Золотая Ласточка

      Ночь прошла быстрее, чем того хотелось. Вопреки раннему утру за окном все также было темно — так сказывалась погода. В это время совсем не хочется вставать, не говоря уже о том, чтоб куда-то идти и решать деловые вопросы.       Вчера Саманта уснула быстро, если ее спросить, то она не вспомнит на каком моменте истории это произошло. Кассандра рассказала о встрече с Аполлоном так, будто это все случилось вчера, но усталость была выше желания дослушать до конца. Конечно, когда подобное случается, девушке становится неудобно перед Кассандрой. Но думы эти прервал громкий звонок будильника.       — Встаю, встаю… — прозвучал осипший голос, а рука лениво нажала на кнопку. Веки не слушались, никак не хотели подниматься. Хотелось и дальше вот так лежать, лежать…. 7-30 утра?!       Сон сняло как рукой. Сэм резко села на кровати, вытирая глаза и зевая, но всё ещё не осознавая до конца всей ситуации. Более трезво посмотрев на часы, та соскочила с постели, и словно волчок, стала собираться.       — Кэс! Проспали! Вчера я забыла перевести будильник, и ты мне не напомнила об этом.       Кассандра не с первого раза открыла глаза. Тяжело, когда ночь становится длиннее дня, совсем сбились циркадные ритмы. С утра все тело казалось тяжёлым, потому, собрав всю силу воли в кулак, она села на кровати и просто наблюдала за Сэм, поражаясь, как только что спящий человек может вытворять подобное. Журналистка уже надела рубашку, брюки и причесываясь одной рукой, делала хвост другой, успевая жевать на ходу тост. В общем, показывала чудеса человека, который привык собираться в спешке.       — Да-да, и тебе доброе утро, — сонно ответила Кэс. Ее связки не были готовы к разговорам с самого утра.       На телефон раздался звонок. Арфро уже знала, кто звонит, но всеми силами старалась оттянуть момент до того, как возьмёт трубку. Уж очень ей не хотелось брать ее сейчас. На проводе лысый карлик!       — Алло, мистер Морган! Да, конечно, стою в пробке. Автобус опоздал, поэтому я… Да, обязательно зайду к вам по приезду. Нет, я готова поделиться подробностями о том вечернем семинаре, но… — далее последовало множество неинтересных фактов об этой истории, которую Сэм описывала в своей статье, но Кэс, признаться, не слушала. Сэм врала, как дышала. Все журналисты так умеют?       Пока длился деловой разговор, троянская царевна решила привести себя в порядок. Кассандра останется дома и будет покорно ждать возвращения Сэм. Ведь ей повезло, на работу идти не нужно, да и боязно было бы ее отпускать куда-то в свет без присмотра. И правда же отправят в психушку. Пускай Кэс начала привыкать к реалиям, но если человека можно вытащить из древности, то древность из человека — уже сложнее. И хоть Сэм понимала это, все равно в глубине души завидовала белой завистью, наверное и оттого ворчала в прихожей:       — Вызову такси. Все равно опоздала уже на столько, на сколько это вообще возможно, — искала она в телефоне машину, что была бы как можно ближе к дому. — Кэс, слушай, никому двери не открывать, даже если будут стучаться и…       Кассандра была готова продолжить мысль, но вместо этого замерла на месте, прямо перед телевизором, что собиралась включить. Глаза потеряли свой сапфировый цвет, стали блеклыми, как стекло. Она была будто бы здесь и не здесь одновременно, а комната, привычный диван и эти оранжевые шторы растворились, сменяясь другим изображением. Нравоучения Сэм утонули, стали все тише, но наравне с ними становились громче чужие голоса.       Картинки сменяли друг друга, как калейдоскоп. Не хватало времени обдумать и хоть как-то соединить их в логическую цепочку. На первой она увидела того самого старичка-бездомного на обочине дороги, рядом с которым кто-то стоял. Они о чем-то разговаривали, но увы, слов было не разобрать. Этот «кто-то» взял калеку за грудки и… изображение сменилось. Мрачно, холодно, сыро. Лил дождь, жуткая непогода, но Кэс ощущала дикий страх. Было темно, она не понимала, что делать и куда идти, но ощутила на своих плечах теплые мужские руки. Молодой парень, который словно пыль рассеялся, когда девушка хотела коснуться его и разглядеть черты лица. Кэс зажмурилась. А стоило ей открыть глаза, через мгновение до ее ушей донеслись громкие крики, гул, а после и яркий свет, что ослепил ей глаза.       — Что с тобой? — спросила Саманта, увидев, что царевна не слушала ее. Та стояла неподвижно, пока журналистка не коснулась ее плеча и не позвала по имени. — Кассандра? Цвет глаз вернулся в норму. Вновь та же обстановка: бежевый диван, окна в сторону улицы и эти яркие оранжевые шторы. Саманта, видимо, включила телевизор, ведь стал слышен голос диктора новостей.       — Тебе плохо? — в голосе слышалось волнение.       — Нет, не переживай, — Кассандра улыбнулась и медленно убрала руку Сэм со своего плеча. — Беги. Ты итак разозлила начальника. Не стоит злить его ещё больше. Будь с ним мягче, и забудь про мой совет, чтобы отправить его в тартар. Титанам ни к чему такое соседство.       — О чем ты?       — Зонт не забудь. Будет дождь.       — Но на небе ни облачка. Кэс, что случилось? — Саманта надела обувь, подгоняемая рыжей. Опомнившись, она с восхищением спросила. — Неужели, ты предвидела?       — В новостях говорили о прогнозе погоды, — та кивнула в сторону телевизора.       И на этом они распрощались. Журналистка была огорчена тем, что Кэс не призналась в видении, хотя сомнений у той практически не осталось. Кассандра будто пропала из этого мира, ведь никакие слова не могли достучаться до нее, разве это не признак видений? Обычно, когда Кэс «пропадала», то это происходило точно так же — стеклянные глаза, взгляд в одну точку. Но это не длилось больше минуты, и после Сэм уже готовила список вопросов, на которые в той или иной степени получала ответы. Но сегодня было иначе, до Кассандры она не могла достучаться добрые пять минут, так ещё и троянка сделала вид, словно ничего не произошло.       Спустя столько времени Сэм уже поняла принцип того, как видения действуют. Единственное, загадкой оставалось то, что они появляются неожиданно и никак не предугадать, когда появится новое. Из разговоров и своих наблюдений, журналистка сделала выводы, что Кэс видит лишь ближайшее будущее и, дверь туда открывается лишь на мгновение. Повторно, чтобы как видеозапись включить снова — не выйдет. Дается лишь один раз, чтобы суметь понять и интерпретировать увиденное. Это доставляло некоторые трудности, что Сэм заметила по выражению лица Кэс.       «Почему она мне не верит? Неужели, я до сих пор для нее настолько чужая?”- такие мысли не покидали ее, пока такси изворотливо перестраивалось из полосы в полосу. — «Да, я любопытна, может чересчур. А предложение жить у меня было достаточно щедрым, чтобы я получила хоть толику информации, разве нет? Возможно, именно из-за этой расчётливости во всем, Джефф… Черт!» — Она отбросила в сторону телефон, уставившись в окно. На небе не было даже облачка, ветра тоже нет, чтобы их пригнать. Откуда же взяться дождю, Кэс наверное решила просто найти повод выпроводить ее быстрее из дома.       — Что там по радио? Добавьте, пожалуйста, звук, — попросила девушка, но вдруг почувствовала вибрацию на телефоне. — Ах, нет, не надо. Мне звонят, простите.       И снова звонок от мистера Моргана. Он уже был вне себя от ярости, но Сэм не боялась. Даже наоборот, ей стало обидно, что она не видит, как этот невысокого роста мужичок, дуется, как маленький ребенок, у которого отобрали конфетку. Почему ей не страшно, даже под угрозой увольнения? Все просто. Саманта была главным редактором, которая утверждала статьи других сотрудников, а также писала их сама. Саманта писала свои статьи под псевдонимом, который был на слуху у многих издательств. Ей часто поступают предложения о приглашении на работу, но на данный момент ее все устраивает. У нее хороший коллектив: приятные и общительные коллеги. Весьма неплохой график (да, иногда бывает, что ей приходится задерживаться допоздна, но и на старуху бывает проруха), начальник, у которого настроение зависит от того, с какой ноги он встал. Есть в этом какая-то романтика. В любом случае, если уволят здесь — возьмут в другом месте. Хоть Сэм и осознавала свою значимость и всем своим видом показывала, что ей совершенно все равно, что там говорит начальство, это было не совсем так. Творческая душа достаточно ранима и чувствительна, чтобы переживать и о таком. Так что со всей своей собранной воедино силой воли, морально готовилась к разбору с начальством.       После столь длительного видения у Кассандры закружилась голова. Раньше она не замечала подобного, да и сейчас решила, что это просто недосып. Она села на диван, долго размышляя об увиденном и пытаясь вспомнить лицо того, кто фигурировал в ее видении. Но никак не получалось восстановить полный образ, лишь просто сами события в стиле: «пришел — увидел — победил».       «Ужасные видения, которые я вновь не могу связать между собой. Почему это все труднее и труднее делать? Когда я уже найду свое место, если даже человеческий мир двадцать первого века не принимает меня?» — подумала та с надеждой глядя в небо. — «Саманта, прошу, вернись до того, как разразятся небеса!»

