Песчаный берег: Загадки океана

-Это самый лучший день в моей жизни, знаешь? - Юнги целует ласково своего омегу, поглаживая его по животу, когда Намджун и Сокджин расписываются вслед за ними. Тишина и отстутствие кого-либо лишнего на свадьбе- жизненное кредо всей компании. Чимин разворачивается внутри объятия, целуя его сладко в шею, встав на носочки: -Юни, а наш котёночек голодный опять... -Тортик? -Можно и тортик...Ты смотри, опять они ругаются, - Чимин толкает альфу в грудь ладошкой, поглядывая на Чонгука и Тэхёна. Тэхён старательно выводит из себя альфу, измываясь над ним всеми доступными способами: случайно пролил вино на белую рубашку альфы, совершенно случайно отдавил ему ногу, когда Чонгук решил приобнять его за талию, совершенно незапланированно чихнул ему в лицо, когда тот дал понюхать свой новый одеколон...Вот и сейчас, Тэхён совершенно случайно уронил его пиджак на пол, когда терпеливый Чонгук попросил его подержать. -Не надо, Чонгукки прекрасно держится. Рэйни поднатаскал, глянь на этот взгляд, он их сейчас сожрёт глазками, - Юнги хмыкает,бокалом указывая на ребёнка, что помахивает ножками, свисающими со стула, в ожидании родителей, и Чонгук подходит к нему, улыбаясь: -Тебе скучно, креветка? -А зачем жениться, па? -Ну как зачем... -Чон уже было начал, когда Тэхён сдвинул его с места манерно, ткнув в его плечо пальчиком: -Чтобы мучить до конца жизни легально. -Папуси?!- Глазки Рэйна застекленели, когда он вдохнул рвано, тут же спрыгивая с со стула с криками, - Папуси, не подписывай такое!!! -И зачем ты это сказал, синеглазка? - Чонгук забрасывает в рот виноградинку, когда тот пожимает плечами, отправляя в рот кусочек дыни: -Мне было скучно. -Ты не любишь детей? -Я люблю Ёнтана. -Давай так, синеглазка, - Чонгук отставляет бокал в сторону, подальше от загребущих рук младшего, что облизнулся опасно, глядя на него отрешённо, - Если ты не примешь Рэйни, нам с тобой вообще не по пути. -Не по пути, значит? - Тэхён хмыкнул, залезая к нему в пиджак и доставая паспорт, который чуть намочил вином. Чонгук уже было открыл рот, чтобы согласиться, и попытаться отнять у него паспорт, когда он достал свой, грациозно подходя к алтарю, от которого только что отошли Сокджин и Намджун. Бросив паспорта на стол, он глянул на регистатора совершенно спокойно, - Хочу такую же печать в паспорте, как у них. -Вы...Хотите расписаться, я верно понял? -Хочу его мучить до конца бесконечности, вы верно поняли, - Тэхён поджимает полные губы, договорив, когда его нагоняет Чонгук: -Тэхёни, ты чего? Что происходит? -Показываю тебе, как наши пути внезапно сошлись, быстро соглашайся. -Столько работаю, никогда не видел подобного, - Регистратор в восторге глядит на Тэхёна, чьи глаза не выражают совершенно ничего, когда он говорит, и переводит свой взгляд на Хосока и Феликса, что входят в ЗАГС: совершенно случайно. -Хосок! Он меня обижает! - Тэхён сразу же дует пухлые губки, отлично зная, что Ктулху прекрасно понимает, где тут ложь, а где правда: просто хочет побесить Чонгука, и получить свою долгожданную ласку от Великого, который научил его жить на земле. -Папа? - Чонгук улыбается широко, глядя на Феликса: явно недовольный своим путешествием, синевласый Кракен икает от недопитого по дороге Спрайта, на который его подсадил истинный, и улыбается через силу сыну. -П...папа?