Horrific pocket

После того случая всё вроде бы шло как обычно. Князь никому не рассказал об увиденном, но Михе от этого было не легче. Карман отвлекал и раздражал требованиями, чтоб его заполняли снова и снова. Только теперь семени одного Горшка было недостаточно. Так что новой головной болью его было придумать как на это всё уломать Андрея. Миха пытался сопротивляться, посылая чёртов карман куда только можно и нельзя. Что, к сожалению, не возымело никакого эффекта. «Твоё… Упрямство… Напрасно… — говорил карман — ты тратишь… Энергию… Не на то… Что требуется…» — Да пошёл ты блять! — огрызался он в ответ, нервно расхаживая по комнате, неосознанно комкая рукой злосчастный карман на груди, — ты мне чё обещал? Что отвалишь от меня, как только я… Ну, это самое. Короче, дело сделано, понимаешь, да?! «Сделанного… Недостаточно…» — Да ты пизлабол! — Миха окончательно закипел, — вот так ты значит? Умный самый нашёлся, да? Ну ничё, щас-щас… Горшок замер посреди комнаты, лихорадочно осматриваясь, но искомое всё не попадалось ему на глаза. — Да где сраные ножницы? «Это тебе… Не поможет…» — Ага, тебя спросить забыл, — пробормотал Миха, закусив губу, и сосредоточенно открывая все шкафы и ящики, находившиеся в его поле зрения. — Бля, я чё, не отрезаю что ли ничего? Где ножницы? Горшок стоял посреди устроенного им бардака, уперев руки в бока. Как вдруг ему пришла в голову идея. «Не поздно передумать…» — Ну, да! А потом ещё и к Князю подойти и короче: «Андрюх, ничё не спрашивай, просто трахай мой карман», так что ли, ё-моё? — Миха начал торопливо расстегивать пуговицы, после чего стянул с себя рубашку и взялся одной рукой за воротник, а второй за карман. — Придётся по старинке чё. «Ты… Пожалеешь… Об этом…» Миша на это только хмыкнул, после чего послышался треск рвущейся ткани. На следующее утро он впервые проснулся с ясной головой. Ничто не тревожило его сон, так что у него даже получилось выспаться. С хорошим настроением он сначала позавтракал тем, что нашлось в холодильнике, потом не торопясь принял душ. «Неужели надо было просто оторвать этот сраный карман, чтоб отделаться от него?» — подумал Горшок, вытирая волосы полотенцем. Страшное началось, когда пришло время собираться на репетицию. Открыв шкаф для поиска более менее чистого шмотья, Миха сдавленно выдохнул, после чего начал вытряхивать всё содержимое наружу. Он замер в ужасе, оглядывая валяющуюся на полу одежду. На всём: футболках, рубашках, майках, джинсах и даже на трусах были камуфляжные карманы! — Какого хуя?! — воскликнул Миха. «Я…ТЕБЯ… ПРЕДУПРЕЖДАЛ…» — раздалось десятками голосов в его голове. Горшок зажмурился и машинально прикрыл уши ладонями, что, конечно же, не помогло заглушить голоса. «ТЫ… ПРИЧИНИЛ МНЕ… СЕРЬЁЗНУЮ… ОБИДУ…». Это было последним, что услышал Миха прежде чем отключиться. Ни на какую репетицию в этот день он не пошёл. После Михиной выходки карман вообще впал в неистовство и не затыкался ни на минуту. Множество голосов сопровождало его, куда бы Горшок ни пошёл, комментировало любое его действие, и требовало, требовало, требовало… Это невероятно раздражало и выматывало, так как за всей этой оравой даже собственных мыслей не было слышно, а голова начинала раскалываться. Проверенным способом ухода от реальности он не мог воспользоваться — обещал же держаться. Поэтому пришлось использовать более доступный. Коньяк, подаренный кем-то ещё месяц назад, нашёлся быстро и, преодолевая отвращение к столь крепкому пойлу, Горшок начал методично вливать в себя содержимое бутылки. Впрочем, его цель отключиться воплотилась в реальность. А на следующий день он очнулся от настойчивого бубнежа в раскалывающейся голове и в луже собственной блевоты. «Хорошо, хоть не на спине отключился», — подумал тогда Миха. Больше так напиваться будучи одному он не рисковал. Но самое ужасное случилось позже. Миха не знал как решить возникшую проблему с расплодившимся карманом и решил пока просто засесть дома и ни с кем не контактировать. Трубки не брал, сообщения не читал, к двери не подходил, на улицу выходил только при острой необходимости. Через какое-то