Машина смерти

Когда экономят силы все остальные

Мы заранее готовимся к ностальгии.

Мы решили дорога каждая минута.

Мы валяем дурака, и пока

Впечатления - наша валюта.

Мы сказочно богаты

Сказочно богаты

Сказочно богаты

Ты и я.

«Мы» Дайте танк

Тридцать первого июля Джону исполнялось четырнадцать лет. Об этом ему за неделю до праздника любезно напомнила Рейчел. — Джон? — ласково позвала она его. Мальчик, что покачивался с носка на пятку с полотенцем в руках, ожидая, пока Харрис домоет посуду, поднял голову. — Ты же помнишь, что у тебя скоро день рождение? — Э... — Эванс быстро бросил взгляд на календарь, убеждаясь в правдивости слов опекуна. — Да, конечно. — Он лжет, — сдал его с потрохами Том, увлечённо тыкающий на кнопки игровой консоли. Неожиданно не только для Джона, но и для самого Реддла, ему очень понравились игры такого рода. А Рейчел, с её сумасшедшими материнскими инстинктами, была только рада подарить что-то мальчику. — Вы похожи, — заявила она, когда Джон однажды поинтересовался, почему та так легко приняла Тома. — И посмотри на него. Он как котёнок! Если я могу что-то сделать, как-то помочь - я это сделаю. Даже если помощью окажется покупка игровой консоли. — Как обычно, — Рейчел закатила глаза. — В любом случае, что ты думаешь о том, чтобы пригласить своих друзей и встретиться на Косой Аллее? Прогуляетесь, поедите мороженого и сладостей, накупите себе разной ерунды. Как тебе такая идея? — она домыла последнюю тарелку, позволяя Джону начать работу, и с улыбкой посмотрела на него. Джон задумался. Идея была неплохая, да и по друзьям он ужасно скучал. По Луне, с её загадочно-спокойной атмосферой, по забавному Рону, шутникам-близнецам, по саркастичному Тео. За своими размышлениями Эванс не заметил, как закончил с вытиранием посуды. Поставив её в шкаф, он ответил: — Мне нравится. — Тогда иди, напиши друзьям, — Рейчел потрепала его по голове. Проводив умчавшегося из кухни мальчика, она обратила внимание на Тома. — Будешь чай? Реддл лишь кивнул, не отвлекаясь от консоли.