- Четвёрка друзей глядит непонятливо то на Чонгука, то на Феликса, который обнимает его: -Он меня заставляет! -Я не заставляю, сладкий, хватит воду хвостиком мутить. - Хосок закатил глаза, цыкая языком, и продолжая обнимать Тэхёна, который показывает язык истинному. -Что происходит вообще? - Юнги, протягивающий кусочек торта истинному, щурится, когда Рэйн, доказывающий Сокджину, что если он подпишет бумажку, Намджун будет его мучить всю жизнь, замолкает, хлопая ресничками и глядя на Хосока. -Деда? -ЧЕГО, БЛЯТЬ?! - У Намджуна из рук выскальзывает бокал, когда он смотрит впереди себя и видит Хосока. Альфа выпускает из объятий Тэхёна, целуя его в макушку: -Мы с Ликси поспорили. Так как мой истинный любит делать всё из-под палки, я тут решил... Ох, простите, вы не оставите нас наедине на пару минут? - Хосок склонил голову, глядя через плечо Намджуна на регистратора, который, не выдерживая Санта-Барбары, хмыкнул, кивая и поспешно удаляясь,- Так вот. Мы договорились: я признаюсь вам, что являюсь вашим отцом, нарушая правило Ктулху о неразглашении личной информации, - Хосок смотрит на Феликса, что довольно облизнулся, получая свою долю уговора, - А мой сладкий бусик выходит за меня замуж. -Сколько раз говорить, что я не сл... -ОТЦОМ?! - Намджун и Юнги переглянулись одновременно, раскрывая глаза пошире, когда Хосок хмыкнул, скрестив руки на груди: -Ещё скажите, что не поняли, что вы родные по отцу братья? Я что, зря вам таких крутецких питомцев дарил? -Я правильно расслышал? - Юнги зашипел по-кошачьи, приподнимая рукава своей рубашки, готовясь к драке, сдвинув за спину своего истинного, - То есть, твои ёбаные акулы сожрали меня, нахуй, потому что ты мне, блять, крутецких питомцев подарил?! -Давай я тебе вс... - Хосоку не дал договорить крайне точный удар сына в челюсть, и альфа хрустнул шеей, поджимая губы, улыбнувшись, - Весь в своего папу. Ну а ты, Намджун? -Я о такого отца руки марать не стану. - Намджун смотрит с ненавистью, обнимая Сокджина с ребёнком на руках одной рукой, и его живот другой, защищая свою маленькую семью. -Брось, Джун, нам надо пого... -Ты убил меня. Убил моего любимого. Убил его от... -Так, давай-ка этого на меня не будем навешивать впридачу, - Палец Хосока покрутился в воздухе, затыкая сына, что прожигает его белоснежными глазами, - Пхайю знал, каков уговор. Он сам захотел этого, когда попытался отнять питомца у тебя, приручая его. -С хуя ли ему это делать? - Юнги встаёт рядом с братом, стиснув челюсть. -Допустим, жадность фр...- Хосок выдыхает, цыкая, - Он немного возгордился, получив цианею. -Отец не мог... -Ещё как мог. Но не смог, тут ты прав, розовая жемчужина океана, - Хосок смотрит на Сокджина, который покрепче сжимает в руках ребёнка,- Прости, но воспитанием всех присутствующих в этой комнате занимался я. Не считая Феликса и этой сладкой булочки, конечно, иди-ка на ручки к дедушке, цветочек моей марианской впадинки, - Хосок воркует, протягивая руки к внуку, когда Намджун отрезает, рыча: -Руки прочь от нашего сына. Ты позволил ёбаной змее его проглотить, заставил нас поверить в то, что он умер, заставил Тэхёна убить ег... -Так, стоя-я-яночка! Кто ж знал, что попка сынишки моего истинного окажется чувствительной, как у младенца? - Хосок посмеивается, вспоминая, как великого красного хвоста цапнул за зад португальский кораблик, и Феликс с Тэхёном одновременно зашипели недовольно, - Уж простите, говорю, как есть. -Что насчёт того, что ты ни разу не появился в нашей жизни? Чем эту карту покроешь? - Юнги хмыкает, глядя на своего истинного, что смотрит внимательно за каждым его движением, когда Хосок пожимает плечами довольно: -Сплошной колодой тузов, сынок. Откуда у вас в жизни такая прекрасная