Золотая Ласточка

***Утро после…***

      Кажется, уже наступило утро. После бессонной ночи по ужасному мрачному виду за окном так и не скажешь. По прогнозу на сегодня обещали сильный дождь, в некоторых регионах даже грозу, но на улице пока лишь просто унылая серость. Вчера перед сном Сэм сказала, что в этом году ноябрь какой-то холодный и слякотный. Но слова, которые девушка случайно обронила, застряли в голове Кассандры и повторялись эхом, как удар колокола:

«До снега уже рукой подать»

      Времени на раздумья оставалось совсем мало — две, может, три недели. Но оно же ещё есть? Хоть какое-то «немного» перед встречей с богами, судом и неизвестностью, что будет дальше. Даже думать о подобном не хотелось.       Кассандра лежала на диване, укрытая пледом, и устало смотрела в потолок, ни о чем не думая. Голова, да и все тело были ватные от вчерашних событий или от ужасной ночи. Ей снились кошмары, произошедшие в Трое. Реки крови, горы трупов, крики. Вспышки от огненных стрел. Ее снова ослепил свет автомобильных фар, казалось, что смерть уже была рядом, а девушка ходит совсем по тонкой грани.       Но в самые страшные минуты сна всплывал человек в алом плаще. Из ниоткуда Он как яркое пятно затмевал собой все ужасы.       — Ты как? — Сэм появилась в дверях, держа в руках поднос с двумя кружками чая и чашкой меда. — Вот. Моя Бабушка говорит, что ромашковый чай успокаивает нервы.       — Спасибо, — Кэс с трудом села на диване, со вздохом принимая из чужих рук кружку. Пальцы слегка дрогнули от жара, исходящего от нагретой керамики.       Саманта села рядом, поджав ноги под себя и вдохнула аромат травяного чая. Какое-то время они молчали, грея руки и просто поедая мед ложками. Брюнетка, невзначай, наблюдала за подругой, думая, как же начать диалог, пока та неспешно сделала глоток чая.       — В последнее время тебе нехорошо. Обмороки, головные боли, — сказала журналистка, спокойно отпив чай, проводя большим пальцем по краю кружки. Таким образом, скрывала свое беспокойство за непринужденным внешним видом.       — Я немного устала, не более.       — Кэс, — голос Сэм стал чуть тише, в руки сильнее сжали кружку. — Я знаю, что это не просто усталость. Невооруженным взглядом вижу. И также видела, как Демиан за тобой выбежал, словно зная, что что-то случится. Потом он привёз тебя домой. Может всё-таки расскажешь?       Кассандра тяжело вздохнула понимая, что подруга не отстанет от нее, пока не получит ответы. Этот разговор неизбежен, но возможно, в глубине души, девушке и правда хотелось рассказать подруге все.       — Мне показалось… — Кэс замялась, размышляя, точно ли стоит говорить ли об этом подруге. Но под её пристальным взглядом сдалась. — Хорошо. Я просто увидела кого-то на дороге. Молодой человек в ярком красном плаще. Я не знаю, кто это был.       Сэм кивнула, однако появились ещё вопросы вроде: «Зачем ты за ним пошла?», на что получила краткое: «Не знаю». От этих ответов легче не стало, пришлось принять этот факт как данность. Кассандра объяснила, что плащ не современный и привычный нам, а плащ — накидка, который свободно струится по телу. Саманта предположила, что это опять было видение или какой-то глюк из прошлого троянки. Всё-таки, Кассандре было плохо, всякое может привидеться. Царевна призналась, что видела эту фигуру раньше и… Сэм вспомнила, что кажется Кэс рассказывала ей о первой встрече с Аполлоном, упоминая, как тот укрыл ее подобным плащом.       Подруги немного перебрасывались фразами, меняя темы и наслаждаясь чаем. Саманта также принесла ещё и печеньки, чтобы скрасить унылые посиделки с расспросами. Журналистке было очень любопытно узнать всё, а также разобраться, отчего Кэс становится хуже. Она тоже заметила, как и Демиан, что почему-то состояние ее подруги ухудшается все быстрее.       