сирена положила на его грудь руку, прижимаясь трогательно к нему, свернувшись у его бока в уязвимый маленький клубочек, и Тэхён шмыгнул носиком, словно извиняясь, когда Чонгук обнял его, лаская его смуглое плечо ладонью: -Всё хорошо, Тэхёни. Не плачь, моя синеглазка. Просто я...Просто я очень устал. -Прости. - Тэхён сдался гораздо раньше задуманного собой же, целуя его в грудь, показывая свою преданность одному альфе, и тот закивал активно, услышав глубокий, словно океан, голос. -Тшшш...Не извиняйся, мой карасик. Спасибо тебе за всё. - Чонгук провёл по его волосам рукой, ощущая нежность локонов между пальцами, и Тэхён поднял свои слезящиеся глазки: -Я люблю тебя. -Огонь не может больше сжечь меня, так как я горел слишком часто в своей жизни. Море не посмеет больше утопить меня, так как я тонул всю свою жизнь, пока ты не спас меня, Тэхён. Но тебе я позволю сделать со мной и то, и другое, потому что знал всё в этой жизни, кроме главного, моя синеглазка. Я не знал, что такое любовь. Я люблю тебя, моя дикая сирена. Сжигай меня полностью изо дня в день, если твоей дикой душе так будет угодно. Утопи меня в синеве своих глаз, если это- то, чего ты действительно хочешь. Я весь твой. С самой зашитой твоей рукой головы, до самого конца своего плавника. Тэхён смотрит на него с нежностью, распахнув пошире глаза от подобного признания: сын Кракена- один из самых невероятных хвостов всех морей и океанов, не знающий даже, какой питомец его ожидает на глубине, и сейчас этот альфа всецело отдаётся ему. Ему??? -Почему ты плачешь, Тэхёни? Тэхён молчит, качая головой и шмыгая носиком, когда Ёнтан влезает, пыхтя, на постель, и дышит тяжело, устроившись на груди у Чонгука, словно его туда звали. Альфа почёсывает его за ушком ласково, умиляясь насупленным бровкам необычного окраса шпица, и хмыкает со смешком: -Тебе никто не говорил, что он похож на пушистую плесень? Тэхён шмыгнул носиком, хихикая, и целуя его в плечо: -Твой папа. -Папа был прав. Будешь спать? Тэхён приобнял истинного поперёк талии, кивая тихонько, и тот с удовольствием прикрыл глаза, вдыхая свежий аромат, смешавшийся с собственным, поглубже: безупречное сочетание. Впервые он чувствует себя целостным в этой жизни, собрав все кусочки пазла своей жизни, и прижимает одну из самых важных деталей поближе, целуя в синие волосы: -Отдыхай, родной. Отдыхай. Тэхён проснулся немного раньше своего альфы, выскальзывая из постели бесшумно, чтобы порадовать Чонгука: альфа закупил продукты до прихода домой, чтобы им было, чем питаться, и теперь синеглазка стоит у холодильника, надув губки довольно, причмокивая: шесть упаковок домашнего мёда с самыми свежими сотами, и даже прилипшими к ним пчёлками, стоят на кухонном островке, ожидая его. -Нежный. - Тэхён бросил взгляд в сторону спальни, из которой доносится сопение истинного, и открывает ножом одну из упаковок, надрезая соты и отправляя в рот кусочек. Омега улыбается, раскатывая вкус на языке, и достаёт из пакета картофель, очищая его и бросая в воду: жизнь с Ктулху научила его многому. В первую очередь- альфа ценит, когда его истинный окружает его таким же уютом, какой любовью он окружает свою пару. Чонгуку это сделать удалось сразу же, а потому Тэхён включает электрическую плиту, избегая газовой, и шмыгает носиком, стоя голыми ножками на тёплом полу, и ставя картофель на покрасневшую сенсорную спираль. Чонгук встаёт немногим позже, когда из кухни доносится аромат свежеприготовленной еды, и входит в комнату, задерживаясь около косяка, чтобы полюбоваться омегой, стоящим босиком, и поедающим мёд в ожидании истинного. -Зачем ты начал готовить? - Чон подходит к нему со спины, обнимая, и поглаживая его талию, когда сирена прикрыла глаза с наслаждением: -Альфе не нравится? -Альфе не нравится, что ты утруждаешь себя. Что это там в кастрюльке? -Грустная картошка, - Тэхён шмыгает носиком, облизнув губы от мёда, когда разворачивается в объятии, и Чонгук хмурится непонятливо: -Чего же она грустная? -Она...подавлена. Как папа твой. -Что? - Чонгук фыркнул, сдерживая смешок, выпуская его из рук и подходя к плите, открывая крышку, - Пюрешка? - Поверх воздушной массы идеально приготовленного пюре на Чонгука смотрит трогательно уложенная посерёдке крохотная веточка укропа, которая так и тянет его на смех, но он прикрывает рот, оборачиваясь к истинному, что склонился над кастрюлькой, опустив уголки губ, придирчиво рассматривая пюре, словно предмет искусства: -А на что похоже? -Ты просто нечто. - Чонгук мычит от удовольствия, отправив ложку пюре в рот, и протягивает любимому, который тут же принимает свою порцию, - Я могу поцеловать тебя? Тэхён застыл на месте, стискивая в ладошках тарелку, глядя на него остекленевшими глазками:альфа. Поцеловать. Его. Нецелованого. Вспомнив, какие громкие стоны и шипение доносились из комнаты Хосока и Феликса, Тэхён