Вальхалла и васильки

Крош спешил по лужам, брызгая грязной весенней водой. Ёжик поспевал прямо за ним, не отставая, но тяжело дыша. Всё таки, с сильными лапами кролика мало кто мог соперничать в долине. Их дорога лежала через холм: прямо к дому Копатыча. Это была весна, апрель, и медведь уже должен был проснуться. С того октябрьского дня прошло почти пять месяцев, и Крошу не терпелось вновь увидеть своего косолапого друга. — Осторожнее! — кричал другу Крош. — Ты её порвёшь! Ёжик пыжился, но молчал, прижимая крепче соломенную шляпу, вверенную им двоим тем вечером. — Я больше не могу бежать! — Можешь! Домик медведя был уже совсем близко, и Крош остановился у калитки, подняв в воздух снопы брызг. Ёжик рядом остановился, пытаясь отдышаться. Домик совсем не изменился, за исключением того, что на голом до этого дереве теперь пробивались зелёные бутоны — весенние послы. Крош начал сходу: — Копатыч! Ко-па-тыч! Но никто не отозвался. — Спит, наверное. — выдвинул предположение кролик, и ёж кивнул. Сначала они обошли домик, не особо понимая, что ищут. Медведь явно был внутри. И всё ещё спал. Крош, недолго думая, решил: — Заходим. — Угу. Они зашли в дом. В нём стояла тишина. Крош не прекращал звать: — Копатыч! Копатыч, ёлки-иголки! Ёжик даже заглянул под кровать. — Тут тоже нету. — сообщил он, разведя лапами. Крош осмотрелся. Дом полнило странное запустение. Будто без хозяина он одичал, озверел и больше не был пригоден для жилья, несмотря на хорошее состояние и прибранные перед зимней спячкой вещи. Копатыча не было. Дом стоял пустым. Зимняя спячка уже кончилась, и медведь первым делом пошёл к взрослым? Или она просто никогда не начиналась. Это осознание ударило Кроша под дых, как волейбольный мячик. Он сглотнул. Теперь всё вставало на свои места. Ёжик, встав рядом с ним, очевидно, тоже всё понял. Он опустил голову на плечо друга и тихо спросил: — Как думаешь, где он? Крош помедлил с ответом, вдыхая запах дома, так напоминавшем всем о его хозяине. Будто Копатыч был тут пять минут назад и вот вот вернётся! Может, он принесёт колодезную воду. Или баян, который он зачем-то убрал в погреб. Но вот увидите, он сейчас зайдёт, и всё будет хорошо! Всё вернётся на круги своя! Только... Только дайте время... — В Вальхалле. — наконец выдохнул Крош. — В Вальхалле, Ёжик. Друг рядом мелко задрожал, и Крош приобнял его лапой. Они вышли на улицу, ошеломлённые, совсем пустые. На грядке, из под снега пробивались слабенькие бутоны василька.