Король и волколак

      Замок оказался совсем не таким, как ожидала Лютиэн. Мрачный, тихий и на вид совсем безлюдный, хотя принцесса явно ощущала внутри присутствие и сородичей, и слуг тьмы. А ещё там циркулировала мощная энергия – не вполне светлая, не однозначно темная, но волнующая и пробирающая до костей. Хуан прижал уши к голове, расчихался и посоветовал не уповать на силу дивных предков и не переться прямиком в ворота, а поискать окольные пути. Лютиэн в кои то веки с ним согласилась. Обходя остров по самой кромке воды, они чуть не столкнулись с парой орков. Подручные Саурона безмятежно отдыхали на берегу, обгладывали чьи-то кости и играли в камень-ножницы-бумага, упорно каждый раз выкидывая одинаковые комбинации.       Принцесса помешкала пару мгновений, а потом накинула на них с Хуаном вуаль невидимости и бесстрашно вышла из-за камней – всегда предпочитала проводить разведку боем. Пес проглотил предупредительный возглас и, выругавшись про себя, отправился за ней.       Один из орков лениво отмахивался лапищей от комаров и пополнение не заметил. Другой скользнул по Лютиэн и Хуану равнодушным взглядом и потянулся назад за влажным мешком, в котором истово шевелилось что-то мелкое.       – Усё, можно обратно, – прорычал он на своём слабо понятном. – Почапали. Тут рядом подземный ход.       – Агысь, – второй орк сморкнулся в пальцы и поднялся, тыкнув в нужном направлении.       «Совсем тупые, – решил Хуан. – Сами уже не помнят, откуда пришли».       Они спустились вслед за орками в подземный ход, оказавшийся банальной ямой в траве, и очутились в полной темноте.       – Налево, направо, направо, крайний правый проход, направо и налево, – раздался голос одного из стражников.       «Точно тупые, – подумала Лютиэн. – Постоянно маршрут надо для себя повторять».       На половине пути Хуан отделился от коллектива – в боковых проходах что-то подозрительно шуршало. Славный Пес не мог себе позволить, чтобы на дориатскую принцессу напали плотоядные крысы, или гигантские крысы, или гигантские плотоядные крысы, или еще какие твари, которые могли обитать в подземельях чёрного колдуна. Взяв с Лютиэн обещание ничего не расследовать без него, Хуан направился навстречу подвигам.       Орки быстро ушли вперёд, и Лютиэн через короткое время перестала обращать внимание на их шаги и тихие переговоры. Зато впереди стал различим ровный весёлый гул, который обычно сопровождал ярмарки, празднества и прочие скопления разного люда. Будто Саурон, жестоко расправившись с пленниками, вздумал отметить удачу прямо в собственных подвалах. Эльфийская принцесса лично темного майя не знала и допускала, что он способен на любое коварство и сумасбродство, но устраивать пирушку в темницах даже для слуги Моргота было немного чересчур.       Заинтригованная, она вышла из темных коридоров в ярко освещенное подземелье, забыв про обещание Хуану.       «Пожалуй, пирушка была бы менее удивительной», – рассеянно решила Лютиэн, оглядываясь в замешательстве. Поражало многое. Во-первых, повсюду были заметны следы разрушений, будто несколько месяцев назад в замке проходила суровая битва. Во-вторых – все целые камеры оказались пусты, кроме двух, в которых сидели потрепанные эльф и орк. У орка под глазом наливался здоровый багровый синяк, эльф щеголял разбитой губой и перебинтованным предплечьем, и оба они зло взирали через прутья камер то друг на друга, то на остальных. В-третьих, и в главных – воображаемая пирушка обернулась вполне реальной походной стоянкой. Объединённой стоянкой слуг темного майя и нарготрондских эльфов. В подвалах замка. По крайней мере, так оно выглядело со стороны.       