***

—Но ведь я не человек, магл, — ответил холодный голос, едва различимый за треском пламени. — Я гораз­до, гораздо больше чем человек. Хотя... почему нет? Хвост, разверни мое кресло. Слуга лишь горестно охнул. — Ты слышал меня, Хвост! Морщась, словно он предпочел бы что угодно, лишь бы не приближаться к хозяину и коврику, на котором лежала змея, коротышка с неохотой подошел и начал разворачи­вать кресло. Змея подняла треугольную голову и негромко зашипела, когда ножки кресла зацепили ее лежанку. Но вот кресло повернулось к Фрэнку, и он увидел, что в нем находилось. Палка старого садовника со стуком упала на пол; рот у него открылся, и он испустил вопль — такой громкий, что уже не услышал тех слов, что произносило существо в кресле. Поднялась волшебная палочка, грянул гром, вспышка зеленого света ударила по глазам, и Фрэнк Брайс умер. Спустя мгновение его мертвое тело рухнуло на пол. В двухстах милях от Дома Реддлов мальчик по имени Джон Эванс вздрогнул и проснулся. Он резко сел на кровати, сжав руками одеяло. Тяжёлое дыхание срывалось с его губ, пока глаза лихорадочно бегали по комнате. Зашторенное окно, книжный шкаф, комод, стол, школьный сундук... Нет, в этой обычной мальчишеской комнате нет и признаков недавнего кошмара. Джон со стоном взлохматил и без того запутанные волосы. Взгляд потускневших карих глаз замер на Сильвере, разбуженном резкими шевелениями мальчика. — Джон? — раздалось сбоку. Он дёрнулся, едва не упав с постели. Рядом с собой он заметил побледневшее лицо Тома, в полумраке комнаты выглядящего почти неживым. Джон несколько раз глубоко вздохнул, постепенно успокаиваясь, и Том бессознательно повторил его действия. — Ты тоже видел? — спросил наконец Эванс, снова ложась на кровать. Том плюхнулся рядом с ним, зарываясь лицом в подушку, и промычал что-то, что Джон определил как согласие. Мальчик прикрыл глаза, поворачиваясь набок. От этих нехитрых действий ужасно заболела голова, и он осознал, что с самого пробуждения его шрам-молния горит так, будто к коже приложили добела раскаленную проволоку. Он торопливо пощупал его, а потом встал с кровати. Сон все равно не шёл. В доме было тихо. Джон быстро проскользнул в ванную, включил свет и замер у зеркала. В нем отразился худой паренек лет четырнадцати, тусклые карие глаза устало поглядывали из-под взлохмаченных рыжих волос. Он откинул чёлку со лба, открывая взгляд на шрам. Тот выгля­дел как обычно, но его по-прежнему саднило. Он облокотился на раковину, вспоминая увиденное во сне. Ему явилось смутное видение полутемной комнаты... На коврике у камина — змея... Коротышка по имени Пи­тер, по прозвищу Хвост... и холодный высокий голос — голос Лорда Волдеморта. Джон широко раскрыл глаза, осознав, что Хвост, который ещё зимой был осужден и посажен в Азкабан, находится на свободе. И более того - с Волдемортом! Когда и как Петтигрю выбрался из Азкабана, и почему об этом ещё не трубят по всех газетах?! Он крепко зажмурился, пытаясь воскресить в памя­ти, как выглядел Лорд Волан-де-Морт, но тщетно. Хвост развернул кресло, Джон увидел то, что сидело в нем, его охватил приступ ужаса, он проснулся... Или причиной была боль в шраме? Он недовольно застонал. Кроме Волдеморта и Хвоста был ещё один человек, его лица Джон разглядеть или запомнить не смог. Нет! Там был ещё кто-то... Какой-то старик... Маггл. Эванс попытался сосредоточиться на воспоминании, но обрывки сна ускользали из его памяти. Одно было ясно: ничего хорошего со стариком не случилось. Мальчик покинул ванную и спустился на первый этаж. Возле двери застыла фигура Рейчел, и Джон спросил: — Ты куда? Женщина вздрогнула и повернулась. — Ты напугал меня, — с облегчением выдохнула она, узнав мальчика. — У меня смена. Мэри попросила заменить. А ты почему не спишь? Час ночи. — Кошмар, — кратко ответил Джон, прислонившись к стене. Рейчел нахмурилась. — Возьми молоко, налей его в кружку и принеси сюда. И добавь меда. Эванс посмотрел на неё с удивлением, понимая, зачем ей это нужно, и поторопился выполнить просьбу. Не прошло и пары минут, как стакан молока с мёдом оказался в его руках, а сам Джон вернулся в коридор. Рейчел взмахнула палочкой и едва слышно прошептала: — Calidum serva. Стакан в руках ощутимо потеплел, запахло сладким молоком. Джон вздохнул и улыбнулся. Такое угощение Рейчел делала ему в детстве, когда ему снились плохие сны. Сейчас она легко потрепала его по голове и сказала: — Выпей и ложись спать. И... С днем рождения. Джон кивнул, от накатившей внезапно усталости не замечая конец фразы.