***

      На Олимпе будто ничего и не изменилось с пропажей девушки. В садах все также росли цветы, пели птицы. Лишь единицы ощутили некую печаль по заботливой царевне, что ухаживала за ними, поливала и разговаривала.       — Кассандра, милая Кассандра… — лиловые цветки янкея вторили за речами причитающей плодородной богини. Ее мягкие руки гладили цветы, что завяли от тоски по рыжеволосой красавице. — Даже дорогой тысячелистник не помог своей удачей.       Деметра, проливала слезы на цветы, чтобы вновь вдохнуть в них жизнь. Она не покидала покоев, в которых некогда ночевала ее ласточка. Тоска обуревала ее, лишая надежды на возвращение блудной троянки. В садах Олимпа нет места печали и скорби, но с пропажей Кассандры Деметра могла поспорить с этим. Вновь ужасное чувство, что она не смогла уберечь самое драгоценное, что у нее есть. Ей было жаль. До безумия жаль. Виня во всем себя, она не замечала ничего вокруг, даже наполненного не меньшей тоской Аполлона, что приходил к ней, пытаясь утешить, поговорить. Будто Кассандра и не жива вовсе — до такой степени она была в печали. Оставил он попытки, но и сам себе места найти не мог.       — Не убивайся понапрасну. Гермес ищет ее, моя дорогая сестра, — молвила Гера, присланная Зевсом.       — И какой же толк? Нет и слова, даже ни одной незначительной весточки не послал. Как мне быть? Я ужасная мать, она никогда не говорила, что ее терзает, я была так безучастна. Она лишилась всего, что любила, я же решила, что боль утраты пройдет за это время. Разное понятие времени — наше главное отличие от смертных.       — Ты не мать ей, милая моя. Ты слишком привязалась к ней. Она обычная смертная, что по воле жалости божьей и мольбам Аполлона осталась здесь, ты знаешь.       — Не говори так, Гера, не говори таких ужасных слов, — Деметра посмотрела на нее так, словно та задела ее за живое. — Я охраняю все живое. И Кассандра — мое дитя. Я приютила, взяла на себя ответственность за нее, пока не стала она женой Аполлона. Но все к плуту мою крошку тянет, манит он ее своей порочностью, заметь я раньше, быть может…       — Быть может что? Наложила бы запрет на встречи их? Отнюдь, чем сильнее опекаешь, тем сильнее жажда к неизвестности манит. Удивлена я до сих пор, как не стали ещё ближе они…       — Не возьму я в толк, чем Аполлон не заслужил ее взора, ведь они любили друг друга. Как же так столь сильные чувства могли остыть? Может, и не любила, милая, его никогда? — словно не слыша слов Геры, молвила Деметра. — Нет, я так больше не могу!       — Что задумала ты? — удивилась Гера, заметив, куда направляется богиня. — Ох, нет, не в духе муж мой, Деметра, не иди туда!       Но Деметра не слышала. Твердой поступью ступая, направлялась она в главный зал. В зал, где проходят общие сборы богов, где собираются они, просить помощи у великого.       Зевс восседал на троне. Ликом и телом был он красив, хоть уже и не млад. Его густые брови были сведены к переносице, а взгляд, тяжёлый и тучный смотрел на золотой посох в его руках. Борода напоминала облака — такая же чисто белая, кучевая (кудрявая) и мягкая. Крепкий телом и также духом, гадал он, чем же заслужил такую суматоху на Олимпе. Все из-за обычной земной девушки. Зол ли он был на нее за это? Да, был. Но разве не ценит наш царь небесный красоту?       — Земные женщины всегда были прекрасны. В сравнении с богинями, смертность — то, что делает их прекраснее всех, — говорил он, поднимаясь с трона. — Красота их коротка по годам, оттого ценнее с каждой минутой.       Великий громовержец всегда был падок на женщин. Смертные девушки часто страдали от его любвеобилия, и каким же чудом Кассандра избежала этой участи, хоть Зевс и понимал, что возжелал бы и ее. Его бы не остановила ревнивая жена, на какие только хитрости мог бы он пойти, чтобы добиться желаемого. Пролиться золотым дождем, обратиться в прекрасного льва или другое животное, а может и вовсе притворится одним из богов, что живут здесь? Но рядом всегда крутился вестник или Аполлон, что никак не могли поделить девушку меж собой. Пленила она обоих, сама того не подозревая, в упор не видя, что творит с двумя олимпийскими богами. Наивная, глупая Кассандра.       — Зевс! — воскликнула Деметра, выводя из круговорота порочных мыслей. С тяжёлым вздохом, небесно-голубые глаза устремились на златокурую богиню. Мужчина повернулся к ней и голосом, что раскатом грома прокатился по залу, пригрозил:       — Деметра, душа моя. Если хоть слово о смертной ты скажешь, поверь, обрушу на землю я молний град!       Деметра отвела взор, бросая его на великие колонны и золота блеск вокруг. Но не могла она молчать, когда сердце так и ждет хоть каких-то новостей.       — Почему же молчит твой посланник? — старалась она скрыть раздражение. — Этот мальчишка всегда тебе был по нраву, не так ли? Ты сам его принял на Олимп, хотя и знал, что это он украл у брата быков, что был он той проказой, что всех богов успела достать. Разве забыл ты, как будучи младенцем, украл он твой посох? Воришка изворотлив, что сказать! Меч Ареса, трезубец Посейдона, пояс Афродиты и это лишь часть украденных вещей. Он все успел прибрать к рукам, никто и не заметил.       — Все плохое помнишь, сестра, — нахмурил брови Зевс и поднялся с трона. — А как же твои любимые люди? Гермес в разные века обучал их. Научил их мерам веса, буквам, торговле. А ты лишь дурные поступки припоминаешь. Даже после смерти его лира служит маяком для душ!       — Слышал бы тебя Херон! Кентавр до сих пор обиду на него таит за эти украденные знания. Вечно защищаешь ты его, хоть раз бы наказал…       — Молчи! — раздался на весь Олимп громогласный голос. Указательным пальцем пригрозил он богине, а взгляд его пылал. — Молчи, Деметра. Был милосерден я к тебе, но грешен будет твой язык. Смертная поддалась пороку, перевернув все с ног на голову. А ты винишь одного из нас, что так тебе неугоден. Почему же не припомнить Аполлона, горячо тобой любимого, как жесток он был? За слова свои смертная поплатилась потерей всех своих детей, но ты словно позабыла, как стрелы сразили их одного за другим. Все молодые боги под моей защитой. Как одна из старших богинь ты не должна выделять никого! Олимп — мирное место, где часть богов спустя века осталась из-за разрушенных храмов в нынешнее время. Оно должно таким остаться, и никакая смертная не посмеет это изменить. Я не позволю! Ещё хоть слово о Кассандре и изменю я своему указу. Мое слово — закон!       Громкий стук златого посоха о мраморный холодный пол заставил искры разлететься по сторонам. Деметра с полными глазами слез смотрела на него, не говоря и слова. Она поняла, что поддержки брата ей не добиться.       — Поди прочь, — махнул рукой Зевс, грузно опустившись на свой трон, сводя брови к переносице. Богиня же со злобным взглядом послушалась, попутно обранив:       — Второй раз отворачиваешься ты от меня. По твоей милости дочь заперта в царстве смерти, а теперь и другая обречена на ту же участь, коль не вернётся.       Деметра ушла, но Зевс все никак не мог успокоится. Его обуял гнев и ярость от слов богини, от того, насколько все осложнилось. Деметра вновь дерзит ему, да как она смеет? Он проклял тот день, когда пустил троянку в дом богов, в обитель героев. Небо — его величие, его гордость была запятнана поступком смертной. И хорошо, что Кассандра сейчас на земле, иначе пронзила бы молния бедное девичье тело! Все деревья и цветы поникли, ветер усилился.       Казалось, все живое спряталось, лишь бы не стать козлом отпущения для Зевса. Животные разбежались, нимфы — шептались и обсуждали. Не было никого, кто бы не боялся его гнева.       — Кажется, сейчас пойдет ливень, хлынет гром и молния! — обрадовалась богиня, покрутившись вокруг своей оси, словно в танце, мелодично напевая. Ее босые ноги, обвитые жемчугами еле ступали по мраморному полу. Волосы и тонкую вуаль, что частично скрывала ее тело, раздувал ветер, а на лице сияла улыбка. Жемчуга на шее и руках звенели от его порывов. Но вдруг, богиня остановилась, озаряемая идеей. — Ах, Эрос, ты слышал? Слышал, что молвил Зевс?       — Слышал, богиня моя. Но отчего вы вдруг так расцвели?       — Эврика мой милый Эрос, эврика, не иначе!       Эрос отложил стрелы, что так усердно точил. Радость и трепет, что так и веяли от красавицы — не к добру, он это прекрасно понимал. Хитра она, пусть и миловидна ликом.       — Эрос! — она подошла к нему и, ткнув пальцем в его грудь, приказала. — Найди ее. Узнай, где летает моя златая, о чем думает ласточка, как живёт и чем дышит. Узнай все в подробностях и доложи мне.       — Афродита, вы умны, красивы, но все гоняетесь за смертной. Отчего же вам она покоя не даёт? — хотел было возразить молодой кудрявый юноша. — На Олимпе она была, так вы давали ей поручения, что не выполнить обычной смертной. Сейчас же, она далеко, никто не сравнится с вами ни в красе, ни в чем либо ещё.       Приказной тон и суровое выражение лица резко сменилось на улыбку и милость. Она, как вода текучая, плавно и нежно двигаясь, оказалась у Эроса за спиной. Положив руки ему на плечи, придвинулась так близко, что парень ощущал тепло ее груди своей спиной, жар дыхания, что обжигал ухо. Ее губы, пышные и мягкие коснулись виска, а руки предательски опускались ниже по груди.       — А это не твоего ума дело, мой милый. Не смей сравнивать меня с какой-то весенней певичкой, — прошептала она, заметив, как волей неволей Эрос поддался ее обаянию. Стоило это осознать, Афродита отпустила парня и упорхнула подальше. — Молод ты Эрос, не понимаешь ничего. Делай, что велено без лишних вопросов и ненужных слов.       Ее длинные волосы цвета заката, скрывающие всю спину своей длиной, вились, словно волны в море, откуда она родом. Глаза же пылали ярче самих звёзд в небе. Она была прекрасна, хороша собой донельзя. Кто же знал, что в столь чудесном создании скрывается столько зависти и желания. Ее очи устремились вдаль, где был один единственный бог, что не пал под чарами ее красоты. Коснувшись руками холодной колонны, она млела, наблюдая за ним.       — Что же с тобой не так! — тихо, как ребенок, причитала она. — Все изменится, будь уверен.       Эрос же, придя в себя, взял колчан со стрелами. Она всегда ведёт себя так, всегда играется с ним, но не отпускает. Полезен пёс, что же, придется выполнять. Не думал он, что работы прибавится от его давних деяний, хотел лишь проучить красавицу, но… Не стоит рассуждать о лишнем.

***

      Хороша ли интуиция или же дар предвидения помог ее усилить, но случилось то, чего так опасалась рыжеволосая. Некогда синее небо заволокло тучами, и приятный вечер стал мрачным, злым. Вдали были слышны негромкие раскаты грома. Кажется, гнев божий ещё не достиг своего пика. Дева сжалась, обнимая себя за плечи, смотрела в окно. Она пошатнулась назад, пока не упёрлась в стену спиной. Как же ей было страшно. Ещё в ее времена все боялись небесных знаков, а встретившись с Зевсом вживую, вовсе понимаешь, что страх не без основателен.       Когда Зевс был зол, Аполлон всегда обнимал ее за плечи, прижимая к себе, гладя волосы. Он никогда не дрожал, не боялся. На его лице была такая мирная улыбка, которую Кассандра сейчас вспоминает как сон. Это все было ещё до того, как она попала на Олимп, в те дни их коротких встреч. Но не об этом надо думать!

Ба-бах!

      Прозвучал звук падения чего-то с небольшой высоты. Кассандра была готова выразиться крайне непристойно от неожиданности, но подавила это желание. То, что она увидела, заставило ее выдохнуть и даже посмеяться с самой себя.       — Пятнышко… Какое же неудобное у тебя имя, — она присела перед входными дверьми, поглаживая кота, но тут ее взгляд упал на зонт, что видимо и стал причиной громкого звука. Кот уронил его с пуфа в прихожей. — Разве Сэм не взяла его?       Кассандра пыталась вспомнить, клала ли Саманта всё-таки себе в сумку зонт. Но видимо, в спешке, она о нем подумала, но так и не взяла, ведь второй зонт Кэс нашла на вешалке.       Бросив взгляд на погоду за окном, девушка, не долго думая, пошла надевать джинсы, алую кофту и коричневое драповое пальто. Всю ту одежду, что Сэм не так давно приобрела для троянки, чтобы она не выделялась из вида обычных людей. Девушка взяла два зонта, попутно браня журналистку за спешку и невнимательность. Хотя, кого она винит? Наверное, больше себя, что не убедилась, что Сэм взяла зонт, это ведь она ее торопила. Погладив кота перед уходом, помыслила вслух:       — Кажется, она сегодня до семи, — и та бросила взгляд на часы. Время уже шесть вечера.       Кэс вышла из дома, и встретил ее порыв сильного ветра, что раздул волосы в разные стороны. Она собрала их руками, уложила на одну сторону и запихнула под ворот пальто. Дева так спешила, что не подумала собрать волосы перед выходом. Сейчас она волновалась лишь за то, что с Сэм может что-то случиться. От богов скрываться долго не выйдет и вдруг сегодня с таким знамением в виде гроз и молний ее хотят предупредить о неминуемом? И вдруг под раздачу попадет невинная, за то, что укрывала ее от них? Зевс никогда не отличался железным терпением и выдержкой.       