время трещание вездесущих карманов получилось так или иначе игнорировать, половина услышанного уже пролетало мимо ушей, как болтовня телевизора, включенного на фоне. Очевидно, карман заподозрил, что его влияние ослабевает, на привыкшему к такому Миху, и он предпринял следующий шаг. В один вечер всё стихло. Горшок, лежавший в своей постели накрывшись одеялом с головой, даже не сразу понял, что случилось. Он резко сел и осоловело заозирался по сторонам. — Ч-чё? — растерянно спросил он. «Упорный…оказался…» — раздалось негромкое и, к счастью, в единственном числе. Миха молчал, ожидая, что ещё ему скажет карман. «Но и на такого… Как ты… Есть управа…» — Да, хули ты хочешь-то блять? — взвыл Миха, — я и так сделал, что ты просил! Да я уже хуй об тебя стёр, ё-моё… — почти обессиленно закончил он. «Я… Уже говорил… Одного тебя… Недостаточно…» — Да чтоб тебя… — уже чуть не хныча проговорил Горшок, — ну, нахуя тебе Князь, а? Оставь его, ё-моё, я же делаю всё как ты просишь! Это мне за герыч, да? Башня всё, да? Сука, зря я тогда не поверил… — закрыл он лицо ладонями, но потом встрепенулся и продолжил, — ну так, я один, понимаешь, да? Один вмазывался! Андрюха ни при… «Это…Не имеет… Значения…» — Нет. Андрюху не буду впутывать в это! «Что ж… Ты сам… виноват…» — сказал карман после чего в комнате повисло молчание. Миха беспокойно заёрзал на месте, ожидая какого-либо подвоха, что не сразу обратил внимание на тихое, нарастающее… пение. Сраный карман запел! Но беспокоило Горшка больше то, что именно это камуфляжное чудовище выбрало. — Нет-нет-нет, — затряс головой Миха, пока слова песни становились всё громче. «С гоо…лооо…выыы…» — Заткнись блять! «Соор…вааал» — продолжилось тягуче. —Бля… «Ветеер… мооой…» — Пожалуйста! — взмолился Миха. «Кооолпааак…» — карман был непреклонен. *** Ребята уже хотели бить тревогу, но две недели спустя Миха объявился. Влетел на точку весь взмыленный и блещущий каким-то странным энтузиазмом, что вызвало определенные подозрения. Но допросов с пристрастием не случилось: Горшок объяснил своё отсутствие элементарным гриппом, да и в целом связно разговаривал. Зрачки тоже были в норме. Что до энтузиазма… — Так заколебался в четырёх стенах валяться, понимаешь, да? — просто отвечал он. — Чего ж ты блять не сказал, что слёг? Мы тебя обыскались, — спросил Андрей. — Да я… заразить вас не хотел, ё-моё. Да и одному побыть надо было…. Подумать, эт самое… — промямлил Миха, и такой ответ неожиданно всех устроил. Видать то, что Горшок объявился живым и здоровым было уже хорошим знаком и можно наконец возобновить репетиции по-нормальному. И в целом всё снова пошло своим чередом. Миша был очень рад выбраться из своей квартиры, знали бы только остальные чего ему это стоило… Всё то время, что он «болел» в его квартире шла настоящая борьба. Горшок по-прежнему упрямился, но и карман отступать не собирался. Только вместо бесполезных уговоров в ход действительно пошла кукла колдуна. Утром, днём и вечером без перерыва. Миха думал, что и в этот раз через какое-то время удастся привыкнуть, но он ошибся. Уж больно это было личное, что игнорировать не выходило. К концу второй недели он сдался. — Ладно, ублюдок, твоя взяла! Уговорю Князя! Слышишь ты, урод?! — попытался Миха перекричать нестройный хор камуфляжных голосов, — только хватит! Заткнись блять, прошу! «Правильный… выбор…» — раздалось после долгожданной тишины. — Только это… — проговорил Горшок, тяжело дыша и с силой массируя виски, — убери этих. Другие карманы, ё-моё, а то как я пойду-то Князя уламывать? «Хорошо…» — ответил карман после недолгого молчания. Репетиция шла отлично. Никто на удивление не лажал и не срался. Даже Горшок был сговорчивым, но всё равно ощущалось, что что-то не так. Миха хорошо отрабатывал свои партии, но взгляд его обеспокоенно метался в сторону Князя, что не укрылось от последнего. Тот даже спросил у него в перерыве не случилось ли чего, на что Миша лишь отшутился, пытаясь скрыть свои становящиеся сильнее переживания. Он совершенно не зная, как подступиться к Андрею с таким, мягко говоря, необычным разговором, и всё прокручивал