***

Утром Джон проснулся не от будильника, голоса Рейчел или назойливого Тома. Его разбудил дверной звонок. Рейчел отсыпалась после смены. Сейчас её не разбудил бы даже танк. Поэтому мальчику, позевывая от ранней побудки (а было всего лишь чёртовых семь утра!), пришлось спускаться вниз. За дверью оказался почтальон - весьма неожиданный гость в их доме. А вместе с ним три коробки, которые Джон принял с откровенной опаской. Частично он подуспокоился, лишь узнав об отправителе, которым оказался Эдмунд Грей. Но другая его часть взволновалась даже сильнее. Вернувшись в дом, Джон поставил коробки на пол. Том, внезапно появившийся рядом, молча вручил ему ножницы. Вид у него, несмотря на призрачное существование, был сонный. Первая коробка оказалась скрыта с предельной осторожностью. Серьёзно, Джон не удивился бы, окажись там пистолет. Или яд. Или ещё что-то. В коробке оказались книги. Новенькие, с глянцевыми обложками, пахнущие совершенно неповторимым запахом книжных страниц. Джон уставился на это великолепие с возрастающим недоумением. — Ты тоже это видишь? — спросил он наконец у Тома, попутно придвигая к себе вторую коробку. — Ага, — Том кивнул, с увлечением перебирая книги. Тот был полностью потерян для мира, и Джон его понимал: сам бы засел, не будь у него ещё двух коробок. — Либо старик свихнулся, либо... Либо не знаю что. — Либо это подарок на твой день рождение, о котором ты снова забыл, — насмешливо ответил ему Том. Джон моргнул. — Ох. Об этом то я и не подумал. Во второй, самой маленькой из коробок, оказалось несколько игр: мафия, в которую они с ребятами играли на Рождество, шашки, шахматы и даже карты. Во третьей же коробке обнаружился плеер с наушниками. Джон протёр глаза, потому что поверить в увиденное не мог. — Я чувствую, что схожу с ума! — пожаловался он, с восхищением крутя вещь в руках. Он уже знал, где воспользуется им - уроки истории магии никогда не вызывали в нем интереса. Внизу обнаружилась открытка, которую Джон поспешил прочесть. «Ну, как тебе, ребёнок?» - писалось немного скачущим почерком Александра. Дальше ручка перекочевала Эдмунду. — «Надеемся, что тебе понравились подготовленные нами подарки. Книги от меня, от Финки тебе достались игры, а от Рейчел..» - здесь строки обрывались, а дальше шло уже послание от Харрис. - «А от меня наушники. Ты жаловался, что тебе скучно на истории. Теперь не будешь. Но учебник все таки почитай. С днем рождения, солнце моё! С праздником! Пусть все у тебя будет хорошо.» Джон дёрнул уголками губ в улыбке. Эта открытка, которую он наконец-то удосужился разглядеть, порадовала. Он понадеялся, что и остальной день будет хорошим.