Она шла по дороге, подгоняемая ветром, а где-то наоборот, сопротивляясь его порывам. Спас от таких порывов только парк, через который она решила срезать путь. В голове предательски крутились мысли, что Саманте действительно угрожает опасность. Прогноз (настоящий) не обещал ни дождя, ни в тем более грозы. Боги — всемогущи, что по сравнению с ними значит жизнь смертных, что они могут противопоставить? Немезис не заставит ее ждать, она не сомневалась. За гордыню, за ее невежество могут пострадать невинные.       Отчаянных людей, которых застала непогода, было не так много. Те, что попадались, бежали в местные торговые центры, чтоб хоть где-то переждать грозу. Погода становилась словно злее с каждым ударом грома. Хотя, может, так казалось только ей. Девушке, что ещё не так осведомлена в науке, и верующей в силу божью. Кассандра всегда боялась гроз, но не до животного страха. Однако, когда миф и реальность смешались, не поймёшь, что явь, а что вымысел — страх перед неизвестностью растет поминутно. Гроза усиливалась.       От очередного раската, что прозвучал над головой, Кассандра вздрогнула и со страха чуть не упала на землю. Остановив себя, она закрыла уши, задрожала, как будто терзаемая холодом. До ужаса испугавшись, в глазах начало плыть, ноги предательски дрожать. Царевна не сразу поняла, откуда взялся человек и что ее плеч коснулись мужские руки.       — Девушка, вы в порядке? — прозвучал уверенный мужской голос, в котором ощущалась эмпатия. — Идемте, укроемся от дождя.       — Не стоит, — она отшатнулась от парня, как от огня, но сама же чуть не запуталась в своих ногах, что не хотели слушаться. Парень взял ее за руку, свою вторую же поднял вверх открытой ладонью, пытаясь так убедить, что безобиден.       — Я вам ничего не сделаю. Обещаю. Я заметил, что вы напуганы, решил помочь. Вы мне верите?       — Конечно, я же верю всем первым встречным, — саркастично заметила та, оглядывая молодого человека с достаточно приятными чертами лица. Средней длины черные волосы, прилипшие частично к лицу, серые глаза, что смотрели на нее с непониманием, но и вроде без злого умысла. Кожаная куртка поблескивала из-за дождя.       И снова раскат грома, уже совсем недалеко от них. Кассандра вздрогнула вновь, а парень позволил себе дерзость — прижать к себе девушку и самостоятельно повести ее прочь из парка. Иначе, как он решил, может понадобиться помощь врача. Кассандра была бледной, казалось, упадет в обморок от страха или того хуже ее настигнет паника.       — Мы идём в сторону города. Вы слишком напуганы, здесь есть торговый центр неподалеку, зайдете в него.       — Я не пойду с вами, что за наглость! Отпустите меня, — еле как сказала девушка, но все же шла, ведомая молодым человеком, не понимая, откуда в нем столько силы, или это ее они покинули.— Я закричу, если продолжите!       — Ладно. Хорошо, — они остановились, прячась от дождя за деревом. На это он уж смог ее уговорить.       Признать, крыша ТЦ спасла бы от дождя лучше, чем дерево. Они молчали некоторое время, пока Кэс не пришла в себя. Девушка стала выглядывать из-под кроны, чтобы понять, насколько силен дождь. Парень же наблюдал за ней, а после перевёл взгляд на прохожих, таких же людей, попавших под дождь. Они же не одни были в парке, и рыжуля зазря возомнила себя дамой в беде. Молодой человек кивнул в их сторону.       — Будете кричать? — несдержанная усмешка промелькнула на его лице, хоть тот и пытался держать его более серьезным.       — Вас никто не просил мне помогать, — ответила Кэс, убирая волосы назад, и вытирая лицо рукавом. Но тут ей протянули носовой платок. — Не нужно. Спасибо.       Но взгляд серых глаз оказался настойчивее и помощь та, все же, приняла. Они стояли некоторое время молча, замечая, как дождь то льет как из ведра, то стихает, как раскаты грома неизвестно откуда звучат с разной силой. В голове были мысли о том, что Кэс, возможно, зря беспокоится и попытка добраться до редакции — ужасно глупая мысль. Саманта бы села в такси, также как доехала и до работы. Но вдруг, до нее добрался кто-то из богов, требует рассказать, где же Кассандра, шантажирует ее или того хуже… лучше не думать! Она помотала головой из стороны в сторону.       — Давайте начнем сначала. Вам помочь? — заметил он смятение и все же решил начать диалог.       — Обычно, начинают с имени, и вопрос уже не к месту, — Кассандра наконец посмотрела в эти серые глаза. До чего же они кажутся знакомыми, уверенность была, что видела она их не раз.       — Хотите познакомится? Что же, тогда меня зовут…       — М, нет, я передумала, — она остановила его открытой ладонью, посмотрев, что дождь притих. — Мне нужно идти, пока дождь стал тише.       Снова раздался раскат грома, но это было такой неожиданностью, что Кэс подпрыгнула на месте. Она смогла выдохнуть, как только сильно сжала чужие крепкие руки.       — Проводить? — заметил парень с улыбкой, когда дева вновь оказалась в его руках.       — У вас нет других дел? — она отошла подальше. — И хватит меня ловить!       — А вдруг нам по пути? — спросил он, тут же найдя ответ. — Но что мне сделать, если вы как осиновый лист вздрагиваете от раскатов.       — Сомневаюсь. И вообще, не разговаривайте со мной, я могу сама справится.       — Так не отвечайте мне.       — И не стану.       «Какой же тупой разговор…» — пронеслось в голове у обоих, а Кэс ощутила, как горят ее щеки. Неужели, она простудилась? Будь она в Трое, то приняла бы помощь, ведь для царевны — это обычное дело, но этот парень вылитый неотёсанный мужлан, совсем как грек. Сам навязывается, что-то от нее хочет, скрываясь за маской бескорыстия, хоть они и едва знакомы! С другой стороны, они стоят здесь и молчат добрую четверть часа, и он ничего ей не сделал. Был бы опасным — уже что-нибудь да и произошло. Она закрыла глаза, вздохнув. Вдруг на ум пришла картинка из видения. «Это он. Тот самый из видения, также схватил за плечи, помог прийти в себя. Те же эмоции. Отчего-то мне не по себе. Как понять, что он забыл в моем видении? Хм. Не может быть, чтоб он был пленен моей красотой, не так ли?» — потешив самомнение шутки ради, а может и защитная реакция была такова, она стала мыслить иначе. — «Может и правда стоит воспользоваться помощью, раз он был в видении? У богов явно двойные стандарты или же после кнута подействовал пряник…» — и сапфировый взгляд сам устремился на парня.       — Чувствую, фигню вы про меня думаете, ух, мурашки пробежали, — брюнет наигранно поежился.       — Вы всегда себя так ведёте?       — Как так?       — По-детски, не серьезно.       — А что мне плакать? Или вздрагивать и закрывать уши при раскатах грома?       Кассандра ударила парня в плечо, нахмурившись. Со стороны, может, и правда по-детски, но судить не в праве.       — Веду себя серьезно — готовы назвать маньяком, веду по-детски — тоже не в милость. Что же с вами делать?       — Понять, простить и проводить до редакции, что через два квартала, на мост.       — Что?       — Что?       Молодой человек посмотрел на девушку, удивленный, что та сменила гнев на милость так скоро. Однако, он не смог сдержать улыбки и ответил:       — Хорошо, и зря сомневались. Нам по пути.       — Выдумали?       — Конечно, — он предложил ей руку, Кэс же хмыкнула, не приняв, прошла вперёд. Он же незаметно, как невзначай, махнул рукой за своей спиной. — Хей, а как же ваше имя? Они вышли из парка и направились по тротуару, мимо которого неслись машины, освещая все фарами. Из-за дождя все блестело и отражалось в глаза, но молодой человек уверенно вел девушку туда, куда она попросила. Шли не быстро, рядом друг с другом. Кассандра лишь потом отметит, что молодой человек шел со стороны проезжей части, чтобы если водитель автомобиля будет неосторожен, не обрызгал ее водой.       «Ветер переменился, дождь теперь словно мельче и практически не мочит нас. Неужели, боги перестали злиться?» — подумала Кассандра, озираясь на небо и по сторонам и не замечая никаких предпосылок такому изменению.       Они шли молча, но девушка и не собиралась ничего говорить. Чувство, что парень ей знаком, не покидало ее. В глубине души она была готова назвать его по имени, но все не решалась задать вопрос. Ей уже чудится. Определенно. Не иначе. Почему она вспоминает о богах, это неправильно. Раз решила жить со смертными, то и олимпийцев надо выбросить из головы.       — Мы уже близко, вас встретят? — спросил парень, обернувшись. Он заметил лишь то, как Кассандра отвела от него взгляд, осматриваясь, что они действительно уже пришли. Она весь путь смотрела на него, по привычке не сочтя это чем-то странным. Редакция же была через дорогу, под ними же — бурлила река. Машин почти не было, да и людей тоже.       — Да. Дальше я справлюсь.       — Что ж. Тогда рад был помочь, — он проводил ее улыбкой. А сам неспешно побрел дальше, убирая руки в карманы. — Идите. Не стойте под дождем, он скоро вновь польет как из ведра, не обольщайтесь, что в моей компании нас сопровождала лишь изморось.       — А. спасибо?.. спасибо! — крикнула та погромче, на что парень ей лишь махнул рукой.       Но девушка продолжила стоять. Она видела, как таял силуэт, была готова уже отвернуться, но в какой-то момент, парень остановился и повернулся к ней лицом. Кэс также остановилась. На таком расстоянии не разглядеть выражение его лица. Улыбается? Спокоен? Что-то хочет сказать? Несколько секунд они стояли так, ведь никто не был знаком друг другу, но Кассандра будто хотела что-то ему крикнуть в след. Открыв рот, чтобы произнести хоть слово: — Кассандра!       Рыжая обернулась и заметила, как ее силой потащили под крышу. Ливень полил так, будто накопил всю воду, и теперь была возможность все выплеснуть. Саманта вышла с работы и увидела не так далеко ее силуэт, тут же узнав троянку. Она отчитывала ее, как дитя.       — Почему ты не дома? Что ты здесь делаешь в такой ливень и грозу? Кэс, кто-то говорил, что понял меня на полуслове о том, что нужно просто покорно ждать меня дома!       — Сэм, неподалеку от меня был парень, он привел меня сюда, — не слыша причитания подруги, Кассандра смотрела, куда ушел парень, но никак не могла его найти.       — Тогда он достаточно быстро убежал, я его не видела.       Синие глаза с недоумением смотрели на брюнетку. Видения всегда показывают ей нечто значимое, нечто важное. Как этот парень мог оказаться среди подобного? В сердце девушки стали закрадываться сомнения, что только что она совершила дикую оплошность.       — Ты в порядке, Сэм? — это была первостепенная задача, что мысли о плохом ушли на второй план.       — Это я у тебя хотела спросить. Скажи, зачем тебе два зонта в сумке, если ты их не открывала, м?       — Важно то, почему ты вообще не взяла зонт. Я же предупредила тебя.       — Я бы вызвала такси, глупышка. Такси! Но а вообще, хотела успеть закончить до дождя. Но все как обычно, пошло не по плану.       — Я не подумала о такси, и вдруг с тобой бы что случилось…       Они обе замолчали. Одна чувствовала непонимание, вторая — облегчение. Упрекнуть Сэм было не в чем, ведь троянка сама надумала себе беду, которая могла случиться. А Сэм немного польстило ее волнение.       — Хорошо. Прости, я забываю, что иногда то, что очевидно для современного человека для тебя — чуждо. Прости, что я так тебя взволновала, — решила извиниться Сэм.       — Прости, что не послушала тебя, — также извинилась и рыжая.       — Какой-то обмен любезностями, — улыбнулась Сэм, кивая в сторону такси. — Вперёд и с песней домой.       За стеклом автомобиля было куда комфортнее наблюдать за дождем. Да и гроза уже не казалась такой страшной рядом с подругой, что не выпускала ее руки. Саманта наказала царевне принять теплую ванну по приезду, чтобы она не простудилась, рассказала ей о возможностях такси и что, если уж на то пошло, ее бы подвез до дома коллега. Кассандра слушала об этом в пол уха, ведь, сказать, что из-за опасения кары небес она пришла за Сэм, та не могла. Опять бы начались вопросы. Подруга очень любопытна, но чем меньше она знает, тем лучше для нее же.       — Ты оказалась права, — вдруг начала говорить Сэм. После этих слов, рыжая навострила уши.       — О чем ты?       — Сначала, Морган отчитал меня за опоздание, а когда хотели было разбирать статью, он вдруг сменил тему, — задумчиво и с довольным выражением лица продолжила журналистка. — Сказал, что статья пойдет, пускай другие редакторы проводят анализ и верстку, а мне он дал другое задание. Написание следующей статьи. Очень важной, для нашего журнала. Рейтинги взлетят до небес, точно тебе говорю!       — Другую статью? — не понимала она причину радости, ведь Сэм еле написала прошлую.       — Именно! Будем брать интервью у пауэр-метал-группы «Гибрис»! — радостно хлопнула в ладоши Саманта.       К сожалению, Кассандра поддержать ее улыбкой не могла. Она впала в ступор лишь от одного слова, так что даже не поняла, как они оказались дома.