Часть 2
26 февраля 2025 г., 16:14
— Потому что забуду.
Альберу глубоко вздохнул, подняв глаза к потолку. Видимо, время пришло намного раньше, чем ему этого хотелось.
— Это из-за моей души?
— Да, — Кейл улыбается, радуясь тому, что не нужно ничего объяснять. Ведь это больно.
— Ты забудешь вообще все?
— Ну эти три тысячи лет, наверное, да, но буду интуитивно помнить тебя.
— Опять же из-за души?
— Да, — Кейл сглатывает, смаргивая слезы на карих глазах. — Тебе из-за этого плохо?
— Мне жаль, — отвечает Альберу, слабо улыбаясь. — Казалось, что мы с тобой все время будем проводить вот так.
— Да… На какой-то момент, я забыл обо всем плохом, благодаря тебе, — он улыбается, поджимая соленые от слез губы, глаза щипет, что странно, они ведь все еще во сне, где отсутствует все чувства.
Ах, он плачет там, в реальности. Его тело все еще связано с ним самим.
Альберу пропадает из сна, но Кейл чувствует крепкие объятия, помогающие собраться с мыслями.
— Прощай, чертов Бог.
Душа рассыпается. Его жизнь теперь белый лист, на котором Альберу будет главным персонажем.
Он ведь обещал.
***
Деревянный потолок, холодное одеяло и соленый вкус на языке — это первое, что видит только что очнувшийся ангел. Спину пронзает резкая боль, от лопаток будто отдирают что-то. Его вторую кожу. Окровавленные у основания крылья отпадают и исчезают, оставляя жуткие раны на спине. Через жуткую боль и шум в ушах теперь уже человек улавливает нежные прикосновения и крики какого-то мутного пятна. От него почему-то сразу лучше становится. Улыбка сама рисуется на бледных губах, но медленно пропадает, стоит ему потерять сознание. В следующий раз просыпается он уже в другом месте. С каменным потолком, светлыми стенами и теплым одеялом. Теплым? Почему? Промаргиваясь, человек не понимает почему от вида спящего рядом эльфа его сердца трепещет. Сердце? Трепещет? В голове, Кейл непроизвольно пытается понять хоть что-нибудь. Кто он? Что это за место? Как нужно начать говорить? И… Кто этот человек? Почему его рука сама протянулась, чтобы погладить по заострённым ушам и заправить прядь волос за это ухо? Он теплый. А ещё его взгляд… Он проснулся, но не двигался, переживающе смотря на Кейла. — Привет, — первое, что говорит этот эльф, улыбаясь, прикусывая губу. Бывший ангел прокашливается. Кажется, он впервые кашляет, но почему? Не может вспомнить. Его голос звучит хрипло. — Привет. Он ведь на том языке говорит? Он вообще то сказал? Кейл не понимает. Он многого сейчас не понимает, но гладит Эльфа по темным волосам и улыбается. Сам не знает, почему. — Я скучал, ангелок, — шепчет Альберу, поджимая губы. Кейл непроизвольно отвечает: — И я.***
Кейл живет в городе Жизни вот уже два месяца. Он теперь знает многое, из того, что помнил прежний он. Знает, что раньше был ангелом, падшим, а сейчас обычный человек, коих здесь почти столько же, сколько и эльфов. Недавно они хоронили ангелов, его сердце тогда ныло и Альберу объяснил, почему. Альберу. Лишь при упоминании этого имени Кейлу, почему-то, хорошо. У него радость неописуемая при виде этого эльфа, и что-то живое внутри просыпается. Это чувство ему нравится, но иногда оно такое бесячее, потому что отвлекает от дел в городе. Перед Альберу он явно глупеет. Становится несосредоточенным, встревоженным и жадным до прикосновений. Может потому что не понимает. Не понимает, тот взгляд, которым на Кейла смотрит Альберу только дружеский или под ним скрывается что-то большее? Это «что-то большее» он слышал от двух эльфов между собой, которые потом касались друг друга так, как Кейл не видел никогда. Да, подсматривать нехорошо, но ему в тот момент почему-то хотелось так коснуться губами Альберу. И сейчас хочется. Альберу помогает с подготовкой к Дню Города, таскает коробки, тяжело дышит и утирает пот со лба… В майке. Без рукавов. Еще и улыбается так широко, что