Замок смерти

      Сколько бы раз Т.И. не пыталась повернуть ключ в замке зажигания, двигатель так и остался глух к её мольбам. Машина окончательно заглохла посреди непролазной чащи, а телефон, в ответ на тщетные попытки дозвониться до службы спасения, противно запиликал, демонстрируя полное отсутствие связи. Единственными живыми существами на многие мили вокруг оказались огромные черные вороны, темными кляксами рассевшиеся на верхушках голых деревьев.       Проклиная редакцию, пославшую её в Бухарест за новыми снимками природного ландшафта, самыми последними словами, девушка выбралась из пикапа, не забыв захватить с собой сумку со всеми своими скромными пожитками и необходимой техникой, и наугад зашагала по крохотной тропинке, заботливо протоптанной кем-то среди пушистых сугробов.       Очень скоро от долгой ходьбы по заснеженному лесу ноги журналистки окончательно закоченели, впрочем, как и все остальное тело. Зима в горах славилась своими морозами и обилием снега, а на ней, как назло, из теплых вещей были только свитер крупной вязки да армейские ботинки, надетые впопыхах перед самым отъездом. Легкая кожаная куртка совсем не грела, а джинсы насквозь пропитались влагой из-за того, что Т.Ф. то и дело утопала в снегу чуть ли не по пояс.       Тусклый свет солнца, пробивавшийся через плотное полотно туч, едва позволял разглядеть однообразную местность, однако вскоре на пути молодой женщины вырос крутой обрыв, у подножия которого, в уютной низине, нашли приют скромная деревенька и большой мрачный замок с острыми шпилями башен.       Решив поискать убежища у местных жителей, путница кое-как спустилась вниз по крутому склону, при этом, чудом, не сломав себе шею, и, выбравшись на широкую дорогу, дошла до ворот. Пустые улицы и оглушающая тишина наводили на мысли о том, что в этом селении давно никто не живет, однако свежие следы от ботинок на снегу и горящие по периметру факелы полностью опровергали данное предположение.       Спустя час безрезультатных блужданий по деревушке, где за все время поисков не обнаружилось ни единой живой души, Т.И. решила попытать счастья в замке, хотя до конца не была уверена, что и там её не встретит тоже безмолвие, что и в селении.       Вблизи здание оказалось еще мрачнее, чем со стороны. Окна в большинстве своем были плотно зашторены, а где-то и вовсе забиты досками. Готические скульптуры с изображениями плачущих дев и клыкастых горгулий наводили на мысли о фильме ужасов, а шелест голых ветвей и завывания ветра рисовали в воображении личины страшных чудовищ, готовых выпрыгнуть из-за угла и растерзать свою жертву прямо на месте.       — Я просто себя накручиваю. Сейчас вызову помощь и уберусь из этого проклятого места к чертовой матери!       На стук дверного молотка никто не ответил, сколько бы девушка не пыталась привлечь к себе внимание, но прежде чем успела сделать с крыльца хоть шаг, дверь за её спиной с тихим скрипом отворилась, позволяя любопытному взору увидеть часть богато обставленной прихожей.       Внутреннее убранство средневекового дворца поражало воображение: дорогая мебель с искусной резьбой, картины в золоченых рамах с изображениями библейских и языческих сюжетов, обои, расшитые золотыми и серебряными нитями, персидские ковры и многое-многое другое. Хозяин замка явно привык жить на широкую ногу и, судя по имеющемуся антиквариату, он или она с легкостью могли себе это позволить.       Поднявшись вверх по узким ступенькам, спрятанным за алым полотном ковровой дорожкой, журналистка очутилась в небольшой зале, служившем своего рода малой гостиной. Главным украшением данной комнаты, затмившим собой даже золоченые канделябры и искусные вазоны с диковинными цветами, служил большой мраморный камин, в чреве которого весело трещало пламя. Оставив сумки с вещами рядом с лестницей, Т.Ф. быстрым шагом подобралась к огню, живо подставляя заледеневшие кисти под горячий поток воздуха.       Весь мир в одночасье сузился до жарко пылающего очага, заставив путницу позабыть обо всем на свете, и это стало её самой главной ошибкой.       — Так, так, так! Кого же это к нам занесло?       Вздрогнув от испуга, девушка резко обернулась на голос и увидела, как с лестницы, уходящей на второй этаж, легкой поступью спускался мужчина, облаченный в светло-бежевый плащ и большую широкополую шляпу, из под которой виднелись длинные смоляные пряди.       