Золотая клетка

      Сегодня ночью в поместье главного священника было очень тихо. Раз в год, когда начинается праздник, святой Михаил отпускает своих людей, так как по традициям все люди должны встретить этот праздник со своей семьёй. Однако его детям особо весело не было. Но сегодня последний день, когда «птицы» находятся в клетке. Скоро они освободятся из этого заточения.       Тёмная фигура пробиралась по коридорам поместья. Тихо, словно это был лишь ночной ветер. И только лунный свет, который через большие окна освещал ему путь, позволял заметить эту чёрную фигуру.       Найдя нужную дверь, мужчина усмехнулся. Всё-таки Воскресенье и правда придумал интересный план, предложив ему убить его же родителей за определённую сумму. Если бы он не знал этого парнишу, то подумал бы, что тот просто жестокий и алчный человек, который хочет поскорее убить своих родителей ради наследства. Но тут другой случай.       Послышался щелчок двери. Наёмник подошёл к двум спящим людям, которые не могли даже подозревать, что больше не проснутся. Он зарядил свой револьвер, и через пару секунд из комнаты священной пары послышались выстрелы. Бутхилл ещё примерно секунду смотрел на них, не опуская руку, и выстрелил в отца Воскресенья ещё раз. Если бы было время, он бы придумал им более медленную и мучительную смерть, но времени, что вполне ожидаемо, не было.       В это же время два человека наливали воду в подставки для свечей, которые стояли в коридоре, еле как освещая помещение. По их тактике прикрытая воском вода должна нагреваться и расширяться, и когда уже пламя догорит, воск расплавится и закроет воду. И главная задача заключалась в том, что искры должны были попасть в места, которые быстро горят. От этого, собственно, и произойдёт пожар, который поможет избавиться от этого проклятого места.       Испытывали ли Воскресенье или Зарянка что-то к своему дому и родителям? Нет. Им всегда казалось, что они просто жили с соседями, которые предъявляли им свои требования. Воскресенье теперь грешник, который чужими руками убил своих родителей, но он не испытывает вину. Всё-таки это куда лучше, чем когда двое мерзких людей указывают им, как жить.       Раз, два, три.       В поместье произошёл маленький взрыв, и теперь багровое пламя окутывает его в сумасшедшем танце, не собираясь отпускать. Три человека смотрели туда издалека. Теперь их ждёт окончательная свобода.       — Спасибо, — сказал парень, обращаясь к Бутхиллу, — я разделю этот грех с тобой.       Убийство считалось грехом, даже если совершить его не своими руками. Но если это — цена за свободу, то он был готов расплачиваться.       Наёмник покачал головой и, не сдержавшись, потрепал чужие волосы. Из-за небольшой разницы в росте Воскресенье смотрел на него снизу вверх.       — И что вы двое дальше собираетесь делать?       — Уедем навсегда из этой страны, и ты нам в этом поможешь.       Бутхилл чуть ли не поперхнулся воздухом. Эта семья, видимо, и правду наглая. Но с другой стороны он рад, что ещё побудет с ними.       — Вероятно, тогда вы поедете со мной, чтобы была басня о том, что злой наёмник украл двух птенцов из их гнёздышка.       — В этом как раз и был план.       — Птичка, я уже говорил тебе, что ты до ужаса наглый?       — Да.       Воскресенье довольно улыбнулся мужчине. Пускай тот и был наёмником, но за такое короткое время Воскресенье понял, что этому человеку можно доверять.