Кэс смотрела в кружку, на то, как плавают чаинки, кружась в танце. Вдруг вспомнила, как также кружилась листва, гонимая ветром тогда, в садах Олимпа. Поздний вечер, сильный холодный ветер пронизывал до костей, доводя до дрожи. Кассандра была готова заплакать, не зная, куда пойти. Где угодия Деметры, как к ним пройти, ещё не запомнила. Но Аполлон нашёл ее, не стал ничего осуждать, только укутал в свой гиматий и проводил в покои. Он крепко обнимал её: «Я всегда буду рядом».       Девушка укуталась в плед сильнее, все ещё вспоминая тепло того гиматия. А после опомнилась, что находится в квартире Сэм, услышав ее голос:       — Слушай, — начала та спустя краткого молчания. — Как так вышло, что Демиан снова оказался рядом?       Кэс не ответила. Просто не нашлась, разумом понимая, что это действительно было делом времени, когда она задаст подобные вопросы.       — Вы словно два магнита. Один ко второму тянется и наоборот, это так странно, — заметила Сэм, рассуждая. — Я давно еще хотела спросить об этом. На интервью, в парке, на концерте… Он как будто ищет повод быть ближе. Или случайно оказывается в нужное время в нужном месте. Ты его ещё и изначально отчего-то невзлюбила.       Кассандра не умела врать, Демиан не зря об этом говорит. Но подруге не стоит знать всех божественных перипетий, которые происходят сейчас в смертном мире. Но то, что Сэм доходит до всего сама напоминает тяжёлый путь Героя в Греции. Шаг за шагом они добираются до истины. Это впечатляло.       — Он нашел меня по просьбе… — Кэс запнулась. — По просьбе одного… эм, человека.       — Неужели Аполлона? Не совсем человека, судя по всему, — Сэм удивлённо подняла бровь. Но потом не сдержала своего потока вопросов. — Тогда кто такой Демиан? Он хоть реально существует? Он человек? С кем я все это время общалась вообще? Только не говори, что он какой-нибудь козерогий черт…       — Он просто его посланник и всё, — выпалила Кассандра, останавливая панику Саманты, а потом замешкалась, придумывая, как бы скрыть истинную сущность парня. — Знаешь, боги иногда умеют внушать людям что-то… вот и он некоторая жертва обстоятельств, в которых обязан за мной присматривать. Я не знаю всех деталей, — на ходу сориентировалась Кассандра.       — И поэтому он везде? Вы давно знакомы, стало быть?       — Стало быть… да, — ответила Кэс теми же словами подруге, пожимая плечами.       Да, действительно, давно. Гермес был одним из первых, с кем она познакомилась после Аполлона. Это было не очень приятное знакомство, ведь он, не представившись, унес ее куда-то.       Вспоминается, как кто-то из богов усомнился в ее праве жить на Олимпе. Все смотрели на нее, как на чужую и жалкую девицу, которой посчастливилось предстать перед богами. Строгий и холодный голос Аполлона тогда до сих пор остается в памяти: «Неужели воля Зевса для вас ничто?». Никто больше не спорил, стоило упомянуть громовержца. И Гермес, воспользовавшись заминкой, увел девушку подальше от божественных ссор. Причем, когда она упиралась этому, ведь совсем никого не знала и не доверяла никому, он просто взял ее на руки и улетел. Как же в его духе. Без всяких правил и приличий.       Сэм же вздохнула и не смогла сдержать смешка.       — Ты уже знаешь, что он мне нравился. Я ведь флиртовать ещё пыталась, он же такой красивый, добрый, все такое, — она покачала головой. — Он был вежлив. Но сказал, что у него есть… возлюбленная. Причем, уже давно. Я тогда не спросила, подумала, что не мое дело, да и расстроена была, что скрывать. Взаимно ли все у них или нет.       Кэс замерла, поспешно делая глоток чая. Отчего-то по коже пошли мурашки, но она качнула головой, словно отгоняя глупую мысль.       — Ты знаешь, кто она? — спросила Сэм, глядя на неё в упор.       — Откуда? — без раздумий ответила рыжая.       — Не знаю, не знаю, — Сэм пожала плечами. — Я почему-то подумала, что ты то должна знать.       Повисла тишина. Кэс сжимала кружку так, что побелели костяшки. Она закрыла глаза, сжимая губы.       — Ты побледнела, — заметила Сэм.       — Я всегда бледная, — тихо ответила рыжая.       — Нет, в особенности, когда речь заходит о Демиане.       Кэс не нашлась, что ответить, открыла глаза и фыркнула, как кошка. Сэм повела плечом, отставила чашку и повернулась к ней всем телом. Весь этот разговор для рыжей давался тяжело, она не могла ответить ничего сразу, как будто Сэм вытягивала из нее слова. Но журналистка не привыкла сдаваться.       — Послушай. Я не знаю, что между вами происходит, кто он такой, потому что твоему объяснению я не верю до конца. Понятия не имею, почему он смотрит на тебя так, будто ты — единственный человек на планете. Но вот то, почему ты при его имени бледнеешь и краснеешь одновременно… — она усмехнулась. — Я не слепая, Кэсси.       — Я…       — Ты влюбилась в него, — перебила Сэм и обречённо добавила, качая головой. — Влюбилась, как девочка, отвечаю. Вела себя с ним как кошка с собакой, но все равно влюбилась. Будешь отрицать очевидное?       Кэс отвела взгляд, шумно поставив кружку на стол. На секунду, она замешкалась с ответом, почему-то даже разозлилась, и нахмурила брови, как будто сама мысль была ей… невозможна?       — Я не могу, — наконец выдавила она. — Нет, это немыслимо.       — Это не ответ, — мягко сказала Сэм, понимая, что с таким заявлением надавила на больное.       — Я другому обещана.       — Аполлону. Знаю. Ты говорила, — Сэм наклонила голову, стараясь сбавить свой напор. — Признайся честно, Аполлон он хороший?       — Да. — Кэс посмотрела в окно. — Он заботился обо мне. В нужде всегда был рядом, держал меня за руку. Мне кажется, он сделал для меня гораздо больше, чем я для него. Это меня печалит. Но также я не могу спокойно думать о том, что осквернив свой дар, он позволил Трое пасть. Но… да, в целом, он хороший. Я не могу так с ним.       — Но ты его не любишь, — со вздохом сказала Саманта, констатируя факт, но уже окончательно запутавшись в чувствах рыжей. — Я думаю, что я бы тоже не простила его за такое. И вообще. Ты что хочешь быть с ним из одолжения?       Кассандра опять промолчала, не смогла возразить.       «Ох, Господи, Кэсси!”- Саманта положила руку себе на лоб. — «С тобой никакой Санта Барбары не надо.»       — А Демиана ты любишь? — спросила напрямую Сэм.       Кассандра вздохнула, качая головой и взглядом прося прекратить Саманту задавать такие вопросы. Она запнулась, а голос дрогнул:       — Единственное, что я могу сказать, что он мне… не безразличен. А все остальное….       — Потом? — договорила Сэм.       Кассандра прокусила нижнюю губу, медленно кивая. Какая же она дура, неужели признаться самой себе так страшно? Признать, что он ходил за ней незримой тенью. Помнить о таких мелочах, как тогда. Кассандра ещё не освоилась на Олимпе, а Деметра, будучи не в духе, устроила скандал из-за какого-то пустяка. Ведь именно Гермес отвлёк тогда богиню. Придумал какую-то чушь про потерянную золотую брошь, про какие-то особые цветы для венков и заставил Деметру смеяться. Кассандру же незаметно увёл в сторону. «Не суетись лишний раз, держись меня», — шепнул он тогда, лукаво подмигнув.       Сэм посмотрела на подругу долгим испытующим взглядом, в ожидании хоть каких-то ещё слов и умозаключений со стороны рыжей. Нет, она просто диву дивилась, что Кэс так тяжело даётся признание собственных чувств.       В глаза бросилось оголённое запястье подруги, откуда виднелся край странного рисунка. Хорошо, раз не говорит о чувствах, то пусть расскажет про другое.       — А это? — спросила она. — Ты так и не сказала, что за татуировка у тебя. Тогда просто сослалась, что не знаешь, откуда появилась. Но знаешь ведь, не так ли?       Кэс машинально прикрыла руку рукавом, потом всё же оголила запястье, показывая его Саманте. Нет смысла прятать. Тонкая чёрная линия, которая будто извивалась зигзагом очертила запястье. Это она ещё не знает, что у Демиана точно такая же печать.       