В открытой двери караульной комнаты виднелись свернутые походные подстилки, ящики с провизией и разная утварь. Недалеко от импровизированного склада спали орки – кто на подстилках, кто просто на голом полу. Им, похоже, совсем не мешала негромкая музыка. Сосредоточенный эльф в окружении орков играл на арфе. По задумчивым мордам слушателей принцесса поняла, что песня явно невеселая. В другой части подземелий небольшая смешанная компания устроила соревнования по метанию ножей в самодельные мишени. Выигрывали пока подручные Саурона, но чересчур невинный вид эльфов говорил, что они что-то задумали. Расположившиеся неподалеку орки иногда подбадривали своих и вели тихий серьезный разговор. На высокой площадке лестницы наверх сидел одинокий эльф, кидал вниз на пол подземелья различные предметы и, засекая время, добросовестно записывая что-то в свиток. Почти у подземного хода горел небольшой костерок, дым от которого уходил в туннель. Деловитый эльф помешивал длинной ложкой что-то в котелке.       Её провожатые-орки подошли к костру и кинули мешок эльфу. Подув на ложку и попробовав варево, тот скосился на шевелящуюся ткань.       – Что это? Мысли не помещались в твоей черепушке, поэтому ты взял мешочек?       Один из орков, мрачно сплюнув, не ответил. Второй успокаивающе хлопнул его по плечу и коротко бросил:       – Раки.       – Эй, никаких склок! – крикнул им сидящий на лестнице естествоиспытатель.       – Поддерживаю. Камеры, нах, не бесконечные, – из группы разговаривающих поднялся массивный орк начальственного вида и пошел к костру.       – Рыбы в реке нет, – добавил мрачный орк.       – Не страшно. Это тоже неплохо. Что-нибудь сообразим, – примиряюще сказал эльф и тонко улыбнулся. – Но улов у вас богатый.       Он посмотрел в сторону Лютиэн. Принцесса резко обернулась, ожидая увидеть объект его внимания, и чуть не столкнулась со своим сородичем. Тот пробегал мимо на всех парах, панически бормоча:       – Не успеваю, не успеваю, сейчас застынет!.. О, добрый день, принцесса.       Лютиэн издала удивлённый возглас. За спиной послышался низкий бас:       – Ну, привет, птенчик.       Командир орков подошёл незаметно, что для его комплекции было необычно. Он не отводил от неё пристального насмешливого взгляда, но молчал и агрессии не проявлял. Боковым зрением Лютиэн приметила спешащего к ним представительного эльфа, который, судя по его гордому виду, сейчас был за главного.       – Приветствую принцессу Дориата, – церемонно поклонился он. – Моё имя Эдрахиль. Я помощник владыки Нарготронда. Надеюсь, путь не доставил тебе много трудностей. Берен будет рад – он очень скучал.       – Но… Что происходит? – Лютиэн, наконец, подала голос. – Вы меня видите?!       – Натурально, цыпа, – ухмыльнулся более приветливый из двух орков. – Мы ж вас с псиной спецом провожали.       – О.       – Иль че, – хмурый недовольно цыкнул, – ты думаешь, мы настолько тупые, чтоб вслух дорогу повторять?       – О!       Приветливый орк заржал над её глубокомысленной реакцией.       Лютиэн и глазом не успела моргнуть, как вокруг неё образовалось кольцо любопытствующих. Орки стояли вперемешку с эльфами и никого это не волновало. Всем было интересно. Равнодушие проявили только спящие.       – А где псина? – спросил Командир.       – Ушел в боковые коридоры. Охотиться, – рассеянно ответила Лютиэн.       – Норм, – кивнул Весельчак. – Ряды хренотеней поредеют.       Хренотени Хуана мало беспокоили эльфийскую принцессу, учитывая, что главная происходила сейчас с ней       – Расскажите, что с вами произошло и почему вы все здесь сидите? – поинтересовалась она у Эдрахиля как у наиболее приятного и вежливого собеседника.       Эдрахиль проявил приятность и вежливость и предложил Лютиэн для начала расположиться поудобнее. Бочки в углу обмахнули от пыли, застелили чистой тканью и торжественно пригласили Лютиэн присесть. Остальные, кто не передумал и не ушел под шумок, разместились вокруг – для них сошли и пыльные.       Почесав в затылке, Эдрахиль принялся рассказывать необычную историю их появления здесь. Восклицая и поражаясь, Лютиэн всё же заметила, что помощник Финрода мнется на определённых моментах и о многом умалчивает.       – И что же, владыка Нарготронда помог преодолеть странную магию этой неадекватной женщины, и темный майя вернулся в свое тело?       – Да, – Эдрахиль отвел глаза.       – Это не объясняет, почему вы здесь, – разумно заметила принцесса.       – Потому что, цыпа, они наверху и…       – Рядом с ними лучше не находиться, – быстро вставил один из эльфов.       – Опасно, – сурово добавил Командир.       – Опасно? – воскликнула Лютиэн. – Но почему? Они что, устроили поединок? Дерутся?..       Эльфы странно замялись. Среди орков послышались тихие смешки. Сидящий в камере эльф издевательски хохотнул.       – Ил! – резок одернул его Эдрахиль. – В общем… не совсем.       – С какой-то стороны можно и так сказать… – задумчиво сказал кто-то из отряда Финрода.       – Только с той, что валяют друг друга по разным поверхностям… – соседи тут же ткнули наглого встрявшего орка локтем под дых.       Лютиэн перевела на говорившего непонимающий взгляд.       – О чем ты?       Эльфы единодушно отказались на неё смотреть, а орки явно развеселились и поглядывали с интересом.       – Понимаешь, госпожа, когда двое встречаются и осознают… – неуверенно начал Эдрахиль.       – Е-мое, начни еще про пчел и цветки, – хмыкнул Командир.       В воспоминаниях у Лютиэн замелькали расплывчатые ассоциации, далекие разговоры и объяснения, связанные с подобными наглядными примерами, а потом ее огорошило понимание.       – О!       Командир одобрительно хмыкнул. Ил расплылся в едкой улыбке. Эльфы по-прежнему не хотели встречаться с ней взглядами.       – Да. В общем, во-о-о-от… – протянул Эдрахиль, тут же руша свою славу мудрого переговорщика и хорошего оратора.       Лютиэн задумчиво наклонила голову и спокойно заметила.       – Довольно необычные условия для разрушения проклятия.       – Нет-нет-нет, – испуганно замахал руками Эдрахиль. – Условием был поцелуй истинной любви. Ну, а потом всё вышло из-под контроля.       Лютиэн понимающе кивнула – она прекрасно представляла, как незначительные события могут разрастись подобно снежному кому и выйти из-под контроля.       В один из дней эльфы обратили внимание, что орков в подземельях прибавилось. Они подходили к дежурившим, курили и травили байки, почти не обращая внимания на пленников. К вечеру образовалась уже группа тел в двадцать, которые упорно отказывались уходить из неуютных подземелий. Когда на второй день орки принялись таскать походные спальные мешки и расстилать их везде на полу, отряд Финрода с помощью дипломатичности Эдрахиля и откровенной наглости Исилмира потребовал объяснений. После кратких, но очень образных описаний происходящего наверху, эльфы надолго замолчали.       – Почему я не удивлен? – наконец, простонал Ил, как только оторвал руку от лица.       – Знает, что делает? – с претензией обратился Эдрахиль к Берену, будто тот лично советовал владыке Нарготронда влюбиться в наименее подходящую кандидатуру. Хотя опыт в таком у человека, определённо, имелся.       Берен беззлобно удивился.       – Это же было очевидно. Сразу после пирожков. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, и всё такое… – одарил он непонимающих эльфов народной мудростью.       Когда первый шок прошёл, в некоторых проснулось любопытство. Все-таки, темный майя… Эдрахиль клятвенно пообещал особо отчаянным и беспардонным, что будет лично навещать места их упокоения, если они решатся задать государю Фелагунду хоть один из интересующих вопросов.       Ещё через день орочий командир, ввиду непредвиденной ситуации, предложил освободить пленников, если они пойдут на контакт и не попытаются кому-то навредить или сбежать. Всё-таки, все находились в одной лодке. «Нужны вы нам сто лет», – язвительно фыркнул Ил. На том и порешили.       Потом выяснилось, что Саурон с Финродом общими неконтролируемыми усилиями запечатали вход в замок (видимо, чтоб их не беспокоили) и сбежать в принципе не удастся никому. А подземный ход отрыли буквально на днях и выпускал он только орков… впускал снаружи всех, а вот выпускал... Недобрая их половина, по разрешению Командира, тут же свалила на разведку и «на проветрится», пообещав что-нибудь с охоты притащить. Эльфы не сильно расстроились, заявив, что своего короля все равно бы не бросили одного во вражеском логове. «Он и без вашей помощи его развалит», – уверил тогда Лакх, знавший Финрода лучше остальных.       