На вид ему можно было дать не больше тридцати. Невероятно высокий, широкоплечий, с заметной щетиной на волевом лице и яркими желтыми глазами, этот человек напоминал дикого зверя, заставшего на водопое свою добычу. Его массивная фигура излучала невероятную силу и опасность, а цепкий изучающий взгляд, казалось, был способен видеть гостью насквозь.       — Здравствуйте! Простите, что вошла без приглашения. Моя машина заглохла в лесу неподалеку отсюда, и я надеялась разыскать телефон, чтобы вызвать эвакуатор или кого-нибудь, кто смог бы помочь мне.       — О, вон оно что! В таком случае добро пожаловать! Мы всегда рады гостям.       Губы мужчины растянулись в широкой улыбке, обнажая ряд ровных белоснежных зубов, но больше всего взгляд журналистки зацепился за две пары неестественно длинных резцов, напоминавших волчьи клыки.       — Позвольте представиться, Дамаскус Димитреску! Моя семья владеет этими землями вот уже несколько веков, а сейчас всем этим богатством распоряжаюсь я и мои братья: Даниэль, Ксандр и Бениэмин.       — Приятно познакомиться, я Т.И. Т.Ф.. Еще раз простите за причиненные неудобства, мне не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством слишком долго. Поэтому, если вы покажете мне, где у вас находится телефон, ....       — Ну что вы! С моей стороны было бы крайне жестоко выгонять вас на улицу в такой холод, да и с погодой в наших краях везет не часто. Вы явно устали и сильно продрогли, пока шли сюда, поэтому позвольте мне позаботиться о вас, как это должно радушному хозяину.       Чем ближе Димитреску подходил к молодой женщине, тем сильнее у неё нарастало желание пуститься в бегство. Горящие неестественным желтым светом глаза владельца замка откровенно пугали, а его вкрадчивый голос с легкой хрипотцой заставлял сердце предательски екать в груди. Когда мужчине оставалось сделать всего несколько шагов, Т.И. вдруг резко сорвалась с места, лелея надежду выскочить на улицу до того, как он успеет схватить её.       Но! Чаяниям жертвы не суждено было сбыться.       Все, что она успела заметить прежде, чем познакомиться спиной с мраморной колонной, была смазанная бежевая тень, мелькнувшая справа от неё. Длинные, затянутые в плотную ткань перчаток, пальцы больно сдавили горло, пресекая любые попытки закричать или позвать на помощь. Вцепившись в руку Дамаскуса, девушка предприняла попытку высвободиться из его железной хватки, но чем активнее сопротивлялась, тем плотнее широкая мужская ладонь смыкалась на её шее.       Горький аромат одеколона смешанного с чем-то металлическим окутал несчастную со всех сторон, вызывая острый приступ тошноты. В отчаянии она попыталась лягнуть противника, но тот лишь вздернул её выше по колонне, с невероятной легкостью отрывая ноги пленницы от пола.       — Уже уходите, мисс Т.Ф.? — насмешливым тоном полюбопытствовал мужчина, вплотную приблизившись к её лицу.       Его хищный с едва заметной горбинкой нос невесомо коснулся женской щеки, вдыхая естественный запах тела, так как духами она предпочитала не пользоваться, отвергая чересчур резкие букеты нынешней парфюмерии. И, похоже, что Димитреску разделял нелюбовь незваной гостьи к искусственным ароматам.       — Вы очаровательно пахнете, Т.И.! Такой тонкий, манящий, чуть сладковатый аромат. Готов поспорить, что и на вкус вы должны быть так же восхитительны.       Свободной рукой мужчина медленно оттянул высокий ворот свитера, с громким треском разрывая ткань горловины и открывая себе доступ к покатому девичьему плечу. Его острые клыки зловеще блеснули в неверном свете канделябров, прежде чем погрузиться в податливую плоть, вспарывая кожу, словно нож масло. Боль острой иглой прошила Т.Ф. с головы до пят, однако все, что она смогла произнести, это сдавленный хрип, застрявший где-то посреди пережатого горла.       — Изумительное послевкусие, — блаженно улыбаясь, подытожил Дамаскус, с явной неохотой отрываясь от открытой раны и жадно облизывая перепачканные в крови губы, — вы меня приятно удивили, мисс Т.Ф.! И, пожалуй, впервые в жизни позволю себе побыть эгоистом. У нас с братьями принято делить добычу на четверых, … но вами я делиться не намерен!       …Столь бесценный дар я предпочту сохранить для себя одного!...