Золотая клетка

      Шумный салун*, в котором было полно людей: здесь были и пьяницы, которые играли в карты, и люди, которые пришли сюда ради других развлечений.       На сцену вышла молодая девушка, которая с ангельской улыбкой подошла к микрофону. Заиграла мелодия на весь салун, и Зарянка, которая и являлась этой девушкой, начала петь. Она с детства мечтала быть певицой, и только сейчас её мечта постепенно начала сбываться.       А где-то в стороне сидели двое мужчин. Один из них, усмехнувшись, ударил второго локтем, от чего получил недовольный взгляд.       — А твоя сестра реально талант, птенчик.       — Тебе самому не странно называть меня таким нелепым прозвищем?       — Нет, конечно, — издевательски улыбнулся Бутхилл. Брат и сестра вместе со своим личным охранником сбежали в другую страну, где и остались жить в маленьком городке. В начале они часто меняли своё местоположение, но сейчас можно особо не переживать на этот счёт.       Воскресенье с особой заботой посмотрел на сестру, которая чуть ли не сияла на сцене. Помнится, в детстве они прятались в кладовке, и Зарянка давала свой личный концерт, так как родители были против того, чтобы их дочь пела какие-то «дьявольские песни».       Затем он переместил взгляд на своего компаньона. Интересно же вышло, что человек, который должен был его убить, решил помочь им с сестрой и даже сейчас был рядом с ними. Этот Бутхилл был странным, но уже успел стать таким родным. Даже если Воскресенье и возмущался на разные клички, которые тот ему давал, он никогда не говорил, что против, скрывая свой румянец на лице рукой.       Бутхилл давно чувствовал на себе взгляд другого парня и улыбнулся краем губ. Подождав пару секунд, он резко приблизился к его лицу и шепнул ему прямо в губы, опаляя горячим дыханием.       — На что засмотрелся, голубушка?       Кончики ушей Воскресенья тут же стали красными. Сын священника отошёл от шока только через минуту, слегка ударив Бутхилла по плечу. Как хорошо, что их столик находился в тёмной стороне, ибо это было совсем бесстыдно.       — Имел бы ты совесть, не приближался бы так сильно, — вздохнул тот и покачал головой, отовдигая его. Пускай снаружи Воскресенье и выглядел спокойным, внутри него что-то перевернулось.       Рука бывшего наёмника нежно схватила его за подбородок, и его большой палец невесомо провёл по нижней губе Воскресенья. В глазах Бутхилла виднелась хитрость и нечто странное, что голубоволосый не мог прочитать.       Не удержавшись, он посмотрел в сторону сцены и, не обнаружив сестру, укусил за палец беловолосого, от которого тут же последовало тихое «блять».       — Где Зарянка? — с некой тревогой проговорил он и, резко встав с места, отправился её искать, не дождавшись компаньона. Как оказалось, бояться было нечего, сестрица мило беседовала с какой-то девушкой с фиолетовыми волосами. Воскресенье облегчённо вздохнул.       —А, это Ахерон. Пускай у нас с ней не особо хорошие отношения, эта девица не обидит Зарянку. Но если что, пули всегда наготове, — в ответ на последнюю реплику Воскресенье осуждающе посмотрел на Бутхилла и закатил глаза.       И вот так после случайной встречи и началась история Воскресения и Зарянки — двух родственников, которые были рождены в золотой клетке и освободились только сейчас. Их новая, полная свободы жизнь только началась.       Воскресенье прижался к плечу своего партнёра и глубоко вздохнул, всё-таки он сильно перенервничал.       — Ты теперь свободен от оков, феникс.