в голове, способы как это сделать. От нервного напряжения во время своего вынужденного заточения он схуднул и перестал нормально спать из-за чего под глазами залегли явные тени, а координация всё же временами подводила, что не придавало его виду адекватности. Неизвестно, как Андрей отреагирует на то, что Миха планирует ему сказать. Но выбора особо не было. Репетиция подошла к концу, и Горшок облегченно выдохнул. Когда все начали расходиться, он придержал Князя за предплечье и выпалил: — Это, Андрюх, перетереть надо. Это важно. Князь с сомнением посмотрел на Миху, но всё же кивнул. — В чём дело? — спросил он, когда они остались наедине. — В общем, Андрюх, ты мне друг? Князь удивлённо задрал бровь и ответил: — Конечно, Мих, что за вопросы? Да мы даже почти как семья. Чё всё-таки случилось? — Семья, это ты хорошо сказал, да, — рассеянно проговорил Миша, а потом, посмотрев Андрею в глаза, немного сбивчиво проговорил, — а семье надо помогать, да ведь? Руку помощи протянуть в беде, понимаешь, да? Теперь Андрей забеспокоился. Миха вёл какой-то странный разговор, от которого внутри разрасталась тревога. — Миш, — сказал он серьёзно, — чё у тебя происходит? Было видно, что Горшок переживает: губы кусает, пальцы заламывает… Думает, стоит ли говорить. — Андрюш, — тихо начинает он, — помнишь тот раз, когда я… Ну ты зашёл ещё без стука, а я… Андрей облегченно выдохнул. Он уже успел напридумывать себе всякого, А Миха то просто решил тот курьёз обсудить. — Слушай, Мих. Да всё окей. Ну, кто не дуркует? — ответил он с легкой улыбкой. — Да ты дослушай, ё-моё! Тут в другом дело. Блять, как бы объяснить вообще… — хмурится Горшок. — Да давай уже как есть. Миша смотрит на Андрея сполминуты, а потом всё же решается: — Ты можешь… — вздыхает и нервно трёт шею, — можешь мне, это… Подрочить короче… — Подрочить? — казалось, бровь Князя готова улететь в стратосферу. — Блин, Мих, я… — нервно смеётся он, но Миша заканчивает предложение. — В карман. Повисает неловкая пауза, но Князь вскоре отвисает: — Чё нахуй? — Бля, Андрюх, ну просто сделай это! Всего лишь спусти в карман, — нервно хлопает он по камуфляжному прямоугольнику на своей груди. — Горшок, ты охренел? Но Миха только вцепился в плечи Андрея и чуть ли не прокричал: — Ну, пожалуйста, ё-моё! Иначе он от меня не отстанет! Я ж из-за него гасился, понимаешь, да? Князь, это он мне на мозги капал! Андрей довольно грубо вырвался их Мишиной хватки и зло прошипел: — Значит не показалось мне. Ну, какого хуя? Ты ж, сука, держаться обещал! Горшок сначала опешил, но как только до него начало доходить осознание происходящего, Андрей уже ушёл, громко хлопнув дверью. Миха схватился за голову и взвыл. Казалось, ну как же Князя убедить? Как вдруг у него возникла идея. — Слышь, — обратился он к карману, — а тебя только я слышу? «Нет…» — ответил карман. — А какого хуя ты не сказал?! Так, я щас Андрюху догоню и ты просто тоже скажи ему чёнить и делов то, ё-моё! — радостно воскликнул Миха. «В мои… Планы не входит… Облегчать тебе… Задачу…» — даже несколько радостно ответил карман. Горшок почувствовал как у него задёргался глаз. — Ах, вот как… Вот ты как, сука! — заорал он, — ну всё, хватит с меня! Миша решительно дёрнул на себя ручку двери и побежал за Андреем. — Андрюха, подожди! — догнал его почти у выхода Горшок. — Пошёл ты на х… — уже начал было Князь, но Миха его перебил. — Ты прав, — запыхавшись проговорил он, — прав, Андрюш! Каюсь, сорвался. Но, Андрюш, помоги, ёмоё! Клиники-хуиники — на всё готов! Без пизды, понимаешь, да? Пусть обколют чем-нибудь, похер, лишь бы сраную «куклу» по сто раз на дню не слушать! — Миш… — недоумённо проговорил Андрей, как вдруг почувствовал мурашки, побежавшие по телу. «НЕ СМЕЙ!» — раздалось в головах на этот раз у обоих. — Это… Это чё за нахуй? — Князь испуганно уставился на Горшка. — А-а-а. Обоссался, мудила тряпичный! Вот значит как с тобой надо было! — победно воскликнул Миха и заржал. — Чей это голос блять? — ещё раз спросил Князь. Отсмеявшись, Миха посмотрел на него и сказал: — А это, Андрюха, как раз то, о чём нам надо перетереть, ё-моё!