Неисповедимы пути Высших Сил...

Сразу три светокристалла и распалённая жаровня сделали мрачное помещение пыточной светлым, будто в ясный день. И всё равно Флориан предпочёл бы оказаться где угодно, но только не здесь. Ещё и голова после бессонной ночи нещадно болела, будто в неё забралась какая-то зловредная тварь и прогрызала теперь нору в мозгах. Не говоря уже о том, что наверняка перепугал Кристу. Снова. Вот же гадство. — Всё готово, милорд, — поклонился Направляющий и махнул рукой на растянутого цепями у стены голого мужчину. Немолодого и изрядно избитого, судя по россыпи синяков и ссадин. — Ваш отец десять лет назад отнял у него язык за клевету, потому беспокоить вас криком не станет. Флориан рискнул бросить косой взгляд на разложенные на столе инструменты, но тут же поспешил отвернуться. Спину продрало холодом, отдаваясь фантомной болью в старых шрамах и пустой глазнице. Желание убраться как можно дальше от пыточной стало почти нестерпимым. — Тот разбойник, о котором ты вчера говорил? Направляющий кивнул. — Он самый. Не беспокойтесь — его опознали трое пострадавших. Ошибка исключена. Кроме того, у него нет семьи, поэтому горевать о его смерти никто не станет. — Не уверен, что мне есть дело до его семьи или друзей. До этого смирно висевший мужчина с отчаянным мычанием забился в цепях — звон их резанул слух, усилил терзавшую Флориана головную боль. Небрежный удар силой альфы в один миг усмирил преступника. Так-то лучше. — Осторожнее, милорд, не убейте прежде времени, — вежливо укорил Направляющий. — Заменить новым недолго, но я бы рекомендовал начать именно с этого. Впрочем, отнять язык не сильно сложно, если такое потребуется. Флориан передёрнул плечами, тщетно пытаясь удержать невозмутимое выражение лица. Душно тут просто ужасно. Ещё и преступник, кажется, обоссался. Флориан повёл носом и зло цыкнул. Так и есть — обоссался, ублюдок. И как только отец всю эту мерзость терпел, когда самолично проводил допросы и выносил приговор? — Уверен, что это поможет? Не было нужды уточнять, о чём шла речь. Направляющий мысли читать умел не хуже Кристы или матери — бездарных омег в жрецы не брали. К тому же именно Направляющий придумал столь изощрённый способ разрешить одно крайне досадное затруднение. Впрочем, правильнее было назвать это гигантской и смертельно опасной проблемой. Не столько для самого Флориана, сколько для окружающих его людей. В первую очередь тех из них, кто держался ближе всего. Один из визитов в пыточную для простого допроса стал толчком. Триггером, как назвал это Направляющий. В тот день Флориан вновь увидел себя растянутым на дыбе под пытками родной тётки. Давно сдохшей тётки, что в тот момент не утешало. Позже присоединились кошмары, и пытки в них казались настолько запредельно реалистичными, что даже с помощью дара Кристы не сразу получилось поверить, что Флориан находится в собственной спальне. Что ничего ему не грозит, а терзающая тело боль — не настоящая. С тех пор проклятые кошмары и видения наяву случались с досадной регулярностью, неизменно вгоняя в состояние панического ужаса и потерю самоконтроля. Что особенно страшно — страх моментально оборачивался агрессией. Пока что случалось срываться только на слуг, но рано или поздно под горячую руку мог попасть и кто-то из родных, чего нельзя допустить. — Полной гарантии вам не дадут даже Высшие Силы, милорд, — спокойно ответил жрец. — Однако мне точно известно, что попытка заглушить ваше нервное расстройство вином или дурманящими травами ни к чему не приведёт. Не исключено, что даже усугубит болезнь. На самоисцеление я бы тоже надеяться не стал. Флориан кисло поморщился и снова рискнул взглянуть на пыточные инструменты. Легче не стало. Даже смотреть на них противно, не то что брать в руки. Да и как-то постыдно для альфы мучить беспомощных пленников, пусть даже то будут безнадёжные мерзавцы, в любом случае приговорённые к смерти. Как-то это… низко, что ли. — Значит, попробуем твою идею. Успевший очухаться после удара силой альфы преступник снова затрепыхался, словно это могло его спасти. Разбойное нападение с убийством и