стипендия? Откуда нарисовалась работа, на которую вас приняли, не задавая ни единого вопроса, тут же повышая? Откуда у вас в жизни истинные, и откуда в их животиках плещутся маленькие хвостики сейчас? Три штучки, между прочим, - Хосок принюхивается к воздуху, заставляя братьев сглотнуть взволнованно, переглядываясь: три. Не два. - У нас с вашими папами был договор: я не трогаю вас до определённого возраста. Я могу подарить вам питомца, но без хозяина питомец отбивается от рук, нарушая цепочку подводной жизни. Поэтому ваше возвращение в родную стихию было обязательным моим условием. -Намджун, если он не заткнётся, я брошу в него нож, - Юнги прокручивает в руках свадебный нож, глядя на отца, и тот подходит вплотную, улыбаясь нежно: -Давай, котёнок. Весь в папу: когтистый. Только Ктулху мёртв. Тебе его не убить. -Быстро положи нож на место. - Чонгук гаркнул на Юнги, заставляя того вздоргнуть, обнимая крепко Феликса: ещё не хватало, чтобы на его истинном были шрамы от родного сына. Феликс благодарно поцеловал его в грудь, впервые молча наблюдая с волнением за картиной, переживая за любимого. -Ты не по... -Мне досталось немного больше, от папы- Кракена, так что не смей тут говорить, что я не понимаю, кошак, - Чонгук выпустил из объятий Феликса, что сразу встал перед своим истинным, изучая взглядом Намджуна и его семью, и подошёл к Мину, вынимая нож из его руки и обнимая крепко, шепча тихо и настойчиво, - Ты не такой, Юн, ты никогда не был таким, не становись сейчас. Посмотри, твой омега нервничает. Просто прими отца. Ктулху не изменить никому, кроме Кракена, а уж он уже приложил руку к этому делу, заставляя его появиться перед вами. Ну же...Покажи пример Намджуну... Юнги сглотнул нервно, кивая медленно и признавая, что друг прав, и Чонгук взял на руки Рэйна, отходя в сторону, к своему истинному. Тэхён глянул искоса на Рэйна, который потянул его за ворот, пытаясь перелезть к нему на руки, и Чон доверчиво выпустил его из объятий, помогая устроиться поудобней в его руках. -Допустим, я прощу тебя. Ты больше никогда не вмешаешься в мою жизнь? - Намджун стискивает челюсти, прижимая к своему боку истинного, и Сокджин смотрит пытливо на Хосока, выпрашивая у Ктулху разрешения на подобную власть над собственным хвостом, когда тот прикрывает глаза: -Ликси ненавидит, когда я сдаюсь. Но ради исключения, я сдамся всем вам, просто сначала... -Отбери ёбаную ящерицу у моего котёночка, вот что ты сделаешь сначала, отец. - Юнги ставит такое ударение на слове "отец", что все в комнате замирают на мгновение, когда тот хмыкает задумчиво, подходя к Чимину, и оглаживая его щёчку нежно костяшкой указательного пальца: -Ангел...- Хосок ухмыляется, видя довольную улыбку на лице Чимина, шепча ему на ухо, - Но мы же знаем с тобой всё... Чимин знал обо всём с самого начала, увидев этот сон ещё много лет назад. И сейчас ангел просто наблюдает, осознавая силу печати ангела в очередной раз: Чимин способен видеть и прошлое, и будущее. Впереди новая глава их жизни, новая история, которая началась с конца*. Чимин кивает, поджав полные губки, когда все переглядываются между собой, и Хосок вздыхает расстроенно: -Что ж. Такого я изменить не могу, но сделаем так. К моменту рождения этого славного комочка, питомец уже будет покорён в утробе. -Без вреда родителю. - Юнги наступает, продолжая торговаться. -А ты не промах. Весь в папу. Что ж я, изверг какой-то, что ли, вредить своим потомкам? -Кто тебя знает? - Намджун хмыкает, подходя к отцу, и обнимая его крепко,- Отнимешь