Кейл смущается и кричит внутри себя, но виду не показывает. Просто тоже помогает со всем этим, кидая взгляды на Альберу и почему-то всегда ловя ответные. Кейл знает, что они с Альберу были знакомы до его потери памяти, но не знает, как они общались раньше. Ему никто не рассказывал. Другие эльфы не знали, а Альберу просто говорил, что они были хорошими знакомыми. И только? Не верится. На фестивале они сидели вместе, Кейл ел, слушая громкую музыку и ещё более громкие рассказы, попивая сок из фруктов, растущих в этом городе, а вот Альберу пил явно что-то крепче сока. Его поведение изменилось, он сел чуть ближе, прижимаясь плечом к плечу Кейла, а тот и не двигался, трепеща от прикосновений. — Хей, народ, Альберу больше не наливать! Хахаха! И Альберу тоже посмеялся, укладывая голову на плечо Кейла. — Ты в порядке? — спрашивает Хенитьюз, не упуская возможности погладить эльфа по голове. — В полном, ангелочек. Но на лице Альберу проскакивает грусть. Он встает, переставая есть и пить., недолго смотрит на Кейла нежно-нежно, будто расплавить взглядом хочет. — Я пойду. — Куда? — спрашивает Кейл, поворачиваясь на него. За столом все гудят и кричат, и только они смотрят друг на друга с замиранием. — Идем вместе, — шепчет Альберу, беря Кейла за руку. — Идем. Они скрываются от других эльфов и людей, что замечает только Таша, слегка усмехаясь и продолжая пить крепкое вино. Они идут вместе, держась за руки. — Альберу. — Да? — Почему люди целуются? Альберу останавливается, усмехаясь. Он вспоминает о тех временах, когда Кейл был ещё ангелом. — Ты уже спрашивал меня о таком. — Разве? Когда? — хмурится Кейл, а потом понимает. — Когда обещал стать со мной парой, — хохочет эльф, а потом затихает, отводя взгляд. — Неважно, забудь, что я сказал. Кейл непонимающе смотрит на Кроссмана, крепче сжимая держащую его ладонь. — Почему я такое обещал? Альберу задерживает дыхание, смотря в красно-карие глаза. Такие любимые, нежные и приятные. Кроссман не понимает, когда в нем пробудились те трепетные чувства, о которых так часто ему говорила Таша в контексте семей и детей. — Не знаю. Ты не говорил. — Ты… Хочешь, чтобы я исполнил обещание? Пьяный мозг Альберу решил говорить правду без утайки. — Да. Кейл делает шаг, прижимаясь губами к губам Альберу так, как он мечтал уже давно, да, две недели, но для его молодого сознания это время является огромным отрезком. Темный Эльф стоит ошарашено, не двигаясь, лишь сильнее сжимая вспотевшую ладошку в свой руке. Кейл переживает. Нервничает. Хмурится сейчас так смешно. И Альберу отвечает. Они стоят под искусственной луной, та освещает их поцелуй, будто желая показать его всему свету. Они отстраняются друг от друга через несколько десятков секунд. Тяжело дышат. Молчат. Смотрят друг на друга и как будто слышат чужие чувства. Музыка отдаленно играет, но не разрывая тишину, а являясь ее частью. — Так… теперь я выполнил обещание? — чуть опьянев от поцелуя, сглатывая, прерывает затяжное молчание Кейл. — Да, ангелочек. И от этого такого уже привычного прозвища, сказанного в необычной обстановке по коже пробегают мурашки, а сердце грохочет внутри. — Я люблю тебя, ангел. И вновь прильнул к губам.***
С их романтичного признания прошло уже две недели. И Кейл мучается от трех факторов. Во-первых, в тот день он не ответил на слова Альберу о любви, и теперь его съедало изнутри. Он не ответил только потому, что не понял, где заканчивается обычное «нравишься», а где начинается «люблю». Он в этом мире совсем недавно, всего около трех месяцев, и не успел разобраться вообще во всем. Во-вторых, Альберу как будто совсем не смущает то, что Кейл ему не ответил теми же словами. Он все так же помогает в городе, но выделяет каждую свободную минуту на встречу с Кейлом. Этот эльф показал ему всевозможные места и виды, от каждого из которых