Золотая Ласточка

       Концертный зал ревел. Тысячи голосов сливались в один низкий гул, басы дробили воздух, и Кэс казалось, что у неё внутри вибрируют рёбра. Свет слепил глаза, люди вокруг поднимали руки, что-то кричали — она не разбирала слов, только чувствовала вибрацию, которая поднималась от пола к позвоночнику и пульсировала в висках.       Девушка стояла в третьем ряду рядом с Сэм, но не помнила точно, как сюда попала. Только смутно — голос подруги, радостный, возбуждённый: «Мы же обещали прийти. Не отмазывайся!». И свой собственный кивок, машинальный, почти не осознанный.              «Забыла, — подумала Кэс, и от этой мысли стало тревожно. — Я совсем забыла об этом концерте. Как будто его и не было в моей голове».              Раньше с ней такого не случалось. Кассандра никогда не жаловалась на собственную память. Все помнила до мелочей, данные обещания, назначенные встречи. Теперь дни путались, воспоминания расплывались, а голова гудела с утра до ночи. Рыжая никак не могла объяснить своё состояние логическим образом. Будь это просто бесконечная адаптация, то может, нет смысла тревожиться, однако что-то внутри неё будто шептало ей о скорой беде. Тогда, ещё на интервью, парни пригласили их на концерт… А в такси, после прогулки, Джеффри отдал Саманте билеты. Как она могла забыть? Подруга же ей перед сном рассказала, что она и Джефф наконец стали общаться, как раньше и даже задала пару вопросов о ней с Демианом. Пустая голова!              — Мощно, правда? — крикнула Сэм, перекрикивая шум.              Кэс кивнула, не слушая. Неожиданно, зал взревел с новой силой. Девушка вздрогнула, и всё её внимание переключилось на сцену.       Группа вышла под аплодисменты. Четыре фигуры в чёрном: клавиши, бас, барабаны — и Демиан у микрофона. В чёрной рубашке с расстёгнутым воротом. Своей пятерней он провел по волосам, убирая их назад, а взгляд хищно скользил по залу — и на секунду они встретились.       Кэс ощутила, что сердце пропустило удар. Демиан показался ей беспредельно красивым в свете софитов, сцена словно была создана для его сияния. Она отвела взгляд, было сложно не смотреть, но почему-то, девушка почувствовала проигрыш.              — Кажется, он на тебя глаз положил, — шепнула Сэм.              — Говорит мне девушка, очаровавшая бас-гитариста, — ответила Кэс, стараясь перевести тему, но щёки предательски загорелись.              Джефф поймал взгляд Саманты, чуть заметно улыбнулся и отвернулся к аппаратуре. Клавишник и барабанщик уже взяли аккорд, и зал взорвался.       Первую песню Кэс почти не слышала — только чувствовала. Музыка была незнакомой, чужой, но в ней было что-то древнее — ритм, который заставлял кровь бежать быстрее. Слова — о героях, о битвах, о богах, которые вмешиваются в судьбы смертных. О любви, которая не спрашивает разрешения.              «Теперь понимаю, почему такое название, — вдруг подумала она. — О богах и людях. О том, что это никогда не кончается добром».              Демиан пел о сражении, о потере, о том, что даже герои падают, но находят силы, чтобы подняться. Голос его был высоким, резким, почти злым — и в то же время хрупким, как натянутая струна. Группа играла и романтичные песни, по крайней мере одна точно откликнулась в душе рыжей. Художник пишет истории о любви, ведь думал, что жизнь была дана для такого высокого чувства. Он был не прав, извиняясь в этой песне… но за что? Разве за любовь, что даже сам себе придумал, имеет смысл просить прощения? Девушке показалось, что во время исполнения он смотрел на неё чаще, чем было бы правильно. Она не понимала, за что парень мог бы так переживать, но отчего-то в горле встал ком, руки похолодели.       В перерыве между песнями, парни обменивались какими-то шуточками, взаимодействуя с залом. Парень не смотрел на рыжую, но вот она… не сводила с него глаз.       Ей казалось, что песня написана о ней. О том, как сложно говорить правду, когда сама её не знаешь или говорить, думая, что знаешь. Раньше она так смотрела только на Аполлона — затаив дыхание, боясь пропустить слово. Но Аполлон был другим. Он вел за собой, говорил красивые фразы, учил её, что любовь — это буря эмоций, взрыв, страсть, незатухающее пламя и желание обладать, хранить у себя. А Демиан просто стоял на сцене и пел без каких либо обязательств. И от этого обычного «просто» у неё перехватывало дыхание.       Она вспомнила, как однажды спросила Аполлона: «Какой поцелуй ты считаешь самым ценным?» Он удивился, потом рассмеялся, сказал, что она слишком много думает о жестах. А она ответила тогда: «Поцелуй внутренней стороны ладони. Он не про страсть. Он про безоговорочное доверие. Про то, что человек готов сделать для тебя всё, даже не требуя ничего взамен».       Аполлон не понял. Или не захотел понять. Он поцеловал её в губы — и Кэс тогда почувствовала, что они говорят на разных языках. Сейчас, вспоминая это, она думала: а понял бы Гермес? Аполлон сказал, что пастух — самый его нелюбимый облик, в которых он являлся к смертным. А вот Кассандра же бережно хранила в себе эти воспоминания… Но от яркого света падает темная тень. Он не слышал её «нет». Косился на каждого, с кем она говорила. Особенно на Гермеса. «Держись от него подальше», — бросил однажды. Тогда она списала на ревность, но теперь это словно оковы.       