у меня семью ещё раз- оторву твой хвост любой ценой, и глазом не моргну. -Идёт. - Хосок похлопал сына по спине, выдыхая с облегчением, - А Рэйни м... -Если захочет- обними. -Рэйни , хрящик плавничка моего, хочешь к дедуле на ручки? -Ацтань, деда, - Рэйн манерно развернулся к нему спиной, закатив глазки, и тут же наткнулся взглядом на Чонгука, что упёр руки в бока, предупреждающе приподнимая пирсингованную бровь. Развернувшись попкой в объятии Тэхёна, он глянул на Хосока, протягивая нехотя ручки, - Ла-адна. -Ита-ак, - Хосок целует в плечо мелкого внука, поглаживая его по спинке, и смотрит на Феликса выжидающе, - Я своё выполнил, моя морская ракушка. -Вынуждаешь. - Феликс закатил глаза, приближаясь к нему и трепля щёчку ребёнка в его руках, - Я согласен. Тарелка полетела в стену, разбиваясь о неё, и Чонгук присвистнул, хихикнув в кулак, глядя на нетерпеливо поджавшего губы Тэхёна, который цедит вошедшему регистратору, которого подозвал Сокджин незаметно: -Если вы тут закончили, я хочу мучить Чонгука до конца бесконечности. -А если я не соглашусь, синеглазая чувырла? -У тебя нет шансов. - Тэхён прожигает его взглядом, и Чонгук нарочито медленно и задумчиво приближается к нему, улыбаясь многозначительно: -Иногда я думаю...Может, вы с моим папой- родственники? -Будешь меньше болтать, скорей породнимся, сынок, - Феликс подталкивает сына поближе к истинному, фыркнув: весь в него. Весь в него. Не в отца. Улыбнувшись нежно, он смотрит ему в спину, понимая: он натворил кучу гадостей в его жизни, но впереди у них новая глава, в которой он может стать крыльями, что будут оберегать Великого Красного Хвоста. Юнги прокашлялся тактично, привлекая к себе внимание: -Я-я не понял, а почему хвостиков- то три? -Ты же не хотел в ванную. -Захотел.- Тэхён входит в ванную комнату голышом, сверкая бирюзовыми чешуйками, и Чон сглатывает тяжело, прокашливаясь и задёргивая шторку, чтобы принять душ. Тэхён, похоже, совершенно ничего не стесняется, открывая кран, чтобы почистить зубы с утра, и обжигая Чонгука, стоящего под душем. Вдохнув глубоко, Чон улыбается: -Проверяешь на прочность мои слова о том, что можешь жечь меня, моя синеглазая чувырла? Тэхён хмыкнул насмешливо, сплёвывая пену от зубной пасты и выключая кран. Достав с полки крем, он намазал его на руки, принюхиваясь критично: пахнет морем. Чонгук и тут всё продумал. Приподняв одну бровь, он напоследок нажимает аккуратным, изящным пальчиком, на слив унитаза, сдерживая смешок, и толкаясь языком в щеку, когда слышит обречённый выдох своего истинного. Чонгук выходит из душа спустя пять минут, ведя себя, словно ничего и не было, пока Тэхён раскладывает по тарелкам рамен, заставляя его прищуриться. Подойдя ближе, Чон уселся на столешницу, воруя кусочек салата, который нашинковала сирена, и Тэхён усмехнулся, фыркая. -У тебя тоже это ощущение, да? -Какое? - Тэхён посыпает кунжутом рамен, не отвлекаясь от готовки, когда Чонгук облизывается, глядя на его голое плечо: -Как будто мы раньше виделись. Тут. -Виделись. Вечно ты тут сидишь. Слезь. - Тэхён усмехнулся, толкая его, чтобы альфа спрыгнул со стола, и Чонгук последовал за ним, садясь на широкий диван в гостиной и глядя на их отражение, отсвечивающее на шкафу у двери. Тэхён включает какую-то мелодраму, совершенно не обращая внимания на свой обед, и тарелка Чонгука выскальзывает из его рук, разбиваясь о пол, когда он видит слёзы на глазах истинного, который утирает их рукавом. До боли знакомо. -Тата... Глаза Тэхёна блеснули синим пламенем, когда он