Врать Саманте не хотелось. По крайней мере во всем. Так что здесь она решила обозначить ей толику правды, раз все равно сказала, что Демиан пришел за ней.       — Это печать, — сказала рыжая. — До первых снегов я должна вернуться туда, откуда сбежала. А эта печать как обещание.       — А если не вернёшься? — Сэм побледнела, пристально глядя на тату.       — Ну, как тебе сказать. — Кэс убрала руку и улыбнулась. — Наверное, ничего хорошего. Но я этого не боюсь.       — Ты уверена?       Сэм задала этот вопрос, но осеклась. Вряд ли троянка уверена. А говорит так непринужденно и уверенно, чтобы ее не беспокоить лишний раз. Журналистка кивнула и сжала ладонь Кэс в своей.       — Ладно, — сказала она. — Будем разбираться со всеми проблемами вместе. Я рядом, и ты можешь на меня положиться.       Саманта поднялась на ноги и вытянула руки вверх. Она так растягивала мышцы спины. Кассандра же наблюдала за ней, уже готовясь к какой-нибудь ее очередной выходке.       — Ох, Кэсси, — она повернулась лицом к рыжей. — Знаешь, если Демиан не врал, говоря о возлюбленной… — она усмехнулась, немного поразмыслив, дополнила свои рассуждения. — Всё-таки, было бы классно, если бы это оказалась ты.       Кэс подняла на неё глаза и взяла подушку. Саманта поняла, что дело пахнет жареным, ведь рыжая стала краснеть как помидор прямо на глазах.       — Я в душ! — выкрикнула она, быстро скрываясь за углом. В него с силой прилетела подушка. — Мазила! Кэс, не вставай резко, голова закружится.       Кассандра осталась одна. Положив руку на лоб, шумно выдохнула. Скажет тоже. Возлюбленная.       Даже герои в книгах мучаются с этим всем меньше! Верно же? А книги… Гермес, помнится, приносил ей их.       С утра проснувшись, взгляд ее падал на каменный подоконник. Без каких либо записок, у нее лежали там стопки книг. Мифы, стихи, романы, рассказы о далёких странах. Иногда она просыпалась от сладкого аромата, что был у нее в покоях. Лепестки миндаля, нежные, бело-розовые, и новая книга у изголовья.       Девушка никогда не благодарила его, если только взглядом или жестом, как будто это была из небольшая тайна, сокрытая от других. А он никогда и не ждал благодарности и даже словом не обмолвился о том, что так делал. Просто оставлял и исчезал.       Сейчас он немного другой. Как будто с него были сняты какие-то ограничители и развеяны предубеждения. Его человеческий облик — Демиан, отзывается теплотой при одной только мысли. Такой…другой и в то же время как будто настоящий. Демиан и есть настоящий Гермес.       Девушка вспоминала парк, чашу забвения и его. Как он был рядом, как он всем видом показал чувство своей вины из-за ее обморока.       Визг тормозов на той злополучной улице. Он просто схватил и оттащил ее от неминуемой гибели. В машине она ощутила спокойствие, что все позади, хоть его короткие взгляды заставляли каждую клеточку ее тела отзываться новым чувствам. Демиан сохраняет свою холодность, но глаза не врут. И никогда не лгали. Может, его и правда обязывает лишь долг перед богами и Аполлоном, доставить ее в целости и сохранности?       — «Свяжу и буду держать дома», — прошептала Кассандра, закрывая свои губы тыльной стороной ладони. Почему эти слова, что он сказал в издевке, кажутся сейчас другими. Кэс закрыла глаза и перестала сопротивляться. Стоит признать, что думает о нем слишком…слишком часто.       «Я так больше не могу, — думала она. — Что такое любовь? Кого правильно любить, кого нет, кто это решает, если не сам человек? Я больше не хочу никого обманывать, в том числе и себя. Даже если он посмотрит на меня, как на дуру, я… я не отступлю назад».       Она не знала, что с этим делать. Не знала, как быть с Аполлоном, с обещанием, с гневом Зевса. Но хотя бы себе — себе то она могла признаться.       