захватывало дух. Они были и на цветочном поле, где красиво играли краски цветов, были на крыше, смотря как копошатся люди и эльфы внизу, сидя вплотную друг к другу, слонялись по городу без дела и вместе работали под надзором Таши. И ни слова про то, что Альберу ждет его ответа. А в-третьих, он начал слышать голоса. Точнее один голос, который не назовешь приятным. Он постоянно что-то спрашивал и говорил, но Кейл не отвечал, боясь показаться сумасшедшим. Этот голос его раздражал, хотя не говорил ничего такого, но очень раздражал. Где-то на подсознательном уровне, Кейл понимал кто он, но не мог вспомнить кому принадлежит этот знакомый голос. — Постой, повтори ещё раз, — Альберу замер, прекратив расчёсывать длинные волосы Кейла. — Я слышу какой-то голос в голове. Он почему-то предсказывает то, что произойдет сегодня, или просто говорит всякую чушь. А ещё просит, чтобы я ответил. Альберу продолжает расчёсывать волосы, поглаживая по голове. — Он называл свое имя? — Да. Сказал, что он Бог, но я не знаю, что думать по этому поводу. — Бог? Бог Смерти? — картинка в голове Альберу начала складываться, но ему она не нравилась. — Да. Ты знаешь про него? — Как тут не знать? Ты был воином этого ублюдка, пока он не сослал тебя и твоих братьев на землю, — Альберу завязывает волосы лентой в низкий хвост, приглаживая. — Ненавижу его, хааа… — он утыкается носом в заднюю часть шеи, сжимая плечи Кейла. Сердце рвется на части, стоит вспомнить, как мучался Кейл, когда его крылья отрывались от спины с кровью, мясом и костями. — Почему? Мы бы не встретились, если бы меня не изгнали, — Кейл прижимается спиной к груди Альберу, укладывая затылок на плечо эльфа. — Но ты пострадал из-за него, забыл ту многочисленную и интересную жизнь, а сейчас что? Ты вынужден жить здесь, хотя мог бы летать в облаках и… Быть свободным. Кейл мотает головой, отстраняясь, чтобы посмотреть Альберу в глаза. — Альберу, послушай, мне нравится быть человеком. Не потому что я забыл о другом времени, а потому что ты рядом. С тобой, правда, весело, интересно… — Кейл вздыхает, сам не понимая, к чему он вообще ведет. — Я имею ввиду, что ты не должен переживать обо мне. Жизнь здесь интересная, я не хочу возвращаться на небеса, хотя вообще не помню об этом времени ничего. Понимаешь? — Понимаю, но не могу не раздражаться при мысли об этом ублюдке, — Альберу вздыхает, улыбаясь, меняя тему. — Тебе правда здесь больше нравится? Кейл от этого тоже оживляется, улыбается и садится рядом, слегка водя пальцем по руке Альберу. Кейл рассказывает про то, как весело наблюдать за детьми, играющими в цветочном поле, и даже учавствовать в плетении венков вместе с ними. — И у тебя получилось? — спрашивает Альберу, а Кейл подскакивает, быстро убегая в другую комнату и возвращаясь с двумя венками из ромашек, одуванчиков и даже васильков и маргариток. Один он аккуратно надевает на голову Альберу, зависая от того, как украсили и так красивого эльфа цветы. Кроссман же берет второй венок, надевая его на голову Кейла, приглаживая мягкие волосы. — Красивый… — шепчут они одновременно и улыбаются, так по-смешному искренне и красиво. Кейл долго смотрит на Альберу и почему-то именно сейчас понимает: пора. — Я тоже люблю тебя, Альберу. Тот от чего-то облегченно вздыхает, сжимая ладонь Кейла и прижимается губами в нежном поцелуе. Он все-таки ждал. Ждал ответа, но не давил и не заставлял быстрее дать ответ. От этого внутри Хенитьюза не нежное чувство, а лава вместо крови взрывается. Бог почему-то больше не связывается с Кейлом, но ему же лучше, однако он больше никогда не узнает, что сие простое действие небольшая вольность его братьев. Так просто за один вечерок разговоров и нежных поцелуев развеялись все сомнения совсем молодого человека. Его первый год жизни в роли человека они обязаны отпраздновать вместе. Так и будет.