искоса глянул на истинного, поджимая полные губы, и Чонгук подполз к нему на диване ближе, разглядывая: его Тата. Его длинные ноги, его спокойные глаза, его... -Зайчишка- трусишка. - Тэхён ухмыляется, подмигивая ему, когда Чонгук замирает на месте от шока: он знает. -Ты знал... ТЫ ЗНАЛ!!! -Тише. Я боюсь громких звуков. - Тэхён улыбается нежно, придвигая его за рукав поближе. Альфа смотрит на него в полном шоке: -Да какая разница, Тата, я нашёл тебя! Нашёл, понимаешь?! Нашёл!!! -Большая разница, Чонгук, это – во-первых. Во- вторых, не смей повышать на меня свой голос. Я прекрасно услышу его и из другого измерения.* -Та-ата...Мой Тата... - Чонгук дрожит губами, обхватывая его лицо ладонями и приближая для поцелуя, когда останавливается, словно спрашивая разрешения, и Тэхён усмехается, качая головой: -Не сейчас, зайчик. Не сейчас, твой Тата пока боится. Чонгуку кажется, что он умер. Нет, отмотайте, такое уже случалось с ним. Чонгуку кажется, словно всё, что происходит вокруг него сейчас- игра, во главе которой стоит дирижёр, диктующий им обоим роли, ведь он точно помнит свою прошлую жизнь, глядя на своего альфу. Глядя на своего омегу. Глядя на того, кто... - Я- твой истинный, альфа. И нам с тобой предначертано было быть вместе во всех измерениях. * Правда, иногда мы всё же не понимали этого... -Если ты скажешь ещё хоть слово, я сойду с ума... -Сойди. Вместе со мной. - Тэхён провёл пальцем указательным по его гладкой щеке, поджимая полные губы: создан для него. Природой. В другом измерении. И они смогли вернуться оба. * - У нас получилось, мой дельфиниум. -Дель....Дельфин....Дельфиниум? -Именно, зайчик. Понимаешь меня? Чонгук закивал, распахнув пошире глаза, и набросился с объятием на своего омегу, который шмыгнул носиком, усмехаясь: -Раздавишь, альфа... -Ты же поэтому ел тогда акулу, и кровью измазался, да? Ты же тогда...Ты же мне...Ты же подсказал мне...* -Тише, тише, альфа, всё хорошо, - Тэхён улыбнулся нежно, подталкивая его поближе к себе руками, ложась поудобней. Проводя по его отросшим волосам пальцами, он обвёл контур его носа, ласково целуя его в макушку, - Всё хорошо, Тата рядом...Тата тут, маленький... -Тата... - Чонгук обнимает его так крепко, что сирена шипит добродушно, хихикая, - Тата, я...Прости меня, я...Я тарелку разбил, Тата, я... -Поделимся моей порцией, зайчик? - Тэхён целует его в самый уголок рта, сцеловывая его слезинку, и Чонгук закивал активно, шмыгая носом и не желая отпускать своего альфу: в тот раз ему не посчастливилось даже попробовать свой ужин, хоть в другом измерении сможет. *. -Давай, открывай рот, - Тэхён улыбается широко, отправляя в рот альфы добрую порцию рамена, и тот прожёвывает, не касаясь палочек губами, тут же перехватывая их и поднимая такую же вереницу лапши, поддувая на неё, чтобы Тэхёну было удобно есть: -Как давно ты знаешь? -С пятнадцати лет. * -Тебе сейчас... -Семнадцать с половиной, зайчик. -Мне...Мне больше. -Это не проблема. -Почему ты прятался от меня? -Этого хотел Ктулху. -Тата... - Чонгук целует его ладонь, прижимая к щеке после, - Тата, мне не верится... -Та кушетка пока стоит в спальне? -Ага, щас, - Чонгук фыркнул, посмеиваясь, - Рэйни на неё смачно блеванул в первую же неделю, а потом, видимо, решил довести творчество до ума, и помочился прямо посерёдке. Тэхён усмехнулся, покачивая головой: это будет долгая вечность. Это- их новая вечность. Их новое измерение, и, похоже, бесконечная печать истинности, бесконечный клубок красной нити, безошибочно приводящей к ногам истинного.