В общем, эльфы и орки сидели в подземельях, время от времени устраивали набеги на кладовые, но очень аккуратно и со всей возможной предосторожностью, и, как ни удивительно, вполне уживались друг с другом, кроме единичный эксцессов. Таких, как устроили Грунд и Исилмир.       Грунд презрительно сплюнул на пол.       – Молод я и горяч, понятно? – набычился Ил.       – Камеры всех остудят. Шоб херней не страдали, – рыкнул Командир.       – И не наслаждались, – добавил Эдрахиль под общие смешки.       Лютиэн нахмурилась.       – Но всё равно…       – Тсс, цыпа, не сейчас, – перебил её ближайший орк, напряженно вглядываясь в коридор подземного хода. Остальные его товарищи обменялись тревожными взглядами и потянулись к ножам.       Вслед за тихими подкрадывающимися шагами в темноте проема загорелись два зловещих желтых глаза.       Хуан влетел в подземелья на всех парах – видимо, решил перенять у принцессы привычку разведки боем.       – А, псина…       Орки расслабились.       Пёс недовольно фыркнул, однако, к его чести, быстро проанализировал ситуацию и сделал правильные выводы. Замедлившись и перейдя на спокойную трусцу, он подошёл поближе и отряхнулся, специально запачкав рядом стоящих орков клочьями пыли и ошмётками темных шкурок.       – Как там хренотени? – поинтересовался Весельчак.       – Забавные. Но летают медленно. Не очень интересно.       – Добро, – орк посмотрел на него с уважением.       – Госпожа, посвятите в курс дела?       – Подожди, мой добрый друг, – Лютиэн изящным жестом остановила Хуана. – Я…       Лицо у неё вдруг разгладилось и стало неуверенно-ожидающим. Губ коснулась нежная улыбка, а засиявшие глаза устремились в дальний край подземелий, где располагались сильно пострадавшие камеры. Там, из разрушенных дебрей, послышался быстрые шумные шаги и отдаленный разговор. Идущий своё присутствие скрыть не пытался.       На свет вышел Берен. Он нес на плече небольшой булькающий бочонок и увлечённо рассказывал Кархароту какую-то историю, размахивая свободной рукой для большей наглядности. Волколак радостно носился вокруг и неотрывно следил за человеком. Но не потому, что история казалась ему интересной. Просто человек держал в руке сахарную косточку, и она поглощала всё внимание Кархарота.       Хуан инстинктивно зарычал, почуяв естественного врага. Берен с Кархаротом одновременно оглянулись.       Лютиэн медленно встала с бочки. С радостным криком, человек кинулся к любимой, на бегу всучив бочонок ближайшему эльфу и уронив кость. Кархарот тут же принялся её грызть, довольно урча и подозрительно косясь на Пса. Хуан гордо отвернулся.       – Соловушка!       – Мой странник!       Берен сжал её в объятиях и закружил на месте, не отрывая взгляд от лица любимой. Лютиэн вцепилась ему в плечи и тоже не могла наглядеться. Они радостно смеялись, будто находились одни на лесной поляне, а не в забитых подземельях вражьего замка.       Орки с эльфами взирали на встречу двух сердец с одинаковым кислым выражением.       – Епт, еще одна пара голубков, – Командир закатил глаза.       – Эти, по крайней мере, более адекватные, – тихо заметил исследователь, так и оставшейся сидеть на площадке.       – Я не был бы так верен, – устало сказал Эдрахиль.       Влюбленные закончили кружиться остановились, продолжая глядеть друг на друга и держаться за руки.       – Госпожа, – аккуратно позвал Эдрахиль.       – Не время по стопам матери идти. Берен не сможет простоять бессчетные лета, – иронично заметил Исилмир.       – Ох, да, конечно, – Лютиэн улыбнулась Берену.       – Не ждал, что ты отправишься за мной в многотрудный путь, любимая.       – Не ждала, что найду вас в замке темного колдуна в такой компании…       – Ох, да, – человек немного покраснел. – Понимаешь, мы…       – Мне уже рассказали, что случилось. – Перебила Лютиэн. – Но я очень обеспокоилась, не увидев тебя…       Берен смущенно потер шею.       – Да я… ходил в погреб за вином.       Радость быстро слетела с Лютиэн.       – Вы тут пьянствуете? – нахмурилась она.       – Да нет, ты понимаешь, в качестве проигрыша…       Принцесса нахмурилась ещё больше.       – И в азартные игры играете?!       Лютиэн медленно обвела всех взглядом. Под его тяжестью малейшие разговоры прекратились и настала почти полная тишина. Разбавлялась она только хрумканьем Кархарота, который на Сауроне научился пропускать мимо ушей неважную информацию, особенно разносы.       – До сих пор не могу добиться, – принцесса остановила внимание на Эдрахиле, отчего все стальные чуть выдохнули, – что вам мешает жить наверху? Неужели смущают звуки? Ни за что не поверю.       Эльф неловко заерзал.       – Пхах, звуки… Да эти так е… кха-кха что всё вста… кха-кха – говорившему орку прилетело в ребра сразу с нескольких сторон, от своих и от чужих.       Командир молча погрозил внушительного размера кулаком.       – Эдрахиль? О чём это он?       – Вы ведь почувствовали странную энергию?.. – начал всегда дипломатичный Эдрахиль. – Она неизвестной природы и очень… волнующая.       Он приостановился. Лютиэн переглянулась с Хуаном и недоуменно приподняла бровь.       – И?       Ил с неизвестным орком перестали убивать друг друга взглядами и одинаково заинтересовано прислушались к разговору. «Пять на остроухого… Удваиваю на принцессу», – донесся от их камер непонятный шёпот.       Эдрахиль все-таки покраснел и безнадёжно всплеснул руками. Берен стал смущаться опять. Лютиэн на пару секунд задумалась.       – А! – облегченно вскликнула она. – Вот в чём дело! Но вы же можете подроч…       Берен поперхнулся и выкатил глаза.       – Л-л-л-любимая… – проблеял он.       Эдрахиля посетило огромное желание проверить слух. Эльфы сразу доверились своим ощущениям и впали в ступор. Орки захмыкали и стали смотреть на эльфийскую принцессу почти с уважением. Кархарот оторвался от косточки и переглянулся с Хуаном – Пес устало вздохнул.       Лютиэн оценила пугающе багровое лицо мужа и передумала заканчивать фразу.       – В общем, понятно, – она беспечно взмахнула рукой. – Все взрослые.       Исилмир выглядел чересчур довольным, а его сосед по камерам зло сплюнул и сквозь зубы пообещал отыграться.       – Руки устанут, – буркнул кто-то из орков.       – Проблема не в этом! – громко сказал Эдрахиль, пытаясь заглушить комментарии.       – У нас-то с этим проблем нет, остроухий, – ответил тот же голос.       – Молчать! – рявкнул командир. – Развели тут. Опасность этой силы в другом, принцесса. Вот, – он вышел вперед и принялся разматывать бинты на руках, которые Лютиэн по-первости приняла за нестандартную орочью одежду. Под тканью показались страшные заживающие ожоги. Повидавшая многое на своем веку эльфийская принцесса вскрикнула от неожиданности.       – В дверь постучался и попросил указаний, – спокойно сказал орк.       – Это ужасно! – в голосе Лютиэн прозвучало огромное сочувствие. – И возмутительно! – огромное сочувствие, переходящее в негодование.       – Спасибо, птенчик.       – Чистая и дикая сила. Думаю, происходит неосознанно. Никто специально вредить не собирался, – неожиданно встал на защиту Саурона один из эльфов.       – Не парься. У нас случалось и хуже! – оптимистично сказал орк-весельчак.       – Покажите мне! – сурово потребовала Лютиэн.       В углу под куском ткани обнаружилась огромная глыба прозрачного льда. Вмороженный туда орк казался недоверчиво-удивленным, словно не мог взять в толк, как же такое произошло.       – Зубастик, – вздохнул Командир. – Сам виноват, идиотина. Ввалился к ним на бровях, еле стоял…       – Зато ржал и советы давал, – поддакнул вездесущий комментатор.       Наверное, Лютиэн могла понять, почему владыка Нарготронда на это осерчал. Вполне могла. Ей бы тоже такое мало понравилось. Однако…       – И вы ничего сделать не попытались?       – А что сделать, принцесса? – устало спросил Эдрахиль. – Растапливать лед я бы не рискнул. Пьянчугу мне не жаль, но всё же…       – Расколоть его невозможно, соловушка, – Берен успокаивающе положил руку на плечо Лютиэн. – Он у нас по лестницы скатился, в подвал. Хоть бы одна царапина…       – Подождём, когда государь Фелагунд соизволит…       – Соизволит?! – воскликнула принцесса. – Соизволит?!       Она вывернулась из-под руки любимого и раздраженно стукнула кулаком по льду. От места удара тут же зазмеилась маленькая трещина, со страшной скоростью разросшаяся в огромную паутину, почти скрывшую от остальных фигуру Зубастика.       – Эм, – начал Берен.       С громким треском лёд опал вниз.       Зубастик легонько качнулся, медленно моргнул и перевел осмысленный взгляд на Лютиэн… насколько это было возможно в состоянии глубокого опьянения.       – Ослепительная неземная фея посетила нашу печальную обитель и озарила светом своих… глаз скучную картину безрадостного сущет… сущевст… сущ… – Зубастик замолчал, подумал, а потом беспечно закатил глаза и рухнул лицом вниз на гору искрящихся кусочков, бывших мгновения назад монолитной глыбой льда. От его туши пошли рулады мощного храпа.       Бросив хрустеть костью, Кархарот взял её в зубы, подошёл к напрягшемуся Хуану и аккуратно положил лакомство перед Псом. Сочувствующий вид волколака ясно говорил, что в данной ситуации сопернику оно нужнее.       – Только ты меня понимаешь, – с благодарностью ответил Хуан.       – И давно это продолжается?!       – Вторая неделя пошла, – проинформировал зарешеченный Исилмир.       – Сейчас вернусь!       Лютиэн гордо откинула голову и, к ужасу, удивлению и восхищению всех, направилась не к подземному ходу, а в сторону лестницы наверх.       – Но дорогая… – неуверенно начал Берен.       Лютиэн тотчас развернулась к нему.       – Нет! Не уговаривай! – гневно сверкнула она глазами. – Мой муж питается всухомятку, пьет и играет! Их поданные живут в Моргот каких условиях, не могут выйти наружу и рискуют жизнью из-за ерунды! Просто потому, что два идиота всё никак не могут поеб… – она оборвала себя, пренебрежительно качнула головой и продолжила путь.       – Нда, эльфы – дивный народ … – задумчиво заметил Командир после того, как у всех перестало звенеть в ушах от крика воздушной и лёгкой эльфийской принцессы.       Эльфы и орки дружно зареклись что бы то ни было говорить против желания Лютиэн.       Кархарот и Хуан подхватили кость и дружно схоронились за ящиками, пережидая звуковую атаку.       – Ладно, – вздохнул Берен, наблюдая, как Лютиэн негодующе чеканя шаг, поднимается по лестнице.       – А это не опасно? – все-таки решился подать голос Эдрахиль.       – Не думаю, – вопреки своим словам, он все-таки подумал пару мгновений. – Государя Фелагунда она точно не убьет. Родня, как никак. Святое. А колдуна темного… Тоже не станет, пожалеет чувства Финрода. К тому же, Саурон посильнее будет.       Неожиданный взгляд на ситуацию поверг Эдрахиля в глубокие размышления.       Ынкх с Лакхом одновременно осознали, что с эльфийским королем им ещё повезло. Из-за ящиков стали слышны сдержанные жалобы Пса, прерываемые хрустом кости и понимающими вздохами Кархарота.       – Что вы такие кислые? Всё будет хорошо! – подбодрил Берен. – Чем займёмся пока? У нас есть час.       – Так долго?.. – удивился Исилмир. Судя по чудесному вызволению Зубастика, Лютиэн должно было хватить максимум минут десять. И то, при активном сопротивлении несчастных.       – Ну, управится она за десять минут, – подтвердил его предположения человек. – А оставшиеся пятьдесят будет читать им нотации.       Эльфы поймали себя на сопереживании темным силам – майя оказался хоть и вредным волчарой, но не таким уж плохим… тем более, сумел покорить даже владыку Нарготронда. Орки от всей черной души пожалели сумасбродного эльфийского короля – при всей нагоняемой жути, он ведь спас их Господина, и такой страшной участи…       – Ну, так как? – Берен радостно хлопнул в ладоши. – Ещё партию в нарды?