изнасилованием карается смертной казнью. Просто конкретно этому негодяю не повезло — вместо казни через колование ему придётся поработать сперва лекарством для Флориана. Если преступнику совсем уж не повезёт — он переживёт пытки, и зад его всё-таки познакомится с колом. Впрочем, незачем гадать. Куда лучше направить силы на то, чтобы перебороть отвращение и прекратить думать о духоте и тесноте пыточной комнаты. А ещё — найти в себе смелость взять в руки что-нибудь из хищно поблёскивающих средств для причинения страданий. Желательно — не вспоминая при этом, со сколькими из подобных довелось познакомиться самому. Однако жрец заверил, что через пытки других Флориан сумеет взять свой страх под контроль и заместить один опыт другим — таким же мерзким, но уже не унизительным и пугающим. По крайней мере, стоило рискнуть. Династ должен быть в своём уме и эмоции свои держать под контролем. Не говоря уже о том, что Криста, будучи сильным телепатом, переживала порой весь этот ужас вместе с Флорианом. Ради неё можно замучить этого злобного ублюдка и ещё сколько угодно других подобных ему. Потому что никогда и ни при каких обстоятельствах Криста, мать или дети пострадать от рук Флориана не должны. Альфа-династ обязан быть защитником и поддержкой для родных, а не угрозой им. Преступнику повезло — до казни он всё-таки не дожил. Впрочем, Флориан не был уверен, что смерть мерзавца получилась легче, чем при коловании. Ну да было бы о ком переживать. Залитые кровью руки подрагивали, но в голове как будто немного прояснилось. Или просто хотелось себя в этом заверить? Не страшно. Позже можно повторить процедуру, всё-таки жрец и не обещал, что всё получится с первого раза. Флориан развернулся, собираясь убраться поскорее из провонявшей кровью, дерьмом и смертью комнаты, как взгляд его наткнулся на нечто, чего тут быть не должно. — Доминик? Приёмный сын в ответ изобразил невинное выражение на лице и скромно потупил взгляд. — Дверь была открыта, вот я и зашёл. Сердишься? К своим пяти годам Доминик отлично разговаривал и соображал получше отдельных взрослых. Однако брать его с собой сегодня Флориан не рискнул. Не знал, чего от себя ожидать, и побоялся случайно навредить. — Не сержусь, — успокоил сына и присмотрелся, с удовлетворением отмечая, что тот выглядит весьма заинтригованным и ни капли не испуганным. Ну а что ещё ожидать от альфы-грифона? — Но ты сбежал от наставника. — Я написал все буквы, и он меня отпустил! — обиженно вскинулся Доминик. — Какой ты молодец, — искренне похвалил Флориан, чувствуя гордость с примесью досады. — Как насчёт сходить к грифонам? Мне надо проветриться после этого всего. Доминик был прекрасным сыном и достойнейшим Боариу, и лишь одно неизменно омрачало радость. Сын этот всё-таки не был родным, как и не был он рождён любимой женщиной. Кристе боги пока послали лишь двух дочерей-омег, с чем пока оставалось смириться. — Можно мне тоже попробовать? — осторожно спросил Доминик, с интересом поглядывая на повисшее в цепях выпотрошенное тело. Увлечение сына трупами и анатомией не было секретом для Флориана. Доминик регулярно бегал на кухню, чтобы посмотреть, как режут и разделывают птицу, поросят и мелкий скот. Криста относилась к этому равнодушно, всё-таки дочери отнимали много сил и времени. Мама тоже не спешила одёргивать внука, считая его увлечения безобидными. Однако к мёртвым людям Флориан прежде его не подпускал, не считая нужным так спешить. — Давай в другой раз, — предложил Флориан, хмуро окинув взглядом свой уделаный кровищей фартук и руки. — Мама с бабушкой будут в ужасе, если ты явишься к ним весь в потрохах, словно грифон после кормёжки. — Ладно, — нехотя согласился Доминик и тут же прищурился. — А когда? Хотелось бы, чтобы ещё не скоро, но едва ли Высшие Силы будут столь милосердны. — Я обязательно тебе сообщу и возьму с собой, — пообещал Флориан, глядя сыну в глаза. — Даю слово альфы. Себе же он поклялся, что непременно разберётся со своей проблемой. А ещё — сумеет всё-таки взрастить в своём сердце искреннюю любовь к приёмному сыну и защитит его от правды об истинном родстве.