***

Жаркий июльский полдень плавил асфальт, когда Джон - а точнее Гарри, так как на его ухе снова была серёжка, скрывающая внешность - встретился с Гермионой неподалёку от Дырявого котла. Она взволнованно сжимала в руках новую сумочку, подаренную бабушкой. Гермиона была одета в белую футболку и джинсовый комбинезон. Девочка мотала своей кудрявой головой из стороны в сторону, явно разыскивая Джона. Он подошёл незаметно и осторожно тронул её за плечо. Та вздрогнула и повернулась: — Дж- — радостно начала она, но, заметив его внешность, прервалась, а затем неуверенно спросила. — Гарри? Джон кивнул и приветливо улыбнулся. Гермиона ответила на его улыбку и крепко обняла: — С днем рождения! — Спасибо! — прохрипел Джон, неловко похлопав её по плечу. Объятия Гермионы были чудовищно крепкими. — Не могла бы ты отпустить меня? Иначе день моего рождения может стать днем моей смерти... Девочка тут же отпустила его, фыркнув. Он ухмыльнулся, ведя её в сторону бара. Они быстро пересекли его, не желая привлекать лишнего внимания к себе, и в скором времени оказались на Косой Аллее. Та была наполнена шумом и гамом, людьми, разговорами, птичьим клекотом, мяуканьем. Возле квиддичного магазина мальчишки облепили витрину, восхищенно разглядывая метлы и снаряжение для игры. Бодренькая старушка тащила сумку, из который выглядывал новенький телескоп, в сторону общественных каминов. Тут и там мельками красные мантии - авроры, следившие за порядком. Ребята пошли дальше по улице, так как договорились встретиться с остальными у Фортескью. — Я рада тебя видеть! — с улыбкой сказала Гермиона, когда они заняли столик в кафе. Всю дорогу до этого они молчали, негласно решив не обсуждать на улице что бы то ни было. Даже у стен есть уши, а на людной улице этих ушей и вовсе предостаточно. Джон фыркнул: — Мы виделись не так давно. — Мы не виделись с момента приезда бабушки. Это было две недели назад, Гарри. Эванс неопределённо пожал плечами. Две недели по сравнению с прежним двумя месяцами казались ему просто шуткой. Но, вероятно, для Гермионы это было не так. На входной двери звякнул колокольчик, и ребята повернулись. Увидев Луну в лёгком голубом сарафане И босоножках, Джон выдохнул. Девочка точно разрядит повисшую между ним и Гермионой неловкую тишину. Так и произошло. — Привет, ребята! — мелодично произнесла она и наклонилась, чтобы обнять Джона. — С днем рождения! Куда сложить подарки? — она с улыбкой достала из своей сумки сверток. — Точно! — опомнилась Гермиона и из неоткуда вытащила подарочную коробку. Джон в недоумении посмотрел на неё. — Где ты её взяла? Гермиона посмотрела на него, как на идиота. — Она всё это время была у меня в руках?.. — Окей.. — недоверчиво ответил Джон. Том, зависнув за его спиной, прошептал: — Подарок всё это время был в её сумке. Эванс покосился на девичью сумочку. Она была совсем маленькой, как туда могла влезть коробка? Неужели снова какие-то чары? Джон был знаком с волшебным миром около шести лет и всё же не переставал удивляться его чудесам. Желание изучить предмет зашкаливало, но Джон подавил его, решив позже спросить подругу. Пока он пребывал в своих мыслях, девочки сложили подарки в сторону, решив подождать остальных, прежде чем открывать их. Вскоре к ним подошёл мистер Фортескью. — Добрый день, молодые люди! — приветливо сказал он. — Я заметил, что у вас намечается праздневство. Если хотите, то можете совместить два столика в углу, чтобы вас не тревожили, а вы не тревожили других посетителей. Предложение тут же с радостью было принято. Ребята пристроились в уголке, объединив два стола и ожидая друзей, которые не замедлили явиться. Первыми прибыли братья и сестра Уизли. Джинни явно нервничала, так как не общалась близко с Гарри. Тот, впрочем, лишь улыбнулся ей, принимая подарок, который присоединился к остальным. Близнецы весело потрепали ему волосы, а Рон обнял, сжав Джона крепко-крепко. Последним пришёл Теодор, который в какой-то момент незаметно для остальных ребят проскользнул за стол. Единственными, кто его заметил, были Джон и Том. — Приветик! — прошептал Тео на ухо именнику. Джон тоже поприветствовал его и хотел было позвать остальных, что с увлечение расспрашивали Гермиону о отце и её новой жизни, как Нотт остановил его. — Подожди, мне интересно, как скоро они заметят меня. Джон пожал плечами и принялся ожидать, разглядывая меню, но краем глаза наблюдая за друзьями. Первой Тео заметила Джинни, мимолетом бросившая взгляд на Джона и замеревшая. Она неловко дернула Рона за рукав. — Ух-ты, приятель! — поразился Рон, когда понял, почему сестра оторвала его от разговора. — Я и не заметил, как ты пришёл! — Я старался, — фыркнул Нотт. Близнецы хлопнули его по плечу. — Ты должен помочь нам в следующих розыгрышах! — весело сказал Фред. — Твоя незаметность точно будет полезна, — согласился Джордж. Тео неопределённо пожал плечами и перевёл взгляд на Джинни. Та сосредоточенно о чем-то размышляла. — Теодор Нотт, — представился мальчик и протянул ей руку. Джинни ненадолго замерла, а потом ответила. — Джинни Уизли. — Вот и познакомились! — радостно заявил Джон, а затем спросил. — Кто готов сделать заказ? Заказ мороженого превратился в безумную гонку. Джон не упустил шанса съесть мороженое с апельсином. Гермиона и Джинни заказали малиновый сорбет. Теодор, который оказался неожиданным сладкоежкой, выбрал себе мороженое с карамельным сиропом. Луна выбрала экзотическое манго-маракуйя, Рон – классический шоколад с орехами, а близнецы - мороженое со вкусом колы. Сладкий и холодный десерт таял, смех звенел, истории перебивали друг друга. В этот момент Джон понял, что настоящая магия дня рождения не в подарках и торте, а в этих моментах – в совместном смехе, в безумных историях, в тающем мороженом на губах и в ощущении, что ты не один.