Аполлон прекрасен, а Гермес недооценен. Вот так и вышло, что сейчас душа готова разорваться на части. Она обещана Аполлону, Зевс будет зол в ином раскладе. Но этот чертов плут Гермес…              Концерт закончился через час — или через вечность, Кэс не поняла. Музыка стихла, зал опустел, а она стояла, прижимая ладонь к груди. Дышать стало трудно, но не от духоты, а от того, что внутри снова зашевелилось. Заныло, забилось, пульсирующей болью отдалось в затылок.       — Ты бледная, — Сэм коснулась её локтя. — Тебе плохо?       — Свежий воздух, — выдавила Кэс. — Мне нужно выйти.       Сэм хотела пойти с ней, но в этот момент кто-то окликнул её — Джефф, вытирающий пот со лба, махнул рукой, подзывая к себе.       — Джефф зовёт, — сказала Кэс. — Иди. Я на улице постою, приду в себя.       — Ты уверена?       — Уверена. Я быстро.       Кэс уже пробиралась к выходу, не оглядываясь. Сэм смотрела ей вслед, сомневаясь, но Джефф окликнул снова, и она пошла к нему — за кулисы, подальше от опустевшей сцены.       На улице было темно и прохладно. Фонари горели тусклым жёлтым светом, асфальт ярко блестел после недавнего дождя. Кэс оперлась о стену спиной, закрыла глаза руками.       «Сейчас пройдёт. Просто пройдёт, — подумала она.- Что происходит?»       Но не проходило. Голова кружилась, перед глазами поплыли тени, она убрала руки с лица, пытаясь сфокусировать внимание на одной какой-то точке. В одной из этих точек что-то блеснуло. Кассандра всматривалась в отражение в луже, не понимая, кто это. А потом фигура повернулась. Она узнала яркий алый плащ. Тот самый. Сердце пропустило удар — и замерло. Пастух. Он улыбался ей из Трои, с той поляны, из самого первого воспоминания.       — Ты? Постой… — она прошептала, делая шаг за ним. Она протянула к нему руку, подумав, что успеет ухватится за плащ. Но стоило сделать шаг его улыбка погасла. Перед ней стоял уже не пастух, а какой-то холодный, чужой силуэт. Как тогда, когда она впервые увидела Аполлона, после встречи с пастухом.       Почему же он безликий? Почему не Аполлон? Парень ведь оставил ей плащ, а она так и не смогла его вернуть хозяину. Фигура стояла на другой стороне улицы, у светофора.       Кэс сделала ещё шаг, не сводя взгляда с фигуры. Казалось, что отвернется, и он исчезнет. Последний ее шанс вспомнить его лицо, его глаза. Какими же они были? Помнила лишь ощущения. Тепло, а потом холод. Словно одного человека подменили другим.       Девушка не заметила, как зажёгся красный свет. Она не услышала предупреждающий сигнал — только гул в ушах, только собственное сердце, которое стучало одно слово: «Верни. Верни. Верни».       Девушка вышла на проезжую часть, не услышав разлившегося визга тормозов. Свет фар, как вспышка, ослепила ее. Кажется, такое уже когда-то было в ведении, перед встречей с Демианом…       Кэс не успела испугаться, только зажмурилась, ожидая удара. Но вместо этого чьи-то крепкие и сильные руки схватили её за плечи, рванули назад, сбросили с дороги, прижали к груди. Она ударилась грудью о чье-то теплое тело. Они свалились на газон. Кэс узнала этот запах, эту скрипящую кожаную куртку.       — Ты что, с ума сошла?!       Демиан смотрел на неё, садясь на газон. Он тряс её за плечи, заставлял смотреть на себя.       — Кассандра! Ты меня слышишь? — его голос дрогнул, ведь девушка словно не слышала его, игнорировала.       — Я… — сглотнула ком в горле. — Я видела его. Там. Он стоял… в плаще.       Она махнула рукой в сторону улицы. Светофор мигнул зелёным, машины поехали, люди обходили их стороной. Кто-то крикнул: «Скорую вызвать?», но Демиан отмахнулся от них. Парень обернулся туда, куда указала девушка.       Никого. Ни души.       — Кассандра, — сказал певец тихо, но словно боясь озвучить ей тот факт, что там пусто.       — Но я видела…- поняла девушка по его взгляду, но старалась убедить его в обратном.       — Не знаю, что ты увидела, — быстро ответил Демиан, и в голосе мелькнуло что-то, что девушка не смогла уловить. — Ладно, к черту. Потом разберемся.       Он подавил в себе негодование и испуг, помог ей встать. Ноги совершенно не слушались, она качнулась в сторону. Демиан подхватил её на руки, крепко прижал к себе. Дрожь по телу не унималась, парень понял, что та не сможет идти сама.       И только тогда, нет, только сейчас Кэс заметила, что они уже на другой стороне улицы. Кассандра не помнила, как перешла дорогу. Не помнила, как он тащил её — только почувствовала резкий рывок, порыв ветра, и всё. Будто воздух сам отбросил её назад.       — Как ты… — неуверенно начала она.       — Не суетись, — сухо оборвал он.       Взглянув в ее глаза, на лице парня появилась улыбка. Она выглядела натянутой, но даже от нее, девушке полегчало. Рыжая выдохнула, обнимая бога за шею своими холодными руками, сильнее прижимаясь. Непонятно отчего, запах его кожи был… таким приятным. Девушка закрыла глаза, расслабившись в его руках. Демиан заметил, что ей полегчало, поспешно отнес её к своей машине.