встрепенулся, качая головой отрицательно: он к подобной боли не готов. -Ты боишься? - Чонгук поглаживает его по щёчке, отходя к островку и ложкой зачерпывая мёд, поливая им пюре в его руках. Тэхён опускает взгляд на картофель, не желая признавать своих страхов, только Чонгуку, воспитавшему ребёнка, не надо даже слов, чтобы считать с его лица информацию, - Ты боишься. Почему? -Давай есть. -Тебя кто-то пробовал поцеловать раньше? - Чонгук садится за стол, принимаясь за завтрак, - Очень вкусно, синеглазка. Спасибо. Сирена отправляет в рот ложку пюре, приправленного пчёлкой, и мотает головой: найдите подводного карася, который бы положил глаз на его дурацкий синий хвост. -Я первый у тебя? Ты прости, что я в лоб, но у нас уже был опыт с Джинни, где твой хвостатый братишка до смерти перепугался гона Намджуна, и... Омега вздрогнул от слова "гон", тихо шепча: -Первый. - Покраснев, он отправил очередную ложку картошки в рот, подрагивая полными губами, пока рука Чонгука не остановила его, поглаживая заботливо: -Я не пытаюсь напугать тебя, Тэхёни. Я пытаюсь сделать так, чтобы не напугать тебя, когда мой гон начнётся. Понимаешь? У истинных...Меняется цикл гона и течки после первого...тесного контакта, - Глаза Тэхёна расширились, глядя на ладонь на своём запястье, и Чонгук убрал её тут же, сжимая в кулак терпеливо,- Поэтому я решил уточнить, чтобы ты меня не боялся. -Боюсь. -Окей. - Чонгук кивнул, отправляя в рот новую порцию картошки, и вылавливая одинокую веточку укропа* и перекладывая в тарелку истинного, - Съешь укропчик и не хандри, синеглазка. Всё будет хорошо. Твой альфа не подведёт. -Ещё раз тебе повторяю, котёночек, я не собираюсь подвергать тебя опасности! -Юни, ты совсем карась? - Чимин дует губы, отправляя в рот пончик обиженно, когда альфа отводит взгляд, сглотнув: пончики. Нельзя. Держись.- Я беременный, а не больной! -А вдруг я сделаю ему больно?!- Мин смотрит на истинного побитым котёнком, поглаживая его животик, и тот закатывает глазки, цыкая языком: -Юни, котик, я просто попросил тебя пальчиками. Пальчиками, понимаешь? Я же не просил, чтобы ты меня к стенке прижал??? -А если он обидится? -НА ЧТО?! -Откуда я знаю, кексик? Вдруг...Вдруг он почувствует??? - Юнги смотрит на любимого, паникуя, и Чимин выдыхает глубоко, напоминая себе: потомок Великого Ктулху. Не злись. Он просто слишком опекает тебя и твою беременность. -Звони, - Чимин прикрывает глаза, поджав губки, когда он смотрит на него вопросительно, - Звони Намджуну, и спроси его, что он делает, когда Джинни его просит. -Чимини, я... -Мы оба знаем, что мне это не помешает, Юни. Просто ты паникуешь, и не можешь остановиться. -Ты прав. - Мин сглатывает тяжело, глядя на его пухлые щёчки, - Ты прав, прости. Я сдаюсь. -Спасибо, мне уже не хочется, - Чимин фыркнул, отворачиваясь на постели попкой к нему, и Юнги придвинулся поближе, целуя его в шею и извиняясь: -Ну Чимини, булочка...Пончик мой...Я просто боюсь, за нашего котёночка, прости меня...Я же никогда не был отцом, откуда мне знать, я... -Всё хорошо, котик, - Чимин оборачивается к нему лицом, целуя в губы нежно, сминая их своими полными, - Просто перестань трястись над нами. Я уже чувствую, как наш маленький Минхо закатил глазки в моём животике. -А не рано ещё??? - Юнги распахнул свои лисьи глаза, нашаривая телефон позади себя, когда истинный его остановил: -Ты чего? -Проверяю, на какой неделе формируются глазки, подо... Чимин выдохнул нервно, с урывками, улыбаясь ему предупреждающе: -Или ты его откладываешь, и ласкаешь своего ангелочка, или он летит в окно вместе с терпением твоего котёночка, Юни. -Папуля не звонил? -Детка, четыре часа утра, не зв... - Намджун хмыкает, слыша вибрацию телефона, и поднимая трубку: ну конечно. Папуля. Привыкшие спать по очереди, они всегда болтали ни о чём примерно в такое время в постели, и ребёнок настолько привык к подобному режиму, что проснулся без будильника, тормоша отца, к которому вошёл в спальню, - Да, кроляк, Рэйни не спит. Держи, детка. -Папу-у-уль? Я то-о-оже... - Рэйн ушлёпывает в спальню Чонгука, залезая на постель и обнимая его подушку, когда Сокджин нежно улыбается своему любимому: -Ты вообще хоть что-нибудь понимаешь? -Думал, ты мне объяснишь, Джинни. -Я тебе ничего не расскажу. -Тогда, раз уж мы не спим, может, обсудим дату свадьбы, моя жемчужинка? - Намджун ласково целует истинного в плечо, придвигая его к себе ближе рукой, и Сокджин плавится, подставляя шею для поцелуя, - Мой хвостик снова хочет своих сексов, ай-яй... -Наму, пожалуйста... -Ты набрал пять килограммов, хвостик, - Намджун лижет свою метку, поглаживая его живот, - Я горжусь тобой, мой розовый плавничок... -Думаешь, Чонгук разговорит его? -О, этот и актинию разговорит, детка. Не переживай, думаю, им очень хорошо сейчас вместе. Хорошо. Очень хорошо. До разбитой о стену тарелки.