Он ей не безразличен. Он был рядом всегда. Даже когда был не нужен, он всё равно был рядом. Но сможет ли сказать такие слова Гермесу, разве это правильно?       Девушка поднялась с дивана, подбирая брошенную подушку и кладя ее обратно на диван. Она уже не могла держаться, надо проветриться.       Сэм вышла из душа, замотанная в полотенце. Она держала в руках фен.       — Кэс, у нас хлеб кончился, — вдруг сказала та, смотря с удивлением на подругу, как будто в ней что-то переменилось. — И молоко…. Я пока мылась, вспомнила об этом.       — Я схожу.       Сэм опустила руку, что держала фен, вниз.       — Ты уверена? Вчера ты была белая как мел. Ты смотри, я высушусь и схожу сама…       — Уверена, — Кэс уже искала пальто, застегивая на ходу джинсы. — Отдыхай. Я и так тут на твоём полном обеспечении живу.       Сэм хотела что-то сказать, но передумала. Все равно Кассандра не успокоится, если не сделает, что задумала. А судя по решительному взгляду и такой быстрой собранности — прогулка ей точно нужна. Сэм только улыбнулась краешком губ.       — Ладно. Тогда захвати ещё что-нибудь к чаю. Печенья, например. Ну и сам чай тоже было бы неплохо…- Сэм уже строчила записку на отрывке какой-то бумажки.-. А, и ещё, Кэс, прошу, не уходи далеко. А то я тебя потом не найду, если вдруг что случиться.       Дева кивнула. Она надела сапожки, накинула своё драповое пальто и тут же вылетела из квартиры, словно куда-то спешила. Сэм смотрела ей вслед, качая головой.       «Надеюсь, ей станет легче от перезагрузки. Не надавила ли я? Кассандра с другим воспитанием, в её то века о мужчине думать в принципе грех, а она между двумя выбрать не может. Я её к пороку толкнула?», — подумала она, прикрыв наигранно рот рукой, хотя саму это забавило. О время, о нравы.       Девушка пошла к зеркалу, но в поле зрения попал зонт.       — Чёрт, Кэс! Дождь ведь обещали, — опомнилась Сэм, но рыжей и след простыл.       Троянка, конечно, уже не слышала ничего.       Кажется, дождик всё-таки прошел. Асфальт был мокрый, поднялся неприятный холодный ветерок, Кассандра повязала на шею красный шарфик. Иронично вышло, что когда они покупали его в магазине, девушка не задумываясь выбрала именно красный.       Мысли девушки были далеко от того списка продуктов, что она сжимала в кармане. Мимо проносились воспоминания с Олимпа, с нескольких недель проведенных здесь, о коротких встречах с Демианом. Только на пятом человеке Кассандра поняла, что каждый раз в лицах прохожих искала его. Какая глупость — уже настолько привыкла, что он всегда где-то рядом. Кусая губу, дева пыталась отогнать наваждение, наконец обратив внимание на небо. Оно стало практически черным, погода не хочет изменять своему прогнозу. Стоило бы поспешить.       Кассандра поспешно завернула за угол и увидела небольшой продуктовый магазин. В такую погоду редко кто бродит, а учитывая полдень выходного дня, народа также было немного.       Девушка открыла дверь, весело брякнул колокольчик. В лицо ударил теплый воздух, аромат конфет и свежего хлеба.       Она поздоровалась с добродушным старичком-продавцом, тот ее уже запомнил. Подруги часто приходят сюда за продуктами, так как магазин находится недалеко от дома. К тому же, здесь пожилая пара сама печет хлеб и разные булочки. Тогда Кэс ещё удивилась, сколько всяких сладостей существует в этом мире, и продавец позволил ей попробовать интересующие ее конфеты. Он даже в подарок положил кекс, сказав, что это их любимый с женой рецепт.       Взяв корзинку, рыжая пошла в сторону стеллажей с чаем. Пробежалась по верхним пунктам списка, ведь пока мысли заполонил этот плут, уже совсем все вылетело из головы. Держа в одной руке список и корзину, на ходу решила снять свой шарфик. В магазине было тепло, а учитывая список, здесь она не на пять минут. Убирая его в корзину, девушка чуть не столкнулась с кем-то, и все же подняла глаза…       Корзинка выпала из рук, привлекая его внимание.       — Кассандра?