***

      До подъезда Сэм они ехали молча. Дождь снова пошёл — мелкий, противный, он стучал по крыше, размазывал огни города по стеклу. Кэс смотрела в окно и не знала, что сказать.       Она чувствовала его взгляд. Короткие касания, когда он поворачивал голову на светофорах, переключал передачу. Но молчал.       — Ты не спросишь, что случилось? — наконец произнесла она.       — А ты ответишь? — спросил он, не глядя.       Кэс промолчала, виновато опуская взгляд на свои колени. Она совсем не ушиблась, весь удар при падении принял на себя Демиан. Порыв ветра…. Он использовал свою силу в мире смертных?       — Дрожишь, — заметил он, заворачивая на другую улицу.       — Я в порядке.       — Так часто пытаешься мне врать. Может быть, когда-нибудь, действительно научишься.       — Ты и правда так думаешь?       — Пф, нет конечно.       Девушка наконец посмотрела на Демиана. Его лицо было спокойным, а все внимание на дорогу. Взгляд девушки скользнул по нему. Парень снял куртку, оставшись в одной рубашке, в той самой, которой выступал. Черная рубашка, чёрное авто и кожаный салон. Никогда даже подумать не могла, что Гермес будет в таком виде. Рукава рубашки были небрежно закатаны по локоть, оголяя кожу. Мышца на его шее напряжённо дернулась.       — И не надо на меня так смотреть, — бросил он, не поворачивая головы.       Она и не знала, что смотрит на него так. Кассандра отвела взор в сторону. Но он уже заметил это тепло в ее взгляде.       Он был недоволен. Из-за неё? Или из-за того, что не заметил её состояние сам? Девушка чувствовала, что парень зря винит себя, но не нашла слов, что ему сказать. И не сказала ничего.       Машина свернула в знакомый двор. Демиан остановился у безликого подъезда. Кассандра взялась за ручку двери, сжала её буквально на секунду, после снова разжала. Слегка качнув головой, вновь сжала её так, что побелели костяшки.       — Сегодня… — начал вдруг он, но после осекся.       — Что?       — Ничего, — он тряхнул головой. — Иди. Отдыхай.       — Я… — тихо и робко, словно чувствуя собственную вину и благодарность. — Снова спасибо тебе.       Заметив ее смятение, парень чуть расслабился. Его усмешка прозвучала как выдох.       — В следующий раз не спасу, — ответил он и проследил взглядом за струящимся волосами рыжей бестии. — Если ещё раз выбежишь на дорогу, свяжу и буду держать дома.       Кэс почти улыбнулась.       — Я не дам себя связать.       — Посмотрим.       Она вышла из машины, захлопнула дверь. Ещё раз встретившись взглядом с парнем, словно прощаясь с ним, махнула рукой. У подъезда уже стояла Сэм — растрёпанная, бледная, с телефоном в руке. Она видела, как Кассандра вышла из машины.       — Ты где была?! — крикнула она, бросаясь навстречу. — Джефф сказал, что Демиан за тобой побежал, а я… я не знала… — она осеклась, заметив, что Кэс дрожит. — Что случилось?       — Потом, — ответила Кэс, обнимая подругу. — Всё потом.       Сэм обняла подругу в ответ, оглядываясь. Машины уже не было.       Демиан устало откинулся на сиденье, вдавливая педаль газа в пол. Скорость с которой он несся по практически пустым ночным дорогам давала ему тот самый успокаивающий адреналин в крови. Прокручивая в голове состояние Кассандры, он понимал, что медлить с её возвращением на Олимп нельзя. Ей становится хуже, отчего-то в геометрической прогрессии. По его раздумьям, она не должна видеть никаких галлюцинаций, но может, он ошибся. Однако что-то здесь было нечисто.       Демиан не мог сдержать грустной улыбки и недовольно цокнул языком:       — Она до сих пор это помнит? — растерянно произнес он, размышляя вслух и крепче сжимая одной рукой руль автомобиля. — И, стало быть, думает, что тот пастух это Аполлон… Хах. Глупая, глупая Кассандра.