***

Солнце пробивалось сквозь листву деревьев, отбрасывая причудливые тени на лица ребят. После мороженого они решили прогуляться сначала по Косой Аллее, а после по маггловскому Лондону. Уизли допрашивали Гермиону о какой-то постройке, Луна мурлыкала себе под нос, прислушиваясь к рассказу девочки. Тео и Джон шли рядом, чуть отстав от остальных. Ребята наконец приземлились на траву в парке, решив всё же посмотреть подарки. Джон трепетно разворачивал обертки. Рон и Джинни, скинувшись, подарили ему набор перьев. Близнецы вручили ему некоторые свои разработки для шуток. Гермиона, наградив их строгим взглядом, подарила Джону ошейник, расчёску и шампунь для Сильвера. — Его тоже нужно мыть, — заявила она. От Луны Джон получил новый альбом и гуашь. Последним оставался Теодор. Он протянул свою коробку и подмигнул. — Открывай, — в голосе Тео можно было уловить предвкушение. Джон разорвал обертку и открыл коробку. Глаза его расширились, когда он увидел её содержимое. — Это же... — прошептал он, шокированно. — Снитч, верно! — согласился Нотт. — Я подумал, что великому ловцу Гриффиндора нужно напоминание его подвигов, — поддразнил он Джона. Тот, недолго думая, пихнул его плечом. «Спасибо» - сказал Джон одними глазами. Взгляд Нотта смягчился, и он ответил так же, молча, без слов. «Не за что». Остаток дня они провели за бездельем, слушая музыку и просто болтая ни о чем. Солнце начало садиться, окрашивая небо в багряные тона, когда к ним приблизился Эдмунд. — Джейн, — позвал он, и Гермиона тут же повернулась, заблестев глазами. Джон отметил новое обращение к подруге. Джейн... Разве это не её второе имя? — Ребята, знакомьтесь, это мой отец! — представила девочка мужчину друзьям. Все они, за исключением Джона, вразнобой сказали: — Здравствуйте, сэр! — И вам привет, ребята, — кивнул Эдмунд, бросив короткий взгляд на Джона. — Я очень рад с вами познакомиться. Боюсь, однако, что нам с Гермионой пора домой. Миссис Пеппер начинает волноваться. Девочка попрощалась, крепко обняв каждого из друзей напоследок. После ухода Гермионы ребята тоже двинулись в сторону Дырявого котла, где вскоре разошлись по домам. Эванс камином переместился на Гриммо. В столовой были слышны разговоры: Рейчел впологоса объясняла что-то. А затем... Джону показалось, что он услышал ещё один голос, знакомый голос... Не успев толком обдумать всё, он влетел внутрь, застыв на пороге. — Профессор Люпин!? — воскликнул Джон, широко раскрыв глаза. Профессор уволился в конце учебного года, и Эванс совершенно не ожидал увидеть его здесь. Он знал, что они с Сириусом были друзьями, но не был готов к столь скорой встрече. — Привет, Гарри, — поприветствовал мальчика Римус. — С днем рождения! Всё то время, что Кричер накрывали на стол, Джон засыпал его вопросами. Том тоже показался, когда Сириус сказал, что объяснил Люпину всю ситуацию. Конечно, ни Том, ни Джон не были довольны раскрытием своих секретов, но мирились с этим. Особенно после возмущенной речи Рейчел о неразглашении чужих тайн без разрешения и обещания Сириуса больше не повторять подобных ошибок. Ужин превзошёл все ожидания: Кричер, явно чувствуя атмосферу праздника и желая угодить Джону, расстарался над блюдами. Мальчики поедали пудинг, когда Сириус удивил их новым подарком. — У меня есть для вас сюрприз, ребята, — и затем он с торжественной улыбкой вытащил... Билеты на чемпионат мира по квиддичу. Джон был в шоке, на лице Тома мелькнуло слабое удивление (он не был особым любителем квиддича, скорее относился к нему с равнодушием). Рейчел не преминула запечатлеть их лица на камеру. — В подарках ты превзошёл меня, — улыбнулся Римус. Он подарил Гарри новую книгу про защитные заклинания. — Твой подарок тоже хороший! — поспешил сказать Джон. — Но это... Это же чемпионат мира! — он недоверчиво качнул головой. Вечер прошёл в смехе и историях. Рейчел упомянула пару случаев из врачебной практики, опустив все тяжелые моменты. Римус и Сириус рассказывали истории из юности. Джон пересказал им сегодняшний день, пока Том перебивал его комментариями. Джон пообещал себе, что этот день рождения он запомнит надолго. Это был удивительный день. И ещё более удивительным он стал, когда на подоконнике своей спальни на Гриммо обнаружил подвеску с украшением в виде черного, вороньего пера. А рядом записку со всего несколькими словами: «С днем рождения, мистер Поттер. Надеюсь, мой подарок вам никогда не понадобится.» Подписи не было.